Часть вторая. Озерный край

Озерный Край встретил нас привычными дождями. Над Микароном висело низкое серое небо. То и дело начинала сыпать мелкая противная морось. За те несколько минут, пока мы шли от здания с кабинами пространственного перемещения к загодя вызванной карете с извозчиком, я умудрилась продрогнуть до костей под порывами резкого холодного ветра. Да, как-то неправильно я оделась. Совершенно забыла, что в здешних краях теплые солнечные деньки такая же редкость, как вампиры на Варрии.

Вашарий искоса взглянул на меня, недовольно цокнул и снял с себя пиджак, чтобы через миг накинуть его мне на плечи. Я так замерзла, что даже не подумала отказываться. Лишь благодарно кивнула, пряча озябшие руки в глубокие карманы.

– Я надеюсь, ты взяла с собой теплые вещи? – с иронией спросил Вашарий, предусмотрительно распахивая передо мной дверцу кареты.

– Да, – неуверенно отозвалась я. – По-моему. По крайней мере, кинуть в сумку собиралась.

Вашарий тяжело вздохнул, но удержался от каких-либо замечаний. И правильно сделал, кстати. Ведь именно он уговорил меня пуститься в путь налегке.

Первое время мы сохраняли молчание. Карета неспешно катилась по вечерним улицам Микарона, держа дорогу к гостинице, где, по словам Вашария, его ведомство сняло нам номер. Я с любопытством глазела в окно, подмечая все новые и новые перемены в облике родного городка. Забавно. Раньше он казался мне… более величественным, что ли? Конечно, по сравнению со столицей любой провинциальный городок проиграет, но все же. Не думала, что увижу столько заброшенных домов. То и дело среди ухоженных палисадников мелькали черные пустоты развалин, а один раз мы проехали мимо пожарища, уничтожившего сразу несколько зданий. Странно, по всей видимости, несчастье случилось достаточно давно, поскольку обгоревшие остовы уже затянуло повиликой и прочими травами. Но почему тогда никто не торопится восстановить дома? Пожары случались и на моей памяти, но погорельцы всегда быстро отстраивались при помощи соседей и городских властей.

Я высунулась дальше из окна, заметив спешащую куда-то девушку в блестящем оранжевом дождевике, но тут Вашарий пребольно дернул меня за руку, втаскивая обратно. И вовремя! В следующий миг в поспешно кинутый им передо мной щит врезался крошечный огненный шар. Нет, ничего серьезного, наверняка обычная шалость мальчишек, спрятавшихся где-то в придорожных кустах и обстреливающих проезжающие мимо кареты. Однако волосы мне знатно подпалило бы. И это опять-таки заставило меня насторожиться. В моем детстве мы использовали безобидные хлопушки, а не настоящие, пусть и сильно уменьшенные заклинания. Случайная искра от таких чар может серьезно обжечь. И уж тем более мы не кидались хлопушками в кареты с гербами государственных ведомств.

– Осторожнее, Киота, – проговорил Вашарий, небрежным жестом окутывая всю карету серебристой дымкой защитного заклинания. – В Микароне мое ведомство не любят. Впрочем, как и служащих магического департамента.

– Почему? – спросила я.

– Долго объяснять, – уклончиво ответил он.

– А мы разве куда-нибудь спешим? – Я с нарочитым удивлением вскинула брови. – Вроде бы нет. Поэтому я внимательно тебя слушаю. Интересно ведь, чем живет моя родина. Я ничего странного в газетах не читала.

– Еще бы. – Вашарий слабо улыбнулся. – Киота, дорогая, пока есть власть, в газетах будут писать только то, что ей выгодно. Зачем будоражить жителей Нерия сообщениями, что в одной из провинций, возможно, зреет мятеж?

– Что?.. – недоверчиво протянула я.

Вновь приникла к окну, силясь разглядеть через переливы защитного заклинания непривычно пустые улицы и признаки явного упадка.

Что тут произошло за те годы, пока я изо всех сил пыталась пробиться к лучшей жизни в Нерии? Моя родина, конечно, никогда не отличалась особым богатством. У нас нет рудников и гор с залежами золота или алмазов. Но зато полно озер с прозрачной, чистейшей водой, благодаря которым, собственно, край и получил свое название. В моем детстве каждое лето Микарон превращался из маленького провинциального городка в шумный карнавал жизни. Сюда съезжались, по-моему, со всего Нерия, чтобы поправить свое здоровье. Даже иномирцы частенько тут встречались. Особенно любили эти места хекстяне, которые после красной вулканической пыли своего мира впервые, наверное, вдыхали полной грудью свежий, прохладный воздух высокогорья. А ежегодные состязания по рыбной ловле? Только в здешних озерах водится хатайга, которая во всех мирах считается изысканным деликатесом. Многие богачи отдавали бешеные деньги, чтобы испробовать ее не в ресторане, а только что изловленной и запеченной на углях. Неужели всего этого больше нет?

– Озерный Край за последние годы стал полностью дотационным регионом, – продолжил Вашарий, подтвердив мои наихудшие предположения. – Туризм, за счет которого, собственно, и процветал этот край, сошел на нет. Экспорт хатайги тоже практически прекратился. Безработица после этого зашкалила. А обязанность платить налоги в казну королевства никто не отменял. Те, кто помоложе, стараются переехать в столицу или в более благополучные места. Остались самые упрямые, кто не хочет или боится менять уклад жизни.

– Но почему? – потрясенно прошептала я. – Как такое могло случиться? Я гостила у тети после окончания Академии года четыре назад. Тогда все было в полном порядке!

– За оплошности правителей всегда расплачивается народ. – Вашарий пожал плечами. – Тицион пару лет назад совершил ошибку, сделав наместником Байгона Куисского. Весь Королевский совет был против этого назначения, поскольку сей доблестный муж никогда не отличался особым умом, но… Ходили упорные слухи, будто наш правитель крупно проигрался Байгону и решил таким образом оплатить свои карточные долги. Так или иначе, но в первый же год новый наместник умудрился серьезно пошатнуть здешнюю экономику. Во-первых, он ввел обязательную регистрацию для всех прибывающих туристов. Идея, может быть, и неплохая, учитывая, что на курортах всегда более чем благоприятные условия для преступности, но в этом вопросе наместник сильно перегнул палку, видимо пожелав за счет приезжих наполнить казну. Регистрация стоила около двухсот хардиев и занимала полгода. Понятное дело, поток туристов сразу же иссяк. Зачем ехать сюда, отдавая бешеные деньги и проводя многие часы в бесконечных очередях, когда есть Варрий с его великолепными морскими пляжами и Хекс с вулканическими горячими озерами? Во-вторых, Байгон задумал навести порядок в экспорте. Не знаю, какой идиот вложил в его голову мысль о том, что популяцию хатайги вот-вот уничтожат. Сам бы он точно до подобного не додумался. В общем, он ввел временный мораторий на вылов и продажу рыбы. Беда в том, что параллельно Байгон возжелал в кратчайшие сроки восстановить численность якобы находящейся на грани полнейшего уничтожения рыбы. С этими целями нанял проходимца, который почти год дурил ему голову, попутно занимаясь опустошением казны. Но это еще полбеды. Настоящая беда случилась, когда этот мерзавец подсунул ему под видом чудодейственного средства, призванного увеличить нерест рыбы в десятки раз, обычную отраву. Ну, по крайней мере, такое заключение вынесли ребята из лабораторий моего ведомства. Повезло, что несколько дальних озер все-таки остались неохваченными его кипучей деятельностью. Проходимец побоялся туда соваться, так как до местных жителей дошел слух о том, чем закончились эти визиты в соседних областях, и они пообещали вздернуть его на ближайшем дереве, даже если придется вступить для этого в бой с охраной. Однако свое черное дело негодяй сделал. Теперь пройдет не одно десятилетие, пока хатайгу опять можно будет продавать в другие миры.

– Но почему Королевский совет не вмешался? – Я возмущенно выпрямилась. – Почему он не остановил эти эксперименты?

– Потому что Тицион не хотел слышать никаких возражений. – Вашарий гневно стукнул кулаком по сиденью. – Видит небо, Киота, я пытался пробиться к его здравому смыслу. Но все зря. Байгон его давний друг, с которым он вместе с пеленок. Король на все донесения отвечал, что стоит лишь немного подождать – и все нормализуется. Мол, тяжело сразу же навести порядок, надо дать Байгону время войти в курс дел и взять бразды правления в свои руки. Вот и… дождались. В прошлом году Озерный Край захлестнула волна выступлений против наместника. Хорошо, что за оружие местные жители не взялись. Но к тому моменту Байгон и сам понял, что провалился как правитель. Он в действительности не столь уж и плох. Тугодум – да, слишком доверчив, излишне подвержен чужому влиянию. Но он искренне думал, что делает все лишь во благо. В общем, Байгон поспешно сложил с себя полномочия наместника. Тицион, напуганный масштабами волнений, позволил следующего наместника выбрать Королевскому совету, поэтому на этот пост был назначен уже Гарольд Дитион – уроженец здешних мест. Я лично внес его кандидатуру.

– Что-то пока не видно изменений в лучшую сторону. – Я криво ухмыльнулась.

– Всему свое время, Киота, – мягко проговорил Вашарий. – Разрушать всегда легче, чем строить. Гарольд стал наместником менее полугода назад.

– Вот, значит, как. – Я задумчиво откинулась на спинку сиденья. – Интересная картина вырисовывается. Гарольд наверняка начал наводить свои порядки. И достаточно суровые – с разрухой возможно справиться лишь твердой рукой. Вряд ли это понравилось тем, кого к власти привел Байгон. Что, если они решили отомстить?

– Разумнее всего, конечно, было бы отменить визит Тициона и спокойно разобраться, кто именно стоит за убийством Харалии. – Вашарий недовольно хмыкнул. – Но наш король порой бывает чрезвычайно упрям. Он вбил себе в голову, что лишь одно его появление в провинции, стоящей на грани мятежа, может все нормализовать. Мол, жители при виде его королевского величества раскаются в своих недостойных мыслях и примутся безропотно восстанавливать то, что разрушил Байгон.

– Не предполагала, что наш король – такой гадкий тип! – с искренним возмущением выпалила я.

Вашарий с улыбкой посмотрел на меня и укоризненно покачал головой.

– Киота, – произнес он, не пытаясь скрыть веселых искорок, запрыгавших в глубине темно-карих глаз, – пообещай мне, пожалуйста, что не станешь говорить подобных вещей в присутствии посторонних. Знаешь, как-то странно будет выглядеть, если моя спутница начнет ругать правителя Нерия.

– Боишься за свою карьеру? – съязвила я.

– Скорее за тебя, – на удивление серьезно отозвался Вашарий. Хотел было еще что-то добавить, но в последний момент передумал и посмотрел мимо меня в окно. – Впрочем, хватит об этом. Кажется, мы приехали.

Словно в ответ на его слова карета дернулась и остановилась. Серебристая защитная дымка замерцала, истончаясь, и наконец схлынула. Спустя несколько секунд кучер любезно распахнул дверцу, и Вашарий первым выбрался наружу. Настороженно огляделся и только после этого подал мне руку.

За время нашей поездки окончательно стемнело. Карета стояла во дворе уютной трехэтажной гостиницы из красного кирпича. Около крыльца на привязи порхал магический мотылек, рассыпая со своих крыльев светящуюся пыльцу и давая неяркий свет. Нас уже ждали. Я увидела, как занавески на первом этаже дернулись, будто кто-то выглянул и тут же отпрянул, не желая быть замеченным.

Вашарий поблагодарил кратким кивком кучера, который вытащил из кареты наши скромные пожитки. Высокий мужчина с роскошной бородой направился к зданию сразу за нами, без малейшего усилия неся сумки.

Приятель не успел постучать, как двери дома распахнулись и перед нами предстала высокая, очень бледная женщина с иссиня-черными густыми распущенными волосами и в длинном светлом платье. Я невольно поежилась. Выглядела незнакомка достаточно странно. Тонкие губы были густо намазаны ярко-алой помадой, длинные ногти накрашены черным лаком, глаза казались запавшими из-за темных теней.

Я осторожно попыталась прощупать ауру женщины. Нет, не вампирша, это точно. Уровень подчинения у нее такой же, как у меня, может, чуть выше. Не думала, что в Озерном Крае сейчас моден подобный макияж.

Вашарий, в отличие от меня, воспринял ее внешний облик без видимого удивления. Он лишь чуть склонил голову, приветствуя незнакомку, и негромко представился:

– Вашарий Дахкаш и Киота Дайчер. У нас забронированы номера.

– Вашарий Дахкаш? – медленно и томно протянула женщина, чувственно облизнув свои губы. – Я полагала, вы прибудете один. Про вашу спутницу мне не сообщили. Я – Аролия Шаррон, хозяйка гостиницы.

После чего прислонилась плечом к дверному косяку, скрестив на груди руки и словно случайно продемонстрировав моему спутнику глубокое декольте. Я заинтересованно поглядела в него и потрясенно хмыкнула, оценив предложенные к осмотру прелести. Видимо, в Озерном Крае теперь в моде не только вызывающий макияж, но и отсутствие нижнего белья.

Вашарий, однако, на провокацию не поддался. Он даже не моргнул, глядя строго в глаза хозяйке гостиницы и продолжая вежливо и отстраненно улыбаться.

– Так что насчет номеров? – проговорил он, делая вид, будто не замечает, как та изогнулась самым невероятным образом, чтобы преподнести свою грудь в еще лучшем свете.

Я мысленно зааплодировала его самообладанию. Молодец! Дольшер на его месте уже слюной захлебнулся бы. У моего желтоглазого красавчика давно вошла в безусловный рефлекс привычка провожать голодным взглядом мало-мальски привлекательную девушку. Благо что дальше этого дело не заходит. Ну пока, по крайней мере.

– Для вас номер найдется, – с волнующими хрипловатыми нотками заверила его Аролия и искоса с неожиданной злостью глянула на меня. – А вот насчет вашей спутницы… Не уверена.

– В таком случае вам придется хорошо поискать. – В голосе Вашария вдруг прорезалась сталь. – Ясно? И быть может, все-таки пропустите нас внутрь? На улице, знаете ли, прохладно.

Хозяйка гостиницы кисло поморщилась, но выполнила его распоряжение. Вызывающе покачивая бедрами, направилась к стойке, где зашелестела какими-то бумагами.

– Что-то непохоже, чтобы в гостинице было много народу, – чуть слышно шепнула я Вашарию, с любопытством оглядывая пустой холл. Только в дальнем углу под раскидистым фикусом дремала над вязаньем какая-то старушка в старом кожаном кресле.

– Не переживай, – достаточно громко ответил он. – Никто не отправит тебя ночевать на улицу. Скорее там рискуют оказаться владельцы этого клоповника.

Аролия с затаенным раздражением стрельнула глазками поверх записей и с фальшивой радостью воскликнула:

– О! Вам очень повезло! Я нашла свободный номер, правда, он этажом ниже вашего, господин Вашарий.

– Исключено, – тут же отрезал он. – Номера должны быть смежными. В идеале – люкс с двумя спальнями, о чем, кстати, вас предупреждали. И вы уверяли, что они есть в наличии.

Аролия гневно скривила губы, но промолчала, вновь уставившись в свои записи.

Краем глаза я заметила, как старушка, прежде мирно похрапывающая над спицами, от наших голосов очнулась. Несколько ошарашенно поводила головой из стороны в сторону, словно забыв, как здесь очутилась. Затем посмотрела на нас и с нескрываемым любопытством прислушалась. Увидев, что я обратила на нее внимание, неожиданно задорно мне подмигнула, кивком указала на Аролию и выразительно покрутила пальцем около виска, безмолвно спрашивая: что, с ума сходит? Я невольно расплылась в ответной улыбке. Бойкая старушенция. Интересно было бы с ней поболтать. Обычно именно у таких можно узнать все последние городские новости и сплетни.

– Есть один номер, подходящий под ваши запросы, – наконец произнесла Аролия и с грохотом захлопнула свою тетрадку, чуть не разметав записи по всей стойке. – Но он находится на последнем этаже. Лифта у нас нет, так что придется каждый раз подниматься пешком.

– Ничего страшного, – уверил ее Вашарий. – Напротив, для поддержания физической формы полезно.

– Соседей у вас тоже не будет. – Аролия расплылась в на редкость омерзительной ухмылке и многозначительно смерила меня изучающим взглядом. – То есть никто не помешает вам… поддерживать физическую форму и иным способом.

Я вспыхнула от возмущения, но Вашарий успел перехватить под стойкой мою руку и до боли сжал ее, предупреждая об опасности. Мол, не дури, Киота. Глупо устраивать скандалы по такому пустяковому поводу. И в последний момент я прикусила язык, ничего не ответив на хамское замечание хозяйки гостиницы. В принципе, если меня и Вашария сочтут любовниками, то тем лучше. Не надо будет постоянно объяснять, почему он всюду таскает меня за собой. А репутация… Ну, снявши голову, по волосам не плачут, как говорится.

– Это еще лучше, – тем временем сказал Вашарий, воссияв самой радостной из всех возможных улыбок на замечание Аролии. – Значит, никто не станет барабанить нам в дверь, требуя немедленно прекратить шуметь. Верно?

– Не сомневайтесь, – заверила его хозяйка. С явным намеком посмотрела на мою правую руку, словно ожидая увидеть кольцо, и с демонстративным удивлением фыркнула, закономерно не обнаружив его. – Только учтите: наш городок достаточно провинциален. Мы не одобряем вольность нравов, которые царят в столице. Я понимаю, для девушек теперь необязательно выходить замуж, чтобы заселиться в один номер с мужчиной. Но у нас подобное не принято. Поэтому будьте осторожны с выражением своих чувств на публике.

Теперь уже я со всей дури вцепилась в руку Вашарию, показывая, что еще немного – и моей выдержке точно придет конец. Тот не повел и бровью, хотя ему наверняка было больно.

– Прошу прощения, леди, – спокойно произнес он, и я невольно изумилась, почему от его ледяного тона воздух вокруг не заискрился снежинками. – Но, по-моему, вы позволяете себе лишнее. Не знаю, какие дикие предположения родились в вашей голове от простого заказа сдвоенного номера, однако спешу разочаровать вас: Киота – мой временный сотрудник, помогающий мне в расследовании гибели леди Харалии. Когда я говорил о шуме, который может потревожить соседей, то имел в виду всего лишь магические эксперименты и предполагаемые разговоры с подозреваемыми.

– С подозреваемыми? – тут же вцепилась в него Аролия. – Но я считала, что виновную в смерти леди Харалии уже обнаружили. Ее немедленно взяли под стражу. Зальфия Дайче…

Хозяйка гостиницы запнулась, не договорив родовое имя моей тети. Воззрилась на меня с таким ужасом, будто увидела перед собой пышущего жаром огненноголового дириона. Ну да, конечно, она же слышала мою фамилию, когда Вашарий представлял нас.

– Ключ, пожалуйста, – устав от затянувшегося разговора, потребовал тот, явно не желая давать больше никаких объяснений. – И побыстрее. Мы устали после дороги и хотели бы разобрать вещи.

– Да-да, – рассеянно отозвалась Аролия и выложила на стойку массивный перстень с печаткой.

Вашарий сразу же надел его на мизинец, и кольцо послушно сжалось, плотно обхватив палец. Очень удобно. Теперь ключ нельзя будет потерять, и снять его сможет только постоялец.

Поднимаясь вслед за Вашарием по лестнице, я думала о том, как нас встретила хозяйка гостиницы. В принципе, не было ничего странного в том, что меня приняли за любовницу влиятельного мужчины, сопровождающую его в любых поездках. Однако удивительно, как старательно она пыталась соблазнить моего спутника. Что за этим скрывалось? Попытка через постель покинуть надоевший городок, балансирующий на грани нищеты и разрухи, и переселиться в столицу? Или желание исподволь выяснить ход расследования? Ведь Аролия наверняка поняла, что Вашарий явился в Микарон для того, чтобы узнать, кто именно виновен в гибели леди Харалии.

Я тряхнула головой. Рано, слишком рано строить какие-либо предположения. Эдак и параноиком стать недолго. Вполне возможно, и старушка не просто так дремала в холле, а ожидала именно нас.

Что зря гадать? Надо начать собирать факты. Первым делом побеседую с тетей. Вряд ли она будет от меня что-нибудь скрывать. Затем наведаюсь в библиотеку и изучу подшивку местных газет. Как выяснилось, далеко не все новости Озерного Края становились достоянием общественности, но и между строк можно прочитать достаточно. В общем, завтра мне точно скучать не придется. Главное, чтобы Вашарий согласился меня отпустить. Да, Дольшер кричал, чтобы я от него и на шаг не отходила, но тогда теряется весь смысл ловли на живца. Разве не так?

– О чем задумалась? – негромко поинтересовался Вашарий, останавливаясь напротив двери нашего номера.

– Да так, – уклончиво проговорила я и выразительно огляделась по сторонам. Мол, не здесь же вести разговоры. Пусть Аролия и убеждала, что у нас не будет соседей, но это не значит, что никто не станет подслушивать.

Вашарий понимающе хмыкнул и поднес печатку к двери. Несколько секунд ничего не происходило, и я заволновалась – а тот ли ключ нам дала Аролия, как вдруг между кольцом и замочной скважиной пролетела огненная искра, внутри что-то щелкнуло, и дверь приглашающе распахнулась перед нами.

За порогом нас встретила плотная стена мрака. Я покачнулась было, чтобы войти, но Вашарий мягко отстранил меня к себе за спину.

– Не торопись, – шепнул он мне на ухо. – Мало ли…

После чего повелительно прищелкнул пальцами – и по комнате закружились пробужденные после долгой спячки магические мотыльки.

Я привстала на цыпочки, с любопытством выглядывая поверх его плеча и пытаясь оценить, где нам предстоит провести эту и последующие ночи. Но из-за роста Вашария увидела лишь потолок, кусок противоположной стены и тяжелые бархатные гардины, за которыми, видимо, скрывалось окно.

– Ну вроде бы все в порядке, – проговорил Вашарий, закончив изучать комнату.

Поставил сумки около порога, а сам прошелся по номеру, прикрыв глаза и настороженно втягивая в себя воздух. Я в свою очередь тоже поспешила покинуть пустынный, тускло освещенный коридор.

Стоило признать, даже в поездках Вашарий требовал для себя определенный уровень роскоши. Мне-то всегда приходилось выбирать самые дешевые гостиницы, экономя каждый хар. И я с любопытством принялась изучать свои новые владения.

Выделенный для нас номер поражал своими размерами. Он состоял из трех комнат, не считая крохотной кухни и целых двух ванных. Из коридора мы попали в общую гостиную, где помимо мягкого дивана и двух кресел со столиком посередине находился камин, готовый к растопке. По обе стороны от него были двери, ведущие каждая в отдельную спальню, похожие друг на друга как две капли воды. Огромная кровать, гардероб, поражающий своими нескромными размерами, зеркало с туалетным столиком. Н-да, поневоле вспомнишь мою крохотную квартирку, где мне даже с Дольшером разминуться тяжело.

Я распахнула шкаф и грустно усмехнулась. Все мои скромные пожитки поместятся на одной полке. Не могу себе представить, что кто-нибудь возьмет с собой в поездку столько вещей, чтобы заполнить весь гардероб. Впрочем, что я могу знать о жизни высшего общества? Быть может, кому-то даже этот огромный номер покажется жалкой каморкой.

Я закрыла дверь и быстро переоделась, сменив легкое платье на синюю кофту с длинными рукавами и темные брюки. Благо что все-таки хватило ума теплые вещи взять. Не все же время в пиджаке Вашария разгуливать. Немного подумав, натянула еще шерстяные разноцветные носки. После чего я провела расческой по волосам, превратившимся из-за влажности воздуха в сплошные мелкие кудряшки, стянула их в тугой пучок и вышла обратно в гостиную.

Вашарий тоже успел поменять светлую рубашку от костюма на более практичный и немаркий свитер, видимо, чтобы не запачкаться сажей, и сейчас заканчивал разжигать камин. Вопреки ожиданиям он оказался самым обычным, без всяких встроенных огненных заклинаний. Тем лучше. Все-таки никакая иллюзия, даже самая мастерски сделанная, не заменит запаха дыма и уютного потрескивания поленьев.

– Я распорядился, чтобы нам подали ужин в номер, – проговорил Вашарий, вставая и отряхивая штаны от несуществующей пыли. – Я решил, что ты слишком устала, чтобы куда-нибудь идти.

– Спасибо, – поблагодарила я и аккуратно повесила одолженный пиджак на спинку кресла. – Вот возвращаю. Надеюсь, ты не простудился из-за меня.

– Не думаю, – с улыбкой отозвался Вашарий. – Я вполне устойчив к холоду.

И замолчал, глядя на меня с какой-то странной выжидательностью.

Я моментально смутилась. Что скрывать, я чувствовала себя очень неуверенно, оставшись с ним наедине. Я знала, что нравлюсь ему, более того, он меня тоже привлекал. Как-то сразу вспомнилась ревность Дольшера. Да, теперь я понимаю его чувства. Ему действительно было о чем волноваться, особенно учитывая то, что наш номер со смежными спальнями.

– Давай распланируем завтрашний день, – наконец выдавила я, когда пауза затянулась до неприличия. – У нас всего три дня на расследование. Нельзя терять ни минуты.

– Давай, – на удивление легко согласился Вашарий. Уселся в кресло, продолжая неотрывно смотреть на меня. – Что ты предлагаешь?

Я медленно прошлась по номеру, задумчиво изучая переливы защитного заклинания на стенах. Надо же, даже об этом Вашарий успел позаботиться.

– Первым делом я собираюсь навестить тетю, – произнесла я, оборачиваясь к нему. Опустилась в кресло напротив него. – Послушаю, что она мне расскажет про убийство Харалии.

– А ты уверена, что Зальфия будет с тобой разговаривать? – с немалой толикой сомнения спросил Вашарий. – Она наотрез отказалась отвечать на вопросы моих сотрудников, даже на самые простые.

– Я как-никак ее племянница. – Я позволила себе слабую улыбку. – Более того, Зальфия меня воспитывала с самого раннего детства. Надеюсь, с этим проблем не будет. – Помолчала немного и добавила вкрадчиво, перейдя к тому, что волновало меня сильнее всего: – Особенно если ты мешаться не будешь.

– Что? – невинно переспросил Вашарий, сделав вид, будто не понял намека. – О чем ты, Киота?

– Не притворяйся. – Я с некоторым вызовом вздернула подбородок. – У нас всего несколько дней. Если я стану постоянно таскаться за тобой или, наоборот, ты не будешь отходить от меня ни на шаг, то мы ничего не успеем. И потом, моя тетя точно откажется со мной разговаривать, если я приду в твоем сопровождении. А наместник и его чиновники наверняка странно отреагируют, если я буду присутствовать при ваших конфиденциальных разговорах. Так что как ни крути, но нам придется действовать по отдельности. А вечером обменяемся информацией.

– Вечером? – Вашарий криво усмехнулся. – А ты уверена, что доживешь до вечера? По сути, ты требуешь от меня, Киота, чтобы я кинул тебя без защиты в клетку с лирионами или же натравил стаю каменных драконов, а сам остался наблюдать за твоей медленной и мучительной смертью со стороны.

– Слушай, не начинай! – Я раздраженно мотнула головой. – Вроде бы мы договаривались, что я буду играть роль приманки.

– Да, но я-то при этом должен находиться где-нибудь поблизости, чтобы успеть прийти тебе на помощь, – резонно возразил Вашарий. – Киота, не жалеешь себя – пожалей меня! Подумай, что сделает со мной Дольшер, когда узнает, что я позволил тебе подобную самодеятельность.

– Победителей не судят. – Я пожала плечами. Встала и перебралась на подлокотник кресла, в котором сидел Вашарий, сменив тон на вкрадчиво-убеждающий: – Выслушай меня, пожалуйста. Ты ведь понимаешь, что я предлагаю здравую идею. Мы будем только мешать друг другу. Логичнее разделиться и попробовать заняться этим делом с разных сторон. Ты начнешь разрабатывать линию заговорщиков. Я постараюсь узнать, не было ли у Харалии врагов в обычной жизни. Не понимаю, почему ты так за меня боишься. Кристалл перенесет меня в Нерий, если меня опять попробуют похитить. Да, я не самый сильный маг, но смертельное заклинание сумею отбить, а созданный щит опять-таки позволит мне воспользоваться мгновенным перемещением и сбежать из-под самого носа врага. Разве нет?

– Киота! – Вашарий развернулся ко мне и крепко схватил за запястья, словно опасаясь, что я немедля брошусь в гости к тете, не взяв его с собой. – Ну как ты не понимаешь! Если Тициона действительно собираются убить, то наши враги ни перед чем не остановятся. Тебя сметут с дороги, даже не заметив. Прости, но… – Он замялся, в последний момент одумавшись и не желая заканчивать оскорбительную для меня фразу.

– Но я слишком мелкая сошка, – без малейшей обиды закончила я за него. – Однако в этом и есть мое преимущество. Не думаю, что заговорщики, кем бы они ни являлись, принимают меня за серьезного противника. Скорее, попытаются через меня как-нибудь досадить тебе или Дольшеру. Ну зачем им убивать некую Киоту Дайчер? Чтобы вас разозлить? Нет, Вашарий, это абсолютно исключено. И ты сам понимаешь, что я права.

Вашарий недовольно цыкнул сквозь зубы и встал. Подошел к камину и присел, поворошив поленья кочергой.

– Ты никогда не отступаешь, да? – спросил он, глядя в огонь. – Что мне сделать, чтобы ты оставила эту безумную идею?

– Приведи хоть один разумный довод. – Я пожала плечами. – Неужели это настолько тяжело?

– Ты невыносима. – Вашарий печально покачал головой. – Преклоняюсь перед выдержкой Дольшера. Как он тебя терпит?

Я промолчала, спрятав ироничную улыбку в уголках губ. Вообще-то логичнее у меня поинтересоваться, как я еще выдерживаю рядом столь самоуверенного эгоиста, который спит и видит, что когда-нибудь запрет меня в доме, подальше от опасностей мира.

Вашарий тем временем, так и не дождавшись от меня ответа, отошел к окну. Отдернул гардину и замер, напряженно сцепив за спиной руки и пристально вглядываясь во мрак, плескавшийся снаружи. Я видела его лицо, отражающееся в стекле, но при всем желании не могла уловить и тени эмоций. Он словно окаменел, погрузившись в какие-то размышления.

В номер резко и настойчиво постучались. Вашарий будто не услышал этого, даже не посмотрел в сторону двери, поэтому открывать отправилась я.

– Ваш ужин. – В гостиную проскользнула Аролия, катя перед собой сервированный столик. Поставила его около ближайшего кресла и с любопытством заозиралась по сторонам, видимо надеясь увидеть свидетельства необузданного порока и доказательства царящего здесь разврата. Но ничего не нашла и с нескрываемым разочарованием кашлянула.

– Спасибо. – произнесла я с прохладной доброжелательностью. – Через час можете вернуться и забрать посуду.

– У вас все в порядке? – с явным намеком спросила хозяйка гостиницы и покосилась на Вашария, который по-прежнему стоял около окна. – Вы не поссорились?

– Нет, все замечательно. – Мой голос звучал ровно, хотя Аролия уже не на шутку раздражала меня своей бестактностью. Наверное, впервые абсолютно посторонний человек так настойчиво лез в мою жизнь.

– Если желаете, – неожиданно прошептала Аролия, с заговорщицким видом наклоняясь ко мне, – у меня есть большой выбор особых штучек с Хекса. Ну вы понимаете: ароматические свечи, духи с феромонами, всякие милые безделушки… Все, чтобы сделать ваше пребывание в моей гостинице незабываемым.

Я сама поражалась своей выдержке, но после столь любезного предложения даже бровью не повела.

– Благодарю за заботу, но мы не нуждаемся в подобном, – холодно проговорила я и позволила себе небольшую усмешку. – Вообще-то несколько неосмотрительно предлагать подобное начальнику учреждения по развитию иномирных связей. Или вы совершенно уверены, что все эти вещи прошли надлежащий таможенный контроль?

– Ой, да ладно вам! – Аролия, явно не впечатленная моими словами, рассмеялась, сочтя слегка завуалированную угрозу неудачной шуткой. – Кто сейчас обращает на это внимание?

– Какое наказание предусмотрено для контрабандистов? – спросила я у Вашария, чуть повысив голос.

– В зависимости от того, что ввозят, – машинально ответил он. – Обычно – год рудников или крупный штраф.

Улыбка медленно сползла с лица хозяйки гостиницы.

– Я вернусь через час, – буркнула она, кивнув на сервировочный столик. – Приятного аппетита.

После чего стремглав кинулась к двери и выскочила в коридор с такой поспешностью, будто опасалась, что ее тотчас же задержат и отправят в тюрьму.

