Глава 6 · ОТ БУДНЕЙ ДО ПОДВИГА И ОБРАТНО!

Дом встретил Машу тишиной, покоем и списком совершенно обычных дел, отложенных на выходные. К примеру, сейчас ей следовало сходить в подвал и набрать картошки. Уже немного вялая, с ростками, но выращенная на своей даче, картошка все равно была куда вкуснее той, что продавалась в магазинах.

Быстро переодевшись в старые джинсы, Маша прихватила ключи, пару старых тряпичных сумок и сбежала по лестнице вниз. Неизменный рюкзачок со спины она и так не сняла.

Общая дверь в подвал была открыта. Потому Маша посигналила выключателем на входе, чтобы соседи знали, что в подвал пришел кто-то еще, и не вздумали запирать дверь без проверки. Выбираться обратно через маленькое подвальное окошко Сазоновой совсем не хотелось.

Оказывается, в подвале находился не кто-то, а соседка снизу. Тетя Вера деловито копошилась в своем закутке, звеня банками и шурша пакетами. Наверное, пришла за какими-нибудь домашними заготовками-вареньями-соленьями. Маша поздоровалась и занялась своими делами: надо оборвать ростки у всей картошки и набрать в сумку клубней на неделю. На все про все не больше пятнадцати минут.

Мурлыча под нос песенку про зарядку, так любимую дедушкой, Мария, натянув матерчатые перчатки с резиновыми пупырышками, ловко сортировала картошку. Оборванные ростки и гнилушки бросала в одну из сумок, во вторую клала клубни.

Нечеловечески пронзительный визг разрушил умиротворение девушки и взорвал тишину подвала. Сазонова и сама не поняла как, но в ее руке возник золотисто-красный меч, сияющий гораздо сильнее лампочки в шестьдесят ватт.

— Тетя Вера, что? Что случилось? — крикнула девушка, без раздумий кидаясь на помощь.

— Па-па-паук! Громадный! — чуть тише взвизгнула грузная женщина, каким-то чудом взгромоздившаяся с ногами на полутораметровую пирамиду из пустых ящиков. Они были складированы в противоположном от полок с банками углу высокой каморки. Соседка дрожащей рукой тыкнула в сторону полок.

Меч растаял в руке героини очень вовремя. Тетя Вера как раз повернула голову в сторону своей спасительницы.

— Машенька, убей его, пожалуйста! Я ужас как пауков боюсь! — взмолилась соседка.

«Миры разные, фобия одна», — философски пожала широкими плечами девушка и подошла к месту дислокации «громадного» чудовища.

Между банками на полке притулился самый обычный крестовик. Не чета тем смертельно-ядовитым громадным паукам, в которых были превращены дроу. Крупный, конечно, если сравнивать с косиножками, но совершенно не опасный для человека. Маша удивилась, как этот обитатель лесов ухитрился забраться в городской подвал. Но, скорее всего, попал он сюда недавно — паутины вокруг не было.

— Тетя Вера, это крестовик, он не опасен для людей. Можно я его в банку поймаю и заберу? — пожалела студентка бедолагу-арахнида, почему-то сразу сообразив, кого именно обнаружила. То ли училась хорошо, то ли знание о науке всплыло в голове само собой, освеженное недавним приключением.

— За-за-забирай, только побыстрее! — пискнула соседка.

Маша воспользовалась пол-литровой банкой из-под солений и ловко смахнула в нее «страшного зверя», заботливо прикрыв крышку.

— Все. — Студентка отнесла паучка в свой подвальный закуток и вернулась к тете Вере. — Можете спускаться.

— Спускаться? — переведя дух, робко уточнила спасенная, только сейчас сообразив, где она находится, но совершенно не помня, как она вообще умудрилась забраться на такую верхотуру, и абсолютно не представляя, как будет слезать. — А как? Маша-а-а?

Последнее «а-а-а» вышло протяжным, потому что ящики под грузной тушей соседки угрожающе скрипнули, намекая на несопоставимость веса женщины и запаса прочности дерева.

