Глава 11

Машина въехала на территорию замка и остановилась неподалёку от ворот. К нам бежал командир сегодняшней смены, делая какие-то знаки, понятные лишь охранникам, именно поэтому Дерешев решил задержаться.

— Кажется, что-то произошло, — нахмурившись, Олег прокомментировал действия командира и вышел из машины. Я последовал его примеру, чтобы быть в курсе происходящего. — Докладывай, — коротко приказал Дерешев, и командир начал говорить, встав так, чтобы видеть нас обоих.

— В замке произошёл инцидент… Даже не знаю, с чего начать, — оборотень замолчал, но под взглядом своего командира быстро собрался с мыслями и продолжил доклад. — В общем, вдовствующая графиня Беркутова что-то не поделила с профессором Аполлоновым. В результате выяснения отношений был случайно активирован тайный механизм, открывший потайную комнату в холле.

— Каким образом «случайно» можно было что-то активировать? — спросил я, хмурясь. Не помню никаких тайных комнат или проходов в холле, а ведь мне казалось, что во время исследования замка я нашёл если не все, то многие из них. И Савелий, гад такой, ничего мне не сказал.

— У её светлости есть трость, — сдержанно ответил охранник. — А профессор Аполлонов оказался очень подвижным для своего возраста.

— Ах, ну раз трость, — протянул я, а потом не выдержал и добавил: — Она что, Аполлонова тростью била, а тот умудрился увернуться?

— Я не видел, что произошло и как именно был активирован тайный механизм, — подбирая слова, пояснил охранник. — Валерьян Васильевич сообщил мне об инциденте, так что я знаю о нём исключительно с его слов.

— А Валерьян Васильевич рассказал тебе…

— Чтобы я предупредил вас, — перебил меня охранник. — Чтобы это не было для вас неожиданностью, когда вы войдёте в замок.

— Обычно мой дворецкий не заботится о моих нервах, — я повернулся в сторону замка, внимательно осматривая древние стены. — Видимо, то, что произошло, действительно из ряда вон выходящее и смогло повлиять даже на Валерьяна. Ну что же, поехали, посмотрим, что именно хотела сделать с несчастным Аполлоновым вдовствующая графиня и к каким последствиям это привело.

Последние мои слова были адресованы Дерешеву. Олег кивнул и сел в машину, заводя двигатель. Сообщение охранника меня как минимум заинтриговало, так что мне не терпелось узнать подробности.

Перед входной дверью я даже затормозил, но спустя пару секунд решительно потянул ручку на себя и быстро вошёл. В холле было светло и удивительно тихо. Графиня Беркутова чинно сидела на диване и разглядывала Савелия, лежавшего на спинке. Аполлонов мерил шагами расстояние между двумя лестницами, а чуть в стороне стояли Ира с Анастасией Беркутовой и о чём-то негромко разговаривали. Чета Бергеров расположилась возле окна, а рядом с ними встал Валерьян. Алины Князевой в холле не было: то ли ей было не интересно, что за открытую дверь позади дивана караулил Савелий, то ли вся эта суматоха каким-то странным образом прошла мимо неё.

— О, Андрюша, ну наконец-то ты явился, — Савелий спрыгнул с диванной спинки и подбежал ко мне. — Вот объясни мне, где ты постоянно пропадаешь, когда я вынужден буквально грудью защищать наши секреты? До последней капли крови! Я сражался как лев, не пропуская никого к самому сердцу Блуждающего замка! Я…

— Ты почему мне не сказал о существовании этой… Кстати, что это? Комната? — я обошёл диван и встал перед приоткрытой дверью. В закрытом состоянии она так плотно прилегала к стене, что никто бы её не нашёл, только если бы искал целенаправленно, зная, что именно ищет. — Савелий, почему я ничего не знал о её существовании? Почему ты мне не указал на неё, когда я искал заначки бывших владельцев по всему замку?

— Да забыл я про неё, — кот сел рядом со мной, обвивая хвостом лапы. — Знаешь, когда эту дверь открывали в последний раз? А я тебе скажу! Её открывал самый первый Минаев. У меня, конечно, феноменальная память, но не до такой степени, чтобы помнить такие нюансы!