– Неплохо, – негромко отметил Вашарий. Обернулся и довольно кивнул мне. – Ты делаешь успехи, Киота. Учишься ставить людей на место. Природная скромность, конечно, хорошее качество, но она сильно мешает в жизни. Особенно тем, кто отвергает любую помощь и пытается добиться успехов самостоятельно.

– Это ты про мою лицензию? – поинтересовалась я.

– Не только. – Вашарий тяжело вздохнул и подошел ко мне.

Некоторое время молча вглядывался в мое лицо, не обращая внимания на то, как отчаянно я пыталась не покраснеть от невольного смущения. Затем залез в карман брюк и протянул мне какую-то небольшую коробочку, обтянутую синим бархатом.

– Что это? – спросила я, недоверчиво беря ее в руки. Щелкнула кнопкой – и замерла, уставившись на крохотный кругляшок из серебристого металла.

– Мыслевизор, – пояснил Вашарий. – Новейшая модель. Устанавливается не на руку, а непосредственно в ухо. Об этой разработке еще никто не знает, так что, если на тебя вдруг опять нападут – не приведи небо, конечно, – его вряд ли обнаружат и сорвут. Если ты так настаиваешь на участии в расследовании, то я хочу, чтобы ты постоянно была на связи.

– Но он наверняка стоит кучу денег, – растерянно забормотала я. – Вашарий, я…

– Не беспокойся, я даю его тебе только на время, – с кривой усмешкой оборвал меня он. – И даже не вздумай отказываться. Без него я тебя одну в город точно не выпущу.

– Если он был у тебя, то, получается, ты с самого начала понимал, что я уговорю тебя? – лукаво поинтересовалась я.

– Подозревал, – лаконично поправил меня Вашарий. – Но надеялся, что у меня получится достучаться до твоего здравого смысла. Как видишь, напрасно. Ладно, давай помогу установить.

Он ласково провел пальцами по моей щеке, убирая выбившиеся из пучка волосы, и я невольно поежилась от его теплого прикосновения. А через миг крохотный кругляшок надежно присосался к мочке уха.

– Ну вот. – Вашарий приподнял мой подбородок, поворачивая меня к свету и любуясь творением своих рук. – Если распустишь волосы, то будет совсем незаметно. А так похоже на сережку.

– Спасибо, – благодарно шепнула я. Нарочито подбоченилась. – Ну что, похожа я на настоящую шпионку? Теперь меня в любой мир можно отправить с секретным заданием, правда?

– Не думаю, что тебе понравится эта работа. – Вашарий негромко рассмеялся. – Киота, ты ведь взрослая девочка, должна понимать, что зачастую важные сведения добываются через постель.

Меня моментально бросило в жар, и я потупилась, как-то незаметно подрастеряв весь свой боевой пыл. Вашарий посмотрел мне в глаза, улыбнулся и хотел что-то добавить. Но в последний момент передумал и с непонятной поспешностью отпрянул, отвернувшись от меня.

– Давай ужинать, – проговорил он, отступая на шаг. – Завтра нам предстоит тяжелый день.

Больше этим вечером мы не разговаривали о делах. Вашарий опять принялся смешить меня пересказом дворцовых сплетен, поэтому в свою комнату я отправилась с улыбкой до ушей, не дожидаясь прихода Аролии. Долго наслаждалась горячим душем, затем нырнула под теплое одеяло и закрыла глаза, слушая, как за окном убаюкивающе шуршит дождь. Потом позвонил Дольшер, с которым мы мило поболтали какое-то время. Моего ненаглядного желтоглазого красавчика особенно интересовал вопрос, не пробрался ли Вашарий тайком в мою спальню, воспользовавшись удобным случаем. Но после того как я пригрозила ему смертельной обидой за подобные грязные предположения, он успокоился, спросил про мое здоровье, еще раз напугал всяческими бедами и неприятностями, если я отправлюсь куда-нибудь в одиночестве, и отключился. Спустя несколько минут из-за стены, за которой располагалась спальня Вашария, тоже послышалась мелодичная трель вызова мыслевизора. Видимо, Дольшеру было что обсудить и со своим кузеном, но их разговор продлился куда дольше. По крайней мере, я заснула под непрекращающийся неразборчивый бубнеж из соседней комнаты. Любопытство, правда, шептало мне, что было бы неплохо подслушать разговор, но я здраво предположила, что только опозорюсь в итоге. Наверняка Вашарий поставил какое-нибудь заклинание, чтобы поймать меня на горячем. Обойдусь как-нибудь.

Я сама не заметила, как задремала. И тогда я даже не предполагала, что это была моя последняя возможность хорошенько отдохнуть перед длинной чередой пугающих и жутких событий последующих дней.

* * *

Я стояла на окраине Микарона перед до боли знакомым домом, в котором прошло все мое детство. Двухэтажный, с просторным задним двором, заросшим бурьяном и колючим кустарником. Помнится, тетя никогда не стригла газон, не обрезала деревья и не позволяла этого делать мне. Говорила, что прилизанные лужайки у соседей наводят на нее тоску и грусть. Будто попала в какое-то исправительное учреждение, где все должно быть по единому шаблону. Мол, это не по ней. Пусть уж лучше цветы растут так, как им хочется.

Я печально усмехнулась, заметив около крыльца двух плечистых мужчин в черной униформе ведомства Вашария. Да, вряд ли когда-нибудь тетя предполагала, что ее дом превратится для нее в тюрьму.

– Киота Дайчер? – Один из охранников выступил вперед, заметив, что я не собираюсь уходить. Дождался моего кивка и продолжил: – Вашарий Дахкаш предупредил нас утром о вашем визите. Прошу.

И он почтительно склонил голову, пропуская меня вперед. Я немедленно прониклась к Вашарию самыми теплыми чувствами. Когда я проснулась сегодня утром, его уже не было в номере, только завтрак стыл в гостиной. Поэтому я не без оснований опасалась, что мое намерение повидать тетю окончится провалом. Вдруг приятель из вредности не выписал мне разрешение на ее посещение? Рада, что ошибалась в нем.

Не было ничего удивительного в том, что я застала тетю врасплох. Ее никто не предупредил о моем визите, поэтому, когда я постучалась в дом, она открыла мне в халате, встрепанная и отчаянно зевающая. Узнаю ее: она никогда раньше полудня не вставала, а сейчас всего десять часов.

– Слушаю, – хмуро проговорила тетя, мрачно разглядывая меня и явно не узнавая. – Чего надобно? Если пришли за интервью, то выметайтесь прочь!

– Тетя? – спросила я, нервно одергивая шелковую блузку с длинными рукавами. Погода сегодня радовала отсутствием дождя, но было пасмурно и прохладно, поэтому утром я решила остановить свой выбор на чем-нибудь теплом и удобном. И потом, до сих пор помню, как я брела, босая, в легком платьишке по направлению к Нерию. Нет уж, если меня опять похитят, то я желаю быть более подготовленной к таким приключениям! После чего продолжила: – Неужели не узнаешь меня? Это же я, Киота!

– Киота? – Зальфия задумчиво пожевала губами.

Откинула голову и близоруко прищурилась, изучая меня. Затем внезапно громогласно расхохоталась, да так, что ближайший охранник подскочил от неожиданности, испуганно на нас покосившись, и крепко обняла меня. Я приглушенно пискнула, чувствуя, как жалобно треснули ребра, и так пострадавшие после недавнего похищения.

– Тише, тетя, – приглушенно взмолилась я, изо всех сил пытаясь выбраться из ее железной хватки. – Я тоже тебя очень рада видеть. Но… Ты мне синяков наставишь!

– С каких пор ты стала такой неженкой? – Зальфия наконец-то отстранилась, угрюмо покосилась на охранников и втащила меня с улицы в пыльную крохотную прихожую. – Киота, моя маленькая Киота! Каким ветром тебя занесло в Озерный Край? Я полагала, тебя отныне и медовым пряником из Нерия не выманишь.

– Я услышала, что у тебя проблемы, поэтому решила навестить, – уклончиво проговорила я, с жалобной гримасой растирая бока, наверняка украсившиеся еще парочкой живописных синяков.

Затем с любопытством уставилась на тетю. Оборотни стареют медленнее людей, поэтому Зальфия выглядела моей ровесницей, совершенно не изменившись за эти годы. Такая же маленькая – мне по подбородок, несмотря на мой невысокий рост, – такая же коренастая и плотно сбитая, со всклокоченной короткой русой шевелюрой. Но глаза… О небо, за глаза подобного цвета я бы продала душу, наверное. Нежнейшего ярко-зеленого цвета, они очаровывали, притягивали внимание, заставляли смотреть только в них, забыв и про невзрачную внешность, и про некрасивую фигуру. Да если бы тетя только захотела – у нее не было бы отбоя от поклонников. Но она всегда комплексовала из-за своей ликантропии, поэтому даже малейший намек на более близкое знакомство воспринимала крайне болезненно, считая, что над ней просто издеваются. Увы, но подобное отношение к мужчинам она умудрилась привить и мне. Все время обучения в Академии я чувствовала себя серой мышкой – страшненькой и смешной в своей нелепости. Именно из-за вечной неуверенности в себе мне так польстило, когда Марьян – первый красавец, сильнейший маг среди однокурсников – вдруг решил со мной встречаться. Поэтому, наверное, я так долго упорно не замечала его измен, пока не застала в постели со своей подругой, когда дальше закрывать глаза стало просто-таки смешно. Это нанесло еще один удар по моей самооценке. Вот почему я постоянно жду подвоха от Дольшера. Не может быть, чтобы он действительно всерьез заинтересовался мной.

– Я рада, что ты пришла. – Тетя неожиданно насупилась и грозно уперла руки в бока. – У меня к тебе есть один разговорчик. Это правда, что о тебе болтают?!

Я горестно вздохнула. Ну вот, начинается. Озерный Край, увы, не так далек от столицы, как хотелось бы. Наверняка до Зальфии дошли слухи о моей насыщенной личной жизни. Ох, чую, мне придется выслушать долгую нравоучительную лекцию о недопустимости подобного поведения. Мол, девушки из приличной семьи теряют девственность только после свадьбы. Поди, наверняка еще вспомнит обычай вывешивать за окно окровавленную простыню как неопровержимое свидетельство невинности невесты.

– А что именно обо мне говорят? – на всякий случай робко уточнила я. Вдруг я слишком преувеличиваю размер беды, в которую угодила.

Тетя гневно фыркнула. Пребольно схватила меня за руку, словно опасаясь, что я сбегу, и потащила меня из прихожей в гостиную. Там толкнула в кресло, а сама помчалась на кухню, где загремела кружками, готовя кофе.

– Не юли, Киота! – крикнула она оттуда, не желая и на миг прервать разговор. – Я слышала, в какую бездну порока ты пала. Сколько мужчин у тебя было в столице?

Я с грустной улыбкой пожала плечами. Ну по нынешним временам всего ничего – только Марьян и Дольшер. В моем возрасте некоторые добропорядочные девицы счет на третий десяток переводят, и то считают, что это мало.

– Сколько? – не дождавшись ответа, переспросила Зальфия. Заглянула через арку, разделяющую два помещения, в гостиную и яростно затрясла туркой. – Киота, до меня дошли ужасающие слухи! Это правда, что ты сейчас живешь сразу с двумя мужчинами?

– Нет, это неправда! – твердо ответила я. Замялась, но потом все-таки добавила чуть слышно: – Я живу только с одним.

– Что? – Зальфия недовольно нахмурилась. – Говори громче, Киота. Что ты там шепчешь?

– Я не живу с двумя мужчинами сразу! – крикнула я, благоразумно решив ограничиться только этим признанием.

– Ну хвала небу! – облегченно выдохнула Зальфия и опять скрылась на кухне, продолжая выкрикивать оттуда: – Так и знала, что это все наглая ложь! Моя маленькая Киота ни за что не станет предавать заветы своей тети! Невинность – вот главное достоинство и приданое девушки, благодаря которому она с легкостью выгодно выйдет замуж! В следующий раз я этим сплетникам языки вырву и заставлю съесть их! Будут знать, как такую гадость про мою малышку болтать!

Я приглушенно застонала, услышав знакомые нотки негодования в голосе тети, когда она упомянула о внебрачных связях. Ой, боюсь, скандала сегодня точно не избежать. Но с другой стороны, я не маленькая сопливая девчонка, и сейчас не Темные века. Пусть знает, что я способна самостоятельно распоряжаться собственной жизнью.

Тем временем по гостиной пополз восхитительный аромат свежесваренного кофе. Я медленно прошлась по небольшой комнатке, заваленной разнообразнейшим барахлом. Нет, здесь не было грязно или неубрано, просто тетя всегда обожала всевозможные статуэтки, вазочки и фотографии в старинных рамках, которые занимали все свободные поверхности, а диван и два кресла оказались погребены под мягкими игрушками. Я подошла к секретеру и провела пальцем по знакомому портрету своей матери, стоявшему чуть поодаль от остальных карточек. Единственная память о ней. Был еще амулет, который, как выяснилось, она обманом или уговорами забрала у тогдашнего короля Варрия и моего отца, чтобы защитить меня от дара универсала, но он не так давно превратился в труху.

С фотографии на меня смотрела совсем еще молодая светловолосая девушка с голубыми глазами и лукавой улыбкой. Моя мама была красавицей и умницей. Удастся ли тебя отыскать, чтобы сообщить, что тебе больше не надо прятаться?

– Садись, Киота, – любезно предложила тетя, появляясь в арке и держа в руках поднос с кофейником, двумя кружками и блюдом со сладостями. – Рассказывай, как поживаешь, а то я, кроме этих диких слухов, ничего о тебе не слышала за прошедший год. Совсем родню забыла.

Я отвернулась от секретера и осторожно опустилась на самый краешек одного из кресел, пытаясь не скинуть игрушки с его подлокотников и спинки. Знаю, что после этого последует долгая и возмущенная лекция тети, а у меня не так уж много времени. Взяла кружку и отхлебнула обжигающе-горячий напиток, после чего блаженно зажмурилась. Да, кофе Зальфия варила потрясающий. Главное, чтобы она не выплеснула его мне в лицо, когда услышит, как ее маленькая девочка жила в столице. Она может, я знаю. Пару раз от серьезных ожогов меня спасала лишь реакция и вовремя кинутый энергетический щит.

– Тетя, я тебя очень люблю, – начала я, на всякий случай принявшись концентрировать магическую энергию в кончиках пальцев. – Ты заменила мне мать, и у меня нет никого ближе тебя.

– Что ты натворила? – моментально насторожилась Зальфия и подалась вперед, пристально вглядываясь в мое лицо. – Что, Киота? Убила кого-нибудь?

– Нет, что ты. – Я нервно рассмеялась. – Видишь ли, когда я сказала, что не живу с двумя мужчинами сразу, это означало, что один… э-э-э… ну, скажем так, постоянный партнер у меня есть. Но только один!

– Вот как? – на удивление спокойно осведомилась тетя. Несколько раз глубоко вздохнула, но затем продолжила также негромко, не срываясь на крик: – Ну что ж, я подозревала подобное. В столице слишком много соблазнов для простой провинциальной девушки. Я так понимаю, ты собралась рожать, верно? Не беспокойся, я помогу тебе с ребенком. И даже не вздумай прибегнуть к помощи вероломных целителей, подрабатывающих убийствами нерожденных! Иначе я сама прокляну тебя! Что бы там ни говорили, ребенок – это личность с самого момента зачатия!

– Что? – Я отчаянно замотай головой. – Нет, тетя, нет! Я не беременна! Ты меня не так поняла.

– Тогда зачем ты приехала ко мне и рассказываешь все эти мерзкие подробности о своей жизни? – Зальфия презрительно фыркнула. – Если считаешь, что я благословлю тебя на жизнь во грехе – то не бывать этому! Ноги моей на твоей свадьбе не будет! Как можно надевать белое платье невесты, зная, что тем самым порочишь этот символ невинности?!

– Тетя, я не выхожу замуж, – робко призналась я. – Об этом речи еще не идет.

– Как?! – взревела Зальфия, вскакивая со своего места, и я испуганно вжала голову в плечи, когда надо мной просвистела кружка, врезалась в стену и разлетелась на множество осколков. Благо, что она была уже пустой, поэтому на меня не попало ни капли напитка. А тетя тем временем продолжала бушевать: – Эта сволочь еще и отказывается брать тебя в жены? И это после того, как он соблазнил мою маленькую Киоту, вверг ее в пучину греха и разврата! Да как он смеет?! Ну ничего, моя крошка, ничего. Скажи мне его имя – и я лично наведаюсь к нему и выбью всю дурь. Он будет ползать перед тобой на коленях, умоляя оказать ему величайшую честь стать его законной супругой!

Я опустила голову, безуспешно пытаясь скрыть улыбку. Гневные крики тети меня совершенно не пугали. Я уже привыкла к подобным выходкам. Пусть выплеснет эмоции. Минута-другая – и она успокоится. Тогда и поговорим. Но идея тети заявиться к Дольшеру и устроить скандал по поводу поруганной репутации ее племянницы показалась мне весьма забавной. Интересно было бы посмотреть на сие действо со стороны. Полагаю, весь департамент бы сбежался поглазеть, как некая дама орет на великого и ужасного начальника, вынуждая его взять меня в жены. А сам Дольшер как удивился бы! Хотя… Полагаю, в его насыщенной личной жизни уже случались подобные происшествия. Ни за что не поверю, чтобы соблазненные девицы ни разу не подсылали к нему крепких родственников мужского пола, мечтая стать одной из рода Барайс. Надо будет при случае расспросить его, как он справлялся с подобной напастью. Неужели отбивался при помощи магии, а потом оправдывался наличием лицензии на полную самозащиту?

Яростную тираду тети на полуслове прервал стук в дверь. Она, по-моему, этого даже не заметила, продолжая в красках расписывать, как поступит с моим таинственным молодым человеком. Поэтому пришлось мне встать, выйти в прихожую и открыть дверь, прежде поглядев в глазок. На пороге стоял один из охранников. Он приветливо кивнул мне и с некоторой опаской посмотрел поверх моей головы в глубь дома, откуда по-прежнему неслись отчаянные крики моей тети.

– У вас все в порядке? – вежливо осведомился мужчина. – Помощь не нужна?

– Нет, все хорошо, – заверила его я. – Моя тетя… Она обнаружила, что ее любимый наряд испорчен молью, и очень огорчилась.

– Н-да? – с явным сомнением протянул охранник. Из гостиной как раз неслись угрозы выследить некоего подонка и лишить его одного жизненно важного органа.

– А это она про соседа, – вдохновенно солгала я. – Тот посоветовал ей использовать против моли новое средство, которое не сработало.

– Ну ладно. – Охранник покачал головой, но предпочел сделать вид, будто поверил моей неуклюжей легенде. – Если что – мы совсем рядом. В любой момент готовы прийти к вам на выручку.

– Спасибо, но со своей тетей я как-нибудь справлюсь сама. – Я улыбнулась и закрыла дверь. Затем вернулась в гостиную, где тетя как раз замолчала, пытаясь отдышаться после приступа бешенства.

– Что этим соглядатаям опять нужно было? – хмуро спросила она, наливая себе остывший кофе и позаимствовав для этих целей мою уцелевшую кружку. – Поди, испугались, что я превратилась в волчицу и пытаюсь тебя сожрать?

– Почти, – лаконично отозвалась я.

Остановилась чуть поодаль от тети, не рискуя подойти ближе. Кто знает, какой будет ее реакция на мои следующие слова. Вдруг в самом деле кинется. Уж лучше иметь некоторое пространство для маневра.

– Ну что ты там застыла? – ворчливо поинтересовалась тетя. – Выкладывай, кто твой хахаль и зачем явилась. Все, я уже успокоилась.

– Я встречаюсь с Дольшером Барайсом уже два месяца, – выпалила я на одном дыхании и сжала кулаки, чувствуя, как вокруг начала сгущаться дымка щита. Если тетя бросится на меня, то я успею замкнуть энергетический контур.

Зальфия от неожиданности сделала слишком большой глоток и закашлялась. Затем с преувеличенным спокойствием поставила кружку на стол и откинулась на спинку кресла, глядя на меня странно посветлевшими глазами. Ой-ой-ой, а вот это уже дурной знак. Вот теперь тетя в настоящем бешенстве. И мне надо быть очень, очень осторожной, чтобы не вылететь из ее дома впереди собственного визга.

– Ты встречаешься с этим пижоном из магического департамента? – злым свистящим шепотом переспросила Зальфия. – Киота, я многое тебе могу простить, но это… Неужели ты продалась с потрохами? И как, хорошо тебе живется содержанкой?

– Нет, тетя! – Я с вызовом вздернула подбородок. – Я открыла частную магическую практику в столице по направлению вещественной магии. Честное слово, за лицензию он содрал с меня двойную цену именно для того, чтобы никто не заподозрил его в покровительстве мне.

На самом деле у этого поступка было и другое, менее подходящее для тети объяснение. Дольшер, как оказалось, надеялся, что я пожалею платить такие деньги и откажусь от своей мечты. Но об этом ей знать совершенно не обязательно.

– Предположим. – Зальфия моргнула, и я с некоторым облегчением заметила, как ее глаза начали наливаться изумрудной глубиной. Значит, она отошла от опасной грани припадка ярости. Это радует. – Но я не понимаю, Киота. Что тебя с ним связывает? Ты должна осознавать, что Дольшер Барайс никогда на тебе не женится. Ты… Прости, но ты незаконнорожденная. Его семья не допустит подобного мезальянса.

– Ну я пока так далеко не заглядываю, – уклончиво проговорила я, не желая пускаться в объяснения, что не так давно выяснила тайну своего происхождения.

Боюсь, если я расскажу тете о недавних приключениях на Варрии, то наша беседа точно затянется далеко за полночь, а я еще планировала посетить сегодня городскую библиотеку и изучить подшивку местных газет.

– Значит, ты легла в постель с богачом, не надеясь на брак с ним? – Тетя опять перешла на свистящий шепот. – Киота, не так я тебя воспитывала. Ты меня… разочаровываешь с каждым словом все больше и больше.

– Послушай, это все очень запутано. – Я шутливо приподняла руки, показывая, что сдаюсь. – Давай отложим разговор о моем недопустимом поведении на будущее. – Зальфия вскинулась было возразить, и я повысила голос, опасаясь, что она меня перебьет: – Я приехала в Микарон, когда узнала, в чем тебя обвиняют.

– Приехала она. – Зальфия презрительно скривилась. – Наверняка твой возлюбленный подослал, чтобы вызнать у меня всё.

– Ты себе не представляешь, как Дольшер сопротивлялся моему визиту в Озерный Край. – Я позволила себе краткую усмешку. – Уверяю тебя, он был бы счастлив, если бы я осталась в столице и не лезла в это дело. Но я не смогла так поступить. Я ведь люблю тебя. Разве можно было бросить тебя в беде?

Как Зальфия ни старалась сохранить мрачное и недовольное выражение лица, мои слова ей явно польстили. Ее губы сами собой раздвинулись в улыбке, а глаза залучились от удовольствия.

– Тетя, я очень хочу тебе помочь, – заворковала я, присаживаясь в кресло напротив нее. Поймала ее ладонь и сжала в своих руках. – Я точно знаю, что ты не имеешь никакого отношения к смерти Харалии. Верно?

Я ожидала, что Зальфия тотчас же горячо согласится со мной, отругает тех остолопов, которые ее задержали по столь смехотворному и дикому подозрению, но она внезапно смутилась. Отвела взгляд и с преувеличенным вниманием принялась изучать противоположную стену.

– Тетя? – переспросила я, чувствуя, как сердце сжалось от дурного предчувствия. – Что это значит?

– Видишь ли… – замямлила Зальфия, беспрестанно облизывая губы, – я не помню. Ничего не помню из той ночи. Харалия праздновала свой день рождения. Она не любила пышных торжеств, поэтому пригласила только самых близких друзей. Я пыталась отказаться, говорила, что в полнолуние мне лучше быть подальше от людей, но она даже слышать ничего не желала. Посоветовала не дурить, принять двойную дозу лекарства и приходить растрясти старые косточки. Я так и поступила. Не хотела ее огорчать. А дальше…

– Что «дальше»? – Я напряглась, отодвинувшись от тети. – Только не говори, что впервые за сорок с лишним лет жизни лекарство не сработало!

– В том-то и дело, что я не помню! – Зальфия жалобно скривилась, будто из последних сил сдерживала рыдания. – Кажется, Гарольд произнес тост за здоровье своей жены. Я выпила вина – и все как отрубило. Я очнулась на следующее утро уже в тюрьме, закованная в серебряные оковы. Говорят, меня нашли рядом с растерзанным телом Харалии. Бесчувственную, всю перемазанную ее кровью. Удивительно, что после этого меня не отправили сразу в государственную лечебницу на пожизненное принудительное лечение от последствий ликантропии, а всего лишь заперли под домашним арестом.

– Вот как… – задумчиво протянула я. – Скажи, а в прошлые разы лекарство нормально сочеталось с алкоголем? Быть может, их нельзя смешивать?

– Да нет, все было хорошо. – Тетя неуверенно пожала плечами. – Ты же знаешь, я люблю вечерком посидеть с бокалом вина за хорошей книжкой. Никогда ничего подобного не происходило, хотя порой, чего уж скрывать, я немного перебирала. Что поделать, если в нашей глуши развлечений больше нет, а соседи меня не жалуют. Скучно. Порой за неделю ни с кем и словечком не перекинешься.

Я стыдливо опустила голову, почувствовав в тоне Зальфии затаенную горечь. Да, Киота, хорошо ты ей отплатила за то, что она не позволила отправить тебя в государственный приют. Даже по мыслевизору звонила раз в несколько месяцев, да и то никогда не затягивала разговор. Так, привет-пока и все. А ведь я прекрасно помню, как одиноко нам было долгими тоскливыми вечерами. Поневоле начнешь искать утешения на дне бутылки.

– У тебя лекарство еще осталось? – спросила я, отгоняя невеселые мысли. – Можно взглянуть?

– В том-то и проблема, Киота. – Зальфия устало сгорбилась в своем кресле. – Когда мне позволили вернуться домой после допроса, то я поняла, что кто-то здесь уже побывал. Нет, особого беспорядка не наблюдалось, но ты же знаешь – я подобные вещи чую сразу. Там вазочка подвинута, тут игрушка упала.

Я невольно кивнула. О да, помню, в детстве тетя сводила меня с ума своими бесконечными придирками. Она вечно требовала, чтобы после уборки я расставляла вещи именно на те места, где они раньше стояли. И порой доводила меня до слез, выверяя на секретере расстояние между расставленными рамками с фотографиями до миллиметра.

– Так вот, – продолжила тем временем Зальфия, – из дома ничего не пропало. Кроме бутылки с остатками микстуры.

– Ты об этом кому-нибудь сообщала? – резко спросила я, от волнения аж подскочив на месте. – Ведь это очень важная деталь, тетя, которая может тебя полностью оправдать!

– Ой, да полно тебе, Киота. – Зальфия с раздражением отмахнулась. – Кто мне поверит? Скажут, что я готова любую чушь сочинить, лишь бы снять с себя обвинения и повесить их на другого человека. Мол, стал бы радетельный Ульрон Аддерли заниматься такими глупостями и подливать мне что-нибудь в микстуру. Кроме него, больше ни у кого не было доступа к моему лекарству, это совершенно точно. И что получается? Мое слово против его слова. Оборотень, найденный подле жестоко растерзанного тела, и достопочтенный целитель. По-моему, вполне очевидно, каким будет вердикт.

– Не спеши унывать. – Я спрятала лукавую усмешку в уголках губ. – Поверь, к тебе прислушаются. Если не местные следователи, то столичные уж точно.

Тетя не оценила явный намек на мои тесные отношения с начальником магического департамента. Она передернулась, будто от отвращения, но промолчала. Лишь горестно вздохнула, видимо сетуя на свою неразумную племянницу, вздумавшую гордиться порочной любовной связью.

А я размеренно забарабанила подушечками пальцев по подлокотникам. Очень интересная картина вырисовывается. Значит, неведомый убийца с самого начала предназначил тете роль невинной жертвы. Но почему? Хотел отвести от себя подозрения? Все равно не сходится. Леди Харалию убили из-за того, что она случайно узнала о готовящемся покушении на короля Тициона, у заговорщиков не хватило бы времени для такой тщательной подготовки к ее устранению.

– Когда ты забрала у Ульрона очередную бутылку с микстурой? – спросила я.

– За пару дней до дня рождения Харалии, – после краткой заминки ответила тетя, бросив прежде взгляд на настенный календарь. – Званый ужин был в субботу. Значит, в четверг.

– И ты уверена, что после этого никто не имел к ней доступа?

– Дорогая, – Зальфия снисходительно ухмыльнулась, – я – оборотень, следовательно, обладаю очень чувствительным обонянием. Поверь, если бы кто-нибудь вздумал порыться в моих вещах, я бы обязательно об этом узнала.

– Кстати, – оживилась я от внезапно пришедшей мысли, – а ты не можешь узнать того, кто забрал бутылку, по нюху? Если устроить что-то типа опознания, собрав всех, кто был в тот вечер на приеме у леди Харалии.

– Боюсь, что нет, дорогая. – Тетя покачала головой. – Разве я не сказала? Этот мерзавец предусмотрел подобную возможность. Поэтому натерся лимонной цедрой. Провонял мне весь кабинет. Я потом день проветривала.

Я досадливо цыкнула. Да, наивно было надеяться, что неведомый преступник сделает нам такое одолжение. Но пора подытожить, что я узнала от тети. Во-первых, теперь версия заговора против Тициона дала ощутимую трещину. Скорее, убийцу надо искать среди врагов Харалии. Во-вторых, перед посещением городской библиотеки я, пожалуй, наведаюсь к радетельному Ульрону. Что-то неважно себя чувствую после недавних приключений. Пусть сделает мне какой-нибудь настой, который позволит как можно скорее восстановиться после полученного сотрясения. Заодно проверим, кто еще имеет доступ к лекарствам, приготовленным на продажу. Если никто – то у меня есть первая жертва, которую надлежит отдать на растерзание Вашарию. Пусть отведет душу в допросе.

– Спасибо, ты мне очень помогла! – Я вскочила с места и подлетела к секретеру. Без спроса залезла в один из ящиков, где обычно лежали письменные принадлежности, и достала блокнот с ручкой.

– Киота! – запоздало возмутилась Зальфия. – Ты что себе позволяешь? А вдруг у меня там что-нибудь пикантное хранится?

– Угу, скелет любовника, к примеру, – буркнула я себе под нос, чтобы она не услышала. А то ведь оскорбится, решив, что я издеваюсь над ней. Затем обернулась к ней с широкой невинной улыбкой. – Перечисли, пожалуйста, тех, кто присутствовал на приеме у Харалии. Как я поняла, ужин был достаточно скромный, верно?

– Да. – Зальфия кивнула и принялась загибать пальцы, подсчитывая. – Ну, понятное дело, я, сама Харалия и ее муж. Затем Синтия – их дочка. Ульрон, который с переменным успехом лечит подагру у Гарольда. Сестра Харалии Кейта с мужем Тайгом. Мерзкий тип, если честно. Проиграл все состояние жены и вечно выпрашивает у Гарольда денег. Кто еще? Афар – секретарь Гарольда. Приятный, услужливый молодой человек. Пришел со своей девушкой, которая, если честно, показалась мне более чем странной. Кажется, она помешана на вампирах. Была одета во все темное, даже губы черным намалевала. Как же ее звали-то? Аролия, что ли?

Я перестала строчить в блокнот и удивленно посмотрела на Зальфию.

– Что? – заволновалась та. – Я с ней и не разговаривала, откуда мне ее имя помнить? Нет, вроде точно Аролия. А что, ты с ней уже встречалась?

– Да, – медленно процедила я, вспомнив навязчивую хозяйку гостиницы, которая упорно пыталась соблазнить Вашария.

Очень интересная картина вырисовывается, ничего не скажешь. Полагаю, мой спутник будет весьма рад сведениям, которые я ему принесу.

– Не хочешь рассказать о подробностях знакомства? – с нескрываемым любопытством попросила тетя.

– Прости, но нет. – Я выдрала листок из блокнота и засунула его в карман брюк. – Я тебе потом все объясню. Честное слово! А сейчас мне пора бежать.

– Даже не пообедаешь? – Тетя с вызовом подбоченилась. – Нет, Киота, я тебя никуда не пущу. Посмотри на себя – оголодала в своей столице. Блузка и штаны как на вешалке висят. Давай-ка супчика горячего с чесночными гренками.

– Звучит весьма аппетитно, но нет. – Я подскочила к Зальфии и чмокнула ее в щеку, пытаясь не обращать внимания на голодное бурчание желудка, который в отличие от меня живо откликнулся на предложение перекусить. – Тетушка, мне в самом деле некогда. Если убийство Харалии не будет раскрыто до конца недели, то произойдет масса очень неприятных событий. И я бы хотела этого избежать. Поэтому, извини, но…

– За своего хахаля переживаешь? – Зальфия презрительно заломила бровь. – Поди, король пригрозил ему крупными неприятностями, если убийцу не найдет.