— У нас лесенка была, сейчас принесу, — сжалилась над беднягой Сазонова и сходила за железной лестницей. Разложила ее в подвальчике и помогла соседке спуститься, крепко придерживая за руку.

После перенесенного шока тетя Вера тарахтела, словно заведенная, про то, как с детства не переносит пауков, как ее старший братишка пугал ими, какие страсти рассказывал. Маша слушала молча. Тетке сейчас требовался не собеседник, а банальная жилетка. А спасенного паука Машка в полуразрушенный заколоченный дом за пару кварталов отнесла. Его в ближайшее время реставрировать или сносить точно никто не соберется, на краткий паучий век (максимум полгода) точно хватит. Помытую банку Мария решила закинуть в подвал соседке в следующий раз, когда соберется за картошкой.

Больше за выходные ничего экстраординарного не случилось. Пауки не шествовали поодиночке или толпами, а обнаруженное под подоконником гнездо ос Маша успела опрыскать отравой и срезать ножом до того, как оно приняло угрожающие жильцам размеры. Осы не пауки, с этими насекомыми мирно существовать не получится, все равно укусят. И если самой Маше опасаться нечего — реакция на яд слабая, припухнет, будто комарик куснул, и все, то этажом выше семья с маленькими детьми. Так что нечего всяким полосатым жужжалкам летать и малышей пугать!

Словом, жизнь у студентки Сазоновой потекла самая обычная, не считая снов. Здесь обычностью и не пахло. Исполнилось ее желание! Каждую ночь Машу посещали четко структурированные видения, по сути своей являющиеся ни много ни мало, а обучающими роликами и тренировками с мечом.

Причем тренировалась Сазонова не с кем-то незнакомым, а сама с собой. Ночь за ночью в разных условиях: на траве, среди камней, на деревянном настиле — против нее вставала точно такая же, только гораздо более умелая Маша и учила, учила, учила. Сколько длилась каждая такая ночная тренировка-поединок по времени, девушка определить почему-то не могла, но четко понимала одно: ровно столько, сколько нужно из того времени, что отводилось на сон.

Нет, страшно от таких снов не было, Маша помнила, как сама недавно при виде смертоносно-прекрасных клинков охранниц-дроу захотела научиться обращаться с мечом. Иногда мечтам свойственно сбываться! И все было прекрасно в этом исполнении чаяний, кроме каждодневных утренних болей в мышцах. Ныло и тянуло те мышцы и связки, которые раньше не напрягались на занятиях спортом. Они болели изрядно, доказывая странную реальность происходящего. Но Сазонова, конечно, терпела. Всегда лучше что-то уметь, чем не уметь!

В один из весенних дней Маша привычно выскочила из подъезда и побежала в сторону остановки на занятия. Кроссовки приятно пружинили по асфальту. Утренний воздух был чист и прохладен. На миг-другой девушка принахмурилась от удовольствия и тут же встала по стойке «смирно». Солнечный свет сменился сгущающимися сумерками, а улочка города — ухоженным роскошным парком. Нет, не городским, а… Точно! Дворцовым парком! Фигурные кусты, пышные газоны, фонтаны, беседки, прудики, причудливые клумбы, от которых шлейфом тянулся аромат цветов, напоминающий дорогие духи, кружевные мостики и мраморные статуи… Все это было дворцовым парком, а сам дворец, сверкающий множеством огней, издали походил на именинный торт-мороженое или безе со свечками.

«Зачем я здесь?» — сосредоточилась на самом главном вопросе девушка, не тратя попусту времени на восторги. Обстановка вокруг была самой что ни на есть мирно-идиллической. Со стороны сияющего дворца доносилась музыка. Должно быть, там шел какой-то праздник или бал?

Пожав плечами, Маша принахмурилась, мысленно повторяя свой вопрос о причинах. Как ответ в правой руке возник чуть заметно светящийся красно-золотой меч и словно магнит потянул к правому крылу дворца.