— Так что это всё-таки за комната? — к двери подошёл Дерешев, но как только сделал шаг в направлении открытого проёма, по двери побежали золотистые искры и оборотня оттолкнуло с такой силой, что он перелетел через спинку дивана и упал рядом с о вдовствующей графиней.

— Давненько молодые и красивые мужчины не пытались завалить меня на подушки, — хмыкнула Ксения Сергеевна, а красный Дерешев вскочил на ноги, отойдя от дивана на приличное расстояние. — Похоже, нас ждало бы подобное падение, если бы Хранитель столь ревностно не охранял проход.

— Савелий, — я посмотрел на кота, сидевшего с невозмутимым видом.

— Они меня всё равно не слышат, как я мог сказать, что в комнату может войти только хозяин замка и Хранитель? — сварливо произнёс он.

— Думаю, все прекрасно всё бы поняли, позволь ты тому же Аристарху Григорьевичу очутиться на месте Олега, — хмыкнул я, подходя вплотную к проёму. — И из этого следует, что ты, скорее заботился о жизни и здоровье наших гостей, чем охранял комнату, рискуя жизнью. Что там? — кивнул я на дверь.

— Я же уже сказал — это сердце замка, — Савелий, как ни странно, почти не ерничал и вёл себя как настоящий Хранитель. — Там ты можешь получить ответы на все свои вопросы, если они у тебя имеются.

— Вот как, — я задумчиво потёр подбородок. — Ну что же, посмотрим на это сердце.

В голове промелькнула мысль: а зачем мне вообще нужно куда-то заходить? Там темно и не понятно, что ждёт впереди. Ответ на вопрос, кто же убийца и как его поймать, мне всё равно никто не даст, домой никто не вернёт. Так нужно ли вообще куда-то идти? Мысли были вполне разумные, но когда мы слушали голос разума?

— Андрей Михайлович, а вам обязательно туда заходить? — голос Ирины заставил меня притормозить. Похожие мысли не только в моей голове, как видно, промелькнули.

— Думаю, что не обязательно, — ответил я. — В противном случае меня бы уже давно «пригласили». Но я всё равно пойду.

— Не задавай глупых вопросов, Ирина, — оборвала Иру графиня, когда девушка открыла рот, чтобы ещё что-то сказать. — Андрею любопытно, как и всем нам. К тому же я очень сильно сомневаюсь, что замок позволит случиться чему-то страшному с хозяином. Это не в его интересах.

Я только улыбнулся и шагнул в проход. Савелий последовал за мной. Как только мы вошли, дверь за нами плавно закрылась, и вспыхнул яркий белый свет.

Мы действительно оказались в комнате. Маленькой, круглой и практически пустой. Посредине комнаты на постаменте, напоминающем кафедру преподавателя, лежала открытая книга, а белый, раздражающий свет шёл, казалось, от самих стен, потому что светильников я не увидел. Как не увидел и никакой другой мебели, кроме этой кафедры.

— Я так понимаю, книга — это и есть сердце замка? — спросил я, обращаясь к Савелию.

— Ну-у-у, — протянул кот, — почему ты всегда придираешься к словам? «Сердце замка» — это очень образное определение. Здесь жила максимально близка к поверхности, но больше ничем эта комнатушка не отличается от других. Скажем так, она не слишком важна в сакральном смысле, понимаешь…

— И поэтому ты о ней забыл, — я подошёл к кафедре и перевернул книгу, чтобы посмотреть обложку. Обычная кожаная обложка, ничего примечательного и зловещего. — «Хроники замка», — прочитал я и снова открыл её на той странице, где книга и была открыта. — Почему без номера?

— Номера замков присваивали люди, чтобы не запутаться, — пояснил Савелий. — Самому замку плевать, как его называют: замок и замок, этого достаточно. Но хроники кроме хозяина никто не должен читать. Андрюша, я тебе никогда не вру без крайней необходимости.