– Дольшер официально не участвует в расследовании, – отозвалась я. – Кстати, по просьбе Гарольда. Чем-то ему не угодили служащие магического департамента. Но мне правда некогда. Давай потом об этом поговорим.

Зальфия недовольно вздохнула, но возражать не стала. Лишь легонько взъерошила мне волосы, выбившиеся из пучка, и ласково поцеловала меня в лоб.

– Я рада, что ты приехала, Киота, – тихо проговорила она. – Очень рада. Знай, что ты навсегда останешься для меня моей маленькой крошкой. И, говоря откровенно, мне плевать, какую жизнь ты ведешь в столице. Если этот Дольшер тебя когда-нибудь обидит, то я с величайшим удовольствием перегрызу ему глотку, пусть это и будет означать конец моей жизни.

– Спасибо, – растроганно прошептала я.

Шмыгнула носом, пытаясь сморгнуть некстати выступившие слезы, еще раз поцеловала тетю в щеку и выскочила из гостиной. Иначе постыдно разрыдалась бы прямо там.

Стоя на крыльце, я несколько раз глубоко вздохнула, успокаиваясь. Охранники с любопытством косились на меня, но удерживались от каких-либо расспросов, негромко беседуя друг с другом чуть дальше, у калитки. Я украдкой смахнула с щеки одинокую слезинку, все-таки скатившуюся с ресниц вопреки моим усилиям, и занесла было ногу над ступенькой, намереваясь спуститься.

Дальнейшие события заняли не больше пары секунд, хотя растянулись для меня в вечность. Внезапно воздух вокруг меня загустел, сердце замерло в груди, пропустив удар, а затем зачастило вдвое против обыкновенного. Кожу обожгло огнем, когда на меня опустился щит, однако я не помнила, чтобы создавала его. И в тот же миг в него ударил вихрь огненного заклинания. Отдача была столь велика, что ее не сумел смягчить даже замкнувшийся энергетический контур. Меня кинуло на дверь, хорошенько припечатав к ней, в груди что-то захрустело от навалившейся тяжести. Но я уже укрепляла заклинание, поспешно окутывая себя все новыми и новыми слоями защитных чар.

Вихрь схлынул так же неожиданно, как и появился. Только что вокруг меня клубились смертельные чары, как вдруг все сгинуло, словно они привиделись мне. С тихим шорохом энергетический контур пропал, и я медленно сползла по двери, поскольку ноги мне отказали. Руки мелко задрожали, когда я осознала, как близко от меня прошла смерть. Удивительное дело, но при этом запас моих сил почти не изменился, будто это не я отразила атаку загадочного противника только что.

– С вами все в порядке? – На крыльцо поспешно взбежал один из охранников.

Подал руку, чтобы помочь мне встать, в то время как его товарищ беспрестанно озирался около калитки, изучая пустынную улицу и уже набирая чей-то номер по мыслевизору.

– Да, все хорошо, спасибо, – вежливо проговорила я, но его руку не приняла. Боюсь, если бы я встала сейчас, то тотчас бы рухнула обратно. Слишком сильно меня колотила нервная дрожь. Вместо этого я обхватила колени и попросила, глядя на него снизу вверх: – Вы не против, если я еще немного посижу? Как-то… перед глазами все плывет.

– Конечно-конечно, – заверил меня он, простирая над моей головой раскрытую ладонь, от которой повеяло жаром. Видимо, мужчина начал сканировать меня на наличие возможных травм. – Сидите сколько нужно.

– Вашарий уже едет! – крикнул его товарищ, закончив переговоры. – Сказал, что будет в течение десяти минут.

Я испуганно икнула. Вот только его мне не хватало! Когда он узнает, что на этот раз меня пытались не похитить, а убить, то сразу же отправит в столицу под строгую опеку Дольшера. А тот моментально отошлет меня на Варрий, перепоручив заботам Карраяра и Дайры. Чтобы под ногами не мешалась, так сказать. А ведь я почти уверена, что нащупала ниточку к разгадке происходящего! Кажется, никакого заговора против короля не существует, и леди Харалию убили совсем по другой причине. Если Вашарий и Дольшер начнут действовать так, как договорились, то наверняка наживут кучу врагов из знати и в результате выставят себя дураками. Нет, этого нельзя допустить!

– Киота?! – раздалось приглушенное восклицание из прихожей.

Дверь ударила меня в спину, показывая, что кто-то желает выйти. Видимо, тетя тоже стала свидетельницей покушения на меня.

– С вашего позволения, я немного посижу в доме, – медленно проговорила я, отчаянно пытаясь сообразить, как избежать неприятной встречи с Вашарием.

Если броситься бежать прямо сейчас, то меня сразу же остановят. Все-таки против двух магов высшего уровня подчинения мне не выстоять при всем желании. Придется действовать хитростью.

– Да, безусловно, так будет лучше, – с готовностью отозвался охранник и опять протянул мне руку. – Не беспокойтесь, мы и мухи не пропустим мимо. В доме вы будете в полной безопасности.

Прохладные сильные пальцы обхватили меня за запястья и без малейшего видимого усилия вздернули на ноги. Я поблагодарила мужчину учтивым кивком и открыла дверь, за которой притаилась моя тетя, прислушиваясь к происходящему снаружи.

– Киота! – Зальфия радостно всплеснула руками, не рискуя, впрочем, переступить порог. – Как ты, моя маленькая?

– Все хорошо. – Я, чуть прихрамывая, вошла в спасительную темноту прихожей. Дождалась, когда тетя закроет дверь, отсекая меня от пристальных взглядов охранников, после чего схватила ее за рукав и буквально втащила в гостиную.

– Киота, ты чего? – Хвала небу, моя тетя всегда отличалась сообразительностью, поэтому возмущалась тихо и почти не отбивалась. – Что случилось-то? Эти два остолопа на тебя напали, перепутав со мной?

– Нет! – прошипела я. – Я считаю, это заволновался тот, кто убил Харалию. А значит, я на верном пути. Тетя! Помоги мне выбраться из твоего дома! С минуты на минуту сюда приедет Вашарий. Когда он узнает, что тут произошло, то мое расследование на этом будет завершено. Меня отправят домой, не дав разобраться в происходящем.

– Подожди-ка! – Зальфия повелительно вскинула палец, обрывая поток моих сбивчивых жалоб и просьб. – Вашарий? Вашарий Дахкаш? Начальник учреждения по развитию и укреплению иномирных связей? А он-то что здесь забыл? И какое он имеет право тебя куда-то там отправлять?

– Ну… – протянула я, моментально смутившись. Боюсь, будет очень непросто объяснить тете, какие отношения связывают меня с Вашарием. Не пересказывать ведь слухи, которые ходят о ее любимой племяннице по столице. За подобное она меня точно растерзает. – Это долгая история, тетя. Но поверь: я говорю совершенно серьезно. Узнав, что меня пытались убить, он отправит меня под строжайшей охраной как можно дальше от Микарона.

– Ты соображаешь, что говоришь?! – взвизгнула тетя. Со стороны окна, выходящего в палисадник, тотчас же послышалось многозначительное покашливание, и она, опомнившись, перешла на злой, свистящий шепот: – Киота, так поступают только с теми, кого боятся потерять. Ты что, еще и с Вашарием встречаешься?

– Нет! – твердо ответила я. – С ним у меня ничего не было. Мы просто друзья.

Как я ни старалась, но на последней фразе голос предательски дрогнул, что без особых проблем почувствовала Зальфия. Еще бы, с ее-то чутьем оборотня! Она нахмурилась, но не успела ничего сказать. Я подскочила к ней и зажала ладонью рот, торопясь высказаться:

– Тетя, прошу! Потом, все потом! Помоги мне сбежать. Я знаю, я уверена, что на верном пути. Если меня отправят в Нерий, то случится что-то страшное. Неужели ты хочешь ответить за чье-то преступление? А если этот человек убьет еще кого-нибудь?

Зальфия молчала. Я не торопила ее с принятием решения, хотя больше всего мне хотелось взять ее за плечи и хорошенько встряхнуть, показывая, что не шучу и ситуация действительно серьезная. Обострившийся до предела слух уловил, как где-то вдалеке зарычал огненный дух, запертый в недрах повозки, которую нетерпеливый водитель принуждал прибавить ходу.

Судя по чуть расширившимся зрачкам тети, она тоже это услышала. Еще одна мучительно долгая секунда молчания. И наконец она решилась.

– Иди туда, – прошептала тетя, подталкивая меня к распахнутому настежь окну. – Я отвлеку охранников. Как услышишь мой смех – ноги в руки и вперед! Но учти, тебя ждет очень серьезный разговор со мной, когда все закончится.

«Если все закончится», – мелькнуло в голове, но я не стала высказывать вслух свои опасения. Лишь благодарно кивнула и метнулась в указанном направлении. Притаилась за занавесками, ожидая сигнала к бегству.

Тетя небрежно взъерошила и без того растрепанную шевелюру. Ее изумрудные глаза вдруг засветились призрачным притягательным светом. Пухлые губы разошлись в чувственной улыбке. В воздухе явственно запахло желанием и неприкрытым призывом. Удивительно! И как при таких талантах тетя столько лет оставалась одна? Да она бы без особых проблем любого мужчину заполучила, если бы захотела.

Тетя развернулась и неспешно отправилась вон из гостиной, походкой, невольно напомнившей мне Аролию, хозяйку гостиницы. Спустя несколько секунд из прихожей послышался ее заливистый смех. Я не теряла времени даром. Сразу же перевалилась через подоконник и кулем рухнула по другую сторону окна в мокрое разнотравье. Замерла там, чувствуя, как одежда напитывается влагой от сырой после постоянных дождей земли. Но, по всей видимости, мой неуклюжий маневр остался незамеченным. От крыльца по-прежнему слышался лишь раскатистый, заразительный хохот тети. И я шустро засеменила по направлению к заднему двору, стараясь не особо высовываться из-за кустов.

Мне повезло. В тот момент, когда я скрылась за ближайшим углом дома, гарантированно защищая себя от обнаружения со стороны улицы, совсем рядом послышался оглушительный рев разъяренного огненного духа. Хлопнула дверца повозки, и до боли знакомый мужской голос с нескрываемой тревогой воскликнул:

– Где она?!

Я зашипела, словно потревоженная гадюка, и кинулась напролом через роскошные заросли кустарника и сорной травы, чувствующих себя более чем привольно в хозяйстве тети. Если память мне не изменяет, то где-то здесь есть тропинка, которая выведет меня на соседнюю улицу. Поймаю там извозчика и отправлюсь к радетельному Ульрону. Надеюсь, моя тетя окажется не по зубам Вашарию и тот не узнает, куда именно я направилась.

«И что? – мудро шепнул внутренний голос. – Сколько ты собираешься от него прятаться? Вечером тебе все равно придется вернуться в гостиницу. Или собралась ночевать под открытым небом?»

«Значит, до этого времени мне придется найти убедительные доказательства своей правоты, – огрызнулась я. – Да, Вашарий наверняка будет в бешенстве, ну и что с того? Не убьет же он меня за побег, право слово».

Я еще раз опасливо оглянулась на дом, окутала себя простейшими блокирующими чарами, призванными осложнить работу поисковых заклинаний, и поспешила по тропинке прочь, благоразумно стараясь особо не высовываться. Конечно, когда Вашарий всерьез разозлится, то моя защита от обнаружения долго не простоит. Но, надеюсь, пара часов у меня в запасе будет. Как раз успею добраться до Ульрона и побеседовать с ним.

* * *

Стоило признать, целители всегда и везде получали за свою работу очень и очень неплохие деньги. Когда я стояла у подножия холма, на котором высился настоящий замок, то, наверное, в тысячный раз пожалела, что не уродилась со способностями к лечебной магии. Судя по заверениям местных жителей, именно там жил радетельный Ульрон – целитель высшей категории, лечивший всю знать Микарона.

Я сделала было первый шаг по гравийной дороге, как мыслевизор, закрепленный на мочке уха, неприятно завибрировал. Да сколько можно-то? За последние полчаса уже двадцатый вызов, если не больше. Неужели Вашарий не понимает, что я не желаю с ним сейчас общаться? Впрочем, ладно. Перекинусь с ним парой слов, просто скажу, что у меня все в порядке. А то некрасиво как-то заставлять его волноваться.

– Да? – мило проворковала я.

– Киота… – К моему удивлению, Вашарий не сорвался сразу же на крик. Его голос источал прямо-таки смертельный холод. – Где ты?

– Со мной все в порядке, – заверила его я. – Вот гуляю на свежем воздухе. Говорят, очень полезно после сотрясения.

– Гуляешь? – Немыслимо, но приятель сдержался и после этого заявления, сохранив видимость спокойствия. – Киота, ты меня очень, очень разочаровала своим побегом. Или ты сейчас же говоришь, где ты находишься, или… Я не знаю, что с тобой сделаю, когда найду. Как там говорил Дольшер? Убью, найму лучшего некроманта для воскрешения и опять убью. Полагаю, кузен с радостью присоединится ко мне в этом развлечении, когда узнает про твой поступок.

– Полагаешь? – с радостью ухватилась я за его оговорку. – То есть ты ему еще ничего не сообщил?

– Не беспокойся, он обязательно узнает про все твои выходки, – мстительно заверил меня приятель. – И тогда тебе точно придется забыть про частную практику в столице. Если раньше я был на твоей стороне, то теперь поддержу его в желании прикрыть твою лавочку. Так что? Где ты, Киота?

– Послушай, Вашарий, – затараторила я, слегка впечатленная его последней угрозой. – Не горячись. У меня все в порядке. Я просто испугалась, что после нового покушения ты мне больше не позволишь и носа показать на улицу без твоего сопровождения. А я почти уверена, что нащупала ниточку к разгадке смерти Харалии. И вряд ли в Микароне действительно зреет заговор против короля.

– Да плевать мне на Харалию и короля! – рявкнул Вашарий, обрывая мои сбивчивые объяснения. – Ты что, не понимаешь, что тебя пытались убить? Убить, Киота, а не похитить! И сейчас ты шляешься где-то без защиты. Как я должен себя чувствовать, зная, что в любой момент тот, кто напал на тебя, может повторить попытку?!

– Но я ведь еще жива, – с немалым самодовольством ответила я. – Вашарий, не беспокойся, щиты…

– К демонам твои щиты!

Нет, вне всякого сомнения, Вашарий манерой ругаться сильно отличался от Дольшера. Вопли последнего уже давным-давно оглушил и бы меня, тогда как первый лишь все сильнее и сильнее понижал голос. Сейчас он почти шептал, что, видимо, означало у него крайнюю степень бешенства. По мне, так лучше бы кричал. Я чувствовала себя так, будто он с меня живьем снимал кожу. А Вашарий тем временем продолжил еще тише:

– Киота, это мой щит отбил атакующие чары. Я поставил защитное заклинание на твой мыслевизор. Оно активировалось, когда на тебя напали, поэтому я понял, что случилось что-то неладное, еще до сообщения охранников. Беда лишь в том, что щит был одноразовый. И тебе необходимо немедленно вернуться, чтобы я восстановил его.

– Вот как… – медленно протянула я, отчаянно пытаясь сообразить, как надлежит поступить в соответствии с новыми сведениями.

Что скрывать, мне стало как-то зябко и неуютно на открытом пространстве, когда я поняла, что в отражении атаки неведомого злодея моей заслуги нет. Получается, если он вздумает напасть вновь – я вряд ли успею среагировать. Да, неплохой щелчок по носу ты получила, Киота. Зато будешь знать, как зазнаваться.

– Послушай, Киота, – уже мягче произнес Вашарий, поняв, что его слова зародили во мне сомнения, – давай не будем ссориться. Скажи, где ты, и я приеду за тобой. Обещаю, что твоя глупая выходка останется только между нами и Дольшер о ней никогда не узнает. В гостинице ты перескажешь мне все, что тебе поведала Зальфия, и вместе решим, в каком направлении стоит вести расследование.

– Но ты меня больше одну на улицу не выпустишь, так? – грустно спросила я, уже догадываясь, каким будет ответ.

– Киота… – Вашарий тяжело вздохнул. – Ты ведь понимаешь, что два покушения за несколько дней – это не шутки. Кто-то очень сильно на тебя обозлился. И если похищение можно списать на желание насолить мне или Дольшеру, то за сегодняшним происшествием стоит нечто более серьезное. Вообще-то по-хорошему это надо тщательно расследовать и обязательно отыскать виновного. Но я не могу сейчас отвлекаться. Поэтому самым верным решением в данной ситуации будет отправить тебя подальше отсюда.

– Твои щиты неплохо справляются с моей защитой, – робко заметила я. – Почему бы не поставить новый и не позволить мне остаться?

– Потому, что он не спасет тебя от ножа или дубины, – резонно возразил приятель. Помолчал немного и сурово завершил: – В общем, выбирай сама, Киота. Я все равно тебя найду. Рано или поздно, так или иначе. Поисковые чары уже работают, и круг неуклонно сужается, то есть это вопрос ближайшего часа. Конечно, я тебе ничего не сделаю, когда найду, хотя и хочется. Просто отправлю под охраной в столицу, с подробнейшим докладом о твоих приключениях Дольшеру. Последствия этого сама можешь спрогнозировать и оценить.

– Ну вот почему ты такой вредный? – совершенно искренне расстроилась я. – Я считала, что ты никогда не будешь относиться ко мне, как Дольшер. Думаю, он был бы абсолютно счастлив до скончания века запереть меня дома и никуда не выпускать, чтобы ничего не случилось. Но от тебя я подобного не ожидала. Я ведь почти уверена, что стою на верном пути.

И я притворно всхлипнула, напряженно прислушиваясь к реакции приятеля. Неужели не клюнет?

– Твои слезы на меня не подействуют. – Вопреки моим ожиданиям в голосе Вашария послышалась скрытая улыбка, словно он разгадал мою хитрость. – По крайней мере, не в этой ситуации. Право слово, хватит дурить. Где ты?

Я молчала, печально глядя на замок радетельного Ульрона. Неужели на этом закончится мое расследование, так толком и не начавшись?

– Киота? – после недолгой паузы окликнул меня Вашарий. – Побезобразничала – и хватит. Где ты?

Я с небывалой скоростью пыталась прикинуть дальнейшие варианты развития сложившейся непростой ситуации. Первое – я обрываю связь и иду на встречу с Ульроном. Вашарий придет в ярость, это точно. И поставит весь город на уши, чтобы отыскать меня в кратчайшие сроки. Как ни печально, но он прав: моя поимка после этого будет вопросом ближайшего часа. А дальше быстрая и позорная отправка домой, где моим воспитанием займется уже Дольшер. Более чем уверена, что после этого меня ждет масса неприятных разбирательств и головомоек на тему того, как дурно я поступила. Да, невесело. Что у меня имеется в качестве альтернативы? Я сообщаю Вашарию, где нахожусь, он приезжает и забирает меня. После чего опять-таки отправляет из Микарона, но уже без доклада кузену. Чуть лучше, но мне все равно не нравится.

«Не хватает третьего варианта, – мудро шепнул внутренний голос, – где ты имеешь возможность самостоятельно распоряжаться своей судьбой. С какой стати ты позволяешь кому-то там указывать, как тебе надлежит поступить? Неужели два месяца знакомства сделали из свободной гражданки Нерия личную рабыню Дольшера?»

– Киота? – Интересно, мне послышалось, или в голосе Вашария в самом деле скользнул испуг? – Что-то случилось?

– Пока нет, – ровно проговорила я и холодно усмехнулась. Нет, я не буду плясать под чужую дудку! Стоило столько лет пытаться выжить в большом городе, чтобы потом в одночасье сдаться под напором двух двоюродных братьев, привыкших приказывать и получать желаемое? – У меня все в порядке, Вашарий. Я стою напротив дома радетельного Ульрона – целителя высшей категории, который лечит наместника. Сейчас я собираюсь побеседовать с ним. Если хочешь – присоединяйся. Но учти: никуда я не поеду, пока не разберусь с происходящим. И у тебя не получится запереть меня под замок. Только попробуй – и я обещаю тебе массу проблем и широчайшую огласку в прессе. Все скандальные журнальчики четырех миров будут с восторгом обсасывать эту историю. Фантазия у меня богатая, поэтому не сомневайся: публика придет в восторг от животрепещущих деталей. И можешь сколько угодно пугать меня гневом Дольшера. Я не боюсь ни его, ни тебя. Ясно?

В мыслевизоре царила потрясенная тишина, и я поспешила отключиться, пока Вашарий не очнулся после моей длинной прочувственной тирады. С вызовом задрала подбородок, слегка трясущейся рукой поправила волосы и решительным шагом отправилась к вершине холма, на котором стоял дом Ульрона.

Впрочем, практически сразу мыслевизор опять зашелся в противном писке. Я с раздражением нажала на него, полностью отключив. Хватит! Я сказала приятелю, где меня искать, сказала, что намереваюсь делать. И отступаться от задуманного не собираюсь.

Ворота, за которыми светлела подъездная дорога, ведущая к дому, оказались распахнуты настежь. Я медленно шла к высокому зданию, отчаянно пытаясь сообразить, как именно представиться Ульрону. С порога заявить, что я расследую смерть леди Харалии и пришла узнать, с какой стати моя тетя отключилась после его микстуры и очнулась уже подле остывающего тела подруги? Нет, не стоит. Лучше начать издалека. Почему бы не попросить консультацию? Сказать, что недавно сильно ударилась головой, что, кстати, чистая правда, и после этого страдаю от головокружений и периодической тошноты. Последнее не соответствует действительности, но ему об этом знать совершенно не обязательно. Интересно, не потребует ли он у меня платы за консультацию? Я так и не успела снять перечисленный мне на счет гонорар. Ладно, главное – попасть в дом. Дальше будет видно.

Я легко взбежала по каменным ступеням крыльца и остановилась напротив высоких дубовых дверей. Несколько раз глубоко вздохнула, собираясь с духом, и решительно постучалась. В глубине дома послышалось рокотание чар, показывающих хозяину, что к нему пришли гости. Но никто не торопился пригласить меня войти. Странно. Даже если самого Ульрона нет дома, то куда делся дворецкий? Уровень доходов наверняка позволяет держать целый штат прислуги.

Я подождала ради приличия несколько секунд и опять постучалась. Опять эхом откликнулось пороговое заклинание, и опять ничего не произошло. Странно как-то.

Я развернулась было уйти несолоно хлебавши, как за спиной послышался тихий скрип приоткрывшейся двери.

– Здравствуйте! – Я с самой любезной улыбкой обернулась, готовая увидеть перед собой припозднившегося дворецкого, но тут же осеклась. Позади меня никого не было. – Эй, здесь есть кто-нибудь? – Я осторожно просунула голову в образовавшуюся щель, готовая в любой момент дать деру, если вдруг на меня помчится какой-нибудь маньяк с топором.

Но нет, все было тихо. За дверью я увидела пустую светлую прихожую. В дальнем конце ее виднелась арка, за которой начиналась гостиная.

– Меня кто-нибудь слышит?! – крикнула я громче, нерешительно переминаясь с ноги на ногу.

Идти дальше мне совершенно не хотелось. Вдруг все это ловушка? Вдруг меня заманивают в глубь дома, чтобы потом убить самым жутким способом?

Рука сама собой потянулась к мыслевизору, но я остановила себя. Не стоит, Киота. Вашарий и так примчится со всей возможной скоростью с минуты на минуту. Зачем ему звонить? Чтобы он сбил кого-нибудь или сам покалечился, спеша мне на помощь? Или чтобы лишний раз ему показать, насколько беспомощна и беззащитна? На меня никто не нападает. Постою около дверей, пока он не приедет. Глупо лезть в логово предполагаемого убийцы в одиночку.

Едва я так решила, как из гостиной послышался слабый приглушенный стон. Я замерла, вся обратившись в слух. Показалось? Нет, опять!

– Помогите… – Чуть слышный выдох. – Пожалуйста…

Я мысленно выругалась. Такого поворота событий я точно не предполагала. И что делать? Оставаться на прежнем месте или рискнуть? Чувство самосохранения требовало от меня немедленно выйти на улицу, закрыть за собой дверь и припереть ее чем-нибудь на всякий случай. Вашарий прибудет с минуты на минуту. Вряд ли за столь короткое время с этим человеком случится что-нибудь дурное. Но мне почему-то было не по себе. А вдруг эта невинная жертва сейчас истекает кровью? Да, маг из меня неважный, но основы лечебной магии нам преподавали. Какую-никакую первую помощь сумею оказать.

– Что с вами?! – крикнула я, так и не решив, как именно надлежит поступить. – Вы ранены?!

– Прошу, помогите… – Голос был явно женский. Несчастная сдавленно всхлипнула. – Я… я умираю…

Этого я вытерпеть уже не смогла. Еще раз оглянувшись на по-прежнему пустынную дорогу за воротами, по которой пока никто не торопился ко мне на подмогу, я на всякий случай затаила дыхание и крадучись отправилась в ту сторону, откуда прозвучал голос. Если это окажется ловушкой и я умудрюсь выжить и после третьего покушения, то сама прибью себя за излишнюю доверчивость и глупость!

Подушечки пальцев кололо от сконцентрированной магической энергии, должной в момент опасности обернуться щитом. Теперь я готова к нападению. Что бы ни случилось – я успею отразить удар.

Толстый пушистый ковер скрывал все звуки, поэтому я шла совершенно бесшумно. Я быстро миновала прихожую и остановилась, пытаясь понять, откуда слышала мольбу о помощи.

– Помогите… – Голос послышался совсем рядом – за ближайшим кожаным креслом. – Пожалуйста.

Я сделала шаг, еще один, настороженно озираясь по сторонам и готовая к подлому нападению. Вниз я не смотрела, поэтому не сразу заметила бурые пятна на ковре и чуть не споткнулась о лежащую девушку. Она неожиданно схватила меня за ногу – и я с трудом удержалась от испуганного вскрика, наконец-то увидев ее.

– Спасите меня, – на последнем дыхании прошептала несчастная, с отчаянной надеждой глядя на меня снизу вверх. – Я…

Она так и не закончила фразу. В следующий миг у нее в груди что-то страшно заклокотало, и она потеряла сознание.

Я присела перед ней на корточки, пытаясь не обращать внимания на приступ тошноты, подкатившей к горлу. Все вокруг – светлый ковер, кресло – было в разводах крови. Резкий металлический запах ударил в нос, вызвав новый спазм отвращения. Небо, что тут произошло?! Такое чувство, будто несчастную растерзал дикий зверь.

Девушка лежала на спине, зажимая руками рваную рану на животе. Удивительное дело, но она еще была жива, еще дышала, хотя, по-моему, у нее в теле больше не осталось ни кровинки. Смертельная бледность заливала ее лицо, под глазами залегли беспощадные темные тени, от чего она казалась уже мертвой.

– Демоны! – ругнулась я. Дрожащими руками ткнула в мыслевизор, включив его, не глядя набрала номер Вашария.

– Слушаю, – ответил тот сразу же, словно ожидал моего звонка.

– Вашарий, тащи сюда целителя! – выпалила я на одном дыхании. – Вызови хотя бы бригаду государственных медиков.

– Киота, что с тобой? – взволнованно спросил он. – На тебя напали?

– Нет, у меня все в порядке. – Я недовольно мотнула головой. – Кажется, наш неведомый опять вышел на охоту. И на этот раз его жертвой стала служанка Ульрона.

– Понял, – кратко ответил приятель. – Скоро буду. Я уже почти доехал. Будь осторожна!

Я отключилась первой, заметив, что ресницы незнакомки дрогнули. Она вот-вот придет в себя. Надо как-то помочь ей, хотя бы облегчить страдания. Ну почему я не целитель, почему? Впрочем, спокойнее, Киота. Вспомним курс оказания первой помощи.

Я простерла ладони над растерзанным животом девушки, к которому она по-прежнему прижимала руки в отчаянной попытке остановить кровотечение. Закрыла глаза, мысленно представляя ауру несчастной. Это удалось мне практически сразу. Ровное голубоватое свечение окутывало фигуру служанки, по центру обрываясь багровой пульсирующей дырой, в которую уходили все жизненные силы жертвы загадочного преступника.

Я закусила губу, переправляя энергетические потоки так, чтобы они от меня шли к девушке. Да, у меня не хватит мастерства и умения, чтобы остановить кровотечение, но я могу сделать так, чтобы она продержалась до приезда Вашария. Грубо говоря, я выступлю в качестве донора для нее. Правда, вряд ли моего запаса сип хватит надолго. Надеюсь, приятель на самом деле недалеко отсюда.

Однако ждать пришлось весьма прилично. Я чувствовала, как с каждой секундой слабею. Дыхание девушки выровнялось, но у меня дела обстояли намного хуже. Она живет, пока у меня есть чем с ней делиться. Как только я отдам все свои силы – служанка умрет. Ужасно, да, но меня в этой ситуации тревожило и другое обстоятельство: я сама останусь на долгое время беззащитной, пока мой запас не восстановится. В столице я бы об этом не беспокоилась. Благо, что Дольшер всегда был рядом и совершенно не возражал поделиться со мной капелькой своего могущества. Но что прикажете делать здесь, в Озерном Крае? Диффузия силы возможна лишь при тесном телесном контакте. Нет, секс для этого необязателен, достаточно просто провести ночь в объятиях друг друга. Но вряд ли будет уместна подобная просьба к Вашарию. Это уже граничит с изменой.

Спустя вечность томительного ожидания дверь за моей спиной хлопнула, пропуская внутрь несколько человек. Со своего места я не видела прихожей, но, по-моему, Вашарий притащил с собой не менее десятка помощников.

– Киота, ты где? – услышала я встревоженный голос приятеля.

– Здесь! – с облегчением крикнула я, пока не торопясь обрывать нить подпитки, связывающую меня с незнакомкой.

И почти сразу почувствовала его руку у себя на плече. Вашарий опустился на колени рядом со мной, не обращая внимания, что тем самым пачкает в почти свернувшейся крови дорогой костюм.

– Умничка, – пробормотал приятель, одним взглядом оценив ситуацию. – А теперь медленно сними нить с себя и передай ее мне. Только не спеши, хорошо?

Я кивнула. Задержала дыхание и медленно потянула за невесомую паутинку, стараясь не разорвать ее неаккуратным порывистым движением. Вашарий пристально следил за моими действиями, но никак их не комментировал. Только чуть заметно вздрогнул, когда я слишком сильно дернула за нить и тут же испуганно замерла. Но нить выдержала, и я с кратким вздохом облегчения в следующий миг отдала ее приятелю.

– Молодец, – прошептал он и закрыл глаза, сосредотачиваясь.

Тотчас же поток силы, идущей к служанке, ощутимо возрос, замерцав серебристыми искрами. Ну конечно, кто бы сомневался в мастерстве Вашария. Я ему и в подметки не гожусь.

Я подняла голову и заметила незнакомого молодого человека в черной униформе государственного служащего. На лацкане пиджака у него был прикреплен золотистый знак целителя среднего уровня. Он стоял рядом и пристально следил за действиями Вашария, словно ожидая какого-то приказа.

Я перевела взгляд на приятеля, который сосредоточенно колдовал над лежащей в обмороке девушкой. На лбу у него выступила обильная испарина, а ладони внезапно полыхнули белым ослепительным пламенем. Я с приглушенным стоном отпрянула, зажмурившись и прикрыв лицо руками, а когда опять получила возможность различать детали – Вашарий уже стряхивал с пальцев остатки целебного заклинания.

– Можете уносить ее, – проговорил он, устало посмотрев на незнакомца, которого я увидела чуть раньше. – До больницы она теперь точно доедет.

– Великолепная работа, господин! – Парень почтительно склонил голову. – Редко когда повезет присутствовать при подобном. Не думали податься в целители?

– Только об этом и мечтаю. – Вашарий с нескрываемым сарказмом хмыкнул. – Мне и без того хватает забот.

И перевел тяжелый немигающий взгляд на меня, явно намекая, что именно он имеет в виду. Я с показным равнодушием улыбнулась в ответ, хотя больше всего мне хотелось закричать от ужаса и кинуться прочь. Стоило признать, из приятеля получился бы не только хороший целитель, но и великолепный палач. Такое чувство, будто он сейчас прикажет меня на дыбу подвесить. Спрашивается, и чего уставился? Запугать меня ему точно не удастся: я прекрасно знаю свои гражданские права!

Вашарий поднялся на ноги и подал мне руку, продолжая молча и холодно на меня смотреть. Я встала сама, демонстративно проигнорировав его помощь. Губы приятеля искривила презрительная усмешка, но он не успел мне ничего сказать. В следующий миг его окликнули из коридора, ведущего куда-то в глубь дома:

– Господин? Я думаю, вам надо на это взглянуть. Радетельный Ульрон… Боюсь, у нас проблемы.

