Глава 39 · ОТКРОВЕНИЯ, ПРИЗНАНИЯ, УМЫСЛЫ

Минули дни, заполненные у студентки Марии университетской практикой и усердными тренировками с оружием в руках, направленным против Фалькора, Зэра и Фэба. Последний никогда меча в руки не брал, ему для ученья хватало хлесткого прутика, в который обращался кнут. И прутик этот без всякой жалости стегал неповоротливую ортэс по рукам, ногам и порой по ягодицам. Фэйри при этом необидно переливчато смеялся и учил с удивительным для столь непостоянного создания терпением. Приняв необходимость уроков для ортэс, он взялся за них с полной ответственностью.

Уже стали почти традиционными уютные посиделки на кухне у девушки под печеньки и крепкий чай. Теперь, прежде чем схватиться за кружку, белый рыцарь всегда проверял, свою ли он взял. Систематически хлебать крутой кипяток он категорически не желал. Хватило одного раза.

А еще Маша не только тренировалась, плавала, училась и выполняла миссии ортэс. Обычными, но неизменно удивительно приятными для нее стали вечерние прогулки с Деем. Черным Властелином Дейдрианом. Удивительный мужчина с полосатыми волосами и странными глазами часто заходил, чтобы прихватить ее с собой в очередной удивительный мир, богатый странными явлениями, природой или созданиями.

Где только не доводилось побывать ортэс, чего только она не повидала. Неизменным оставалось лишь одно: скучно с Деем на прогулках не было никогда. Он знал и видел невероятно много. И его почти азартные слова об области незнания открывались Марии более полно, как и сам Дейдриан. Прогулок с ним, его рассказов и бесед Маша стала ждать.

Но жизнь не стоит на месте, и разнообразные события и сюрпризы не являлись исключительной прерогативой ортэс. В жизни некоего белого паладина, вынужденно занявшего высокий пост, тоже хватало всякого. И вот пришел день, когда Фалькору, с недавних пор взвалившему на себя административные обязанности по управлению Белым орденом, стало не до смеха, даже не до улыбок. С утра пораньше в кабинете, куда он прибыл, жертвуя завтраком и сном, на рабочем столе среди груд документации, требующей подвига посерьезнее ратного, Фалькор обнаружил ларец, а в нем — эмалированный медальон с кристаллом и свиток-поздравление.

Отдернув пальцы от бумаги, словно она была пропитана ядом, бедный паладин до крови прикусил губу и обреченно вздохнул. Он не мог надеть медальон и развернуть послание без опаски. Слишком свежи были в памяти безумие Серо и веер водных искр из целительного водопада, развеявший дурман, сковывающий сознание рыцарей. Белый паладин боялся. Не за себя, конечно, нет. За других, и только поэтому не мог решиться. Действовать быстро и без сомнений, как привык, он не мог и медлил, не в силах мгновенно принять подобающее чести и совести решение.

Сомнения и уныние есть неприемлемое для истинного паладина света состояние, потому Фалькор по уставу ордена должен был бороться с подобными явлениями всеми силами. Точно по уставу бедняга-рыцарь, даже не рассчитывающий на совет, лишь на тепло очага, разгоняющего уныние, решился на визит.

Он не собирался поверять Солнечной Деве свои огорчения, хотел лишь погреться в тепле ее улыбки. Но таково свойство реальности: рассчитываешь на одно, а получаешь совсем иное. К добру или к худу — с первого взгляда даже не разберешь. Истинное видение бывает присуще далеко не каждому богу. Что уж о рыцаре-паладине говорить?

В мире ортэс стоял вечер, и она оказалась дома. Но, увы, не одна. Черного Властелина в ее покоях не было — уже плюс, но зато трескал на кухне печеньки гадский дроу, да с таким видом, будто это был его дом!

— О, паладин, соскучился? Или тренировку с мечом провести зашел вместо фэйри? — не без ехидства поздоровался Зэр с белым рыцарем.

Фалькор вежливо приветствовал Солнечную Деву, а потом, пока Маша наливала чай гостю, выставил на стол предмет, лишивший его покоя, и попросил дроу:

— Посмотри. Вы, черные, горазды на всякие уловки и чужие зрите преискусно. Мыслю, может ловушки предмет сей таить.

— Ни один черный с белым в том не сравнится, — огрызнулся Зэр почти машинально. — А уж маскировать свои интрижки под флером ложного света мы и вовсе не такие великие мастаки. Больше по теням специалисты.

Обмен «комплиментами» прервался на самой звонкой ноте. В кухоньку впорхнул Фэб и азартно воскликнул, протянув к шкатулке свои загребущие лапки:

— Какая монетка-марионетка. Красиво! Хочу понюхать!

