Глава 38 · ДАР СЕРДЦА

Маша только кивнула и почувствовала: вот теперь ей пора! Эти крылатые губернаторы, получив чувствительную оплеуху — как же так, их собрата в статую законопатили, а они ни сном ни духом, — действительно станут разбираться. А уж чем у них там все закончится — сменой «правительства» или отдельных «чиновников», — их дело. Главное, чтобы детей больше в жертву приносить не вздумали. Но ортэс почему-то была твердо уверена: чего-чего, а уж этого больше не случится!

Пламя портала не замедлило явиться, отвечая ее мыслям. Оно охватило девушку и почему-то демона заодно.

— Ну и куда ты опять без меня моталась, да еще и рогатого с собой притащила? — Возмущенный вопль Фэбалькира снова встретил Машу на пороге квартиры. Фэйри, уперев руки в боки, распекал ортэс, как супруга загулявшего муженька, заявившегося под утро домой в подпитии.

— Было нужно, — просто ответила девушка, переобуваясь и приводя расческой в порядок растрепавшиеся волосы. — Ты волновался?

— Вот еще! — фыркнул Древний, тряхнув алой гривой, как норовистый жеребец, и раздул ноздри тонкого носа. — Чтобы фэйри переживал за человека? Не мое дело, с какими ты ангелами и демонами гуляешь! Но я клялся на крови, ортэс, что буду рядом!

Демон в пылкое выступление Древнего о вопиющей безответственности ортэс не вмешивался, но косился на оратора с таким скепсисом на большой морде, что личное мнение рогатого читалось и без слов даже самым хреновым физиономистом.

От этого Фэб ярился еще больше, но в открытую драку с демоном лезть не решался. Древний-то он, может, и Древний и силой с Мэйбэдолл теперь сравнялся, но кровь у него все равно красная и пустить ее длинными когтями недолго. Случалось, фэйри бились с выходцами из пламени. Неприятные то были противники.

Но обидней всего было то, что, не успевши к переносу ортэс, Фэб не смог лично последовать за ней, открыв портал на зов крови и клятвы. Его не пустило! Нет, сил на поддержание окна между мирами у Древнего теперь хватало, но ему не позволили пройти. Кто? В том-то и дело, что не кто, а та самая пресловутая гармония с большой буквы. Будто он не нужен был ортэс или, более того, мог ей помешать в новом деянии. И это после того, как уже помогал, и не раз! Короче, фэйри оставался верным себе: он ярился в первую очередь из-за клятвы — раз, из-за того, что его лишили возможности поразвлечься, — два, и, в-третьих (ну ладно, ладно, это все-таки во-первых), из-за того, что ортэс могла влипнуть в неприятности, а его рядом не оказалось.

— Спасибо, Фэб, — растрогалась Маша, увидев беспокойство своего яркого соседа, к которому успела сердечно привязаться. — Я стараюсь брать тебя с собой, когда портал открывается. Но ты же знаешь, я не всегда успеваю сориентироваться.

Фэб еще пофыркал, объявил, что с ортэс причитается печенье, и убрался в гостиную нюхать для успокоения нервов дивный цветок — подарок Черного Властелина.

Демон остался наедине с ортэс. Он всматривался в нее, будто пытался прочитать зашифрованную рукопись. И наконец гулко рыкнул:

— Назови свои условия дара, ортэс!

— Условия? — нахмурилась Маша.

— Я прошу в дар крови твоего сердца, потому клятвы призыва в нужде недостаточно. Ты должна поставить условие дара, иначе он не обретет силу, — глухо пояснил демон.

— Мм… а давай ты пообещаешь не убивать детей, — осенило Машу после нескольких минут размышлений. Ей ведь совершенно ничего от демона не было нужно, но раз положено, то девушка как добросовестная студентка приложила все силы, чтобы изобрести необходимое правило.

— Я принесу клятву не брать в жертву плоть, жизнь, силу, магию и души детенышей иных рас, — согласился демон, принимая условие как достаточно веское бремя. Силы с мелких обычно капало чуть, но именно ими любили расплачиваться во многих мирах, как темных, так и светлых. Наверное, такого бросового товара взывающим было не жаль. Что ж, теперь призывающим придется постараться, чтобы поискать жертвы под его условия.

— Ага, — довольно выдохнула ортэс. — Годится!

— Теперь пройди и ляг, будет проще, — предложил демон, поведя когтистой лапой в сторону кровати.