– Сейчас подойду, – отозвался Вашарий, недовольно скривившись. Щелчком пальцев подозвал ближайшего помощника, который в данный момент заканчивал осматривать кровавую дорожку следов, ведущую от книжного шкафа, где, видимо, на служанку напали, и обрывающуюся около наших ног. – Ты! Глаз с нее не спускай, понял? Попытается бежать – разрешаю использовать парализатор.

Высокий рыжеволосый мужчина кивнул и тут же вытащил из-за пояса разрядник, на конце которого моментально заплясали сиреневые огоньки. Я гулко сглотнула, уставившись на незнакомое оружие. Что это? В столице для задержания преступников подобным не пользовались. По крайней мере, я о столь вопиющих безобразиях не слышала. Интересно, это вообще законно?

Вашарий тем временем отправился к помощнику, сообщившему ему о проблемах с Ульроном. Проходя мимо меня, он на миг замедлил шаг и небрежно кинул через плечо:

– Удар парализатора не смертелен, Киота, но, уверяю тебя, очень болезнен. Ради твоего же блага – замри. Не хочу заставлять тебя плакать.

– Ты не имеешь права! – Я возмущенно выпрямилась, но тут же испуганно вжала голову в плечи, когда Вашарий в ответ подарил мне очередной жуткий взгляд.

– О том, на что я имею право, а на что – нет, поговорим позже, без свидетелей, – зловеще пообещал он мне и скрылся в коридоре.

Я печально вздохнула. Кажется, мой побег действительно взбесил его сверх всякой меры. Никогда его прежде таким не видела. Даже не представляла, что он может быть настолько жестоким. С Дольшером в этом плане проще. Он бы сразу же накричал на меня, не стесняясь никаких свидетелей, затем потащил бы в гостиницу, а скорее, воспользовался бы ближайшей свободной комнатой для бурного примирения, и на следующее утро уже ничто не напоминало бы о ссоре. А тут… Да, никогда не догадаешься, какие монстры таятся в хорошо знакомых людях.

Я покачнулась было к креслу, намереваясь сесть, но тут рыжеволосый маг зловеще щелкнул какой-то кнопкой на парализаторе. Сиреневые огоньки взметнулись выше, и я так и замерла с поднятой ногой, не решаясь ее опустить.

– Ничего личного, леди. – Маг с некоторым сочувствием пожал плечами. – Мне проблемы не нужны. Вам, полагаю, тоже. Простите.

Я медленно и осторожно поставила ногу на прежнее место, не отводя настороженного взгляда от помощника Вашария. Тот с благодарностью мне улыбнулся, и я немного расслабилась. Ну приятель, ну мерзавец! Ладно, поговорим еще наедине. Если думаешь, что про скандальные журналы я приплела для красного словца, то глубоко заблуждаешься. Когда я начала встречаться с Дольшером, мне каждую неделю раза по три предлагали дать интервью столичной прессе. И со временем интерес к моей персоне не пропадал, а лишь разгорался, когда стало понятно, что мы не спешим разрывать отношения. А я как великодушная идиотка отказывалась от общения с журналистами, хотя деньги мне предлагали баснословные. И это тогда, когда я была вынуждена считать каждый хар! И вот какой была мне благодарность: Дольшер попытался исподтишка разорить мою частную практику, а Вашарий принялся пугать в прямом смысле слова пытками. Ну-ну, они еще у меня попляшут. Уж будьте уверены, я обоим сумею так запятнать репутацию, что вовек свои добрые имена не восстановят.

Замечтавшись о предстоящей сладкой мести, я почти не обратила внимания на то, как служанку осторожно переложили на носилки и вынесли из дома. Помощники Вашария продолжали изучать комнату. Откуда-то из глубины дома слышались звуки передвигаемой мебели, доказывающие, что и остальные помещения не остались не охваченными их деятельностью.

– Спасибо, Камиль, – послышался за спиной голос Вашария. – Можешь заниматься своими делами. Теперь я за ней присмотрю.

Рыжеволосый маг с нескрываемым облегчением перевел дыхание и убрал зловещий парализатор на прежнее место. По всей видимости, он сам был не в восторге от предполагаемой возможности пустить его в ход. А я разгневанно обернулась к Вашарию и грозно подбоченилась, молчаливо требуя объяснений этому произволу.

Приятель устало окинул меня взглядом и задумчиво потер подбородок. Затем, приняв какое-то решение, с показной вежливостью склонил голову и пальцем поманил меня, предлагая подойти. Я вздернула бровь, если честно, немало заинтригованная подобной пантомимой, но отложила выяснение отношений на потом и подчинилась.

– Здесь слишком людно. – Вашарий крепко взял меня за локоть, словно опасаясь, что я могу сбежать. – Не люблю ругаться прилюдно.

– А я вообще не люблю ругаться, – угрюмо буркнула я. – Неужели нельзя обойтись без этого?

Приятель премерзко ухмыльнулся, но ничего не сказал в ответ, видимо приберегая свои остроты до той поры, как мы останемся наедине. И потащил куда-то в глубь дома. Я не сопротивлялась, понимая, что в данной ситуации это бессмысленно. Ну-ну, посмотрим, что будет дальше. Как ни крути, но Вашарий лишь мой знакомый, не более и не менее. Даже самой любопытно, как именно он решит меня наказать за своеволие.

Достаточно быстро приятель втолкнул меня в небольшой кабинет, который как раз заканчивал осматривать один из его помощников. Легкий повелительный жест рукой – и тот поспешно вышел, глухо пробормотав какие-то слова извинений. После чего Вашарий тщательно запер дверь, не довольствуясь этим, прищелкнул пальцами – и по стенам поползли змеистые всполохи блокирующего заклинания. Теперь мне точно не сбежать от него.

– Быть может, еще свяжешь меня по рукам и ногам или наденешь иридиевые наручники? – ядовито осведомилась я, с показной улыбкой наблюдая за его действиями, хотя внутри все замирало от страха. – А то дверь можно вышибить или вылезти через окно, чары развеять. И опять придется за мной гоняться по всему Микарону.

Вашарий криво усмехнулся одной половиной рта, отчего его лицо приобрело просто-таки угрожающее выражение. Неспешно, печатая каждый шаг, подошел ко мне, крепко сцепив за спиной руки. Больше всего на свете мне хотелось взвизгнуть и пасть на колени, умоляя о пощаде. Выглядел приятель сейчас так, будто готов был ударить меня. Нет, таким я его раньше точно не видела. Неужели именно сейчас Вашарий настоящий? Но тогда как умело он скрывал свой истинный облик эти месяцы! Когда вынес меня на руках из дома родителей Дольшера, когда отвез к целителю, чтобы тот удалил мне шрамы от даританского солнца, когда развлекал разговорами всю ночь, лишь бы я не плакала после незаслуженных оскорблений и обвинений, когда… Впрочем, к чему вспоминать? Это все было, но сейчас я по-настоящему боялась своего старого знакомого.

– Вашарий… – прошептала я, стараясь, чтобы мой голос не задрожал предательски. – Если ты меня хоть пальцем тронешь, если посмеешь, то я… я…

Я запнулась, не зная, какую убедительную угрозу придумать. До боли закусила губу, но не отшатнулась, когда Вашарий потянулся убрать прядь волос, упавшую мне на щеку. Его глаза сейчас выглядели абсолютно черными из-за неестественно расширенных зрачков. И этот мрак завораживал. Наверное, именно поэтому я не заметила следующего движения приятеля. Как-то вдруг оказалось, что он привлек меня к себе, прижал изо всех сил к груди. Его сердцебиение отдавалось оглушительным грохотом у меня в ушах, и я замерла, не понимая, что последует далее.

– Киота, моя маленькая Киота. – Вашарий чуть отстранился, взглянул на меня, словно убеждаясь, что это действительно я, и опять заключил в объятия. – Какая же ты глупышка! Ну что я тебе сделаю, скажи мне? Хотя не мешало бы тебя как следует отшлепать за такие выходки. Ты хоть представляешь, как я испугался? Как я переживал, что больше не увижу тебя.

– Почему? – глухо спросила я в его пиджак, наслаждаясь свежим ароматом знакомого одеколона. – Что со мной могло случиться?

– Значит, про утреннее покушение ты уже забыла? – Вашарий строго приподнял мой подбородок, заставляя смотреть прямо в глаза, не отворачиваясь. – Киота, представь себя на моем месте. Я почувствовал, что на тебя напали, когда активировался щит. Почти сразу мне позвонил один из этих олухов, приставленных охранять твою тетю. Сообщил, что с тобой все в порядке, но атака была сильной. Я самым невежливым образом прервал встречу с наместником, бросил все и кинулся к тебе. И что я обнаружил? Что ты исчезла! Просто-напросто испарилась, а эти два идиота только и способны были, что испуганно хлопать ресницами и заверять, что никого не выпускали из дома. Впрочем, они уже получили по заслугам.

– Надеюсь, ты их не убил? – ахнула я, мучимая угрызениями совести.

– За кого ты меня принимаешь? – От привычной теплой и слегка ироничной улыбки приятеля мне немного полегчало. Страх потихоньку разжимал когтистые лапы вокруг моего сердца. – Нет, конечно, они живы и здоровы. Но больше не работают в моем ведомстве.

Я несогласно качнула головой. Жалко охранников, если честно. Они же не виноваты, что мне приспичило сбежать. А противиться очарованию моей тети, когда она желает привлечь к себе внимание, мало кто способен. Полагаю, даже Вашарий не устоял бы.

– Не слишком ли сурово… – робко заметила я, желая хоть как-нибудь загладить нанесенный им вред.

– Киота, даже не начинай! – В голосе Вашария опять прорезались стальные нотки, и я моментально затихла, не желая вновь лицезреть перед собой разгневанное чудовище, нацепившее маску друга. А приятель, убедившись, что я не намерена оспаривать его решение, продолжил более мягко: – Сама посуди: зачем мне подчиненные, которые не могут противиться самым низменным физиологическим чувствам? Да, я знаю, что твоей тете нет равных в искусстве обольщения. Она и со мной пыталась этот фокус провернуть, желая дать тебе побольше форы для бегства. Но я-то выстоял против нее. А они даже не попытались сопротивляться. Но не о том сейчас речь. Ты не представляешь, насколько дикие предположения и страхи блуждали у меня в голове, когда я обнаружил твое исчезновение. Особенно с учетом того, что ты не отвечала на мои многочисленные звонки. Понятное дело, я сразу же заподозрил самое плохое. Мне и в голову не пришло, что ты сбежала. Я уже напридумывал себе, что тебя оглушили и выкрали из-под самого носа охранников, быть может, убили и тело спрятали где-нибудь. Когда ты наконец-то соизволила дать знать, что жива, я уже был на грани отчаяния! Собирался звонить Дольшеру и каяться во всех грехах разом. Ты хоть подумала, что со мной сделал бы кузен за такие вести? Он и так был категорически против твоего приезда в Озерный Край, это я, по сути, уговорил его пойти у тебя на поводу. А ты… Вот какой монетой ты мне отплатила за это.

Вашарий с горечью поджал губы и выпустил меня из своей хватки. Прошелся по кабинету, то сжимая, то разжимая кулаки. Мне стало не по себе при виде его сосредоточенного, нахмуренного лица. Сдается, я действительно несколько перегнула палку. Но он тоже хорош, конечно. Не мог, что ли, сразу все объяснить? Вместо этого начал пугать всякими неприятностями. До сих пор коленки трясутся, как вспомню его угрозы. И потом как насчет разрешения Камилю использовать парализатор в случае чего? А вдруг у того дрогнула бы рука? Как бы дурно я ни поступила, это не повод прибегать к физическим мерам наказания!

– Прости меня, – спокойно проговорила я, беря под контроль разбушевавшиеся эмоции. – Мы оба оказались не правы. Я не должна была сбегать, но… Признайся: ты тоже слегка вышел за рамки дозволенного. Напутал меня до нервной дрожи. И знаешь, угрозы пустить в ход парализатор я от тебя точно не ждала.

– Парализатор? – Вашарий негромко хмыкнул. – Киота, милая, я скорее отрубил бы себе руку, чем позволил причинить тебе вред.

– Да, но своему подчиненному ты об этом не сказал, – хмуро возразила я. – Я была абсолютно уверена, что он воспользуется этой жуткой штукой.

Вашарий слабо усмехнулся и прищелкнул пальцами. Я испуганно шарахнулась в сторону, когда воздух вокруг меня затрещал огненными искрами. Но его заклинание не причинило мне никакого вреда, бесследно впитавшись в магический щит. Такой же, как и тот, который спас мне жизнь несколько часов назад.

– Я возобновил твою защиту сразу же, как увидел тебя здесь, – пояснил Вашарий, с улыбкой наблюдая, как на моем лице отразилась целая гамма эмоций, от испуга до удивленного возмущения. – Мне хватило одного прикосновения. Даже если Камиль слишком буквально понял бы мой приказ и вздумал воспользоваться парализатором, то с тобой ничего не случилось бы.

– Но я ведь не знала! – обиженно взвыла я, поняв, что все это время боялась мести рассерженного приятеля совершенно зря.

– Правильно. – Вашарий весело пожал плечами. – Иначе потерялся бы весь воспитательный эффект.

Я скептически кашлянула, но удержалась от каких-либо замечаний, хотя они так и рвались с моего языка. Ишь ты, воспитатель выискался. Драгоценный мой, ты мне не отец, не брат и не жених, чтобы иметь возможность распоряжаться моей жизнью. Впрочем, ладно. Не будем нарушать зыбкого перемирия, достигнутого с таким трудом. Иначе опять поссоримся.

Вашарий наверняка догадался о причинах моей красноречивой недовольной гримасы, но тоже мудро решил не возвращаться к недавнему конфликту.

– И что ты намерен делать дальше? – спросила я, с интересом склонив голову набок.

– В каком смысле? – Вашарий устало опустился в кресло и расслабленно откинулся на его спинку, разглядывая меня с ироничным недоумением. – С тобой или вообще?

– И то, и то. – Я последовала его примеру и примостилась напротив, чувствуя, как гудят ноги после утомительного дня, прошедшего в постоянных прогулках.

– Ну, насколько я понял, в столицу ты возвращаться категорически не хочешь. – Вашарий подпер подбородок кулаком, внимательно наблюдая за моей реакцией. Дождался уверенного кивка и продолжил с нескрываемым сарказмом: – Что ж, у меня есть еще один способ защитить тебя, хотя ты вряд ли оценишь мою заботу. В настоящий момент, милая, ты являешься основной подозреваемой в убийстве радетельного Ульрона и нападении на его служанку. Девушка сильно пострадала, поэтому не сумеет дать показаний в ближайшие пару-тройку дней. Проведешь это время в отдельной камере. Заодно и запас сил подкопишь. Правда, там не так комфортно, как во дворце твоего брата на Варрии. Поэтому выбирай сама, Киота.

– Ты этого не сделаешь, – настороженно протянула я, уловив в его голосе насмешливые нотки. – Вашарий, если ты осуществишь эту угрозу, то нашей дружбе раз и навсегда придет конец!

– А почему меня это должно волновать? – Приятель с иронией вздернул бровь.

«Потому что я тебе нравлюсь», – чуть было не ляпнула я, но в последний момент торопливо прикусила язык. Действительно, а как ответить на этот вопрос? Как ни крути, Киота, но пока знакомство с Вашарием было несколько односторонним в плане выгоды. Это он постоянно спасает тебя из всевозможных передряг, зачастую жертвуя весьма значительными суммами. Не забудь, только благодаря ему ты сейчас не пугаешь народ шрамами, живешь в квартире, оплаченной на год вперед, а не в социальном приюте, и не носишь черную униформу государственной служащей. Кстати, эти долги вообще-то было бы неплохо отдать. Иначе до скончания жизни будешь чувствовать себя обязанной. И вряд ли ему нравится наблюдать за твоей счастливой жизнью с Дольшером. Ведь, если рассудить здраво, лучшее средство забыть про несчастливую любовь – навсегда расстаться, а не травить каждый день душу.

Приятель терпеливо ожидал, что именно я ему скажу в ответ, а я молчала. Язык просто прилип к нёбу. Вот поэтому я ненавижу свою бедность и долги! Да, конечно, Вашарий никогда не попрекнет меня тем, что сделал, но я куда увереннее чувствовала бы себя в споре, зная, что у него и нет возможности так поступить.

– Ты, безусловно, вправе поступить так, как считаешь нужным, – медленно, тщательно подбирая каждое слово, проговорила я, глядя поверх его головы. – Ни домой, ни тем более на Варрий я не поеду, пока тут творится подобное. Если полагаешь, что это верно, – запирай меня в тюрьме. Вряд ли у меня получится тебе помешать. Поэтому… Решай сам. Мой выбор ты уже слышал. Не знаю, расстроит тебя это или, наоборот, обрадует, но ты должен понимать, что после подобного… произвола я уже не сумею общаться с тобой так, как раньше. Возможно, это предупреждение покажется тебе смешным, учитывая все обстоятельства нашего знакомства. Я осознаю, что обязана тебе слишком многим, поэтому обещаю сделать все…

– О небо, опять ты про это! – Вашарий так резко встал, что порывистым движением опрокинул кресло.

Я вздрогнула от грохота, но осталась сидеть, глядя на него исподлобья снизу вверх.

– Киота, когда ты наконец уяснишь, что мне плевать на те деньги, которые я потратил на тебя?! – почти прорычал приятель, грозно нависая над моей головой. – Честное слово, я не моргнув глазом выложил бы и в десять, да что там – в сто раз больше, повторись та ситуация. И я уже устал тебе говорить, что ты можешь забыть про свой долг. Ты мне ничем не обязана. Понимаешь?

Я молчала, угрюмо насупившись. Принять такой подарок от него я все равно была не в состоянии. С самого раннего детства меня учили, что за все в жизни надо платить самостоятельно, и за каждым благородным поступком скрывается какая-нибудь выгода, пусть и неочевидная с первого взгляда. Ладно, предполагаю, что Вашарий действительно ничего от меня не ждет. Но я-то не смогу спать спокойно, пока полностью не рассчитаюсь с ним!

– Какая же ты упрямая! – раздраженно сплюнул приятель, прочитав мое несогласие в глазах. Засунул руки в карманы брюк и отошел к окну, о чем-то напряженно размышляя. – Ладно, забудь, что я только что сказал, – проговорил он спустя несколько минут, наблюдая за мной в отражении стекла. – Я не хочу тебе угрожать или принуждать к чему-либо. Я просто хочу достучаться до твоего здравого смысла. Подумай сама: твой запас энергии практически на нуле. Да, пока тебя прикрывает мой щит, но одна мало-мальски серьезная атака – и он исчезнет, а ставить несколько защит сразу, увы, ни один маг не умеет. Более того, утреннее происшествие показало, что теперь тебя по какой-то непонятной причине собираются не просто убрать из списка действующих лиц, но уничтожить. И я склонен предполагать, что это нападение вообще не связано с убийством леди Харалии. Почему ты так настаиваешь на своем участии в этом деле? Неужели ты не понимаешь, что будешь лишь связывать мне руки? Прости, но после всего произошедшего одна ты на улицу больше точно не выйдешь. И вместо того, чтобы искать убийцу и разбираться, существует ли заговор против короля на самом деле, я буду вынужден следить, где ты и не угрожает ли тебе кто-нибудь. – По окончании яростной тирады Вашарий обернулся и с некоторым вызовом скрестил на груди руки, ожидая моей реакции.

– Мы это уже обсуждали, причем не один раз. – Я раздраженно всплеснула руками. – Вашарий, тебе не кажется, что куда больше времени мы тратим на пустые разбирательства и препирательства, что мне положено делать, а что нет? Повторяю в последний раз: я не маленькая девочка. Вполне способна отдавать отчет в собственных действиях. И мне не нужна подобная гиперопека. Она душит меня. Если со мной что-нибудь и случится, то считай, что все произошло только из-за моей глупости и в этом не будет никакой твоей вины.

«Беда только в том, что я не смогу жить, если не уберегу тебя».

Я изумленно посмотрела на Вашария, не проронившего ни слова. Откуда пришла эта мысль? Неужели от него? Странно, в последнее время мое умение слышать чужие мысли, по какому-то недосмотру сохранившееся после встречи со священной змеей Варрия, почти не давало о себе знать. Я искренне считала, что это лишь отголоски былого дара мага-универсала, которые рано или поздно пропадут сами собой. Только изредка я еще улавливала отзвуки дум Дольшера. И то обычно это происходило тогда, когда он испытывал какой-нибудь взрыв эмоций. Неужели Вашарий настолько сильно за меня переживает?

– Хорошо, Киота, я все понял, – между тем вслух проговорил приятель. – Предлагаю в таком случае взаимовыгодное соглашение. Ты остаешься в Озерном Крае, более того – никто тебя не будет запирать или как-либо иначе ограничивать твою свободу. Но с твоей стороны больше никаких глупостей. И ни на шаг не отходи от меня. Идет?

– Да. – Я расплылась в широкой довольной улыбке, с трудом удержавшись от того, чтобы броситься на шею приятеля с благодарностями. Надо же, не предполагала, что он пойдет на такие уступки. – Еще бы!

– Раз уж мы ведем расследование вместе, то, полагаю, тебе будет полезно осмотреть место нового преступления. – Вашарий испытующе посмотрел на меня. – Справишься? Это не очень приятное зрелище. Тело Ульрона уже убрали, но кровищи там море.

– Да уж как-нибудь, – со скрытым самодовольством отозвалась я. – Не потеряла ведь я сознание, когда увидела служанку.

– Предлагаю после того, как закончим здесь, перекусить в каком-нибудь ресторанчике, – произнес Вашарий. – Там и обсудим, какая нелегкая тебя сюда понесла. Что скрывать, твое появление здесь оказалось более чем своевременным. А заодно решим, что делать дальше.

Я кивнула, соглашаясь с его планом действий, и поспешила вслед за ним к дверям. Посмотрим, что нам удастся узнать из обстоятельств смерти целителя.

* * *

Я стояла на пороге кабинета ныне покойного Ульрона, где он, по всей видимости, принимал посетителей. По крайней мере, на это указывала деловая обстановка комнаты и шкаф, забитый всевозможными бутылочками, мензурками и книгами по лечебной магии и травоведению.

Интерьер помещения был выдержан в строгих тонах. Дубовый письменный стол около окна, дорогая кожаная мебель для хозяина кабинета и посетителей. Светлые занавески и ковер. Правда, последний сейчас был скорее грязно-коричневым от пятен крови. Похоже, уже раненный, Ульрон метался по комнате, пытаясь дать отпор неведомому преступнику. Я сощурила глаза, приглядываясь к следам, и передернула плечами от невольного отвращения, заметив кровавые отпечатки ладоней на полировке стола и обивке дивана. Да, по всей видимости, целитель пытался как можно дороже продать свою жизнь. Будучи магом высшего уровня подчинения, он не погиб после первого удара, на что рассчитывал злодей, а принял настоящий бой. Вон около кресла валяется нож для разрезания бумаги, чье лезвие все заляпано бурыми каплями подсохшей крови. Интересно, кому она принадлежит? Ульрону или преступнику? Если последнему, то, возможно, удастся воспользоваться поисковой магией.

– Что скажешь? – негромко спросил Вашарий, искоса наблюдая за мной.

– По всей видимости, целитель сам впустил убийцу, – проговорила я. Стараясь ступать по краю ковра и не влезть в кровь, подошла к девственно чистому подоконнику и на всякий случай выглянула из окна. – Да, совершенно точно. Кабинет находится на втором этаже. Под ним газон, а ты сам видел, в каком он состоянии после ночного ливня. Если бы преступник забрался по стене, то наверняка оборвал бы лианы и оставил повсюду комья земли. Нет, он совершенно точно вошел через дверь. Интересно, Ульрон принимал по предварительной записи или нет? Скорее всего, на служанку напали уже после убийства хозяина дома, иначе она бы не продержалась столь долго. Да и то, она явно попала под горячую руку, преградив своей уборкой путь к бегству, поэтому ее лишь откинули с дороги, не добив. Но если она пропустила преступника, то знала его или же ему было назначено.

– В книге предварительной записи последние листы вырваны. – Вашарий довольно кивнул, явно впечатленный моими рассуждениями. – Так что, думаю, последнее утверждение более соответствует истине.

– Ну я бы не была столь поспешна в выводах, – задумчиво протянула я, вспомнив разговор с тетей. – Вдруг это лишь способ направить следствие по ложному пути? Насколько я поняла, Ульрона убили практически таким же способом, как и леди Харалию. Я полагаю, он знал, кто мог быть замешан в этом преступлении. Вероятно, даже помогал злоумышленнику.

– Вот как? – Вашарий удивленно вскинул брови. – С чего ты решила?

Я кратко пересказала ему разговор с тетей. Особенно подчеркнула то, что к микстуре, помогающей ей справляться с последствиями ликантропии, имел доступ лишь Ульрон и что остатки лекарства выкрали из ее дома, пока Зальфию держали на допросе.

– Вот ведь упрямый оборотень! – тихо ругнулся Вашарий, имея в виду мою тетю. – Что ей мешало рассказать это сразу же после задержания моим людям? Столько бы времени сэкономили! Возможно, даже Ульрон остался бы жив. – После чего покосился на меня и добавил почти неслышно: – Впрочем, как я погляжу, упрямство – фамильная черта рода Дайчер.

Я предпочла сделать вид, будто не услышала этого. Глупо спорить с правдой. Нахмурилась, пытаясь связать ниточки двух происшествий.

– Не понимаю, – протянула я. – Если Ульрон действительно помогал преступнику, то почему его не устранили тотчас после убийства Харалии? Со званого ужина, на котором ее убили, прошло целых четыре дня. Почему преступник ждал столько времени? Ведь он не мог знать, что тетя расскажет о странностях с микстурой именно сейчас. Или же его так переполошил твой приезд в Микарон?

– А что, если Ульрон ни при чем? – предположил Вашарий. – К лекарствам в его доме мог иметь доступ кто-нибудь посторонний. Та же служанка, к примеру. Вдруг целью нападения была именно она, а целителя решили убрать как ненужного свидетеля?

– Слишком много домыслов. – Я недовольно качнула головой. – Строить предположения можно сколь угодно долго, без фактов они – ничто. Как скоро служанка будет в состоянии отвечать на вопросы?

– Сегодня среда. – Вашарий принялся задумчиво загибать пальцы. – Раньше пятницы нас к ней точно не подпустят. Слишком поздно. Дольшер согласился подождать до утра субботы, но потом вынужден будет прибегнуть к радикальным мерам. И потом, нельзя полагаться на сведения, полученные только от одного человека. Служанка сама может быть замешана в этом деле. Не говоря уж о том, что она, вероятно, вообще не видела преступника. Что, если он магией оглушил ее со спины, а потом пытался добить ножом? Увы, но я бы поставил именно на это. Не зря ведь убийца ее не добил, хотя у него было достаточно времени на устранение ненужного свидетеля.

– Значит, логичнее всего начать опрос тех, кто присутствовал на злополучном званом ужине. – Я кивком указала на нож для разрезания бумаги. – А что насчет этого? Если на нем кровь преступника, то нам ничто не мешает воспользоваться поисковой магией.

– Да, ты права. – Вашарий подошел к нему и осторожно приподнял, держа за конец лезвия. – Сегодня же передам в столичную лабораторию. Здешним коллегам я как-то не доверяю. Особенно с учетом того, что версия заговора еще не отвергнута окончательно. Ну что, закончила с осмотром? Тогда предлагаю переместиться в ближайшее кафе, чтобы поговорить о других подозреваемых. Полагаю, ты уже приготовила целый список.

Я задумчиво почесала лоб. Еще одно не давало мне покоя. Почему бы не поступить самым простым и легким способом, чтобы узнать, кто именно напал на Ульрона? Да, служанка еще не скоро даст показания, но что насчет самого целителя? Ни за что не поверю, что в штате у Вашария или Дольшера нет ни одного некроманта.

– А почему бы не расспросить душу погибшего? – напрямик брякнула я. Приятель почему-то вздрогнул от моего предложения, а я торопливо продолжила: – Нет, я не имею в виду прямо сейчас. Дождемся ночи как самого излюбленного времени для ритуалов некромантии.

– Я бы предпочел обойтись без этого, – медленно проговорил Вашарий, сделав странный знак рукой, будто отводя сглаз.

– Почему? – удивленно спросила я. – Ведь это самый логичный и простой выход из ситуации.

– Потому что, Киота! – резко осадил меня приятель. Я даже попятилась, не ожидая от него подобного всплеска эмоций, а он несколько раз глубоко вздохнул, успокаиваясь, и продолжил, изрядно понизив голос и небрежным пассом создав вокруг нас непроницаемый кокон блокирующего звуки заклинания: – Вообще-то это тайна. Простым гражданам не полагается знать, чем обычно государство расплачивается с некромантами за услуги. Киота, милая, этот вид магии целиком и полностью построен на крови и смерти невинных жертв. За помощь в расследовании с меня потребуют лицензию на убийство. Лично мне хотелось бы обойтись без таких жертв.

– Понятно, – несколько ошарашенно пробормотала я, пытаясь припомнить, как часто встречала в газетных заметках упоминания о том, что в расследовании того или иного дела участвовали частные маги-некроманты.

Пару раз точно на глаза попадались. Да, пожалуй, теперь мне будет весьма неспокойно жить в Нерии. Как-то не нравится мне привычка власть имущих за свои проблемы расплачиваться жизнями невинных граждан.

Вашарий, безусловно, догадался, какие сомнения и опасения породило во мне его признание, но не стал ничего говорить. Лишь досадливо поморщился, вряд ли довольный, что пришлось рассказать мне о столь недостойной практике.

– В общем, – кратко резюмировал он, – к помощи некромантов мы всегда успеем прибегнуть. Если не останется иного выхода, то что ж… Но сперва попробуем разобраться собственными силами, хорошо?

– Конечно, – легко согласилась я, невольно передернув плечами при мысли, что нам все же придется воспользоваться столь радикальным методом. Жалобно вздохнула. – Но сначала давай пообедаем? Ты вроде как обещал.

– Ничего не имею против. – Вашарий слабо усмехнулся. Задумчиво провел пальцем по конверту, куда чуть ранее спрятал нож. – По дороге как раз заедем в здание пространственных перемещений и передадим улику в столицу. Полагаю, здесь мы все равно закончили.

Я кивнула и на прощание обвела разгромленный кабинет покойного целителя задумчивым взглядом. Никогда бы не подумала, что в моем родном городе может объявиться столь жестокий убийца.

* * *

Вашарий выбрал для нас небольшой уютный ресторанчик в центре города. Вежливый и предупредительный официант провел нас в отдельную кабинку. Естественно, нельзя побывать в Озерном Крае и не попробовать рыбу, запеченную на углях, поэтому наш заказ был предопределен с самого начала. Пока повар трудился над блюдом, нам принесли местное фруктовое вино, легкое и игристое. Приятель налил мне бокал, но сам сделал выбор в пользу ледяного зеленого чая, отговорившись тем, что огненные духи самодвижущихся повозок не переносят даже слабого запаха алкоголя от водителей.

– Выкладывай, – проговорил он, внимательно глядя на меня. – Что тебе рассказала тетя?

– Ну про микстуру ты уже в курсе. – Я достала из кармана смятый листок с моими записями. – Все-таки я считаю, что Ульрон как-то был к этому причастен. Вряд ли его служанка настолько хорошо разбирается в травах, чтобы испортить лекарство самостоятельно. Причем не просто испортить, но сделать так, чтобы оно вызвало нужный эффект. Давай пока отталкиваться от этой версии. Получается, на званом ужине были как минимум два человека, которые желали убить леди Харалию. Один, собственно, с ней расправился, а Ульрон обеспечил, чтобы подозрение пало на мою тетю.

– Целитель мог и не знать, что намечается именно убийство, – возразил Вашарий, грея между ладонями высокий прозрачный бокал с чаем, в котором плавали кубики льда и листочки мяты. – Насколько я понял из сегодняшнего разговора с наместником, твою тетю в местном обществе, мягко говоря, недолюбливали из-за болезни. Ульрона могли попросить слегка подправить состав микстуры якобы для злой шутки над твоей тетей.

– Целитель высшей категории вряд ли бы пошел на такое, – резонно ответила я. – Эта выходка серьезно испортила бы его репутацию. Нет, скорее, он действительно был связан с убийцей. Возможно, попытался шантажировать его или запаниковал и стал опасен, поэтому его и устранили с опозданием в несколько дней.

Вашарий неопределенно пожал плечами. С любопытством кивнул на листок бумаги, который я вертела в своих руках:

– А это что?

– Список гостей, – кратко пояснила я. – Итак, на ужине присутствовал наместник с женой и дочерью Синтией. Сестра Харалии – Кейта с мужем Тайгом. Моя тетя. Ульрон. Секретарь Гарольда – Афар с девушкой по имени Аролия. Кстати, полагаю, это наша знакомая из гостиницы.