— Значит, всё-таки иногда врёшь, — я хохотнул и посмотрел в книгу. — «Замок уходит в Астрал только при одновременной гибели хозяина и Хранителя», — прочитал я вслух, и мы с Савелием переглянулись. — Что? Что я только что прочитал? То есть гибель только одного хозяина никогда не отправит Блуждающий замок в Астрал, и это всего лишь сказки для наивных идиотов? Так, что тут ещё есть? — пробормотал я и принялся лихорадочно листать страницы. — Ага. При гибели хозяина замок перемещается в другой мир, где ищет человека, обладающего способностью усваивать энергию жил в чистом виде. Ну об этом мы и так догадались. А что по срокам?

А по срокам выходило следующее: замок оставался в выбранном им мире столько, сколько было необходимо для выбора будущего хозяина. Он мог каким-то образом консервировать время в изначальном мире и возвращался всегда в срок, который в последствии люди приняли за своеобразный ориентир. Не возвращался он только в одном случае: если погибал Хранитель в то же время, когда замок лишался хозяина. Почему это было так нигде не объяснялось, просто своеобразная аксиома.

— Ох ты ж, — Савелий поскрёб за ухом. — Так это значит, что постоянная переменная в замке — это именно я?

— Не обольщайся, постоянных переменных в замке две, — я говорил, листая книгу. Больше ничего нового для себя я в ней пока не видел. Всё-таки многие вещи со временем учёные определили правильно. — Я нигде не могу найти функции Хранителя. Где же они? Ага, вот, — и я принялся изучать абзац, посвящённый Савелию. — Забавно.

— Ну что там написано, не тяни, — Савелий принялся прыгать вокруг меня, время от времени наступая на ноги. — Ну, Андрюша.

— А ты что, сам не знаешь, зачем живёшь в замке? — я с удивлением посмотрел на него. — Именно поэтому ты мне не отвечал прямо, когда я спрашивал.

— Ну, скажем так, я догадываюсь, но не знаю наверняка, — кот замялся и перестал прыгать. — Что ты на меня так смотришь? Я ещё неразумным котёнком был, когда первые хозяева у замка появились. А Минаев всё про себя читал. Сволочь он был, Марк не на пустом месте таким родился. Да и не слышали они меня. Так что я точно не знаю, для чего у замков Хранители. Ну, Андрюша, что там написано?

— Хранители имеют связь с замками, в отличие от хозяев, и могут в случае чего предупредить. И да, связь усиливается через вот такие штуки, — я нагнулся и достал коробочку, стоявшую на полке, вырезанной в кафедре. Открыв коробочку, я вытащил золотую подвеску в форме полумесяца, присел на корточки и прикрепил её рядом с золотой сферой на ошейнике Савелия. — Похоже, что замок настолько отчаялся, что попытался установить с тобой связь даже через чужую подвеску. Да, не повезло нашему замку с Минаевыми. Чем больше я о них узнаю, тем больше восхищаюсь их абсолютно незамутнённым эгоизмом.

— Ух ты, — Савелий прикрыл глаза, а по его чёрной шёрстке побежали разноцветные искры. — А давай мы Наташке расскажем про то, что узнали, — внезапно заявил он, открывая глаза, в которых затухали магические искры. — Ну, Андрюша, ну давай.

— Зачем? — я поднялся на ноги и посмотрел на книгу. Ладно, надо выходить отсюда. Лучше попозже вернусь, когда в холле не будет толпа меня ждать.

— Как это зачем? Пусть локти кусает, стерва! Она же могла долго в твоём родном мире жить, тем более, что он ей понравился. Наташка могла и не искать тебя, всё равно замок никуда бы не делся. Но она не знала и торопилась, не успев насладиться жизнью в понравившемся мире и без Марка, — сказав это Савелий гнусно захихикал.

— Не слишком жестокое наказание? — спросил я, подходя к двери.

— Она в меня камнями кидалась! — Савелий выгнул спину и распушил шерсть. — Пусть страдает так же, как страдал я!

— Пошли уже, страдалец, — и я толкнул дверь, мягко открывшуюся передо мной.

Когда мы вышли из комнаты, дверь снова закрылась, и я, не удержавшись, провёл ладонью по стене. Никаких намёков, что здесь вообще что-то есть.