— Эй, стоп. — Зэр ухитрился одновременно шлепнуть по руке фэйри и отодвинуть от него приоткрытую шкатулку. А Фалькор напряженно выпалил:

— Какая марионетка?

— Забавная, — переливчато рассмеялся Фэб, склонив голову набок. — Наденешь на шею, протянешь нити кукловоду. И еще несколько ниточек от бумажки приклеятся. Паутинка блестит!

— Я бы желал уничтожить сей сомнительный дар, но… — Фалькора передернуло. — Если я это сделаю, они поймут…

— Смени название вашего пансиона, — лениво посоветовал Зэр. — А бляшка у тебя и своя есть, эту отошли назад, искупав в водичке. Остался же запасец с водопада? Вы, белые, формалисты. Поблагодари в самых высокопарных выражениях своих «друзей», понадейся на сотрудничество. Но намекни, что в этих пещерах грибы собираешь лишь ты. Такое они поймут.

Тяжкий вздох стал ответом на ехидный спич Зэра. Умом Фалькор понимал, что дроу прав, сердце же обливалось кровью: черный рыцарь вел с белым более честную игру, чем те, кто по совести должны были стоять рядом с ним плечом к плечу.

Простой в общем-то и изящный совет дроу рыцарь вынужденно принял. Белые больше черных любили субординацию, правила и четкое разграничение сфер влияния. Потому смена названия, к примеру, на Орден Света, как выход, не приходивший ему в голову, действительно могла сработать. Напрямую его подчинять тогда не рискнут, но могут прислать эмиссара для знакомства и налаживания связей. Что ж, пусть присылают — чудесная водица, как сказал Зэр, у него в запасе имеется, на всех хватит.

Фалькор поднял голову от шкатулки и честно поблагодарил:

— Спасибо вам, Фэб, Зэр. Я не могу признать долга, как паладин света, но вы всегда, если в том возникнет нужда и сие не будет противоречить кодексу паладина, можете рассчитывать на мою помощь. Благодарю, Солнечная Дева!

— А мне-то за что? — искренне удивилась Маша.

— Если бы не ты, меня, обладающего свободой воли и возможностью защищать свои идеалы, не было бы, — уверенно пояснил Фалькор.

— Я рада, что получилось помочь! То, что хотят с тобой сделать, неправильно! — уверенно тряхнула челкой Сазонова. — Это та же самая диктатура, только навязанная обманом. Хорошо, что у тебя есть чудесная вода.

— Не думал, что когда-нибудь такое скажу, но вы, черные, порой честнее, — мрачно констатировал Фалькор.

— И с нами проще, — ехидно согласился дроу. — Враг — убей. Ладно, не ершись, паладин, ты таков, каков есть, я тоже. Каждому свое, и встретиться без мечей в дланях мы можем лишь при посредничестве ортэс. В иных случаях место нам на ристалище или на поле боя по разные его стороны.

Светловолосый рыцарь согласно кивнул и потянулся к блюду с печеньками. Теперь, когда вариант решения, казалось бы, неразрешимой проблемы был изобретен, Фалькор лишь диву давался, почему он сам до такого не додумался. Все-таки у темных головы странно устроены, и хорошо, что хитроумие одного такого сыграло на стороне света. На его стороне. И хорошо, что черные взяли Солнечную Деву под защиту. Если о ней проведают не слишком чистоплотные светлые коллеги паладина, то жди беды.

Фалькор ушел претворять в жизнь выработанный под печеньки план в куда более добром расположении духа, нежели явился в гости к ортэс. Так и не получивший в игрушки чары марионетки Фэб отправился в гостиную слушать земную музыку и нюхать неземной аромат цветка иалозии, подаренного ортэс.

Стал прощаться и Зэр. При этом вид дроу имел не встревоженный, но несколько озабоченный. Уходя, он промолвил в пространство:

— Белые в покое нас не оставят. Хуже пиявок и клещей. Если вцепились, не отдерешь… Пора Властелину обзаводиться супругой по полному ритуалу. Это надежно защитит его и империю. Как думаешь, ортэс?

— Я не знаю, — растерялась Маша столь странному вопросу из области внешней и внутренней политики Экхарда. При мысли о необходимости для Дея жениться что-то странно кольнуло в груди. Стало неприятно холодно и одиноко. Однако, справившись с собой, она постаралась ответить честно: — Если ты так думаешь, наверное, так оно и есть.

— Думаю, ортэс, — почему-то неожиданно довольно усмехнулся дроу, пряданув ушами с пирсингом. И исчез с площадки, бросив всего одно загадочное слово: — Жди!

Чего ей нужно ждать, Маша не поняла, тяжело вздохнула, встряхнулась и решила поджарить картошечки с луком, выбрав лучок посвежее и позлее. Такой, чтобы глаза до слез разъедало. Когда слезы капают от лука, это совсем не то же самое, как если они сами собой наворачиваются на глаза неизвестно отчего.