– Да? – Вашарий недовольно скривился. – Плохо в таком случае. Я предпочел хотя бы в гостинице не беспокоиться, что кто-нибудь нападет на тебя или меня. Ну ладно, так или иначе, но ей вряд ли удастся преодолеть мою защиту.

– Позвольте? – прервал нас официант. Он нерешительно мялся в нескольких шагах от столика, не имея возможности перешагнуть через защитную линию.

Вашарий торопливо перевернул листок с записями, чтобы их нельзя было прочитать. Хотя, по-моему, мои каракули посторонний человек и без того не сможет разобрать. После чего чары, повинуясь его небрежному пассу, развеялись.

Я гулко сглотнула слюну, когда увидела, какое пиршество нас ожидает. Небо, как же давно я не ела рыбы, приготовленной по рецептам Озерного Края! В столице она считается настоящим деликатесом, а здесь, помнится, мы с тетей почти каждый вечер ею ужинали.

На некоторое время нам стало не до разговоров. Вашарий оценил мой голодный взгляд, которым я пожирала расставленные перед нами яства, и благоразумно решил подождать с рассуждениями. Понятное дело, я не возражала.

Наконец я откинулась на спинку стула. Со стола быстро убрали, и приятель вновь вернулся к предыдущей теме разговора, дождавшись ухода официанта и незаметно подлив мне еще вина в почти опустевший бокал.

– Итого на ужине было девять человек, – проговорил он, задумчиво рассматривая листок бумаги. – Не считая слуг, конечно. Но, полагаю, их можно вычеркнуть из списка подозреваемых. Как саму Харалию и Ульрона по вполне понятным причинам. Итого семь.

– Вычеркни и Зальфию, – въедливо напомнила я. – Шестеро подозреваемых.

Вашарий насмешливо глянул на меня, но удержался от каких-либо замечаний. Понятно. По всей видимости, его доверие к моей тете не столь безоговорочно, как у меня.

– Давай подумаем, какие мотивы у них имелись для убийства. – Приятель достал ручку и приготовился делать пометки.

– Могу сказать точно только про Тайга – мужа сестры убитой. – Я поставила локти на стол, переплела пальцы и удобно устроила на них подбородок. – Тетя сказала, что он постоянно выпрашивал у наместника деньги, поскольку любит азартные игры. И еще Аролия мне не нравится. По-моему, вчера она откровенно пыталась тебя соблазнить. Вдруг это такой способ отвести от себя подозрения?

– В таком случае она очень глупая девушка. – Вашарий усмехнулся. – Напротив, своим спектаклем лишь привлекла к себе внимание. Однако ты права, она мне тоже не особо нравится. Но сначала я бы навестил наместника. Я с ним уже общался сегодня, но из-за твоего побега… хм… разговор несколько не сложился. Полагаю, он уже вернулся к себе. Заодно я распоряжусь пригласить к нему домой остальных свидетелей трагедии. Так сказать, проведем следственный эксперимент на месте.

– Хорошо. – Я одним глотком допила вино и отрицательно замотала головой, когда Вашарий потянулся было наполнить мой бокал вновь. – Спасибо, мне хватит.

Пожалуй, мне и правда на сегодня было достаточно алкоголя. Неожиданно стало трудно дышать, навалилась непонятная духота и головокружение. Я глубоко вдохнула, пытаясь успокоить зачастившее сердце, чьи удары гулко отдавались в ушах. Да что такое с тобой, Киота? Неужели не рассчитала нормы и напилась двумя бокалами легкого вина?

– Что с тобой? – с сочувствием спросил Вашарий, заметив, как я побледнела. – Тебе плохо?

– Не знаю, – невпопад ответила я, обмахиваясь ладонями и пытаясь хоть так остудить разгоряченное лицо. – Что-то странное. Будто… будто…

Я замерла на полуслове, уставившись перед собой остановившимся взором. Мелькающие в голове разобщенные картинки вдруг сложились в единое видение.

Темнота. Мрак настолько полный, что я ощущаю его физически. Он струится по моему телу, впитывает мои страх и пот. Некуда бежать. Я не могу даже пошевелиться, поскольку лежу в каком-то тесном подобии ящика. И неожиданно меня бросает в ледяную дрожь от осознания того, что меня похоронили заживо! Никто не услышит мои крики, никто не придет на помощь. Мне остается только ждать, когда закончится воздух и я задохнусь…

– Киота! – вывел меня из оцепенения резкий окрик Вашария. – Что с тобой?

Я мотнула головой и с трудом сфокусировала зрение на нем. Перед глазами все плыло, в затылке поселилась странная свинцовая тяжесть. Неужели опять получила приветик от потерянного дара универсала? Но почему?

Увидев, что я вполне осмысленно смотрю на него, Вашарий придвинул стул ближе и ласково взял меня за руку, словно невзначай нащупав пульс.

– С тобой все в порядке? – уже спокойнее спросил он, тыльной стороной ладони проведя по моему лбу, явно желая проверить температуру.

Я почувствовала слабую щекотку от его прикосновения. Приятель в этот момент осторожно сканировал мою ауру.

– Да, наверное, – неуверенно проговорила я. Тошнота и головокружение медленно уходили, оставив после себя лишь неприятную дрожь в коленях. – Просто… Вашарий, это очень странно, но я вдруг увидела себя похороненной заживо. И знаешь, это сильно напоминало те видения, которые у меня были, когда я обладала магическим даром универсала.

– Вот как? – В темно-карих глазах приятеля застыло искреннее беспокойство. Он еще раз провел рукой по лбу, затем крепко обхватил мою голову так, что его указательные пальцы оказались на висках, и замер.

Прикосновение Вашария обжигало, но я не решалась протестовать, терпеливо ожидая его вердикта.

– Плохо, – наконец резюмировал Вашарий и опустил руки. Закусил губу, продолжая изучать меня с каким-то нехорошим любопытством.

– Что «плохо»? – моментально заволновалась я. – Я заболела?

– Можно сказать и так, – уклончиво произнес приятель. Поморщился, когда я напряженно выпрямилась, и все-таки снизошел до объяснений: – Видишь ли, Киота. На тебя кто-то навел смертельный сглаз. Уже этим вечером ты должна умереть.

– Что?! – испуганно ахнула я. – Ты серьезно? Но… Это ведь как-то можно исправить?

– Безусловно. – Вашарий кивнул и замолчал, что-то напряженно обдумывая. Я вскинулась было еще что-то спросить, но он приподнял палец, призывая меня к тишине, и продолжил только через несколько минут: – Дольшер говорил, что из тебя получился бы неплохой теоретик, Киота. Полагаю, ты должна понять мои объяснения. Любой сглаз или порча – это тоже своего вида магия. Сами по себе эти чары не наносят очевидного вреда, но изменяют ауру человека таким образом, что жизненные силы начинают покидать несчастного. Поскольку этот вид воздействия относится к наиболее слабому, мой щит на него не отреагировал. Но и не пропустил далее. Грубо говоря, ты сейчас носишь на себе проклятие. С одной стороны, оно не способно убить тебя, но с другой – ты чувствуешь близость смерти. Видимо, именно поэтому ты увидела себя погребенной заживо.

– Вот как? – Я заинтересованно подалась вперед. – Но теоретически возможно снять нить заклинания с щита и отправить его по принципу обратной связи к создателю.

– Умничка. – Вашарий довольно кивнул, подтверждая мои слова. – Дольшер был прав: ты все схватываешь на лету. Жаль, действительно очень жаль, что ты не захотела работать на государство.

– Ну я, возможно, и согласилась бы, предложи мне другое начальство, – буркнула я себе под нос.

Судя по улыбке, приятель услышал мое замечание, но никак не отреагировал на него.

– Заманчиво, – произнесла я, задумчиво накручивая на палец выбившуюся из пучка прядь волос. – Что нам мешает сделать это, затем собрать в одном месте всех присутствовавших на званом ужине, как ты, кстати, и собирался чуть ранее, и посмотреть, кому именно станет плохо? Нам хватит времени нейтрализовать сглаз после обнаружения злоумышленника.

– Ничто не мешает, но не здесь же этим заниматься. – Вашарий повелительным взмахом руки подозвал официанта. – Счет, пожалуйста. – Затем обратился ко мне: – Киота, надеюсь, ты будешь не против наведаться к моим местным коллегам?

– С удовольствием составлю тебе компанию, – ответила я и злорадно усмехнулась.

Что скрывать, возможность отомстить неведомому злодею весьма меня обрадовала. Безумно хочется узнать, кто же меня настолько ненавидит, что уже второй раз за один день пытается убить. И за что, самое главное?

* * *

Местное отделение учреждения по развитию и укреплению иномирных связей находилось на тенистой улочке в самом центре Микарона. Вашарий остановил самодвижущуюся повозку, которая, видимо, принадлежала его ведомству, у тротуара, вылез первым и любезно подал мне руку. Я поблагодарила его кивком за помощь и окинула взглядом двухэтажное кирпичное здание, полностью увитое ядовито-зеленым плющом, особенно разрастающимся в период дождей. Ухмыльнулась, заметив разукрашенную самыми грязными ругательствами вывеску с названием учреждения. По всей видимости, государственных чиновников в Озерном Крае не любили. Впрочем, было за что, судя по рассказу приятеля о бурной деятельности прошлого наместника.

Вашарий заметил мою улыбку и проследил за взглядом. Досадливо цокнул языком, увидев шалости хулиганов.

– Только утром все оттерли, – пробурчал он и небрежным щелчком пальцев возвратил вывеске прежнюю чистоту, после чего устало вздохнул. – Да, чувствую, мы еще долго будем расхлебывать последствия недолгого правления Байгона Куисского.

Я промолчала. Если честно, я не испытывала никакого сочувствия к чиновникам Озерного Края. Сами виноваты, как говорится. Подумаешь, фасады государственных учреждений им портят и хлопушками в кареты бросаются. Вообще-то у населения есть повод негодовать. Многие после гениальных законов Байгона вообще скатились в нищету, а другие были вынуждены покинуть родные края в поисках лучшей доли.

В самом здании было пустынно и тихо. Только где-то вдалеке скрипело самопишущее перо, которому кто-то что-то негромко надиктовывал. Приятель уверенно направился на звук этого голоса, подхватив меня под локоть.

Понятное дело, я с величайшим любопытством глазела по сторонам, не упуская случая кинуть взгляд в каждый кабинет, мимо которого мы проходили. Благо они радовали распахнутыми настежь дверьми. Правда, в комнатах никого не было. Сотрудники легендарного ведомства словно испарились перед визитом столичного начальника.

– А почему тут так пусто? – чуть слышно спросила я Вашария, уже отчаявшись увидеть в этом здании кого-нибудь живого.

– Особенности работы. – Приятель пожал плечами. – Мы редко сидим в кабинетах. Чаще всего приходится таскаться по разнообразнейшим мирам и встречаться с массой народу. Лаборатории находятся в подвале, но я бы не сказал, что они отлично оснащены. Проблема не в оборудовании, а в квалифицированных сотрудниках, поэтому обычно улики отправляются в Нерий. Но, к слову, наша деятельность вообще не предполагает расследований. Ими занимается ведомство Дольшера. Ну если не считать амулетов и прочих магических вещичек, принадлежащих… Неважно, впрочем.

– Ясно, – пробормотала я.

К этому моменту мы как раз достигли последнего кабинета в коридоре, из которого доносился монотонный сухой голос, начитывающий какое-то постановление о снижении налогов для рыболовных хозяйств Озерного Края. Между прочим, вполне здравое предложение.

– Добрый день, Эльрион, – поздоровался Вашарий, входя в комнату.

За столом у окна сидел молодой светловолосый парень – на вид мой ровесник. Он удивленно поднял голову, явно не ожидая, что его прервут на полуслове. Увидел, кто именно почтил учреждение визитом, и кубарем слетел с кресла, торопливо приглаживая растрепанную вихрастую шевелюру. Перо, лишившись магической подпитки, упало на бумагу, посадив прямо посередине незаконченной фразы огромную кляксу.

– Господин Вашарий. – Эльрион отвесил глубокий почтительный поклон, едва не стукнувшись лбом об стол. – Ваш визит так неожидан для меня. Те сотрудники, которых вы вызвали для осмотра места убийства Ульрона Аддерли, еще не вернулись.

– Они мне не нужны, – отмахнулся Вашарий.

Подтянул к себе ближайший стул и сел, поставив его спинкой вперед. Облокотился на нее и с каким-то нехорошим интересом посмотрел на оставшегося стоять подчиненного. Понятное дело, тот сразу же смутился от такого непонятного внимания начальства. С молчаливым ужасом покосился на меня, словно умоляя о помощи, но я лишь пожала плечами. Сама не понимаю, что задумал приятель.

– Эльрион Брадшо, – меж тем, удовлетворившись увиденным, протянул Вашарий. – Вы ведь являетесь магом высшего уровня подчинения, так? Память мне не изменяет?

Несчастный, растерявшийся от столь странного начала разговора, замотал головой. Потом, испугавшись, что его неправильно поймут, закивал. Окончательно запутавшись, выпалил на одном дыхании:

– Нет. То есть да. То есть я действительно маг высшего уровня.

– А тема диплома какой была? – медовым голосом осведомился Вашарий, по-моему с непонятным удовольствием наблюдая за красным от смущения парнем.

– Слабые и сверхслабые способы воздействия на ауру и пути скрытия вмешательства в энергетический слой человека, – как на духу отбарабанил Эльрион.

– Отлично. – Вашарий растянулся в довольной улыбке, подобно коту, объевшемуся сметаной. – Вот именно ты нам и нужен. Посмотри на Киоту, только посмотри внимательно. Что ты видишь?

Эльрион послушно уставился на меня. Я невольно вздрогнула. Никогда прежде не видела столь потрясающего цвета глаз – светло-лазоревые, как небо ранним солнечным утром. По коже прошла теплая нежная щекотка от его взгляда, будто меня погладили пушистым мехом. И через миг я заметила, как его зрачки внезапно резко расширились, словно от сильного удивления или испуга.

– Очень занимательно! – выпалил Эльрион с искренним восторгом первооткрывателя, делая шаг ко мне.

Теперь он стоял так близко от меня, что я с трудом удержалась, чтобы не отойти. Не люблю столь бесцеремонных вмешательств в мое личное пространство. Помнится, не так давно даже Дольшера и Вашария постоянно сторонилась.

– Что скажешь? – спросил приятель, встав со стула и подойдя ко мне с другой стороны.

Совсем замечательно! Теперь я чувствую себя так, будто меня окружили и собираются схватить, чтобы подвергнуть крайне неприятным и болезненным медицинским процедурам.

– Говоря откровенно, я впервые вижу такой феномен, – признался Эльрион, изучая меня с неприкрытым вожделением. Да, если бы не знала, что это насланный на меня сглаз привел его в такой неподдельный восторг, то всерьез бы обеспокоилась, не намерен ли он повалить меня прямо тут на пол, чтобы заняться всякими непотребствами.

– Сможешь снять сглаз с щита и отправить его хозяину? – вкрадчиво поинтересовался Вашарий, лукаво подмигнув мне, когда заметил, что я начала потихоньку пятиться, все-таки не выдержав напора сразу двух мужчин.

– Сложно, результат не гарантирую, но могу попробовать. – Эльрион, не обращая ни малейшего внимания на мое медленное отступление, засеменил следом, почти уткнувшись носом мне в волосы и что-то напряженно изучая. – Конечно, в одиночку мне будет тяжело.

– Я буду ассистировать, – моментально отозвался приятель, с едкой усмешкой наблюдая за моими маневрами.

Я уже уперлась спиной в стену и сейчас медленно двигалась в сторону открытой двери, всерьез собравшись выскочить в коридор и наконец-то избавиться от столь привязчивого мага. Интересно, а Вашарий почему мне на помощь не приходит? Неужели ему доставляет удовольствие наблюдать за моими мучениями? Или это его маленькая мелочная месть за недавний побег?

– Можно попробовать, – рассеянно отозвался на предложение моего вероломного друга Эльрион и принялся сосредоточенно засучивать рукава.

Я замерла с поднятой ногой, изумленно вскинув брови. Неужели он собрался снимать с меня сглаз прямо сейчас и здесь? А дать мне время подготовиться? Хотя бы предложить стул? Вдруг я в итоге рухну в обморок? Как ни крути, но некоторые чары, пусть даже слабые, при дезактивации успевают выкачать немало силы из ауры. Но маг сам остановился. Задумчиво потер подбородок и обернулся к Вашарию.

– Но это же опасно для того, кто наслал на нее проклятие! – почти крикнул он, обвиняюще наставив на начальника палец. – Вне всякого сомнения, срикошетивший сглаз в кратчайший срок убьет своего создателя. По сути, вы пытаетесь склонить меня к убийству!

– Так, спокойнее, – легко осадил Вашарий разбушевавшегося парня. – Никто никого убивать не собирается. Я более чем уверен, что знаю, кто именно это сделал с Киотой, следовательно, успею добраться до преступника и обезвредить сглаз.

– А если вы ошибаетесь? – упрямо возразил Эльрион.

Вашарий с мученической гримасой зажмурился, проворчав себе под нос чуть слышную жалобу на упрямцев, на которых ему особенно везет в последнее время. Затем опять посмотрел на подчиненного, вздумавшего ему перечить.

– Вот если я окажусь не прав, тогда и поговорим. – В голосе Вашария внезапно прорезались стальные нотки. – Эльрион Брадшо, не забывайте, что я ваш начальник, следовательно, вы обязаны выполнять все мои приказания! Ясно?

Хоть слова Вашария были обращены и не ко мне, холодные мурашки пробежались по моему позвоночнику. Ого, как он умеет разговаривать! Оказывается, не только мне повезло увидеть приятеля рассерженным. Его подчиненным тоже периодически достается.

Эльрион в свою очередь испуганно сжался под пристальным немигающим взглядом Вашария. Вполне его понимаю. Сама не так давно была в таком же положении.

– И потом, мой друг, – ради разнообразия приятель решил вновь сменить тон на вкрадчиво-убеждающий, – разве тебе не кажется, что этого мерзавца надлежит остановить? Киоте повезло, что она была под защитой моего заклинания. А если бы на ее месте оказался любой другой? Считай, речь уже идет о тщательно спланированной попытке убийства.

Эльрион нахмурился, напряженно раздумывая над тем, что ему сказали. Несколько минут молчал, глядя себе под ноги. Вашарий не торопил его с решением. Лишь один раз посмотрел на часы, вмонтированные в кругляшок мыслевизора на тыльной стороне ладони, недовольно скривился.

– Хорошо, – наконец глухо проговорил Эльрион. – Пусть будет по-вашему. Но вы должны мне обещать, что сделаете все, чтобы сохранить этому человеку жизнь. Пусть он и преступник, но смертные приговоры могут быть вынесены лишь судом.

– Не беспокойся об этом. – Вашарий с непривычной хищностью оскалился, и я опять вздрогнула. Н-да, никогда не думала, что поездка в Озерный Край откроет мне столько нового в характере приятеля. А он тем временем продолжил: – Напротив, я буду из кожи вон лезть, лишь бы этот мерзавец остался в живых. У меня к нему огромное количество вопросов, на которые я просто-таки жажду услышать ответы.

Эльрион прекрасно понял, что скрывалось за последней фразой его начальника. Парень недовольно поджал губы, но выражать вслух свое мнение по этому поводу не решился. Лишь с затаенным сочувствием посмотрел на меня. Поди, думает, что Вашарий и в обычной жизни себя так же ведет: отдает приказы и не приемлет никаких возражений. Ну что ж, не буду его переубеждать в этом. Если честно, я и сама не предполагала, что приятель на работе и в личном общении настолько разный. Будто сегодня я весь день общалась с совсем другим человеком.

– Садитесь, Киота. – Эльрион любезно выкатил на середину кабинета кресло из-за своего стола. – Положите руки на подлокотники, закройте глаза и попытайтесь расслабиться. Запомните одну вещь: вы не должны никак мне помогать или мешать. Даже если вам покажется, что я поступаю как-то неправильно. Понятно?

– Попробую, – с нескрываемым сомнением пробурчала я, боязливо опустившись на самый краешек предложенного мне кресла.

– Лучше устраивайтесь удобнее. – Эльрион слабо улыбнулся мне. – Если я почувствую, что вы мне как-либо мешаете, то простите, но я буду вынужден оглушить вас. Эдак вы рискуете навернуться на пол.

Я кашлянула, удивленная подобной перспективой. Что-то предложенная Вашарием затея мне моментально разонравилась. Слишком часто меня в последние дни пытались оглушить.

– Не беспокойся, Киота, – поспешил вмешаться приятель. Зашел со спины и положил руки мне на плечи, словно опасаясь, что я могу вскочить на ноги. – Все хорошо. Никто тебя бить по голове, понятное дело, не собирается. Не думаю, что придется прибегнуть к крайним мерам, но в любом случае тебе не будет больно.

Краем глаза я заметила, как Эльрион с сарказмом вскинул бровь, явно не согласный со словами своего начальника, но благоразумно не стал встревать в наш разговор. Так, теперь я точно не хочу участвовать в этом сомнительном эксперименте. Но иного варианта, пожалуй, и нет. Как ни крути, но пока это наш единственный шанс уже сегодня узнать имя загадочного преступника. Ради благой цели стоит потерпеть, Киота.

– Все в порядке, – твердо проговорила я и откинулась на спинку кресла. – Приступайте. Постараюсь не доставить вам проблем.

После столь смелого заявления я закрыла глаза и до боли в костяшках сжала подлокотники, готовая к самому худшему.

– Успокойтесь, Киота, – опять заговорил Эльрион, и по моей коже пробежала уже знакомая теплая щекотка. – Вы так напряжены, что ваша аура напоминает эхинуса. Эдак я при всем желании не сниму проклятие. Скорее, разорву его в клочья.

Легко сказать – успокойтесь! А как это сделать, когда в любой момент ждешь приступа боли или еще какой-нибудь гадости?

– Позволь мне, – произнес Вашарий и принялся осторожно и ласково массировать мне плечи.

Получилось, если говорить честно, еще хуже, потому как такая близость приятеля меня откровенно нервировала. Нет, он не позволял себе ничего лишнего, но… Я не была уверена, что Дольшер оценит подобные нежности, особенно если учесть наши с Вашарием и без того слишком теплые отношения. Мне бы на его месте точно было бы ну очень неприятно.

– Все хорошо, – между тем продолжал нашептывать мне на ухо Вашарий. – Киота, все прекрасно. Глубоко вздохни и доверься мне. Ты сможешь?

Затея приятеля неожиданно принесла плоды. Или, что более вероятно, он применил какую-то расслабляющую магию. Я вдруг поняла, что не могу пошевелить и пальцем. Тело словно превратилось в горячий расползающийся кисель. И это было безумно приятно. Больше не хотелось ни бежать, ни бояться, ни ждать какой-нибудь подлости. Я была способна только нежиться в приятной истоме, чувствуя, как меня покачивает на теплых волнах полузабытья.

– Отлично, – из какого-то невообразимого далека донеслись до меня слова Эльриона. – Это действительно наилучший выход. Приступим?

«К чему?» – лениво промелькнуло в голове, но спросить это вслух было выше моих сил. При всем желании язык и губы отказывались повиноваться мне. Сознание лишь отмечало, что происходит с телом, но я чувствовала все так, будто это делали не со мной. Кажется, на миг стало больно. Кажется, Вашарий вполголоса выругался на что-то. И опять вокруг распахнулись ласковые объятия прохладной темноты.

– Осторожнее! – вдруг ударил по ушам резкий окрик, правда, я так и не поняла, кому он принадлежал, Вашарию или Эльриону.

Мягкие путы чар приятеля ощутимо ослабли. Я напряглась, предугадав, что сейчас случится нечто плохое. Но когда заклинание, удерживающее меня в плену сладких грез, уже готово было упасть, со мной перестали церемониться. И я ухнула в глубокий колодец черного небытия.

Пришла в себя я от резкого запаха нашатыря. Закашлялась, пытаясь оттолкнуть руку неведомого мучителя, который настойчиво водил ваткой около моего носа, вспомнила про устроенный эксперимент по отправке сглаза обратно к создателю, и открыла глаза.

– Очнулась, – с нескрываемым облегчением выдохнул Вашарий, стоящий около моего кресла на коленях, и наконец-то убрал нашатырь подальше. – Как ты?

– Нормально, – с сомнением протянула я, на всякий случай вертя головой из стороны в сторону – не накатит ли приступ тошноты.

Однако я чувствовала себя вполне прилично. И не скажешь, что меня, как и было обещано, не столь давно огрели заклинанием.

– Отлично. – Вашарий не торопился подниматься на ноги. Вместо этого он положил пальцы мне на виски и замер, к чему-то прислушиваясь. Затем недовольно хмыкнул.

– Что такое? – Я моментально заволновалась, заметив, какими многозначительными взглядами обменялся мой приятель и Эльрион, стоящий чуть поодаль. – Что случилось?

– Видите ли, Киота, – первым решил нарушить затянувшееся молчание Эльрион, поняв, что Вашарий не торопится дать мне какие-либо объяснения. – Ваша аура повела себя очень странно, когда я начал снимать с нее проклятие. Сперва все шло замечательно, но потом… Это сложно объяснить, если честно, я сам не сразу понял, что происходит, однако… – Окончательно запутавшись в словах, Эльрион с молчаливой просьбой уставился на Вашария.

Тот наконец-то убрал руки от моего лица и встал, пристально разглядывая меня сверху вниз. Затем прищелкнул пальцами, невежливо отгораживаясь от подчиненного стеной чар, не пропускающих звуки. Переплетения силовых нитей не могли скрыть, как тот от подобного проявления недоверия обиженно насупился. Вполне его понимаю. Как говорится, больше двух – говори вслух, а так получается, что мы шепчемся в его присутствии. Но что, хотелось бы знать, настолько встревожило Вашария?

– Киота, в последнее время у тебя не возникало чувства, что дар универсала возвращается? – спросил он, отвечая на мой невысказанный вопрос. – Быть может, ты улавливала обрывки мыслей? Видела пророческие сны?

Я смотрела в темно-карие, почти черные глаза приятеля и точно знала, что не скажу ему правду. Ну уж нет, этот этап мы уже проходили. Если я признаюсь, что действительно иногда ощущаю далекие слабые отголоски прежде могучего дара, то меня опять возьмут в крутой оборот. Увы, законы писаны для всех, и в случае магов-универсалов они очень жестоки. Не хочется мне пока умирать, что уж скрывать. Впрочем, вряд ли Дольшер или Вашарий пойдут на столь крайние меры, но что я буду находиться под их постоянным присмотром, об этом и гадать не приходится. А я и так уже задыхаюсь от их гиперопеки и все чаще мечтаю о прежней пусть и голодной, но свободной жизни.

«Ну не настолько у тебя сейчас и сытая жизнь, – несогласно шепнул внутренний голос. – Или уже забыла, как пару дней назад хары в кармане пересчитывала, гадая, на что купить новые туфли?»

– Я не понимаю, о чем ты говоришь, – строго контролируя свой голос, чтобы не выдать себя изменением интонации, ровно произнесла я. С наигранным удивлением улыбнулась. – Вашарий, ты меня пугаешь. Что случилось? Я помню только, что мне было очень хорошо, а потом…

– Потом я тебя вырубил, – сухо завершил за меня приятель. – Когда ты начала качать из нас энергию. Киота, на такое способны только универсалы.

– Но я лишилась дара! – Я гневно встала с кресла и замерла напротив Вашария. – Сам подумай: после встречи со священной змеей Варрия прошло чуть больше двух месяцев. Все это время я с Дольшером практически не расставалась. Неужели ты настолько плохого мнения о магических способностях своего кузена, если считаешь, что он не заподозрил бы неладное? Извини, но никакой универсал не способен так долго притворяться!

Еще несколько минут томительной тишины. Вашарий смотрел на меня так, словно впервые увидел. Тщательно изучал взглядом, будто стараясь проникнуть в мои мысли. Но я с лживой безмятежностью улыбалась ему, на всякий случай держа между нами ментальный щит. Правда, пока не чувствовала никаких попыток проверить его на прочность со стороны приятеля. Вот этим, кстати, он выгодно отличается от Дольшера. Последний бы уже раз десять попытался незаметно просканировать меня и потом бы еще смертельно обиделся, что я не позволила шарить у себя в голове. Однако, что скрывать, за последние дни я убедилась, что Вашария надлежит опасаться сильнее, чем моего ветреного желтоглазого красавчика. Наши с Дольшером ссоры заканчивались в течение пяти-десяти минут. Долго он злиться не умел и предпочитал скидывать негативную энергию в постели. А вот Вашарий орешек явно не по моим зубам. Не угадать, что на самом деле скрывается за ледяным спокойствием его темных непроницаемых глаз.

– Ладно, Киота, – произнес Вашарий в тот момент, когда я готова была закричать во все горло, лишь бы оборвать эту пытку молчанием, и наконец-то отвел взгляд. – Я потом разберусь с этой странностью. Хочу тебя обрадовать: твой запас сил в итоге восстановился чуть более чем наполовину. Это, конечно, не совсем то, что нужно, но уже лучше, чем было.

– А проклятие? – сгорая от любопытства, поинтересовалась я. – Его вы сняли?

– Да. – Вашарий кивнул и небрежным движением руки разогнал блокирующие чары, позволив Эльриону участвовать в нашем разговоре. – Полагаю, нам стоит поторопиться в дом наместника. Я взял на себя смелость и в то время, когда ты была без сознания, по мыслевизору пригласил туда всех участников недавней драмы. Нам остается лишь приехать и проследить, кому именно станет плохо. Как, кстати, ты себя чувствуешь? Быть может, лучше отправить тебя в гостиницу отдохнуть? Сегодня у тебя был сложный и беспокойный денек.

– Как и у тебя. – Я пожала плечами. – Вашарий, со мной все в порядке. И потом, я точно не пропущу такое зрелище, как задержание того, кто навел на меня порчу. Любопытно, кто же меня настолько ненавидит.

– Ладно. – Вашарий кивнул, правда, без особого воодушевления. Затем повернулся к Эльриону, который неохотно перебирал бумаги на столе, видимо полагая, что его участие в этом деле закончено. – Кстати, ты тоже едешь с нами.

– Правда? – радостно встрепенулся парень. Поймал насмешливый взгляд своего начальника и поспешил придать себе отстраненный вид, пробурчав под нос: – Ну у меня так много работы. Однако если вы считаете, что я пригожусь…

– Не беспокойся, начальник отдела вряд ли будет иметь что-либо против, узнав, кому именно ты помог, – заверил его Вашарий с лукавой усмешкой. – Собирайся. Мне пригодится рядом специалист по работе со сверхслабыми воздействиями. Как-никак проклятие надо будет нейтрализовать в кратчайшие сроки, чтобы не погубить преступника.

– Я сейчас! – Эльрион, убедившись, что Вашарий не шутит, метнулся к вешалке в углу кабинета и сорвал с нее черный кожаный пиджак. Быстро надел его, пригладил волосы. – Все, я готов! Едем?

И наша слегка увеличившаяся компания покинула гостеприимный кабинет.

* * *

На улице царил ранний пригожий летний вечер. Солнце уже шло на закат, но все еще ощутимо припекало. Тучи, с утра пугавшие своим видом, разошлись, так и не пролившись дождем, однако край горизонта наливался угрожающей чернотой, предвещая ночной ливень. Я привычно забралась на переднее сиденье самодвижущейся повозки, предоставив Эльриону честь ехать сзади. Вашарий сел рядом, хлопнул дверцей и плавно взял с места.

Я прильнула к стеклу, разглядывая пустынные улочки с детства знакомого городка. Странно, вчера отсутствие прохожих можно было списать на плохую погоду, но сегодня картина была такая же. Интересно, с чем это связано?

– Комендантский час, – бросил мне Вашарий, без особых проблем угадав причины удивления, отразившегося на моем лице. – Мы были вынуждены пойти на столь крайние меры примерно месяц назад, в конце правления Байгона Куисского. И пока не можем отменить их, хотя ситуация несколько стабилизировалась.

– Понятно, – процедила я, опять прильнув к окну повозки.

Происходящее нравилось мне все меньше и меньше. Больше всего расстраивало, что в столичных газетах о происходящем в Озерном Крае не было ни строчки. Я всю жизнь считала, что живу в справедливом и честном государстве, а оказалось, что не в курсе и тысячной доли того, что кроется за внешним благополучием провинций и самого Нерия. За несколько месяцев знакомства с сильными мира сего я узнала слишком много постыдных государственных тайн. Одни лицензии на убийства для вампиров и некромантов чего стоят!