«Ага! Надо идти туда, куда меня ведет компас-меч!» — совершенно успокоилась Мария и двинулась, ориентируясь на притяжение своего оружия-ключа. Никакими философскими вопросами «почему так и как такое вообще может быть в принципе» девушка не озаботилась. Практичная Сазонова привыкла принимать жизнь как есть, а не усложнять ее философскими терзаниями.

Идти по широким дорожкам, мощенным цветными плиточками, и подниматься по длинным лестницам с пологими ступеньками было приятно и совсем не трудно. Долго, конечно, но не трудно. Чтобы добраться от парка до дворца, Маша потратила минут пятнадцать.

Меч привел ее к той части здания, где окна не сияли праздничными огнями, были поменьше размерами, а музыка звучала приглушенно. Одно из темных окон на первом этаже с едва заметным скрипом распахнулось, и практически под ноги девушке упал звякнувший металлом мешок. Следом за грузом из окна начал вылезать человек в каком-то красно-зеленом фраке.

«Вор! Это вор! — осенила девушку догадка. — Мне надо остановить вора!»

Едва слово «надо» прозвучало в сознании, как едва заметно, точно угольки затухающего костра, поблескивающий в руке меч поднял руку девушки, развернулся и плашмя опустился на макушку злоумышленника.

Тот почти беззвучно (легкий металлический стук и звяканье вывалившихся из-за пазухи трех серебряных ложек не в счет) осел рядом с мешком.

Что она вора только хорошенько оглушила, а не убила, Маша откуда-то знала четко. Кражу предотвратила, но теперь следовало сдать ворюгу в полицию или в стражу на худой конец. Только где ее искать-то? И пока она станет искать нужных людей, не сбежит ли вор?

Почесав поспешно затупившимся кончиком меча затылок, Сазонова сообразила, как ей быть. Изобретать велосипед не было необходимости.

Маша раскрыла рот и, набрав в грудь воздуха, зычно заорала:

— Караул, дворец грабят! Стража-а-а! Из окна мешками тащат!

Вопить пришлось трижды, пока на характерный звук не последовала нужная реакция: тяжелый, с позвякиванием, топот. Маша успела спокойно отойти за угол, чтобы услышать ругань патруля стражей, обнаруживших пребывающего в отключке вора-лакея, мешок и россыпь ложек.

Продолжая ругаться на то, что из-за бала и гостей весь охранный периметр отключили, потому и творится всякое непотребство, стражи сгребли все добро вкупе с воришкой и поволокли прочь. Правда, один из троих, вроде помоложе, попытался было озадачить коллег вопросом, а кто, собственно, позвал на помощь и лакея того самого приголубил? Но от любопытного небрежно отмахнулись. Какая разница кто, если вор пойман и за него, может, еще и премию отстегнут. А кто… ну, может, какая служанка. Почему смылась? А чтоб за компанию не загребли или, если у вора дружки-товарищи остались, посчитаться с ней не вздумали. Новичок с вопросами отстал.

Вполне довольная быстрой поимкой злоумышленника Маша улыбнулась и задалась более актуальным вопросом: а не пора ли ей возвращаться домой? Но, увы, еще было не пора. Ключ-дверь в груди никак не желал отпираться, портал не возникал.

«Не понимаю, — засопела девушка. — Что-то еще надо сделать? Или из другого окна вторая шайка сейчас полезет?»

В груди полыхнуло, и меч снова появился в руке тускло светящимся компасом-магнитом. Оружие опять принялось тянуть Машу, на сей раз чуть левее того самого места в садах, откуда она явилась под окна дворца караулить вора. Снова в великом множестве потянулись пологие ступеньки. По счастью, куда более удобные, чем в зачарованном замке спящей дроу. Потом дорожки дворцового сада.