Чистка картошки прошла штатно, а что посолила водицу Маша не только обычной солью, а и несколькими случайно упавшими слезинками, так никто не видел. А уж когда взялась за лук, с хрустом разрезав самую большую головку, то красные глаза, хлюпающий нос и все прочее получило совершенно очевидное объяснение.

Какие огорчения? Все ерунда, она просто лук чистит! Вот!

Фэб лишь покосился на чудящую ортэс и вернулся к медитативному вдыханию аромата чудесного цветка, проясняющего сознание и дарующего душевный подъем. Предложить понюхать бесценное растение Маше беспечному фэйри не пришло в голову. Хочется человечке поплакать, издеваясь над собой в процессе готовки, — пусть. Каждый имеет право на небольшое сумасшествие! Все фэйри такие, так чем ортэс хуже?

Звонок в дверь застал Сазонову за шинковкой первой половины луковицы. Вытерев мокрое от слез лицо рукавом, девушка поспешила к двери.

На пороге стоял очень сурово хмурящийся Черный Властелин Дейдриан, наряженный в черные-пречерные одежды разных оттенков. Что с черным цветом может быть так, Маша никогда прежде и не догадывалась. Но факт!

Краешек рта Дейдриана чуть подергивался, полосатые волосы, вроде как уложенные в прическу, почему-то производили впечатление стоящих дыбом. Странные глаза его светились и, кажется, пульсировали.

— Мария, я хочу жениться! — прямо с порога выпалил Черный Властелин, запустив руку себе за пазуху, что неожиданно сделало его похожим на Сталина в фэнтези-версии.

— Поздравляю, желаю счастья в личной жизни, — выпалила Маша, отшатнувшись от двери, будто ее ударили. И захлопнула створку прямо перед носом Черного Властелина. А потом, сгорбившись, отправилась на кухню дорезать лук.

Оказавшись перед запертой дверью, Дей запустил пальцы свободной руки в волосы и яростно почесал голову. Вытащил таки застрявший в пространственном кармане парадной одежды со стоячим воротником футляр с гривной и шагнул сквозь дверь. В конце концов, злодей он или не злодей? К демонам людские приличия! Отвергли его, согласились или вообще не поняли? Надо во всем разобраться до конца!

Явился Дейдриан под ожесточенный стук в кухне. Маша ожидаемо нашлась там. Стояла у разделочной доски, лук кромсала. Слезы от злого овоща градом катились по щекам девушки.

Черный Властелин молча встал рядом, призвал себе жестом еще одну доску, клинок собственный в руку взял, тот мигом размер и форму сменил, чтобы Повелителю угодить. Луковицу Дей из кучки позаимствовал, стал помогать.

Резал молча, глаза красные от едкого сока не утирая, чтобы хуже не защипало, а как ко второй луковичке перешел, откашлялся и прошептал:

— Маша, я на тебе жениться хочу! Выходи за меня, любимая! Выйдешь?

И положил рядом с миской лука гривну в открытом футляре. Маша растерялась и от неожиданности потерла глаза пальцами, испачканными в луковом соке. Слезы градом покатились из раздраженных глаз, их немилосердно защипало. Маша бросила все и ринулась к раковине, глаза промывать холодной водой. Заодно и голову остудить следовало, а то, кажется, у нее галлюцинации начались слуховые и эти, как их, зрительные.

Как только Маша глаза промыла, крепко зажмурилась, поморгала и снова поглядела на Дейдриана. Нет, все-таки у нее не галлюцинация была! Черный Властелин взаправду стоял перед ней, черный (ну а какой еще-то?) футляр с ожерельем держал и терпеливо ждал ответа. А волосы у него уже не просто дыбом стояли, а ореолом струились, как протуберанцы у черного солнца. Может, Дейдриан так нервничал?

— Станешь моей супругой? — повторил свои слова Дей и в глаза так проникновенно глянул, будто душу хотел высмотреть заодно с ответом.

— Я не знаю, — растерялась Маша. — Мне надо с дедушкой посоветоваться.

— Он мои ухаживания дозволил и одобрил, — поспешил уведомить о поддержке старика Черный Властелин и снова уставился на девушку в ожидании.

— Тогда да, я согласна, — решительно кивнула ортэс, убежденная в том, что дед Федор плохого не посоветует.

А потом… ну что потом. Потом на Машу надели гривну и занялись жаркой картошки с профессионально нашинкованным лучком. Девушка сидела за столом и под шкварчание картошки мечтательно думала: «Черных Властелинов в мире, небось, пруд пруди, а вот мужчин, которые так лук шинкуют и от работы не бегают, точно наперечет. Повезло мне с женихом!»