Вашарий, заинтересовавшись моей более чем сдержанной реакцией на неприятную новость, кинул на меня быстрый взгляд. Понимающе хмыкнул, наверняка опять прочитав мои мысли по расстроенному лицу, но промолчал. И правильно сделал. Как ни крути, но он принадлежит к тем самым людям, которые, как выяснилось, с легкостью распоряжаются чужими жизнями, и способен приговорить невиновного к смерти, если того потребуют интересы государства. Да, Киота, с этим надо что-то делать. Ты выбрала себе явно неподходящее окружение. Не дело маленькой серой мышке водить дружбу с кровожадными тиграми.

Тем временем повозку ощутимо затрясло. Мы выехали из города и свернули на гравийную дорогу, видимо ведущую к дому наместника. И действительно, через несколько минут из-за стройных елей показался высокий дом, сложенный из белого камня. В быстро сгущающихся сумерках он будто светился, напоминая сказочный замок. Жаль только, что печальные события, произошедшие в нем, были бесконечно далеки от обычных красивых легенд о любви.

– Кстати, твою тетю я тоже велел привезти, – неожиданно признался Вашарий, когда повозка остановилась у ворот, ожидая их открытия.

– Зачем? – удивленно спросила я. – Неужели ты ее подозреваешь? Ладно, забудем на миг об убийстве Харалии, но как бы она сумела справиться с Ульроном, будучи под домашним арестом?

– Мне почему-то все сильнее кажется, что преступник вряд ли действовал в одиночку, – проговорил Вашарий. – У него наверняка есть сообщник. Впрочем, я ни в коем случае не обвиняю твою тетю. Просто я решил, что будет правильно собрать всех участников того званого ужина. Если кто-нибудь захочет нам соврать, то твоя тетя поможет уличить обманщика во лжи. Верно?

Я неопределенно пожала плечами. Так-то оно так, конечно, но думаю, Вашарий действительно не торопится исключить мою тетю из списка подозреваемых. И в чем-то он прав. Когда речь идет об обеспечении безопасности короля, родственные чувства не должны играть никакой роли.

Ворота перед нами бесшумно распахнулись, и Вашарий опять обратил все внимание на дорогу. Мягко подрулил к крыльцу, где нас уже поджидал седовласый дворецкий в зеленой ливрее. Как мужчина ни старался, через маску фирменного доброжелательного безразличия на его лице то и дело прорывался неподдельный испуг и искреннее возмущение происходящим в доме.

– Господин Вашарий Дахкаш? – проговорил он, и на миг мне показалось, что слуга с трудом сдерживается, чтобы не наброситься на моего приятеля с кулаками. – Все ждут вас в гостиной.

– Спасибо, – поблагодарил его Вашарий.

Выбрался из повозки и подал мне руку. Эльрион уже стоял около крыльца, ожидая нас.

Приятель крепко придерживал меня под локоть, когда мы поднимались по ступенькам к дворецкому. Его прикосновение жгло огнем даже через ткань блузки. Ого! Похоже, он готовится к настоящему бою. Неужели Вашарий опасается, что на нас могут напасть прямо здесь, в присутствии многочисленных свидетелей?

– Гости в полном составе? – спросил он, притормозив около слуги.

– Все, кроме Зальфии Дайчер. – Дворецкий, несмотря на всю свою профессиональную выдержку и невозмутимость, не удержался от ядовитых ноток. Выпрямился во весь свой немаленький рост и с нескрываемым осуждением отчеканил: – Господин, при всем моем уважении, но ваши методы работы… ужасающи! Вы имеете дело с представителями знати, а не с каким-то отребьем. Как можно уважаемых людей чуть ли не силой тащить в то место, где они пережили такое горе и ужас! Это… это немыслимо! Мой хозяин Гарольд Дитион еще не оправился от потери любимой жены, а вы усугубляете его горе, заставляя участвовать в отвратительном фарсе! Если хотите знать, для него ваше решение было настоящим потрясением.

Вашарий внимательно выслушал длинную гневную тираду старика, не сделав ни малейшей попытки оборвать его или оправдаться. Лишь при упоминании о плохом самочувствии наместника удивленно вскинул брови и многозначительно переглянулся с Эльрионом. Нахмурилась и я. Неужели сглаз на меня наслал Гарольд Дитион? Но почему? Я его вообще ни разу не видела. И получается, именно он повинен в смерти жены? Впрочем, не будем делать поспешных выводов.

– Ваше мнение, безусловно, очень ценно для меня, – после краткой изумленной заминки ответил Вашарий. – Но, быть может, вы все же пропустите меня в дом? Чем раньше я начну собрание, тем скорее все разойдутся по домам. Поверьте, я сам не в восторге, что приходится прибегать к таким отчаянным мерам и беспокоить столь достойных людей.

Взгляд дворецкого немного потеплел. Он торопливо согнулся в глубоком поклоне и распахнул перед нами двери, ведущие в дом.

В гостиной нас ждали. Я остановилась на пороге, пытаясь привыкнуть к резкой смене освещения после темного коридора. На глазах невольно выступили слезы. Под потолком вилось не менее десятка магических мотыльков, щедро рассыпая огненную пыльцу со своих крыльев. Жарко трещали свечи, разгоняя притаившийся мрак скорой ночи. Даже камин оказался зажжен, хотя, на мой взгляд, это было уже излишеством. Погода сегодня вполне побаловала нас теплом.

В блузке с длинными рукавами мне немедленно стало душно. Я глубоко вздохнула, смиряясь с неизбежным, и огляделась по сторонам.

Вашарий уже здоровался с каким-то пожилым высоким мужчиной, который поражал землистым цветом кожи и глубокими мешками под глазами. Сдается, передо мной сам наместник. Да, сильно по нему ударила смерть жены. Если, конечно, это не результат срикошетившего сглаза.

Чуть поодаль мялся с бокалом в руке еще один мужчина со столь помятым лицом, будто только что вышел из многодневного запоя, а скорее, все еще находился в нем. Наверное, это Тайг – муж сестры убитой. А где сама леди Кейта?

Я посмотрела на диван, где негромко переговаривались две женщины. Одна из них – постарше, с высокой строгой прической, в которой уже проскальзывали первые седые волоски, и в черном приталенном платье, другая – молодая девица, наверное, лет двадцати, если не меньше, в брючном костюме и со встрепанными рыжими волосами. Должно быть, леди Кейта с племянницей Синтией – дочерью погибшей.

Почувствовав мой взгляд, они как по команде посмотрели на меня, и я украдкой поежилась. Нет, во взгляде девушки не было ничего странного или путающего, но вот в серых глазах леди Кейты плескалось такое безысходное отчаяние, что мне невольно стало не по себе.

– Здравствуйте, – беззвучно прошептала я, уже жалея, что навязалась в спутницы Вашарию. Ненавижу, когда становлюсь центром всеобщего внимания!

Леди Кейта и Синтия моментально потеряли ко мне всякий интерес и опять вернулись к приглушенной беседе. Я облегченно перевела дыхание и с удвоенным любопытством завертела головой. Так, а где же секретарь Гарольда – Афар? Кстати, он должен был прийти со своей девушкой – Аролией, а ее пока в гостиной не видно.

– Налить вам чего-нибудь? – чуть слышно спросил Эльрион, по всей видимости тоже чувствующий себя в столь блистательном обществе не в своей тарелке.

– Сока, пожалуйста, – попросила я.

Светловолосый подчиненный Вашария отошел к столику с напитками, где зазвенел бокалами. А я тем временем закончила изучать обстановку комнаты. Два дивана друг против друга, один из которых занят разговаривающими женщинами. Между ними столик со всевозможными закусками. Несколько кожаных кресел, расставленных полукругом возле камина, и рядом небольшой компактный бар, около которого сейчас суетился Эльрион.

Вашарий еще раз потряс руку наместнику, учтиво поприветствовал других гостей кратким кивком головы и нахмурился, тоже заметив отсутствие двух свидетелей.

– А где Афар Конорс и Аролия Шаррон? – громко спросил он, как мне показалось, прежде всего обращаясь к Синтии.

Та немедленно покраснела, подтверждая мое предположение, и умоляюще посмотрела на свою тетю.

– Крошка Аролия неважно себя чувствует, – поспешила объяснить леди Кейта, встав и подойдя к Вашарию. Лучезарно ему улыбнулась: – Господин Дахкаш, вы должны ее извинить. Мы, женщины, столь слабые и хрупкие создания… Смерть моей сестры стала сильным потрясением для всех нас. Особенно переживала Аролия. Ведь именно она обнаружила ее истекающее кровью тело. Понятное дело, попав в ту же обстановку, Аролия распереживалась. Бедняжка чуть не упала в обморок, и Афар попросил у нас разрешения вывести ее в одну из спален, где не так душно.

– Вот как? – с небольшой вопросительной интонацией процедил Вашарий, прежде бросив на меня быстрый взгляд.

Я в ответ красноречиво хмыкнула. Так я и знала, что эта поклонница вампиров точно имеет какое-то отношение к смерти леди Харалии! Недаром она из кожи вон лезла, пытаясь соблазнить моего спутника в тот вечер, когда мы только прибыли в Озерный Край.

– С вашего позволения, я бы хотел ее увидеть, – проговорил приятель и с откровенным намеком посмотрел на Эльриона, который уже стоял рядом со мной, подав мне ледяной бокал с кислым соком свежевыжатого гибикуна.

– Дайте ей хоть несколько минут, чтобы прийти в себя. – Леди Кейта просительно сложила перед собой руки. – Господин Дахкаш, будьте милосердны. Бедняжка натерпелась в последние дни. Я понимаю, что вам необходимо переговорить со всеми нами. Так начните с кого угодно, да хоть с меня! А Аролия тем временем успокоится и возьмет себя в руки.

– С вашего позволения или без оного, но я бы желал начать допрос именно с нее, – жестко оборвал ее просьбы Вашарий и покачал головой. – При всем моем уважении, леди Кейта, но позвольте мне самому решать, в каком порядке беседовать со свидетелями.

– Вы так говорите, будто подозреваете в убийстве одного из нас, – вмешалась в разговор Синтия и с вызовом тряхнула огненно-рыжей копной кудрявых волос. – Господин как-вас-там… Вам не кажется, что вы переходите определенную грань? Не забывайте, кто перед вами! В конце концов, убийцу моей матери уже нашли, так зачем вы продолжаете мучить нас?

– Я полагаю, всем вам было бы куда легче жить, если бы в столь жутком преступлении действительно оказалась виновна Зальфия Дайчер, – ядовито проговорил Вашарий. – Она настолько не вписывается в ваше блистательное общество, что кажется, будто ее нарочно пригласили на званый ужин. Так сказать, в качестве невинной жертвы искупления.

– Да как вы смеете! – препротивно взвизгнула леди Кейта. Затрясла указательным пальчиком перед носом моего приятеля. – Вы что, на самом деле подозреваете в убийстве кого-то из нас?! Харалия была моей сестрой!

– Обычно злейшие враги получаются из самых близких родственников, – спокойно произнес Вашарий, как мне показалось, с искренним удовольствием подливая масла в огонь разгорающегося скандала и цепко следя за реакцией на свои слова у присутствующих.

– Да вы, вы!.. – Леди Кейта запнулась, не в силах придумать подходящего случаю оскорбления. Обернулась в поисках поддержки к наместнику, который сидел, сгорбившись, на ближайшем диване, спрятав лицо в ладонях. – Гарольд, что ты молчишь? Не слышишь, что ли, как этот столичный хлыщ оскорбляет твою семью?

– Хватит, – тяжело обронил тот.

Леди Кейта вскинулась было продолжить кричать, но Гарольд посмотрел на раскрасневшуюся от негодования женщину – и та поперхнулась на полуслове.

– Хватит, я сказал. Пусть Вашарий делает все, что считает нужным. Я хочу, чтобы убийцу Харалии нашли. Если он считает, что Зальфия ни при чем, значит, у него есть на то основания. Мне плевать, каким именно образом он собирается проводить расследование. Пусть хоть всех нас кинет в темницу и подвергнет полному ментальному сканированию. Лишь бы в итоге преступник оказался пойман.

Кейта и Синтия переглянулись и согласно поджали губы, выражая общее недовольство. Но перечить влиятельному родственнику не решились.

– Отлично. – Вашарий улыбнулся одними уголками губ. – Теперь, если не возражаете, я все-таки навещу Аролию и проверю, как у нее дела. Где она?

– Финч вас проводит, – с затаенной ненавистью отозвалась Кейта, чуть покачивая бедрами, отошла к столику с напитками и подняла маленький серебряный колокольчик, стоящий между бутылками.

Не успел затихнуть мелодичный звон, как в гостиную величаво вплыл уже знакомый мне дворецкий. Почтительно склонил голову, ожидая указаний.

– Отведи их в Сиреневую спальню. – Леди Кейта обвела нашу троицу жестом, исполненным нескрываемого пренебрежения. – Понятно?

– Простите, но я бы оставил Киоту здесь. – Вашарий заметил, как я негодующе вскинулась, и поспешил пояснить свою мысль: – С минуты на минуту сюда прибудет твоя тетя. Я полагаю, тебе лучше составить ей компанию.

– Прибудет тетя? – переспросила Синтия, с любопытством уставившись на меня. А через миг произошло то, чего я так страшилась все это время. Голубые глаза девушки полыхнули торжествующим пламенем, и она заорала с искренним восторгом: – Так вы племянница Зальфии?! Киота Дайчер, верно?! Любовница Дольшера Барайса?!

Я прошипела себе под нос парочку проклятий. Разъяренно посмотрела на Вашария, но тот лишь с лживым сочувствием пожал плечами, довольный, что переключил внимание с себя на мою скромную персону. И потихоньку принялся отступать в сторону коридора, прежде тронув за плечо опешившего Эльриона, которого подобные откровения тоже застали врасплох. Я и глазом не успела моргнуть, как приятель беспрепятственно покинул гостиную, почти насильно утащив за собой растерянного подчиненного, то и дело бросающего на меня изумленные взгляды через плечо, и дворецкого, изрядно подрастерявшего свой невозмутимый вид. Друг называется! Оставил меня на съедение этим светским шакалицам! Ишь как оживились. Даже Тайг – муж Кейты – наконец-то оторвался от очередного бокала вина и уставился на меня мутным пьяным взглядом.

– Так как? – продолжила тормошить меня Синтия, не в силах скрыть радости от моего разоблачения. – Вы Киота Дайчер? Расскажите, пожалуйста, как вам удалось привязать к себе Дольшера Барайса?! Неужели в самом деле воспользовались приворотным зельем, как у нас шепчутся? Иначе как объяснить, что он вас не бросил после первой же ночи?

Я вцепилась в бокал с соком, будто он мог спасти меня от плохо воспитанной девицы. Одним глотком почти осушила его, мучительно пытаясь сообразить, как урезонить дочку наместника Озерного Края. Прямо и грубо поставить на место не получится: ее влиятельный отец рядом и внимательно слушает наш разговор, хотя старательно делает вид, будто никто и ничто не в силах нарушить его тоскливую печаль по усопшей жене. А отвечать на в высшей степени неприличные вопросы у меня нет никакого желания. Неужели девицу никто не учил, что некрасиво с таким восторженным воодушевлением лезть своими руками в чужое постельное белье, образно говоря?

– Синтия, – попыталась урезонить разошедшуюся племянницу Кейта, – ну что ты, право слово. Нельзя так набрасываться на людей. Пусть уважаемая Киота хотя бы присядет.

И она с гостеприимной улыбкой аллигатора похлопала ладонью по спинке кожаного кресла, около которого как раз стояла.

Я гулко сглотнула. Почему-то совершенно не хотелось принимать ее любезное приглашение. Мало ли, вдруг придется бежать от столь гостеприимных хозяев.

– Садитесь, Киота, – вторила тете Синтия, сияя белоснежными зубами в приветственном оскале. – Приятно встретить девушку, которая умудрилась без малейшей поддержки семьи достичь таких высот в столичной жизни. Я умираю от любопытства: как вам это удалось? Или вам посчастливилось отыскать родного отца? Говорят, ваша мать намекала на то, что он был настоящим принцем.

От многочисленных вопросов девицы у меня начала болеть голова. Я с настоящей мукой покосилась на приоткрытую дверь, ведущую в холл. Быть может, бросить все и бежать? Вряд ли меня попытаются остановить силой. Никогда бы не подумала, что Вашарий мне так удружит. Или это его месть за мою утреннюю выходку?

– Ты в самом деле знаешь Дольшера Барайса? – неожиданно подал голос Тайг. Небрежно плеснул себе еще вина, не обращая внимания, что по большей части вылил его на скатерть. – Этого гадкого самовлюбленного типа? Странно, ты не похожа на тех девок, которых он обычно таскает в постель.

Я опустила голову, чувствуя, как мои щеки заливает предательский румянец. Этого мне еще не хватало для полного счастья – пьяного, неадекватного типа, у которого, по всей видимости, какие-то свои счеты к Дольшеру. Кто знает, что у него на уме.

– Тайг! – шикнула Кейта, и на ее холеном лице промелькнуло откровенное отвращение к супругу. – Веди себя прилично!

– А разве я не прав? – Тайг поднял голову и попытался сфокусировать на мне мутный взгляд серых глаз. – Мордашка вроде ничего, да и фигурка фактурная. Но Дольшер всегда предпочитал высший сорт. Нет, это не означает, что он отказался бы с тобой переспать, но долгие отношения? Вряд ли.

– Тайг, – подал на этот раз голос наместник, уже давно с интересом прислушивавшийся к нашему разговору, – ты смущаешь нашу гостью.

– Ее смутишь, пожалуй. – Тот неприятно осклабился, показав гнилые зубы. – Она же из рода Дайчер. Пусть и байстрючка, но кровь много значит. Эти холеные мерзавцы за выгоду любому глотку перегрызут. Звери в человеческом облике. Недаром в каждом поколении у них оборотни рождаются.

– Тайг! – теперь в возмущенном восклицании слились голоса сразу всех присутствующих в гостиной. – Как ты смеешь?!

– А что такого я сказал? – Тайг лениво качнул бокал, пристально разглядывая меня через алые переливы вина. – Тебе, девчонка, еще повезло, что семья от тебя отказалась. Из всего рода только Зальфия более-менее приличная. Видимо, верно говорят: лучше быть зверем с человеческой душой, чем наоборот.

– Да что же это делается! – Леди Кейта расстроенно всплеснула руками, не зная, как унять разошедшегося мужа. Обернулась ко мне, чуть не плача. – Киота, не обращайте внимания на его бредни. Он сам не понимает, что несет. Протрезвеет – и наутро сам от стыда сгорит.

– Я не обижаюсь, – проговорила я, поняв, что отмалчиваться дальше просто глупо, и пожала плечами. – Я совершенно не знаю своей семьи. Это для меня абсолютно чужие люди. Поэтому как меня могут тронуть слова о каких-то незнакомцах? А тетя… Я согласна с вашим супругом: Зальфия очень хороший человек, пусть и больна ликантропией.

– Ну да, конечно, – ядовито фыркнула Синтия. – Этот хороший человек несколько дней назад убил мою мать. Но это такие мелочи, не правда ли?

– Вина моей тети еще не доказана, – осторожно заметила я.

– Да полно вам. – Синтия презрительно скривила пухлые губки. – Нет, я понимаю, что вы задействуете все свое влияние на Дольшера, чтобы выгородить тетю. Поэтому, кстати, я и попросила отца пригласить господина Вашария Дахкаша. Понадеялась, что уж он-то сумеет провести непредвзятое расследование. Однако одна птичка шепнула мне, что и он пал жертвой ваших любовных чар. Скажите честно: что такое вы умеете делать в постели, раз вам так много позволяется?

– Синтия! – испуганно охнула ее тетя. Умоляюще воздела перед собой руки. – Киота, пожалуйста, не сердитесь на нее. Она сильно переживает смерть матери.

Я несколько раз глубоко вздохнула успокаиваясь. Если наглая девица рассчитывала, что после столь хамского замечания я расплачусь или кинусь выяснять отношения, то она глубоко ошибается. Я не доставлю ей подобной радости. Но в сложившейся пренеприятной ситуации есть и один несомненный плюс: благодаря несдержанности Синтии одна тайна оказалась раскрытой. Теперь понятно, почему наместник был категорически против того, чтобы расследование проводил магический департамент. На самом деле нет у него никаких счетов к Дольшеру. Всему виной слухи и сплетни. Выходит, что семья наместника не имеет отношения к моему похищению в Нерии. Ведь тогда первым, кому позвонил похититель, был Вашарий. Вряд ли кто-нибудь в Озерном Крае догадывается о моих дружеских отношениях с ним. Скорее, замешан кто-то из столицы. Но неужели все-таки мы имеем дело с заговором против короля?

– Что – Синтия? – тоненьким голоском передразнила тетю нахальная девица и с вызовом тряхнула головой, позволив густым волосам рассыпаться по плечам. Повернулась ко мне с ехидной улыбкой. – Киота, скажите прямо: вы любовница Дольшера? Если нет – то я принесу вам свои искренние извинения. А заодно поведайте, какие отношения вас связывают с господином Вашарием.

– С какой стати я должна отвечать на ваши вопросы? – с ледяной вежливостью осведомилась я и одним глотком допила сок, бокал с которым все еще держала в руках. – Не забывайтесь, уважаемая. А заодно подумайте: если вы правы и у меня настолько могущественные покровители, то не слишком ли многое вы себе позволяете? Как сказал глубокоуважаемый Тайг, мой род знаменит мстительностью. Желаете проверить, какие именно черты характера я унаследовала от матери?

Чем дольше я говорила, тем сильнее блекла улыбка Синтии. Когда я закончила свою отповедь – девушке явно расхотелось продолжать беседу в прежнем ключе. И в ее ярко-голубых глазах я впервые заметила слабое подобие уважения и затаенного страха.

Я удовлетворенно хмыкнула и аккуратно поставила бокал на краешек стола. Так-то, пусть знает, с кем имела глупость связаться. Да, моя бравада была фарсом, но ей-то об этом знать совершенно не обязательно.

– Не ссорьтесь, девочки, – с огромным опозданием поспешил вмешаться в разговор Гарольд. До этого момента наместник с нескрываемым любопытством следил за моей реакцией на вызывающее поведение своей дочки. Теперь же, поняв, что спектакль завершился и больше он ничего интересного не услышит, решил показать себя радушным хозяином. – Синтия, не забывай о правилах приличия. Далеко не все могут мириться с твоим огненным темпераментом.

Девушка напоследок окинула меня красноречивым взглядом, в котором отчетливо читалась нотка презрения, и отошла к столику с напитками, потеснив около него дядю, после чего без спроса плеснула себе крепчайшего алкоголя. Видимо, наместник привык к подобному поведению своей дочери, поэтому он не одернул ее, даже когда она залпом выпила первую порцию и тут же налила вторую. А возможно, в этой семье очень просто относились к употреблению спиртного.

На миг мне показалось, что по губам леди Кейты скользнула довольная усмешка, когда Синтия не моргнув глазом осушила и второй бокал. Но мои наблюдения прервал далекий, приглушенный стенами женский крик. В гостиной моментально воцарилась мертвая тишина.

– Что… что это? – слегка заикаясь от количества выпитого, пробормотал Тайг, вскинув голову. – Вы слышали?

– Тихо! – цыкнул на него наместник, в свою очередь прислушиваясь. – Кажется, это со второго этажа, нет?

Через секунду после его вопроса крик повторился, на этот раз еще тише. Гарольд вскочил на ноги, остальные уже давно стояли, растерянно глазея друг на друга и не зная, как поступить.

– По-моему, это кричат в Сиреневой спальне, – побледнев, прошептала Синтия. С ненавистью посмотрела на меня. – Что ваш приятель делает с Аролией? Неужели пытает?

– Синтия, – укоризненно охнула леди Кейта, – не говори так! Господин Вашарий никогда бы…

Я неопределенно пожала плечами. До сегодняшнего дня я сама была уверена, что приятель не способен причинить боль женщине, но теперь, увы, уже не так категорична в этом. По крайней мере, запугать Аролию до нервного заикания он точно сумеет.

– Надо идти туда, нет? – робко предложил Гарольд, словно позабыв, что является не только хозяином дома, но и властителем города и всего края. Растерянно шагнул к двери в холл, откуда вела лестница на второй этаж, и замер, увидев, что никто не поспешил к нему присоединиться, после чего продолжил еще более испуганно: – Вдруг там необходима помощь?

Следующий крик застал нас врасплох. Он прозвучал непривычно громко и со стороны улицы. И на этот раз он принадлежал мужчине.

– О небо! – Леди Кейта прижала руки к груди. – Это еще что такое?

Я сжала кулаки. Что происходит? Вашарий наверняка должен был оставить охрану вокруг дома, поскольку понимал, что собрал под одной крышей людей, среди которых кровавый убийца. Неужели напали на одного из его коллег? Хм-м… Если сверху кричала женщина, то Аролия еще в доме. А что насчет ее спутника – секретаря наместника? Как его там, Афар, что ли?

С улицы послышались сухие разряды атакующих заклинаний, подтверждая мои рассуждения. Там явно шел бой, причем обе стороны – и нападающая, и обороняющаяся – не скупились на смертельные чары.

– Живым! – На этот раз я узнала голос Вашария, который, судя по всему, кричал, высунувшись из окна второго этажа. – Он мне нужен живым! Ясно?!

– Гарольд! – Леди Кейта, чуть не плача, обернулась к наместнику, замершему на середине комнаты. – Объясни, что происходит?

– Заткнись, дура! – зло кинул ей Тайг, давным-давно забившийся в угол. – Не маячь на виду! Тебя же любой рикошет наповал уложит.

Стоило признать, это был мудрый совет, которым поспешили воспользоваться все присутствующие. Даже Синтия, забыв про свое вечное несогласие с окружающими и демонстративное бунтарство, пригнулась и быстро шмыгнула к отцу, который облюбовал себе самый дальний и безопасный угол.

Мне укрытий не хватило, впрочем, я и не собиралась трусливо отсиживаться. Но и в битву, понятное дело, лезть не хотела. С моим магическим талантом я никому не помогу, лишь послужу преступнику отличной мишенью. Если выживу – Вашарий мне лично голову оторвет и будет прав. А потом нажалуется Дольшеру на мою глупость. Однако оставаться в неведении, прислушиваясь к звукам с улицы и гадая, чья берет, было выше моих сил. Поэтому я окружила себя простенькими защитными чарами, не потребляющими большого количества энергии, и скользнула к окну. Прижалась к стене и осторожно отодвинула гардину, в любой момент готовая кинуться на пол.

Как назло, обзор загораживал густо разросшийся плющ, поднимающийся с южной стороны дома по стене до самой крыши. Я ничего не видела, но слышать стала намного лучше. Если в бой с людьми Вашария на самом деле вступил Афар, то секретарь наместника оказался обладателем неплохого магического таланта. Интенсивность и частота разрядов атакующих заклинаний не снижалась, хотя с момента первого удара прошло уже несколько минут. Преступник точно маг высшего уровня. Хм-м… Странно. Даже в этом случае он уже должен был утомиться. Как ни крути, но с момента убийства леди Харалии прошло всего несколько дней, а Ульрона убили вообще сегодня утром. Заклинания же, при помощи которых разделались с несчастными, были весьма мощными.

– Киота, что ты делаешь?! – встревоженно ахнули позади, обрывая нить моих рассуждений.

Я удивленно обернулась. В комнату ввалился встрепанный и очень бледный Эльрион. Молодой человек при виде моего безрассудства моментально забыл про прежний почтительный тон. Согнувшись в три погибели, он быстро перебежал комнату и прижался к стене около меня.

– Меня послал Вашарий, – затараторил он, предупреждая мои вопросы. – Приказал присмотреть, чтобы ты не наделала бед. Рявкнул, что от тебя всего ожидать можно. Как вижу, его опасения были небеспочвенны.

– С чего вдруг? – Я пожала плечами. – Никаких глупостей я не делаю. Просто стою и пытаюсь понять, что происходит снаружи.

– Этот Афар оказался умным типом. – Эльрион чуть отлепился от стены, бросил быстрый взгляд в окно, убедился, что из-за плюща все равно ничего не видно, и поспешил вернуться на прежнее место. – Он быстро сообразил, что к чему. Пока мы снимали проклятие с его подружки, Афар по обрывкам фраз понял, что запахло жареным и Аролия выдаст его. Поэтому, когда она заговорила, выбил окно и попытался сбежать. Но он не учел, что Вашарий расставил охрану возле дома.

– Афар? – подал голос Гарольд из своего угла. – Что вы такое говорите? Мой секретарь не способен на подобное!

– Увы, очень даже способен. – Эльрион криво ухмыльнулся. – Пока мы не знаем подробностей, но почти уверены, что именно он убил вашу жену, наместник.

– Но зачем ему это? – продолжал недоумевать Гарольд. – Афар всегда был милым, предупредительным мальчиком. Вот подруга у него, что скрывать, действительно со странностями. Вы уверены, что не сделали ошибки? Быть может, это она виновна?

– Почему на ней оказалось проклятие? – негромко спросила я. – Получается, это она пыталась меня убить?

– Я думаю, они действовали в сговоре. – Эльрион пожал плечами. – Аролии было легче наслать на тебя сглаз, потому что у нее, как у хозяйки гостиницы, имелся доступ к твоим вещам. Поди, стащила что-нибудь из комнаты сегодня утром. Но Афар точно замешан в происходящем. Иначе к чему ему пытаться бежать и так яростно сопротивляться?

– Не понимаю, – опять заговорил Гарольд. – Афар никогда бы не причинил вреда моей жене. Он совершенно не выносит вида крови! Однажды порезал при мне палец бумагой и чуть не упал в обморок, а выступила-то всего капелька!

– Значит, он неплохо притворялся. – Эльрион слабо улыбнулся. – Наместник, при всем уважении, разве вы не слышите, как ваш ненаглядный Афар пытается пробиться на свободу?

– Сдавайся! – послышалось с улицы в этот момент. – Афар, тебе некуда бежать: ты окружен. Обещаю, что тебе сохранят жизнь.

Краем глаза я заметила, как Эльрион слегка вздрогнул при этих словах, но не придала этому должное значение. А зря, как оказалось. Потому как в следующий миг он внезапно сильно дернул меня к себе, перехватил стальной рукой за шею, и я ощутила, как кожу пощекотало прикосновение чего-то очень острого. С тихим шелестом защитные чары, окутывающие меня, исчезли. Н-да, против ножа подобная магия бессильна. Но какого демона, хотелось бы знать?

– Что ты творишь? – злым свистящим шепотом спросила я. – Эльрион, отпусти!

– Обязательно, милая, – горячо заверил он меня и поволок в сторону прихожей. – Но прежде вытащим моего братца из переплета.

– Что?!

В едином восклицании слилось множество голосов. Только я промолчала, от неожиданности прикусив язык. Ничего не понимаю! Какой братец? Эльрион бредит, что ли?

– Ну, отцы у нас разные, но мать одна. – Эльрион толкал меня в спину, предлагая шустрее перебирать ногами. – И вот что, милая, Вашарий обмолвился о твоем кристалле перемещений. Сказал, что я должен убедить тебя им воспользоваться, если дело пойдет плохо и Афар попытается пробиться в дом. Так вот, только замечу, что ты к запястью тянешься, – мигом нарисую тебе кровавую улыбку от уха до уха. Понятно?

– Угу, – буркнула я, отчаянно цепляясь за сгиб его руки, которым он передавил мне шею.

Я почти задыхалась, отчаянно борясь за каждый глоток воздуха. Проблематично из такой позиции давить кристалл. Ну ничего. Не вечно ведь Эльрион будет стоять у меня за спиной и душить.

– Да что тут происходит?! – чуть не плача, воскликнула в очередной раз леди Кейта, задав самый популярный вопрос этого вечера.

Эльрион на этот раз не снизошел до ответа. Он спиной открыл дверь, ведущую в холл, и через минуту мы уже стояли на крыльце.

Около порога кружился сорвавшийся с привязи мотылек, оглушенный и перепуганный громкими щелчками атакующих чар, раздающихся со всех сторон. Пыльца с его крыльев слепила меня, заставляя жмуриться. Я ничего не видела, только с ужасом ожидала, что вот-вот по мне ударит смертельное заклинание. Но вдруг как по команде разряды чар смолкли. Видимо, сражающиеся заметили наше появление на пороге дома.

– Вашарий Дахкаш.

Эльрион говорил негромко, но каждое его слово падало камнем в оглушительную тишину, воцарившуюся после недавней битвы. Было так тихо, что я слышала биение его сердца – спокойное и размеренное. И это пугало меня сильнее всего. Неужели он настолько уверен в своей победе, что даже не волнуется?

– Вашарий Дахкаш, – повторил Эльрион, и в его голосе я почувствовала затаенную улыбку. – Ты меня видишь?

– Эльрион, – после изумленной паузы отозвался мой приятель откуда-то сбоку. – Что это означает?