Не успела Маша пройти и четверти пути, как хлопнули створки больших дверей центрального входа и вниз по лестнице понеслась девушка. Бежала быстро, подхватив длинную юбку одной рукой, а шлейф, перекинутый через плечо, придерживая другой.

— Стой! Постой же! — раздался юношеский голос, и грузная фигура в бело-голубом камзоле кинулась догонять беглянку.

— Значит, у вора была скрытая сообщница на балу и ее разоблачили! — сделала закономерный логический вывод Маша и кинулась наперерез расфуфыренной преступнице с невинно-кукольным личиком.

Схватить ее она уже не успевала — спрыгнув с лестницы, девица неслась по дорожке сада. Зато Маша успела выставить вперед ногу. Получилось! Беглянка, несущаяся вперед, не глядя под ноги, запнулась и полетела кубарем, теряя блескучие туфельки. Одновременно с ней почему-то споткнулся преследователь и растянулся лягушкой на дорожке. Бедолага охнул, вероятно, что-то сильно ушиб, попытался встать, уцепившись за ветви куста, сломал пару, снова охнул, кажется, оцарапавшись. И снова упал. Наверное, сообразил, что кусты — опора ненадежная, и в другой раз попробовал встать. В третий раз поднимался, опираясь рукой на каменный невысокий столбик, спрятанный в глубине теперь поломанного куста.

В тот миг, когда юноша оперся о столбик, случилось много чего: вспыхнул цветными огоньками, как елочными гирляндами, весь парк, включая не только фонари, но и деревья, кусты, статуи, скамьи, клумбы — все разом. С ветвей деревьев, живописной аркой склоняющихся над дорожкой, рухнули на плиты три фигуры в темном. У одной был, кажется, арбалет, у другой то ли палка, то ли трубка, у третьей в каждой руке по короткому ножику. Трое странных типов не просто упали, они лежали неподвижно, как парализованные. Поскуливая и баюкая подвернутую лодыжку, таращила глаза на весь это бедлам девушка-воришка. Пухленький, как хомячок, юноша-преследователь в разорванных на коленях обтягивающих штанах споро хромал к ней, нашаривая на поясе короткий, почти декоративный, кинжал, и громко провозглашал:

— Прекрасная дева, я заслоню тебя от бе…

Но конца этой фразы Маша уже не услышала. У нее в груди наконец-то, включившись, засиял ключ, открывающий врата между мирами. Сазонова вернулась домой, преисполненная осознанием выполненного долга, под лозунгом «вор должен сидеть в тюрьме!».

Мария так никогда и не узнала, что предотвратила не только банальную кражу фамильного королевского артефактного чайного сервиза на двенадцать персон, но и покушение на правящую семью. Убийцы, рассредоточенные по парку, дожидались начала ночного фейерверка, чтобы, прикрываясь шумом и вспышками, прикончить в толпе гостей короля, королеву, юного принца и принцессу, в честь совершеннолетия которой затевался праздник.

Падение принца Фдередика запустило иную, спасительную цепочку событий. Когда юноша, догонявший приглянувшуюся незнакомку, растянулся на дорожке, он не только порвал одежды, а еще и в кровь разбил колени. Так усыпленная по случаю бала охранная система парка получила первый сигнал к пробуждению. Потом принц расцарапал в кровь ладонь, пытаясь уцепиться за куст, и в довершение всего пролил кровь, замкнув тревожный контур, когда оперся на охранный столбик.

Чары пробудились и принялись активно выискивать и обезвреживать нарушителей. Маши уже в парке не было, зато куча наемных убийц и одна подвернувшая по Машиной вине ножку графиня, находившаяся на балу инкогнито, словили магический удар по полной программе. С девицы при включении защитного контура слетела вся иллюзорная маскировка, наведенная как защита от вредной мачехи.