Маша послушно скинула тапочки и легла. А демон подошел ближе и, не размахиваясь, не предупреждая, всадил один из длинных когтей в грудь девушки.

Закричать Маша сначала не успела, потом не смогла, лишь широко распахнула глаза и мучительно изогнула рот в беззвучном крике. А демон уже достал коготь из груди, в которой не оказалось раны, да даже дырки на рубашке и той не было. Но коготь густо блестел ярко-алым. И эту «краску» рогатый слизнул одним движением длинного языка.

В следующий миг в спальне стало тесно из-за двух мужчин и их мечей, со звоном стукнувшихся о полыхнувший золотом с лиловыми прожилками купол, возникший лишь при ударе. Маша и демон оказались заключены в него, как сувенирные фигурки в шар.

Сюда, сквозь барьер, установленный на время заключения и воплощения договора, пытались прорубиться взъерошенный фэйри — раз и разъяренный Черный Властелин с черным мечом наперевес — два. Спустя доли секунды барьер с тихим хлопком испарился.

И оба спасителя снова вознамерились кинуться на бедного демона, который от такого напора лишь отшатнулся и рыкнул:

— Договор! Ортэс скрепила словом!

Два меча замерли в миллиметре от шеи демона. Пронзить сердце — в деле демоноубийства не самый лучший вариант для мгновенного упокоения, потому как сердец у выходцев из жарких краев насчитывается от трех до пяти, а дар регенерации зашкаливает. Пока будешь вырезать одно, остальные вырастут заново. Потому и идут на демонов либо с магами, которые способны удержать врага, либо хорошо сработавшейся группой, где каждый знает, куда бить и что где резать. Вот и целили фэйри и Черный Властелин, не сговариваясь, в шею. Без головы лишь малая часть тварей выжить способна, и сила у них уже не та. А смерть демона в большинстве случаев развеивает весь свеженанесенный ущерб. Ежели, конечно, он не физического толка. Порванных в клочья не исцеляют, как ни старайся.

Ярость мужчин была велика, но слова о договоре остановили мечи. Если не знать условий сделки, то ущерб, нанесенный заключившему, после гибели демона может превысить весь профит.

— Зачем, ортэс? — взвыл не хуже пса Дейдриан, никак не числивший у девушки страсти к самоубийству.

— Детишек жалко, — едва слышно, но с уверенностью в своей правоте шепнула Маша и постаралась улыбнуться, чтобы успокоить спасателей с мечами наперевес. — Все в порядке, уже ничего не болит. Я еще чуток полежу и встану.

— Сила восстановится, — утешающе рыкнул демон не столько ради заботы об ортэс, сколько ради острых мечей, все еще грозящих его башке.

— Условия сделки? — резко потребовал ответа Черный Властелин.

— Кровь сердца в обмен на неизменное условие в выборе жертв, — рыкнул демон.

Горько качнув головой, Дей снял с руки второй из ритуальных предметов, предназначенных для избранницы, и, опустившись на одно колено у ложа безрассудной девушки, мягко попросил:

— Разреши надеть тебе браслет, Мария. Это ускорит исцеление! Ты добровольно поделилась частью сердца с тем, кто всегда и все берет силой. Это противоречие сейчас бьет болью по тебе и по нему, пытаясь вписаться в реальность и стать гармонией. Моего перстня для помощи недостанет.

Пусть Маша не любила украшений, но мучиться ей тоже не хотелось. Еще и стыдно было, что опять с ней, как с малым ребенком, возится занятой мужчина. У него такая империя, столько дел, а он с девчонкой нянчится. Наверное, из принципа. Что-то вроде старой истины в действии: «Мы в ответе за тех, кого приручили». Так и Дейдриан: один раз от приступа болезненного смеха избавил и с тех пор то и дело от чего-то спасает, помогает. А она ему даже ничем, кроме печенья, отплатить не может.

Потому противиться вручению украшения девушка не стала.

И тяжелый черный браслет с крупными камнями опустился на ее запястье. В первый миг он показался обжигающе-ледяным, но мгновенно согрелся. Мало того, обдал все тело от макушки до кончиков пальцев родным теплом и взбодрил. Теперь украшение вовсе не казалось тяжелее чугунного ядра, оно почти не ощущалось на руке, вернее, ощущалось как ее часть. «Даже жаль возвращать будет», — мелькнула у Маши непривычная мысль.