– Это означает, что ты, Вашарий, полный идиот, и не достоин занимать пост начальника учреждения по развитию и укреплению иномирных связей, – весело отозвался Эльрион. – Впрочем, не удивлюсь, если ты поглупел из-за неразделенной любви к пташке, которую я сейчас крепко держу. Нет, я не собираюсь по полочкам раскладывать твои ошибки. Надеюсь, свяжешь ниточки на досуге. Тем более что я собираюсь на несколько дней лишить тебя той, которая так удручающе действует на твои умственные способности.

– Отпусти Киоту, – моментально отозвался Вашарий. – Не глупи! Ты же знаешь: если с ее головы хоть волосок упадет, то я отыщу тебя, в каком бы из миров ты ни спрятался.

– Ты не в том положении, чтобы угрожать.

Я приглушенно пискнула от болезненного укола ножа, пропоровшего мне кожу. А мерзавец тем временем продолжил, упиваясь своей безнаказанностью:

– И что ты мне можешь сделать, пока твоя ненаглядная Киота у меня? А, Вашарий? Лучше молись, чтобы я не решил у тебя на глазах улучшить ей внешность самым радикальным способом.

– Хорошо, что тебе надо? – Вашарий старался говорить с нарочитым безразличием, но я угадывала в его голосе растерянность и страх.

– Я хочу, чтобы ко мне подошел мой брат – Афар! – приказал Эльрион и негромко рассмеялся. – Да-да, ты не ослышался, Вашарий. Полагаю, это поможет тебе распутать клубок дальше.

– Хочешь произвести обмен? – с нескрываемой радостью ухватился за это предложение Вашарий. – Афар на Киоту?

– Посмотрим, – неопределенно отозвался негодяй. – Сначала пусть он подойдет ко мне. А там видно будет.

Я нахмурилась. Эльрион явно что-то замыслил. И интуиция подсказывала, что мне это не понравится. Но как он собирается бежать? Вашарий не даст ему сделать и шага с этого крыльца! Наверное.

– Хорошо, – после минутного молчания нехотя произнес Вашарий. – Но после этого ты позволишь Киоте уйти. Договорились?

– Чтобы после этого нас моментально изрешетили заклинаниями? – Эльрион расхохотался от подобного предложения. – Ну уж нет, Вашарий. Киота пока постоит с нами. Мне так спокойнее.

Очередная долгая томительная пауза. За время разговора мотылек немного успокоился и наконец-то уселся на перила крыльца, поэтому я получила возможность оглядеться. Впрочем, это мне ничего не дало. Двор выглядел абсолютно пустым. Только изредка в пышно цветущем кустарнике, обрамляющем крыльцо, что-то шуршало, да шелестело листвой под слабым ветром раскидистое одинокое дерево. Все остальное пряталось в густом чернильном мраке.

– Ладно, – наконец буквально выдавил из себя по слогам Вашарий. – Пусть.

Тотчас же прямо перед крыльцом появился высокий парень. Он словно материализовался из пустоты. По крайней мере, я не заметила, где он прежде скрывался. Я с любопытством уставилась на него, пытаясь заметить сходство с Эльрионом, хоть что-то, указывающее на их родство. Но все зря: мужчины были абсолютно не похожи друг на друга. Секретарь наместника оказался невысоким темноволосым пареньком, широким в плечах. Он неторопливо подошел ближе, и я удивленно вскинула бровь, перехватив его затравленный исподлобья взгляд ореховых глаз. Чудно. Такое чувство, будто Афар боится чего-то. И это не похоже на страх от пережитой битвы.

– Брат! – повелительно бросил Эльрион, и тот неохотно поднялся по ступенькам к нему.

Встал вровень с нами, прежде посмотрев на меня с непонятной смесью жалости и разочарования.

– Теперь отпусти Киоту! – крикнул Вашарий.

– Обязательно, – с непонятным смешком заверил его Эльрион и на самом деле убрал руку с ножом от моего горла.

Я с облегчением вздохнула, на миг поверив, что он действительно собирается меня освободить. Но, как выяснилось, обрадовалась слишком рано. Спустя секунду он перехватил меня за руку и сильно сжал мое запястье. Я взвыла от боли и ужаса, испугавшись, что мерзавец решил напоследок сломать мне что-нибудь, и приняв раздавшийся хруст за треск кости. Но сразу же понята свою ошибку, когда сверху на нас упала непроницаемая пелена заклинания мгновенного переноса. Пришло запоздалое понимание того, что задумал Эльрион. Он не собирался пробиваться с боем через людей Вашария. Он поступил намного проще и легче: воспользовался обмолвкой моего приятеля о кристалле мгновенного перемещения и активировал его, резонно предположив, что тот перенесет нас троих. Правда, энергии вряд ли хватит для переброса к прописанной в матрице точке возвращения, но этого и не требуется. Главное, что Вашарию придется очень постараться, чтобы нас отыскать.

Как ни печально было осознавать, но меня опять похитили. И, кажется, вновь собираются шантажировать моей жизнью Вашария и Дольшера. Самое гадкое во всем этом, что они с самого начала были категорически против моего визита в Озерный Край. Демоны Хекса! Даже страшно представить, сколько ласковых слов от них ожидают меня после освобождения. Н-да, ничего не скажешь, на редкость неудачной выдалась неделя.

«Главное, чтобы тебя спасли, – мудро заметил внутренний голос. – Киота, ненужных свидетелей во все времена было принято убивать».

Я не успела додумать эту в высшей мере печальную мысль. Туман прокола в пространстве начал рассеиваться. Я легонько встряхнула рукой, посылая золотистую змейку по еще не закрывшемуся каналу обратно. Так сказать, весточку для Вашария, метку, где нас надлежит искать, и тут же пожалела об этом.

– Зря, – жарко выдохнул мне на ухо Эльрион. – Ой как зря ты это сделала, милая.

И в затылке взорвался тугой шар боли, когда он ударил меня по многострадальной голове рукоятью ножа, отправляя в очередной обморок.

* * *

Сознание возвращалось рывками. Перед глазами плавали радужные круги, в горле саднило от жажды. Я провела сухим как терка языком по губам и тихо застонала, когда от простого движения к горлу подкатил тугой ком тошноты, а в затылке опять нестерпимо заломило.

– Выпейте.

Кто-то подхватил меня за плечи, приподнимая, и сунул под нос кружку с теплой водой. Я сделала несколько жадных глотков, затем попыталась сфокусировать зрение на неожиданном помощнике.

Им оказался Афар. Он, заметив, что я смотрю на него, смутился, одной рукой поспешно взбил мне подушки за спиной и осторожно положил меня обратно на узкую жесткую кровать, накрытую одним покрывалом.

Я окинула комнату быстрым внимательным взглядом, надеясь, что это подскажет мне, куда нас выбросил кристалл перемещений. Или хотя бы покажет, сколько времени я пробыла без сознания. Но тут меня ожидало огромное разочарование: в крохотном помещении с низким каменным сводом не было ни единого окна. Лишь под потолком печально трепыхал почти погасшими крылышками старый мотылек, явно доживающий свои последние дни. Поэтому света едва хватало, чтобы оценить скудную обстановку: моя лежанка, шаткий табурет рядом, на краешке которого скромно примостился Афар, ширма в дальнем углу. И все.

– Как вы себя чувствуете? – негромко спросил Афар, почему-то испуганно покосившись на закрытую дверь.

– Отвратительно, – призналась я, осторожно прикоснулась к гудящему затылку и тут же скривилась от всплеска боли.

Под пальцами жарко запульсировала огромная шишка. Н-да, не везет моей голове, ничего не скажешь. Эдак скоро потерей памяти начну страдать и прочими радостями, сопровождающими постоянные сотрясения мозга.

– Простите моего брата, – еще сильнее понизил голос юноша. – Он, должно быть, не рассчитал удара.

– Не думаю. – Я зло сощурилась. – По-моему, он как раз очень тщательно рассчитал удар. Оглушил меня, но при этом не убил. Впрочем, почти уверена, что ему уже не впервой бить меня по голове. Привычка многое значит.

– О чем вы? – Афар с любопытством вскинул на меня глаза.

Я неопределенно пожала плечами. Когда Эльрион раскрыл себя, то в его голосе появились очень знакомые интонации. Я вдруг поняла, что уже слышала его раньше – когда стояла ночью после ссоры с Дольшером напротив магического департамента. Совершенно точно, что именно он попытался меня тогда похитить. Видимо, после этого он препоручил меня заботам нанятых головорезов, установил на повозку блокирующее заклинание, защищающее от поисковых чар, и благополучно отбыл в Озерный Край. Сотрудникам учреждения по развитию и укреплению иномирных связей достаточно легко получить доступ к кабинам пространственных перемещений. Да и потом, кто бы мог подумать на скромного молодого человека, что он каким-либо образом связан с преступлением, случившимся за много миль отсюда. Я, идиотка, рассуждала, что к моему похищению имеет отношение кто-либо из столичной знати, поскольку именно в этом кругу курсировали слухи о моем более чем тесном знакомстве сразу с Дольшером и Вашарием, и совершенно забыла, как любят сплетничать о начальниках подчиненные.

Правда, непонятным остается один момент: почему Вашарий обратился за помощью к настоящему преступнику. Он мог выбрать любого для снятия проклятия, но злой рок заставил его ткнуть пальцем именно в Эльриона. Случайность или намеренное желание?

«Элементарно, Киота, – устало шепнул внутренний голос. – Ты же сама слышала тему его дипломной работы. Эльрион является специалистом по слабым и сверхслабым воздействиям на ауру человека. Сглаз относится именно к этому типу колдовства. Вряд ли бедняжка Аролия прокляла тебя. Скорее всего, сам Эльрион пытался тебя убить, рассчитывая, что твоя смерть выбьет Вашария из колеи. А магу такого уровня и силы, каким является этот мерзавец, не составило особого труда переслать рикошет с себя на девушку брата».

От слишком мудреных рассуждений голова разболелась пуще прежнего. Нет, все равно слишком много ниточек не сходится. Почему убили леди Харалию? Участвовала ли Аролия в заговоре, и если да, то почему Эльрион перекинул подозрение на нее? Как к этому отнесся Афар? И чего добиваются братья?

– Я уже встречалась с Эльрионом, – запоздало ответила я на вопрос Афара. Юноша, уже не чаявший от меня что-либо услышать, встрепенулся, и я медленно продолжила: – Более чем уверена, что он пытался меня похитить в столице. Но я не понимаю, право слово, абсолютно не понимаю: что вы затеяли? К чему столько смертей?

Афар стыдливо понурился, избегая смотреть в мою сторону и явно не желая удовлетворить мое любопытство. Мой интерес к странному юноше все возрастал. Он совершенно не напоминал преступника или хладнокровного, жестокого убийцу. А ведь по всему выходило, что именно этот славный, симпатичный парень разорвал жену наместника на мелкие кусочки и подставил мою тетю.

– К чему столько смертей? – эхом отозвалось от дверей.

Я с удивлением заметила, как Афар при звуках голоса своего брата побледнел и сжал кулаки. Правда, практически сразу мимолетное выражение ненависти исчезло с его лица, будто почудилось мне. И я перевела взгляд на своего похитителя.

Эльрион остался в той же черной униформе государственного служащего. Только скинул кожаный пиджак, а рукава шелковой дорогой рубашки закатал, обнажив загорелые мускулистые руки. Я невольно потерла шею, вспомнив, какой крепкой хваткой он обладает, и посмотрела негодяю в лицо.

Тот ответил мне веселой улыбкой. Задорно подмигнул, будто приветствуя закадычную подругу, и неторопливо подошел к кровати.

– Как себя чувствуешь? – спросил он, остановившись рядом и смерив меня взглядом, полным превосходства. – Голова не болит?

– Очень смешно, – огрызнулась я и с мучительной гримасой опять осторожно потрогала шишку. – Болит, конечно.

– Хорошо. – Как и следовало ожидать, моя жалоба оставила Эльриона совершенно равнодушным. Напротив, он расплылся в довольной ухмылке, будто радуясь моим страданиям. Впрочем, почему «будто»? Он уже доказал, что ему плевать на окружающих. – Надеюсь, это остановит тебя от дальнейших подвигов. Или сломать тебе ногу, чтобы не пыталась бежать?

Я молчала, не зная, то ли он издевается надо мной, то ли говорит серьезно. В пронзительных голубых глазах мерзавца плескался откровенный смех. По-моему, он искренне наслаждался моим испугом и растерянностью.

– Эльрион, – неожиданно подал голос Афар, видимо, как и я, не оценивший сомнительного юмора брата. – Прекрати. Зачем ты ее пугаешь? Ей и так сильно досталось. Мы ведь не воюем с женщинами.

– Жалеешь ее? – Эльрион с показным удивлением вскинул брови. – Впрочем, я тебя понимаю, братишка. Только посмотри на эту крошку. Такая симпатичная, такая соблазнительная в своем страхе… – Продолжая говорить, он сел на краешек кровати и провел рукой по моей ноге от щиколотки до бедра.

Я брезгливо отодвинулась, возблагодарив небеса, что утром мне хватило ума отказаться от платья, выбрав брюки. Эльрион сделал вид, будто не заметил этого, и продолжил, обращаясь прежде всего к брату. Но благо хоть лапать меня перестал.

– А ведь эта скотина – предательница. Тварь похуже короля. Она, как ты и я, родом из Озерного Края. Но ей плевать, в какой беде оказалась ее родина. Она водит дружбу с самыми влиятельными людьми королевства, которые участвовали в разворовывании наших богатств. Дарит им свои ласки и поцелуи. Как думаешь, забесплатно? Сильно сомневаюсь. А в это время наши дети вынуждены голодать и побираться!

Я с трудом сдержала неуместный смех. Казалось, будто я попала на отвратительный спектакль плохого актера. Что за бред? Про каких голодающих детей он толкует? Да, Байгон Куисский натворил бед своими якобы реформами, однако к чему сгущать краски? Рано или поздно все придет в норму. В конце концов, государственные субсидии для неимущих еще никто не отменял. Шиковать на них нельзя, но прожить вполне можно. Без миски с похлебкой никто не останется.

Что самое ужасное, Эльрион верил в то, что говорил. Он напоминал сейчас настоящего безумца: глаза горели фанатичным огнем, кулаки сжались, будто он уже видел перед собой врагов родины, а за спиной словно взметнулись крылья мученика. Небо, в лапы какого сумасшедшего меня угораздило попасть?

– В любом случае она не ответственна за внутреннюю политику короля, – чуть слышно продолжил настаивать Афар.

Я готова была расцеловать милого юношу. Надо же – защищает меня, хотя видно, что боится брата едва ли не больше, чем я.

– Это все слова! – Эльрион небрежно отмахнулся от его возражений. – Отговорки. Впрочем, я не собираюсь ее убивать. Она послужит лишь средством, чтобы добраться до короля. Пока эта крошка в наших руках – Вашарий и Дольшер будут на коротком поводке.

– Вряд ли. – Афар качнул головой, и в глубине его темных глаз мелькнул насмешливый огонек. – Ты же сам говорил, что им чужды любые человеческие эмоции. Что они холодные и жестокие мерзавцы, которые получают искреннее наслаждение от страданий и слез других. К чему им ставить под удар свои карьеры ради очередной любовницы родом из ненавистного им края?

Я мысленно улыбнулась, заметив, как Эльрион кисло поморщился после этих слов. Сдается, Афар поймал его на противоречии. Интересно, как он будет выкручиваться? Чем больше врешь – тем скорее запутаешься в собственных диких измышлениях, не имеющих ничего общего с истиной.

– Значит, тем хуже для нее. – Эльрион смерил меня холодным, презрительным взглядом, от которого меня бросило в дрожь. Устало вздохнул. – Афар, хватит об этом! Мы с тобой все обсуждали уже не один раз. Не пойму, из-за чего ты опять вдруг разволновался.

– Из-за чего? – По губам юноши скользнула печальная улыбка. – Эльрион, я даже не представлял, что в итоге погибнет столько народу. И Аролия… Зачем ты с ней так поступил? Она ведь ни о чем не догадывалась!

– А на кого мне еще надлежало перекинуть сглаз? – огрызнулся Эльрион, начиная терять терпение. – На тебя? Когда Вашарий с этой смазливой дурой появился на пороге моего кабинета, я аж онемел от ужаса. Испугался, что наша игра раскрыта. Хвала небу, что они пришли лишь за тем, чтобы снять проклятие, которое я же и наслал. От растерянности я не придумал ничего лучшего, как рикошетом отправить его к Аролии. Благо что я с ней достаточно часто общался, поэтому Вашарий не заметил неладное, когда я осторожно отводил нити, тянущиеся ко мне, и отсылал их к твоей пассии. Сам знаешь, если бы я выбрал чужого мне человека, то подобное скрыть было бы уже нельзя.

– Но она едва не погибла!

– Не погибла же. – Эльрион снисходительно потрепал рассерженного брата по плечу. – Не переживай, Афар, я все контролировал. Вашарий в любом случае не дал бы ей умереть, не проведя прежде допроса. В итоге все было разыграно как по нотам.

Афар собрался еще что-то сказать, даже открыл рот, но брат оборвал его.

– Не здесь, – проговорил он, многозначительно кивнув на меня. – Не стоит выкладывать все наши планы в присутствии врага, пусть и под личиной симпатичной девицы. Пойдем. Дадим Киоте отдохнуть от нашего присутствия. Я слышал, после сотрясения мозга требуется много спать.

– И еще больше гулять на свежем воздухе. – Я наивно захлопала длинными ресницами, пытаясь сыграть роль очаровательной дурочки. – Неужели ты собираешься запереть меня в этом склепе?

– О да, моя милая, еще как собираюсь! – Эльрион расхохотался, видимо немало позабавленный моей неумелой попыткой пококетничать. – Посиди немного в одиночестве, подумай о судьбах родины, которую предала. Авось поумнеешь. Надеюсь, тот факт, что уже послезавтра мы освободимся от гнета королевской власти, улучшит тебе настроение.

После чего повелительно кивнул своему брату, и тот неохотно поднялся. Через миг я осталась в одиночестве. И первым же делом попыталась сориентироваться во времени. Сколько же я была без сознания? Неужели весь четверг, и сегодня пятница? Мы прибыли в Микарон во вторник вечером. Среда выдалась чрезвычайно насыщенным днем, по окончании которого Эльрион меня в очередной раз похитил. Дольшер говорил, что визит Тициона в Озерный Край намечен на воскресенье, поэтому мы с Вашарием должны представить ему результаты расследования в пятницу вечером, иначе уже в субботу он пересажает всю родню короля и королевы.

«Никто никого сажать не будет, – прошептал внутренний голос. – Скорее всего, Вашарий и Дольшер пойдут по ложному следу и решат, что убийство Харалии никак не было связано с покушением на короля. Эльрион не дурак, обязан был оставить достаточное количество ложных улик, чтобы увести расследование от настоящей причины произошедшего».

Я с мучительным стоном взялась за виски, в которых опять запульсировала боль. Нет, подобные рассуждения мне ничего не дадут. Я слишком мало знаю. Точнее, я в курсе, кто и почему все это затеял, но даже не могу представить, каким образом со всем этим связаны остальные убийства. Кто из братьев убил Харалию и Ульрона? Эльрион не присутствовал на званом ужине, но Афар не выглядит человеком, способным голыми руками разорвать беззащитную женщину. И целитель. Он-то чем помешал злоумышленникам?

Перед глазами от чрезмерных умственных усилий все поплыло. Я откинулась на подушку, мелко и часто дыша и пытаясь совладать со ставшей нестерпимой болью. Нет, так дело не пойдет. Что же мне настолько не везет в последнее время? Кстати, еще один вопрос: если второе покушение на меня вполне можно объяснить тем, что таким образом Эльрион пытался отвлечь Вашария от расследования, понадеявшись на то, что тот не сумеет сразу разгадать причину моего стремительно ухудшающегося самочувствия, то почему в первый раз он меня чуть не испепелил смертельными чарами? Этот мерзавец далеко не дурак, обязан был понимать, что в случае моей смерти Вашарий придет в ярость и сделает все, лишь бы найти преступника в кратчайшие сроки.

– Ничего не понимаю! – прошептала я себе под нос.

С трудом спустила ноги с кровати и села. Тут же зажмурилась, пережидая острый приступ тошноты и ломоты в затылке, но ложиться обратно не собиралась. Не в том я положении, чтобы играть в больную. Надо бежать, и чем скорее – тем лучше! Эльрион точно безумец. Кто знает, что ему взбредет в голову в следующий миг? Вдруг в самом деле сломает мне ногу на всякий случай.

Последняя мысль меня так напугала, что я тут же встала. Перед глазами все опасно потемнело, но я усилием воли отогнала от себя предчувствие обморока. Положила руку на холодную каменную стену и неторопливо двинулась осматривать свои крохотные владения.

Скорее всего, я оказалась в подвале какого-нибудь дома. Как я уже говорила, обстановка была крайне скудной: кровать да табурет рядом. За ширмой в дальнем углу, так меня заинтересовавшей в момент пробуждения, стояло жестяное ведро, видимо выполняющее роль своеобразного туалета.

Я еще раз обошла маленькое помещение по периметру, надеясь на чудо – вдруг проглядела где потайную дверь. Затем попыталась создать самое элементарное заклинание. Благо что сия светлая мысль пришла в мою многострадальную голову около кровати, поскольку простейшее усилие стоило мне приступа жесточайшей боли, от которой перехватило дыхание. Я не удержалась на ногах, рухнула на кровать и несколько минут лежала пластом, ожидая, когда вокруг перестанут летать разноцветные звездочки. Чары же, из-за которых мне пришлось пережить столько незабываемых ощущений, ударились в стену и бесследно впитались. Ага, получается, на подвал наложено блокирующее заклинание. В принципе, ничего удивительного. Наверняка еще стоит защита от поисковых чар и сканирования.

Я опять села, потянулась за кружкой, оставленной Афаром около кровати, и одним глотком допила остатки теплой воды, плескавшейся на дне. Затем грустно вздохнула. Н-да, в незавидное положеньице я попала, ничего не скажешь. Из такой ловушки самостоятельно выбраться невозможно. Даже если мне удастся каким-нибудь образом порвать сеть охранных чар, то остатка моего запаса сил явно не хватит, чтобы выбить дверь и сбежать. Кристалл магического перемещения тоже уже использован. Демоны, надо было просить, чтобы мне вживили еще один! Про запас, так сказать. Но кто же знал, что все так сложится.

Я сощурилась, призывая на помощь магическое зрение. Разочарованно хмыкнула, разглядев тонкое изысканное кружево чар, оплетающих подвал наподобие кокона. Да, Эльрион не поскупился на время и энергию, устанавливая эту защиту. Чтобы ее уничтожить, придется выложиться полностью. Причем сам мерзавец наверняка почувствует мои действия. За сколько он сюда добежит, интересно? За минуту, две? Слишком мало, чтобы сработали поисковые чары Вашария. Даже если он ищет меня в нужном районе Микарона, ориентируясь на маяк, который я послала при перемещении, необходимо как минимум четверть часа для установки моего точного местоположения. И потом, не забывай, Киота, что Эльрион во имя собственной безопасности мог поменять первоначальные планы и затаиться в запасном убежище. Хм-м, а интересно, как далеко от дома наместника нас выкинул кристалл? Хотя бы примерное расстояние возможно оценить?

Я нахмурилась, погрузившись в сложные вычисления. Строгие и логичные выкладки теоретической магии всегда меня успокаивали. Куда сложнее было применить потом все это на практике. Конечно, не хватало бумаги и ручки для записи формул, но я справилась и так. Даже головная боль немного улеглась, видимо поняв, что на нее все равно не обращают внимания.

По всему выходило, что тот кристалл, который был вживлен мне под кожу, с нужным потенциалом мощности и дальности действия перекинул бы троих людей не дальше окраины Микарона. В принципе логично, поскольку Эльриону необходимо быть рядом с городом, чтобы устроить покушение на короля.

При этой мысли я опять грустно вздохнула. Интересно, чем сейчас занимаются Дольшер и Вашарий? Поняли ли, что на самом деле задумал Эльрион, или решили, что слова, сказанные леди Харалией незадолго до смерти, были ложным следом?

Неожиданно дверь с грохотом и лязгом распахнулась. На пороге возник хмурый Афар. Избегая смотреть в мою сторону, он окинул быстрым взглядом подвал, затем бросил мне:

– Брат послал проверить. Сказал, что почувствовал, как вы колдуете. Это правда?

– Я всего лишь пыталась создать еще одного магического мотылька, – соврала я, глядя на юношу самыми честными глазами. – Тут очень темно, и мне… мне страшно и холодно.

Вот тут, кстати, я душой не покривила. Я очень замерзла. Старый слабый мотылек при всем желании не мог дать достаточно света и тепла. По-моему, он вообще вот-вот должен был сложить крылья и умереть, рассыпавшись тусклыми искрами.

Афар посмотрел наверх, затем на меня и тут же опять наверх, будто испугавшись того, что встретился со мной глазами.

– Потерпите, – вдруг прошептал он. – Эльрион скоро уйдет. Тогда я принесу вам другого мотылька. А еще воды и еды. Но не злите его, пожалуйста. Он ведь не шутил, когда говорил, что стоит сломать вам ногу.

Я поперхнулась от подобного заявления, невольно вздрогнув от ужаса. Хотела было поблагодарить юношу за заботу, но тот уже ушел, плотно закрыв за собой дверь.

В голове тем временем уже кружился очередной сумасшедший план побега. Быть может, мне удастся оглушить Афара и выбраться наружу? Я принялась жадно рыскать глазами по подвалу, выискивая возможное оружие для нападения, но почти сразу с сожалением отказалась от опасной задумки. Нет, глупо. Я и абсолютно здоровая не смогла бы справиться с крепким молодым юношей, и уж тем более смешно на это надеяться, когда еле на ногах стою. Однако Афар, по всей видимости, далеко не в восторге от намерений брата убить короля. Что, если попытаться склонить его на свою сторону? Языком я всегда работала куда лучше, чем кулаками.

Потянулось тягостное время бездействия. Сидеть сложа руки было слишком скучно, поэтому я принялась изучать переплетения силовых нитей, образующих блокирующее заклинание. Если найти слабое место в этих чарах, то возможно будет расплести их, практически не потратив собственного запаса энергии. Хм-м… Интересно, а можно ли сделать так, чтобы Эльрион вообще не почувствовал моих попыток снять его защиту?

Я сползла с кровати и принялась чертить прямо на полу острым камешком. Быстро накидала формулу магического поля, зазубренную еще в Академии, вспомнила даже константы противодействия и перехода одного вида энергии в другой. Затем беззвучно зашевелила губами, уставившись внимательным взглядом на ближайшую ниточку заклинания Эльриона, оценивая на глаз ее потенциал, и довольно кивнула. По всему выходило, что определенный шанс на успех у меня имелся. Правда, существовал еще немалый риск, что я слишком переоцениваю свои возможности и недооцениваю противника. Что ему мешало установить к основному заклинанию еще несколько побочных, призванных среагировать и послать сигнал тревоги при попытке перенастроить чары хозяина? Лично я бы так и поступила. Но опыт показывает, что чаще всего маги высшего уровня подчинения весьма самонадеянны и не допускают даже мысли, что кто-то может перехитрить их. Это нам, магическим неудачникам, приходится прибегать к помощи науки и выискивать обходные пути для решения насущных проблем. Сильные мира сего обычно называют эти методы тараканьими тропами. Мол, это ниже их достоинства – пользоваться незаметными лазейками и крохотными просчетами в тактике противника. А по-моему, они просто не желают забивать себе голову бесчисленными формулами и константами.

За дверью послышался подозрительный шум, и я поспешила вернуться на кровать, прежде торопливо затерев ногой свои теоретические выкладки. Легла и закрыла глаза, притворившись, что задремала. И вовремя – буквально сразу же в подвал вошел Афар. Юноша нес в руках поднос, до предела уставленный тарелками, а над его плечом кружился ослепительно-яркий мотылек. По коже пробежал теплый ветерок от трепетания его крыльев.

– Киота? – растерянно позвал Афар. – Вы спите?

– Нет. – Я слабо улыбнулась и приподнялась. – Просто прилегла отдохнуть. Перед глазами от каждого движения плывет.

– Позвольте посмотреть вашу голову, – несмело предложил юноша. Не дожидаясь разрешения, подошел ближе и поставил поднос прямо на пол, после чего присел на краешек постели, застенчиво пояснив в ответ на мой изумленный взгляд: – Я два года отучился в столичной Академии на целителя. Но потом деньги у семьи кончились, а переаттестацию на бюджетное отделение я не прошел. Пришлось вернуться в Микарон и поступить в канцелярию наместника.

– Жалеешь об этом? – спросила я, безбоязненно поворачиваясь к нему спиной.

– Да нет. – Афар бережно пробежал пальцами по моему затылку.

Я напряглась было, ожидая нового всплеска боли, но его не последовало. Юноша действовал так осторожно и аккуратно, что, напротив, свинцовая тяжесть, сосредоточенная в висках, немного смягчилась, почти сойдя на нет. А он тем временем продолжил:

– Видите ли, Киота. Главной причиной того, что я не прошел переаттестацию, была моя боязнь вида крови. От малейшей капельки я почти теряю сознание. С такими особенностями вряд ли из меня получился бы хороший целитель. Боевой маг тоже не вышел бы, хотя уровень подчинения у меня высший. Пришлось поступить на государственную службу, чтобы избежать вживления чипа на ограничение магических способностей. Неплохой вариант, но поначалу я очень переживал. Это была моя мечта – выучиться, стать хорошим специалистом, заработать много денег и купить дом в столице. Помогать семье деньгами, возможно, перевезти мать к себе. Да что уж там! – Увлекшись разговором, Афар слишком сильно ткнул пальцем в шишку, и я со свистом втянула в себя воздух, почувствовав, как перед глазами опять замерцали радужные круги. – Ох, простите! – совершенно искренне огорчился своей оплошностью юноша. Горько усмехнулся. – Видите, даже в таком пустяковом деле умудрился напортачить.

– У тебя прекрасно получается, – заверила его я, ощущая, как всплеснувшая было боль опять торопливо съеживается от ласковых поглаживаний юноши. – Честное слово!

– В больницу бы вам надо. – Афар наложил на мою многострадальную макушку еще одно обезболивающее заклинание. – Постарайтесь пока без особой необходимости не двигаться. Спите побольше, лежите и не вставайте. Так и Эльриона злить не станете. – Помолчал немного и добавил свистящим шепотом: – Право слово, Киота, не лезьте рядом с ним на рожон. Он… он страшен в гневе. А я бы не хотел, чтобы еще кто-нибудь погиб.

– Это он убил леди Харалию? – спросила я. Обернулась и перехватила Афара за руку. – Правда?

Юноша чуть заметно кивнул, залившись смертельной белизной, видимо, при воспоминании о том жутком преступлении.

– Но как? – Я подалась вперед, напряженно следя за реакцией собеседника. – Он ведь не был приглашен на званый ужин!

– Я открыл для него заднюю дверь, – прошептал Афар. Судорожно всхлипнул. – Но я не предполагал, что все закончится так жутко. Эльрион говорил, что хочет лишь побеседовать с Харалией. Она частенько в присутствии посторонних отпускала едкие шутки по поводу короля. Гарольду это не нравилось, но он терпел, поскольку очень ее любил. Только просил быть осторожнее и не допускать подобных высказываний при чужих людях. Я имел глупость рассказать об этом брату, передав несколько особо забавных фраз Харалии. И Эльрион вбил себе в голову, что склонит ее на нашу сторону. Убедит участвовать в покушении на короля. Ему нужен был человек, который входит в ближайшее окружение наместника. Я всего лишь секретарь, меня вряд ли допустили бы до встречи с королем. А вот леди Харалия – совсем иное дело. Видите ли, сначала он настаивал, чтобы я с ней побеседовал, но из меня получился отвратительный оратор. Харалия высмеяла мои намеки, а напоследок обещала передать все мужу, если я не оставлю эти бредни. Боюсь, именно тогда она сообщила в Нерий о готовящемся покушении на короля. Эльрион, услышав о моем провале, разозлился, но полагал, что заставит ее переменить мнение. Мол, один разговор все решит. В конце концов, он всегда нравился женщинам.

– Однако Харалия пришла в ужас, когда услышала его план, так? – задала я новый вопрос, когда юноша замолк, в очередной раз покосившись на закрытую дверь, будто опасаясь увидеть там разъяренного брата. Дождалась его неуверенного кивка и продолжила, радуясь, как головоломка складывается у меня на глазах: – И Эльрион убил ее после этого? Но почему таким жутким способом?

– Я говорил, что он страшен в гневе, – пробормотал Афар. – Он словно превращается в дикого зверя. У Харалии на шее был защитный амулет, она пыталась его активировать, но не успела. Точнее, Эльрион даже не заметил, что ему что-то противостоит. Это было… отвратительно… По-моему, я потерял сознание на некоторое время. Несчастную буквально разорвало на части от столкновения противоборствующих магий. Благо она не страдала, погибнув почти моментально.