В лазарет бедняжку-графиню принес, хромая на обе ноги, сам принц. Даром что пухлый и неловкий, силой юноша тем не менее был не обделен. Тушки же убийц-неудачников собирали всем поднятым по тревоге дворцовым гарнизоном. Парк прочесывали трижды, пока не собрали все пятнадцать парализованных тел. Такого урожайного и бескровного (две разбитые коленки, одна поцарапанная ладонь принца и вывихнутая лодыжка его избранницы не в счет) дня у доблестных стражей не было никогда.

А тут вот случился! И все почему? Все потому, что сработал легендарный золотой ключ гармонизатора, занеся в мир на полчасика живую частичку невероятности — ортэс, оперативно подкорректировавшую реальность.

Ну а Маша… она тоже так никогда и не узнала, что беглая соучастница, которой она подставила подножку, вовсе не была преступницей. Но так ли это важно? Совершенно не важно. Главное — результат. Маша все сделала правильно и везде успела, даже на занятия не опоздала!

В лекторий Сазонова заскочила, имея в запасе целых три минуты до звонка. Не слишком много, обычно Маша предпочитала являться на занятия вовремя, то есть с запасом в пятнадцать минут, но с учетом подвигов в иных мирах даже три минуты попадали под понятие «вовремя».

Мария вообще училась очень старательно. Звезд с неба не хватала, почти ничего с наскока не получалось, но стоило сесть и хорошенько разобраться (упрямства девушке было не занимать), как тема сдавалась, впечатленная упорством студентки. Да, ни высшая математика, ни иные точные науки, над которыми приходилось корпеть в школе, никогда не были для нее легки. Лишь Маша и, наверное, дедушка знали, чего ей стоили завоеванные четверки там, где должны были бы красоваться тройки. Вот уж действительно, в гранит науки Сазонова вгрызлась зубами. Сейчас-то в университете стало чуток полегче, потому что даже очень сложные гуманитарные предметы не шли ни в какое сравнение, скажем, с физикой.

Аккуратно раскладывая вещи на парте, девушка вполуха слушала веселый треп одногруппников.

— Маш, — примостившись на угол ее парты, принялся вещать Витька, — а поехали со мной на ролевку? Бориска, зараза, вчера ногу сломал, так что паладина у нас происки темных сил выбили еще до сражения! Поедешь? Я у него и плащик в аренду возьму, белый, и меч!

— Нет, спасибо, Вить, — отказалась Маша от еще одного меча и приглашения. — Мне на дачу надо. Дед ждет!

— Маха, ты че, серьезно? — почти обиделся Витька. — Борьбе с Черным Властелином предпочтешь борьбу с сорняками?

— Я обещала, — спокойно ответила Сазонова, за последние дни накушавшаяся настоящего волшебства по самую маковку и жаждущая банальной борьбы с садово-огородными проблемами, от которых судьбы мира не зависят. Да, она ключ, правило и правило, гармонизатор всего и вся, но право на выходные есть у каждого. Поэтому Маша с улыбкой объявила: — Так что с Черным Властелином вы уж как-нибудь сами. Я в вас верю!

Витька, переполненный истовым возмущением, был невероятно забавен. Его прочувствованный спич о высоком долге рыцаря и паладина с удовольствием слушала вся группа. Увы, явившаяся лектор положила конец вдохновенному выступлению и завела свою речь, куда менее увлекательную, но куда более полезную в свете предстоящей экзаменационной сессии.

Обратно после зубодробительной лекции, двух мозговыносящих семинаров и пары лабораторных аналогичного уровня сложности Маша шла с полным сознанием того, что она не Маша, а лимон. Лимон, который натерли на крупной терке и отжали через марлю, чтобы получить сок для торта «птичье молоко». Не хотелось даже привычно пробежаться по улице. Сил хватало только на то, чтобы идти с высоко поднятой головой, а не плестись нога за ногу. Это ее и спасло, нет, не поднятая голова, а умеренный темп ходьбы. Удалось вовремя затормозить, когда следующий шаг Сазонова сделала во вспышке красно-золотого света через врата, и не по асфальту с трещинками, а по крыше, ткнувшись коленями прямо в невысокий парапет.