Фэйри же глазел на все, происходящее вокруг ортэс, с совершенно нечитаемым выражением на подвижном лице. Там смешалось слишком много всякого, чтобы истолковать однозначно: удивление, граничащее с изумлением, толика ревности и почти шок. Черный не должен был так себя вести. Вообще не должен! С другой стороны, Черные вообще никому и ничего не должны. И порой вольны в своих деяниях более фэйри, подчиняющих жизнь и смерть Холму.

— Спасибо, мне гораздо лучше! Ваши волшебные украшения помогли! — добросовестно и очень благодарно отчиталась Мария.

— Я рад, — коротко кивнул Дей и, сузив глаза, прошипел демону: — Если ты причинишь ей боль намеренно или случайно, я тебя уничтожу.

— Я сам уничтожу любого, кто попробует обидеть ортэс, — рыкнул в ответ рогатый, не чувствуя к великому Черному Властелину особенного пиетета. Владения демонов и личный домен этого конкретного рогатого к Экхарду не принадлежали.

— Все в порядке, спасибо, — вмешалась в обмен угрозами Маша, садясь на кровати и честно пытаясь стянуть с запястья браслет, чтобы вернуть бесценное украшение законному владельцу. Не получилось.

— Ой, не снимается, — огорчилась она и подняла на Дейдриана виноватый взгляд. — И перстень тоже.

— Оставь себе, я наста… — начал Дей, осекся и исправился: — Я прошу.

— Но… — подняла брови девушка.

— Если не снимается, я рад, — закончил мужчина и, более ничего не объясняя, исчез из комнаты.

Фэб совершенно неожиданно тихонько хихикнул, оценивая поведение великого, безжалостного и неумолимого. Озадаченно выдул синий клуб не то дыма, не то пара из ноздрей демон и шаркнул копытом. Ему почему-то казалось, что у людей другие брачные ритуалы, более длительные и полные лишних разговоров. Ошибся.

— Ладно, оставлю пока, они не мешают, — согласилась Маша с пустым местом, где секундой ранее стоял Дейдриан.

А Черный Властелин появился за столом заседаний в зале совещаний так же неожиданно, как исчез, бросившись на помощь к ортэс. И уставился на делающего доклад подданного так хмуро, что тот мысленно простился с жизнью, душой и нажитым непосильным трудом имуществом. Спустя три минуты бедолага окончательно сравнялся цветом с мелом. По челу его неустанно катился ледяной пот.

Эти изменения заставили Дейдриана сосредоточиться на говорившем и уточнить:

— Леро Певе, у тебя есть заместитель?

— Д-да, — протянул бедняга.

— Он достаточно компетентен и владеет темой? — продолжил допрос Черный Властелин в звенящей тишине зала.

— Д-да, Властелин, — окончательно упал духом и попрощался с жизнью и, возможно, посмертием несчастный.

— В таком случае, полагаю, тебе стоит вызвать его для доклада, а самому обратиться к лекарю. Ты дурно выглядишь, — пояснил свою мысль Дейдриан.

— Нет-нет, я в порядке, — поспешно заверил причину своего дурного самочувствия Леро и, по-плебейски утерев лоб рукавом, сосредоточился на докладе.

— Как знаешь, — хмыкнул Дей и вновь вернулся к состоянию молчаливого мрачного созерцания, вогнавшему общество в почти гипнотический транс тихого ужаса. До самого конца заседания его настроение не изменилось, потому все прочие докладчики переживания коллеги разделили в полной мере. Километры погибших нервных клеток, литры пота, а кое у кого в силу расовых особенностей и иные специфические выделения были обеспечены всем.

Исключение составил лишь Зэр. Впрочем, дроу тоже чуток напрягся, не зная причин состояния друга. Потому и задержался, когда по окончании заседания все присутствующие испарились из зала.

— Зэр, я отдал ей браслет, — выпалил Дей.

— Но? — продолжил за Властелина всея Экхарда проницательный дроу. Если бы никакого «но» не было, Дейдриану стоило радоваться, а не психовать, распространяя флюиды черного настроения.

— Фэйри, демон… Я отдал браслет как целительный артефакт, без заявления о намерениях, — раскололся Дей и впился пальцами в полосатые волосы, с чувством дернув за пряди.

— И она его приняла? — первым делом уточнил Зэр.

— Эта безумная ортэс ритуалом закляла демона на условие жертвы кровью сердца, — рыкнул Дей.