– А моя тетя? – Я сжала кулаки при воспоминании о том, что Зальфию нашли в одной комнате с убитой. – Как ты объяснишь ее присутствие? Получается, Эльрион с самого начала подозревал, что Харалия откажется, поэтому обезопасил себя таким образом?

– Не совсем. – Афар тяжело вздохнул. – Это была задумкой Синтии. Вы ведь общались с ней, не так ли? Заметили, поди, насколько она не любит род Дайчер. Дело в том, что один из ваших двоюродных братьев, племянник Зальфии, пару месяцев назад оставил ее буквально накануне дня бракосочетания. Вот девчонка и вбила себе в голову, что надлежит отомстить. Ей показалось это забавной идеей – выставить вашу тетю в смешном виде. Она договорилась с Ульроном, что тот слегка подправит ее микстуру против ликантропии. Но что-то пошло не так. Целитель перепутал компоненты или же взял их в неправильных пропорциях – не суть важно. Однако в итоге Зальфия не превратилась в волка, а просто отрубилась, причем так, что напоминала мертвую. Ульрон испугался, пытался привести ее в сознание. По горькой иронии судьбы, это произошло неподалеку от комнаты, где Эльрион разговаривал с Харалией. Видимо, целитель услышал голоса и решил полюбопытствовать. Тогда и увидел моего брата. И ему еще повезло, что сам Эльрион его не заметил, иначе в доме обнаружили бы два растерзанных трупа.

– Но почему Ульрон сразу не рассказал о том, что моя тетя не виновата в убийстве?! – воскликнула я. – Почему вместо этого перетащил бесчувственную тетю в комнату к убитой, подсунув следствию невиновную в качестве основной подозреваемой?

– Деньги. – Афар печально усмехнулся. – Все дело в деньгах. Говорят, Ульрон давно пристрастился к сладкой пыльце, так как по роду деятельности имел к ней доступ. Но сейчас, когда ее распространение взяли под жесткий государственный контроль и запретили использовать для медицинских целей, вынужден был искать замену среди других чрезвычайно дорогих наркотиков. Он собирался устроить аукцион для вашей тети и Эльриона: кто меньше заплатит, тот и ответит за смерть Харалии. Но Зальфии он не успел передать свои требования – ее взяли под строжайшую охрану. Пару дней подождал, надеясь, что ее выпустят, затем плюнул и поставил ультиматум одному Эльриону: или плати, или же все узнают, кто на самом деле убил Харалию. Но мой брат терпеть не может, когда кто-нибудь ему указывает или тем более угрожает. Поэтому участь целителя была предопределена.

– Ясно… – протянула я, отчаянно соображая, что же спросить еще, пока Афар настолько любезен. Встрепенулась, вспомнив еще один вопрос, который никак не давал мне покоя: – Слушай, а зачем твой брат пытался меня убить на крыльце дома моей тети? Я узнала, почему он хотел меня похитить и почему наслал проклятие. Но в тот раз меня чуть не испепелили смертельными чарами. Зачем? Чтобы разозлить Вашария?

– Я не понимаю, о чем вы, – с искренним удивлением ответил Афар. – Эльриону была невыгодна ваша быстрая смерть. Да, он использовал сглаз, но лишь затем, чтобы ваше постоянно ухудшающееся самочувствие отвлекло Вашария от расследования. Но прямое убийство? Нет, это сделал не мой брат. Ищите среди других своих врагов.

Я чуть слышно выругалась. Легко сказать, да трудно сделать. Вообще-то до недавнего времени я была убеждена, что абсолютно никому не мешаю жить. И кому же я успела настолько насолить? Какой-нибудь пассии Дольшера, которая подослала ко мне наемного убийцу из ревности, чтобы освободить сердце желтоглазого красавчика?

«Наемного убийцу, – медленно повторил внутренний голос. – Киота, ты постоянно пытаешься стереть из памяти, что у тебя действительно есть враг, который пообещал рано или поздно разделаться с тобой. Забыла про вампира Рашшара и его любовника Фарна?»

Я вздрогнула от этой мысли, но неимоверным усилием воли заставила себя расслабиться. Нет, чушь! Дольшер говорил, что Фарн был отличным магом, но ему вживили чип на ограничение магических способностей, когда он оставил государственную службу, поэтому вряд ли заклинание принадлежало ему. А вампиры не нападают днем. И в любом случае предпочитают убивать клыками, а не магией.

– Если я полностью удовлетворил ваше любопытство, то позвольте откланяться. – Афар встал, воспользовавшись тем, что я отвлеклась на раздумья. С нескрываемым сочувствием посмотрел на меня сверху вниз. – Скоро вернется мой брат, а он вряд ли обрадуется, застав меня здесь. Отдыхайте, Киота. И, пожалуйста, ведите себя тихо. Прошу ради вашего же блага.

– Волнуешься за меня? – Я слабо улыбнулась. – Спасибо. Наверное, твой брат действительно страшный человек, раз даже твою девушку не пожалел и подставил под удар. Не беспокоишься – как она там? Ведь наверняка ее сейчас допрашивают.

Афар моментально помрачнел. С отчаянием проговорил, сжав кулаки:

– Не втягивайте сюда Аролию! Она ничего не знала о том, что задумал мой брат. Я упросил Эльриона оставить ее в покое. Да, она подозревала неладное, но не участвовала в заговоре. Надеюсь, вашему приятелю хватит ума это понять и не мучить ее. Ведь Аролия не отвечает за то, что делаю я.

– А я отвечаю за то, что делает король или Вашарий с Дольшером? – Я криво усмехнулась. – Не кажется, что мы с ней оказались в одинаковом положении? Правда, сильно сомневаюсь, чтобы ее оставили без медицинской помощи или же угрожали сломать ногу, чтобы не пыталась бежать.

Афар промолчал в ответ на мое справедливое замечание. Он кинулся из подвала с такой поспешностью, будто опасался, что я нападу на него или же поколочу. И я в очередной раз осталась совершенно одна. Тем лучше. Спасение утопающих – дело рук самих утопающих. Приступим, пожалуй, к организации побега.

Принесенный милым тюремщиком обед за время нашего разговора совершенно остыл. Впрочем, мне и так кусок в горло не лез из-за вновь разыгравшейся тошноты. Меня хватило лишь на один укус бутерброда, после чего пришлось в срочном порядке воспользоваться ведром за ширмой, поскольку все содержимое моего желудка невежливо попросилось наружу. После столь неудачного начала трапезы я отказалась от идеи перекусить и ограничилась лишь кислым ягодным морсом. Села прямо на холодный каменный пол, скрестив ноги и неспешно потягивая напиток, и принялась задумчиво изучать мои полустертые формулы. Думаю, все же стоит рискнуть. У меня получится распустить чары Эльриона таким образом, чтобы он не заподозрил неладное. Но что дальше? Из подвала мне не выбраться: силенок не хватит разнести дверь и обезвредить двух магов высшего уровня. Да даже одного, если Афар благоразумно решит остаться в стороне. Придется сидеть и ждать, когда сработает поисковое заклинание и Вашарий отправит мне на помощь штурмовой отряд боевых магов. Можно, конечно, ускорить процесс и самой генерировать сигнальное заклинание, но это слишком опасно. Подобный всплеск энергии у себя под боком безумец, задумавший убить короля, обязательно почувствует. Остался самый важный вопрос: когда именно начинать активные действия. Необходимо, чтобы после снятия защиты минимум полчаса никто меня в подвале не беспокоил. Иначе моя хитрость окажется раскрыта самым глупым образом. Рискнуть прямо сейчас? Нет, опасно. Афар проговорился, что Эльрион скоро вернется. Вдруг он сразу после этого захочет навестить бедную пленницу? А ведь захочет, гад эдакий. Я уже поняла, что ему нравится измываться над тем, кто не в состоянии ответить.

Я с приглушенным кряхтением встала и отправилась к графину с морсом, чтобы налить себе добавки. Как выяснилось, сделала это в чрезвычайно удачный момент, поскольку в следующую же секунду дверь с грохотом распахнулась и на пороге возник разгневанный сверх меры Эльрион, из-за плеча которого виднелось совершенно растерянное и какое-то убитое лицо Афара.

– Ты!

Я испуганно взвизгнула, когда ощутила, как невидимая удавка перехлестывает мне горло. И тут же захрипела, тщетно пытаясь достать пальцами ног спасительного пола, приподнявшись в воздухе. Небо, неужели пришел мой последний миг? Но за что?

– Эльрион! – Афар буквально повис на вытянутой в мою сторону руке брата. – Прекрати! Она ни в чем не виновата!

– Она виновата в том, что существует! – процедил тот.

Небрежно прищелкнул пальцами – и меня бросило об стену. Благо что удар смягчили пружинящие нити блокирующего заклинания. И я получила возможность дышать! Поэтому пару секунд просто жадно хватала воздух открытым ртом, а потом чужая воля опять потащила меня вверх. Но на этот раз мерзавец ограничился тем, что вздернул меня на ноги, и его чары прижали меня к стене, не давая пошевелиться. Я застыла, вновь любуясь танцем разноцветных кругов перед глазами. Зато не упаду, если опять сознание потеряю.

Медленно печатая шаг, ко мне подошел Эльрион. Остановился напротив, заложив большие пальцы рук за брючный ремень и раскачиваясь с носка на пятку и обратно. От его внимательного, немигающего взгляда меня бросило сначала в холод, а потом в жар. Чего вылупился, спрашивается? Будто раздумывает, где надлежит спрятать мое бренное тело после скорой жестокой расправы.

– Да что случилось-то? – Афар протиснулся между мной и братом, словно намереваясь в случае чего прикрыть меня от его гнева. – Что ты узнал в городе?

– Я оставил достаточно зацепок, чтобы этот проклятый Вашарий пошел по ложному следу, – процедил Эльрион. – Хотел, чтобы он решил, будто убийство Харалии произошло на почве страсти. Мол, молодой пылкий любовник в конечном счете отверг ее, предпочтя спутницу помоложе. Она вздумала отомстить, обвинив тебя в заговоре против короля, потом вы поссорились, и ты ее убил.

– Что? – В голосе Афара послышался неподдельный ужас. – Эльрион, ты шутишь? Ты выставил меня убийцей Харалии?

– Так было нужно для дела! – оборвал его брат. Невежливо оттолкнул в сторону, чтобы тот не преграждал ему путь ко мне, и нехотя пояснил: – Не беспокойся. Когда мы убьем Тициона, то провозгласим независимость Озерного Края от королевской власти. Тебя будут почитать наряду со мной спасителем родины, который пошел ради простого народа на немыслимый риск. Никто и никогда не поставит тебе в вину смерть этой упрямицы.

– Но… – запинаясь, выдавил из себя Афар, даже не пытаясь притвориться, что его вдохновляют блестящие перспективы, обрисованные Эльрионом. – Но я ведь не убивал ее!

– Достаточно, – оборвал его брат, досадливо поморщившись. – Потом еще поблагодаришь, что я подарил тебе кусочек славы. Если, конечно, у меня все получится. Потому как от своего информатора в ведомстве я узнал, что в последний момент путь Тициона по городу оказался изменен. И никто не знает, каким будет новый маршрут. Следовательно, мои ловушки не сработают. А все из-за ее дружка!

И меня опять приподняло над полом. Я захрипела, не в силах даже схватиться за горло. Небо, я всю жизнь считала, что чиновники, занимающие столь ответственные должности, связанные с обеспечением безопасности граждан страны, должны периодически проходить сканирование у специально обученных магов, дабы те определяли уровень их лояльности к существующему порядку. Неужели ошибалась? Или щупальца заговора на самом деле проникли и дальше? Интересно, о каком информаторе обмолвился Эльрион?

– Хватит! – взмолился тем временем Афар, опять схватившись за руку брата и с силой пригибая ее вниз, а в унисон и я рухнула на пол. – Эльрион, Киота-то тут при чем? Не она ведь нарушила твои планы.

– Я хочу заставить страдать того, кто это сделал, – упрямо возразил Эльрион, в очередной раз нацелив на меня палец, и меня опять поволокло куда-то наверх.

От подобной качки меня сильно замутило, поэтому страх незаметно улегся. Теперь я думала лишь о том, чтобы меня не вырвало под ноги мерзкому фанатику. Хотя… Возможно, напротив, стоит немного подпортить ему чистоту сапог и одежды.

– Ты сам говорил, что мы не воюем с женщинами и детьми! – Афар чуть не плакал, по-моему переживая за меня больше, чем я сама. – Оставь ее в покое!

– С чего вдруг такая забота о предательнице? – Эльрион резко развернулся к нему, видимо наконец-то заинтересовавшись жалобными просящими интонациями в голосе брата.

Я с приглушенным стоном сползла по стене и осталась полусидеть-полулежать на полу, чувствуя, как в голове просыпается раскаленная боль. А фанатичный мерзавец тем временем продолжил, с каким-то нехорошим любопытством разглядывая Афара, словно впервые увидел:

– Чем вы тут занимались, пока меня не было? Неужели не устоял перед чарами этой гадины и решил испробовать, каковы ее ласки?

– Нет! – Афар слегка побледнел от несправедливого обвинения, но не отвел взгляда. – Я просто принес ей поесть, и мы немного поговорили. Поверь, Киота не такая, какой тебе кажется. Она милая и добрая.

– Да неужели? – Эльрион опять повернулся ко мне. Неторопливо подошел и приподнял меня, на сей раз без помощи магии. Одной рукой прижал к стене, другой жадно зашарил по телу, будто выискивая оружие. – А еще она миленькая, не правда ли? Так и тянет узнать, что скрывается под этой одеждой.

– Иди к демонам! – прошипела я, безуспешно пытаясь выбраться из его железной хватки.

– Неужели я недостаточно красив для тебя? – Эльрион придвинулся ближе. Его пальцы уже поспешно расстегивали пуговицы на моей блузке, не особо церемонясь с тонкой тканью. – Поверь, в постели я и Вашарию, и Дольшеру дам сто очков форы. Или ты спишь только с богатенькими, избалованными любимчиками короля?

– Я сплю только с настоящими мужчинами, – выплюнула я ему в лицо, – которые достаточно уверены в себе, чтобы не брать женщину силой.

По всей видимости, мои слова попали в больное место негодяя. Эльрион отпрянул так неожиданно, будто увидел перед собой ядовитую змею. На этот раз мне удалось остаться на ногах. Я с вызовом выпрямилась, хотя колени у меня постыдно тряслись после пережитого, и скомкала на груди разорванную блузку.

Некоторое время мы молчали, буравя друг друга ненавидящими взглядами. К моему удовольствию, Эльрион первым отвел глаза. Отвернулся и вышел, ни разу не оглянувшись. Только после того, как за ним захлопнулась дверь, я позволила себе расслабиться. Глаза обожгли запоздалые слезы.

– Киота, я… – Ко мне несмело подошел Афар. Вздрогнул, как от удара, заметив, что я беззвучно плачу. Затараторил, оправдываясь: – Пожалуйста, простите. Честное слово, он не хотел… Просто вышел из себя. С ним такое иногда случается. Когда он успокоится, то сам будет переживать из-за всего этого. Только не плачьте.

– Он убил двух человек и покалечил служанку Ульрона, – медленно проговорила я, кулаком размазывая слезы по лицу. – Перекинул на твою девушку проклятие, по справедливости предназначенное ему. Подставил тебя, обвинив в убийстве, которое ты не совершал. Собирается убить короля. Держит меня здесь, постоянно мучая. И после всего этого ты его еще защищаешь? Не слишком ли велика цена за братскую преданность?

Афар не ответил мне, впрочем, я этого не ждала. Сгорбившись, словно став меньше ростом и постарев на несколько десятков лет, он отправился к выходу из подвала, шаркая ногами. И лишь на самом пороге обронил, так и не осмелившись посмотреть мне в глаза:

– Но он же мой брат. Предать его – все равно что предать себя.

– Беда только в том, что ему плевать на твою верность, – отозвалась я. Вздрогнула от стука закрывшейся двери и добавила совсем тихо: – Стоит тебе встать на пути исполнения его планов, как он первым забудет, что ты его брат.

* * *

Я не знала, сколько минуло времени после ухода Эльриона и Афара. Наверное, несколько часов точно, из которых я не позволила себе отдохнуть ни секунды. От усталости перед глазами все плыло, зверски хотелось спать, но я не сдавалась. Осторожно, по миллиметру, я расплетала кружево блокирующих чар, опасаясь лишний раз даже громко вздохнуть. Пальцы тряслись от кропотливой, тонкой работы. Однако мои расчеты пока подтверждались: судя по тому, что никто не ломился ко мне в подвал с дикими криками и намерением преподать мне очередной жестокий урок, мои забавы пока оставались незамеченными Эльрионом. Надеюсь, он не вздумает навестить меня на сон грядущий.

Наконец с тихим, чуть слышным шелестом последняя паутинка упала к моим ногам. Я с приглушенным стоном повела плечами, разминая затекшие мышцы. Прислонилась пылающим лбом к холодной каменной стене. Ну что ж, остается только ждать. Надеюсь, теперь-то ничто не помешает Вашарию обнаружить меня в кратчайшие сроки.

«Киота? – вдруг раздался встревоженный шепоток в моей голове. – Ты меня слышишь?»

– Вашарий? – Я недоуменно нахмурилась. Надо же, не предполагала, что он отыщет меня настолько быстро. – Это правда ты?

«Правда, правда, – со знакомыми ироничными интонациями отозвался тот. И тут же более взволнованно: – У тебя все в порядке?»

– Более-менее. – Я осторожно потрогала шишку на затылке. Стоило признать, учеба в Академии не прошла даром для Афара – мне действительно стало лучше после его манипуляций. Даже боль, которая пробудилась в голове после встряски, устроенной мне Эльрионом, уже улеглась.

«Хорошо, – с нескрываемым облегчением выдохнул Вашарий. – Прости, что так получилось».

– Да ничего страшного. – Я криво ухмыльнулась. – Главное – вытащи меня отсюда!

Пауза, к моему удивлению, продлилась дольше, чем я рассчитывала, и затянувшееся молчание приятеля заставило меня заподозрить дурное.

– Вашарий? – неуверенно повторила я. – Ты ведь вытащишь меня отсюда?

«Обязательно! – заверил меня приятель. Замялся на неуловимый миг, после чего продолжил извиняющимся тоном: – Киота, прости, но тебе придется немного потерпеть. Сможешь? Мы обнаружили укрытие Эльриона пару часов назад. Помогла кровь на ноже, найденном в кабинете Ульрона. Ну и твой маячок оказался нелишним. Но у меня есть подозрения, что братья – не единственные, кто вовлечен в заговор против короля. Вполне вероятно, есть еще злоумышленники. И я бы хотел прихлопнуть все змеиное гнездо сразу».

– Вот как? – Я огорченно поджала губы. – А вдруг Эльрион вздумает меня убить? Вашарий, я его боюсь! Он настоящий безумец! И он пытался… хм-м…

В последний миг я проглотила невольное признание. Нет, не могу! О едва не случившемся слишком стыдно даже вспоминать, не говоря уж о том, чтобы рассказать кому-нибудь.

Однако Вашарий без особых проблем догадался о том, что я утаила.

«Что?! – В его голосе прорезалась ледяная ярость. Он грубо выругался и замолчал на несколько минут, обдумывая услышанное. После чего твердо продолжил: – Киота, если он попробует хоть пальцем прикоснуться к тебе – кричи! Обещаю, я тотчас же явлюсь на помощь и вырву этому гаду обе руки. Не переживай, я сумею тебя спасти в случае чего».

Если честно, я надеялась услышать другие слова. Но перед Вашарием стоит вполне определенная задача: предотвратить покушение на короля и выкорчевать с корнем ростки заговора из Озерного Края. А моей жизни пока ничто не угрожает.

Я тяжело вздохнула и села на кровать. Ладно, будем надеяться на лучшее. Только бы Эльрион не явился со мной побеседовать! Иначе моя хитрость окажется раскрытой, и Вашарию точно придется вмешаться раньше времени, чтобы вырвать меня из лап безумца.

«Но если ты хочешь, я вытащу тебя прямо сейчас! – решительно проговорил Вашарий, почувствовав мое скрытое недовольство. – Демоны со всем этим! Думаю, король Тицион отступится от своих правил и даст-таки разрешение на полное сканирование, даже если это будет грозить полным уничтожением личности преступника. Как-никак речь пойдет о его безопасности».

– Не стоит, – мягко отозвалась я. – Все в порядке, Вашарий. Я потерплю. Иначе, чего доброго, кто-нибудь из заговорщиков сбежит.

«Точно? – переспросил приятель. И тут же, не дожидаясь ответа: – Спасибо, Киота! Я очень тебе обязан».

Я грустно усмехнулась и осторожно откинулась на подушку. В конце концов, это была моя идея – брать заговорщиков на живца. Негоже отказываться от утвержденной с таким трудом роли при первых же проблемах.

– Вашарий? – негромко спросила я напоследок. – А что грозит Эльриону и его брату после поимки?

«Все будет зависеть от решения его величества, – с некоторой неохотой отозвался Вашарий. – Но, думаю, Тицион вряд ли в этом случае проявит снисхождение. Их ждет пожизненная каторга на иридиевых рудниках».

– Понятно, – медленно протянула я. Пригорюнилась, вспомнив печальные глаза Афара. Жалко юношу, что скрывать. Он не заслужил подобного наказания.

Теперь, когда я знала, что Вашарий где-то рядом и в любой момент придет ко мне на помощь, волнение и беспокойство немного улеглись. Я прикрыла глаза и сама не заметила, как скользнула в туман забытья. Впрочем, долго мне поспать не удалось. Мне показалось, что прошло всего несколько минут, как кто-то осторожно тронул меня за руку и окликнул:

– Киота?

Я моментально напряглась и резко распахнула глаза, готовая увидеть подле себя разъяренного Эльриона. Но передо мной стоял странно взволнованный Афар. Бледный от переживаний юноша то и дело оглядывался на закрытую дверь. Несчастный даже не заметил, что комната больше не защищена блокирующими чарами, видимо слишком занятый собственными думами и страхами. Увидев, что я проснулась, он приложил палец к губам, показывая, что необходимо соблюдать тишину.

– Киота, – затараторил он шепотом, – вставайте быстрее! Я выведу вас из дома. Эльрион задремал, но я не уверен, что он проспит достаточно долго. У него появилась идея, как подобраться к королю. Он желает поместить вас под действие парализующих волю чар, снабдить мощным заклинанием, которое приводится в действие со стороны, и подослать к Тициону. Мол, охрана вас пропустит, поскольку наверняка хорошо знает.

– С какой стати? – удивленно ляпнула я. – Я ни разу не была при дворе.

– Эльрион уверен, что это невозможно. – Афар несколько виновато улыбнулся. – Мол, нельзя являться любовницей столь влиятельных людей и оставаться в стороне от светской жизни.

Я скептически хмыкнула. Дольшер, возможно, и любит всяческие придворные развлечения, но в последние два месяца был вынужден пропускать их из-за меня. Увы, но мой бюджет точно не выдержал бы пошива даже одного наряда для бала, а от него денег я в принципе брать не хочу. Впрочем, я не ставила ему никаких условий. Сразу сказала, что он вполне может развлекаться и без меня – я не буду скандалить и ревновать его к каждой юбке. Что скрывать, каждый день из наших двух месяцев встреч я ждала, что уж сегодня-то Дольшер не выдержит постоянства и уйдет от меня. И только недавно стала ему немного доверять в этом плане, когда он поклялся, что никогда не причинит мне такую боль, как Марьян, а в случае охлаждения чувств я буду первой, кто об этом узнает. Вашарий же, по моему мнению, вообще был далек от светской жизни и посещал подобные мероприятия лишь тогда, когда отказ граничил с оскорблением его величества и отвертеться было невозможно. Так что если вдруг Эльрион вздумает осуществить свой гениальный план и отправит меня навстречу королю, то охрана даже сомневаться не станет. Когда я не остановлюсь в ответ на их требования, меня просто прибьют.

«Киота, соглашайся! – тотчас же послышался в голове обрадованный голос Вашария. – Это будет наилучшим выходом».

– А ты? – Я проигнорировала восклицание приятеля, глядя на Афара. – Ты пойдешь со мной?

– Не могу. – Юноша печально улыбнулся и покачал головой. – Киота, я уже сказал, что не предам брата.

– Но он убьет тебя, когда поймет, что ты помог мне бежать!

– Не убьет. – Афар грустно вздохнул. – В этом я совершенно уверен. Кричать будет сильно, это да. Возможно, даже отвесит хорошую затрещину. Но от этого не умирают.

– Зачем тебе с ним оставаться? – Я не выдержала и схватила неуступчивого парня за руки. – Ты ведь понимаешь, что ваша затея обречена на провал? А Аролия? О ней ты подумал?

– О ней-то я как раз и подумал. – Афар осторожно высвободился из моей хватки. – Я давно предлагал ей расстаться, только она и слышать об этом не хотела. Нет, не потому, что не люблю ее, – люблю больше всего на свете! Но она лишь портит себе жизнь, связавшись с таким неудачником.

Я вскинулась было возразить, но юноша даже не стал слушать. Он схватил меня за локоть, поняв, что иначе мы рискуем проговорить еще долго, и потащил к выходу из подвала.

– Быстрее, Киота, быстрее, – шепотом приговаривал он. – Что бы там ни говорил брат, вы – хороший человек и не заслуживаете смерти. Простите, что все так обернулось.

После чего негромко цыкнул, заметив, как я открыла рот, чтобы сделать еще одну попытку его убедить отправиться со мной, и распахнул дверь.

На пороге стоял Эльрион. Афар с тихим испуганным восклицанием отшатнулся, увлекая меня за собой, и его брат вошел в подвал. Грозно подбоченился.

– Так, – обронил он, тяжело глядя на перепуганного Афара. Несчастный, по-моему, готов был рухнуть в обморок и держался на ногах лишь благодаря какому-то чуду. Затем перевел немигающий взгляд на меня, презрительно процедив: – А ты шустра. Теперь я понимаю, что нашли в тебе Дольшер и Вашарий. В мгновение ока умудрилась очаровать моего брата.

– Она не виновата! – оправившись от первого потрясения, подал голос Афар. – Эльрион…

– Заткнись! – рявкнул тот. – С тобой я разберусь позже. – И опять обернулся ко мне. – Благодари небеса, красавица, что ты мне нужна живой. Иначе, клянусь, твое тело не смогли бы опознать даже твои любовнички!

Я без особого труда выдержала его исполненный ярости и бешенства взгляд, чем несколько озадачила Эльриона. Наверное, он ожидал, что я упаду на колени и буду молить его о пощаде. Обойдется! Все-таки общаться с безумцем, зная, что при опасности тебя обязательно спасут, намного приятнее.

– Что, страдаешь от собственной невостребованности в качестве мужчины? – ядовито проговорила я. – Дорогой, не переживай так. Я понимаю, что это очень обидно и всякое такое прочее, но все же.

Афар посмотрел на меня с таким ужасом, будто ему в лицо зашипела ядовитая гадюка. Отчаянно замотал головой, умоляя остановиться. Наивный! Теперь это было выше моих сил. Не я сейчас говорила с Эльрионом, а мой пережитый страх и унижение просились наружу.

– Что? – шепотом переспросил тот, видимо не смея поверить собственными ушам. – Что ты сказала?

– Повторить? – Я широко и безмятежно улыбнулась. – Драгоценный мой, ты ошибка природы. Слабый, никчемный человечишка. Мечтаешь убить короля и поднять бунт в Озерном Крае, а сам не способен убедить в своей правоте даже брата. Посмотри на него. По-твоему, он верит в светлое будущее, обрисованное тобой? Нет, нет и еще раз нет! Просто проклятая братская верность мешает ему бросить тебя на произвол судьбы. А жаль, очень жаль. Афар действительно достоин лучшей участи. Скажи, зачем ты его с таким упорством увлекаешь за собой в пропасть? Или завидуешь, что у него, в отличие от тебя, есть девушка? Наверное, именно поэтому ты наслал на Аролию проклятие. Хотел уничтожить ту, которая конкурировала с тобой за внимание Афара.

– Если бы ты не была мне нужна живой, – медленно, с величайшим трудом выдавливая каждое слово из перехваченного от негодования горла, начал Эльрион, – поверь, я бы не просто убил тебя. Я бы сделал все, лишь бы твоя агония продлилась как можно дольше.

– Ой, боюсь, боюсь. – Я нагло осклабилась, с величайшим удовольствием наблюдая, как вытягивается его лицо от удивления и негодования. – Брось притворяться, мой трусливый рыцарь. Лучше ответь мне на один вопрос: если ты так радеешь о благе родины, то что же не торопишься лично примерить венец мученика? Все скрываешь свои подвиги. Зачем брата-то подставил, обвинив его в смерти Харалии? Наверное, боялся, что он в любой момент пошлет тебя куда подальше с дурацкими идеями владычества, поэтому и сделал так, чтобы ему было некуда деваться.

– Это тебя не касается! – Эльрион, красный как переспелый помидор, тяжело дышал, со свистом втягивая в себя воздух и из последних сил пытаясь не сорваться в пучину припадка бешенства.

– Ты сам втянул меня во все это, – я с веселым отчаянием пожала плечами, – так что меня теперь все касается. Поверь, дорогой мой, когда все закончится – а все обязательно закончится твоим поражением, – я с величайшим удовольствием приду плюнуть тебе в лицо, когда ты будешь стоять в иридиевых наручниках и ожидать отправки на рудники. Уверена, мне дадут такое разрешение. Неудачник!

Эльрион ударил так быстро, что я не заметила его движения. Просто воздух в подвале внезапно вскипел жалящими смертоносными искрами. Огненная лавина нависла над моей головой и рухнула, погребая меня под своей тяжестью. Я торжествующе усмехнулась, поскольку мгновением ранее вокруг меня вспыхнула ослепительно-белая защитная сфера. Успела разглядеть, как зрачки безумного мага расширились от неподдельного изумления – и через миг два заклинания столкнулись.

Я стояла в центре кипящих силовых нитей. Нет, мне не было страшно, хотя от грохота противоборствующих чар я почти оглохла, а через тело текли потоки чудовищной энергии, которая в любой момент могла разорвать меня на крошечные кусочки. Я хохотала. Смеялась во все горло, глядя на бледное от ужаса и растерянности лицо Эльриона. Что, съел, мерзавец?

Все закончилось так же стремительно, как и началось. Наступившая тишина ударила по ушам еще сильнее, чем разряды заклинаний. Эльрион, не отводя от меня потрясенного взгляда, попятился к двери, не замечая, что на пороге стоит Вашарий. Боевые маги штурмовой группы как раз заканчивали брать крохотный подвал в тесное кольцо. Афар, осознав, что сопротивление бессмысленно и глупо, с несомненным облегчением поднял руки, сдаваясь. И только Эльрион еще не понимал, что его игра закончена.

– Как такое возможно? – прошептал он. Обернулся к моему приятелю, по-моему от удивления не узнав его. Растерянно всплеснул руками. – Как?

Вашарий брезгливо посторонился, словно опасаясь, что Эльрион может случайно прикоснуться к нему, и несостоявшегося убийцу короля моментально скрутили. Щелкнули иридиевые наручники, которые, как известно, полностью блокируют доступ мага к энергетическому полю, – и я облегченно перевела дыхание. С радостной улыбкой посмотрела на Вашария, который почему-то не отрывал от меня странно напряженного взгляда.

– Спасибо, – счастливо выдохнула я. – Огромное спасибо! Ты все-таки успел поставить защиту!

– Боюсь, что нет, Киота, – отозвался он с некоторой заминкой. – Позор мне, но ты успела раньше.

– Ты шутишь? – Я все еще улыбалась, полагая, что приятель дурачит меня, и не обращая внимания, что взгляды всех присутствующих в подвале по-прежнему обращены ко мне. – Если бы ты опоздал, то я бы погибла. Мой запас сил был почти на нуле. Я не успевала кинуть щит.

– Я знаю.

Вашарий медленно подошел ко мне. Потянул было руку, чтобы убрать с моей щеки прядь растрепавшихся волос, но тут же отдернул ее, получив чувствительный разряд энергии по пальцам. Я испуганно охнула, не понимая, как такое могло получиться. Краем глаза заметила, как среди собравшихся магов штурмовой группы пробежал шепоток недоумения, и, кажется, кольцо вокруг меня стало теснее. И мне это очень сильно не понравилось. А приятель тем временем продолжил со смесью восторга и ужаса в голосе:

– Киота, ты светишься. Твоя аура… – Помолчал немного и добавил совсем тихо: – По-моему, у нас огромные проблемы. Ты вновь стала магом-универсалом.

Было такое чувство, будто меня окатили ведром холодной воды. Эйфория выигранного сражения исчезла, словно ее никогда и не было. Вместо этого в затылке заворочалась пробуждающаяся боль. И я медленно осела в обморок, в последний момент успев ощутить, как Вашарий подхватил меня на руки.