Зэр невольно присвистнул, оценивая степень взаимного безусловного доверия обоих участников ритуала. Стоило усомниться хоть на миг одному в другом, и ритуал провалился бы, хлестнув по обоим. Но иметь в должниках демона — это дорогого стоит! Ортэс неплохо потрудилась. И раз Дей сорвался к ней, наплевав на все, значит, девчушка надорвалась. Помощь ей требовалась немедленно! Браслет помог, передав избраннице Властелина частицу его силы.

Скверно, конечно, что друг опять не объяснился с ортэс, но поскольку браслет остался у Марии, значит, и Дей по-настоящему желал этого, и Маша не противилась дару. Плохо, что вручить как должно не получилось, но еще имеется гривна — окончательное подтверждение намерений. И тут уж Властелину, как ни крути, объяснять придется все, и объясняться тоже. Просто сунуть в руки и небрежно велеть «Примерь!» — не получится.

Желания связать свои жизни у Маши и у Дея должны совпасть. Этот ритуал подревнее и помогущественнее того, что сотворили (или вытворили) ортэс с демоном. Дроу задумчиво усмехнулся, вспоминая истории о легендарных родовых реликвиях Дейдриана.

Поговаривали, что они порой лучше хозяина ведали, какая пара ему подходит. И уж точно никогда не подпустили бы к своему владельцу ту (или того), что без зова сердца, ради выгоды, пожелала бы надеть брачные украшения.

Одной примерки порой оказывалось достаточно, чтобы списать интригана со счетов. А родственникам и «безутешному» возлюбленному, не успевшему стать вдовцом на законных основаниях, оставалось лишь пожимать плечами. А на публике можно было показательно сетовать и метать громы и молнии в могущественных недругов, подло ударивших по самому дорогому. Под этим лозунгом законные недруги, ни сном ни духом не злоумышлявшие в этом конкретном случае, вполне успешно ликвидировались. Выгода получалась всесторонняя: фальшивый спутник жизни карался смертью, враги тоже.

Именно поэтому сам факт того, что Маша спокойно надела браслет, Зэр счел хорошим знаком и постарался подбодрить мрачного друга.

— Дей, ты, когда гривну соберешься вручать, уводи ее куда-нибудь из дома, — посоветовал Зэр. — А то опять признаться толком не сможешь.

— Ее куда ни уведи, везде найдет работу и приключения, — мрачновато усмехнулся Дейдриан. — Уже пробовал. А клятый фэйри после вызова на ритуал демонического жертвоприношения от нее теперь не отлипнет.

— Ты не рассказывал, — озадачился дроу.

— Сегодня ринулась своего демона и заодно детей спасать, — мрачновато пояснил собеседник. — Не знаю уж, к кому больше спешила. Вдобавок ангела вызволила из заточения.

— Ортэс, — хмыкнул дроу, блеснув темными глазами. Более ничем жажды услышать подробности он не выдал.

Но Дейдриан достаточно знал друга, чтобы понять: тому безумно интересна очередная выходка странной девушки. Что греха таить, не переживай он так за Машу, и сам бы воспринимал все истории, в которые лихо вляпывалась ортэс в силу дара гармонизатора, как презанятные анекдотичные приключения. Увы, из-за личных тревог в полной мере развлекаться не удавалось.

Они все: полный эгоист фэйри, белый рыцарь и двое черных привязались к наивной девчонке. Чем она их притянула? Не иначе как волшебными печеньками. Может, прав фэйри, что-то в этих неказистых кусочках выпечки было невыразимо притягательное — сладость сдобы и сила гармонии ортэс придавали яству ни с чем не сравнимый вкус.

Или ни мистические силы, ни кулинарные таланты девочки не имели никакого значения? Причина заключалась лишь в том, что на крохотной кухоньке неприятного мира техники каждый из них был не рыцарем — носителем Благого Света, не фэйри из Холма с древними обязательствами, не черным ужасом окрестных земель, а просто гостем, которому искренне рады и от которого не ждут ни выгоды, ни опасностей, потому что дар ортэс выводит из вечного круговорота противостояний. И какой бы статус ни обрела в будущем Мария, этого у нее не отнимешь!

Знать, что ортэс скоро будет сокровищем Экхарда, было приятно. Зэр слушал рассказ друга, неустанно отслеживающего все действия девушки, и едва заметно улыбался.