— Андрей, и что ты обнаружил? — на меня обрушился целый ворох вопросов, как только я обошёл диван и сел рядом с Ксенией Сергеевной.

— Там обычная кладовка и книга, — ответил я уклончиво. — Хроники Блуждающего замка, если быть точным. Кстати, а как вы открыли эту дверь? — обратился я к графине.

— Ну как-то так, — я только успел пригнуться, когда мимо моей головы просвистела трость. Удар в стену и… ничего. Графиня нахмурилась, поднялась с дивана и принялась тыкать в стену тростью, но проклятая дверь не открывалась, словно и не было здесь никакой двери.

— Что за… — я вскочил на ноги, и тут на диван запрыгнул Савелий.

— А что вы пытаетесь сделать? — спросил он, с любопытством глядя, как Ксения Сергеевна бьёт стену тростью. — Она второй раз не откроется. Комната впускает хозяина только один раз. А Хранителя только с хозяином, который там ещё ни разу не был.

— Сава! — я уставился на него, чувствуя, как руки сжимаются в кулаки. — Почему ты сразу мне не сказал? До того момента, как я вышел?

— А ты разве не знал? — Савелий скептически посмотрел на меня. — Ну всё равно должен был догадаться.

— Интересно, а что будет, если погибнет Хранитель, а вот хозяин в это время будет жив? — спросил я, забирая из рук Беркутовой трость. — Давай проверим?

— Ай, ты что делаешь, варвар! — заверещал Савелий, соскакивая с дивана. — Я же к тебе всей душой, а ты так и норовишь сжить со света несчастного котика! — он бросился по коридору, ведущему к кухне, скользя на поворотах. Я же сквозь зубы ругнулся и протянул трость графине.

— Простите, увлёкся воспитанием этого несносного создания. В комнату больше попасть будет нельзя, такие вот странные правила. И не надо смотреть на меня так, Аристарх Григорьевич, вряд ли Ксения Сергеевна одолжит вам трость, чтобы вы могли перетянуть ею меня. Да и Олег Яковлевич не будет стоять и смотреть, — я улыбнулся побагровевшему Аполлонову и повернулся в сторону своего кабинета. — Мне нужно поработать, а вы вполне можете заняться своими делами. Валерьян, как только Константин и Свиридов явятся, отправь их ко мне, — и с этими словами я удалился из холла в поистине гробовой тишине.

***

Константин Беркутов вышел из кабинета, который покойный Семёнов делил ещё с двумя молодыми клерками, и принялся изучать свои записи. Следом за ним в коридор вышел Иванов и закрыл за собой дверь.

— Что думаете? — спросил Иванов, кивая на блокнот Кости.

— Даже и не знаю. Вроде бы никто не желал Семёнову зла, но у меня сложилось впечатление, что они что-то не договаривают. Особенно, когда речь заходит о его повышении. И я теряюсь в догадках, не знаю, что докладывать Андрею Михайловичу.

— Полагаю, вы должны будете рассказать всё, что удалось узнать, — пожал плечами Иванов. — У Громова гораздо больше опыта, он сумеет найти применение вашим изысканиям.

— Да, хорошо, я тоже так думаю, — Костя закрыл блокнот и посмотрел на своего временного напарника. — А когда ждать ваш доклад?

— Думаю, что завтра сумею его переправить в Блуждающий замок, — Иванов улыбнулся. — И завтра днём я собираюсь навестить родителей Семёнова и его вдову.

— О, может в таком случае снова вместе пойдём? — спросил Костя, и пошёл к выходу, стараясь не глядеть на следователя. Ну, не объяснять же, что в его компании Беркутов чувствует себя более уверенно и может более качественно выполнять возложенную на него задачу.

— Почему бы и нет, — Иванов пожал плечами и вышел на улицу. При этом никто из них не сумел бы сказать, каким образом Ивану удалось опередить Костю, тем более что подобных целей он перед собой не ставил. — Тогда давайте встретимся в полдень у дома Семёнова. И мне не нужно придумывать, как Громову мой доклад передать, я его просто вам отдам.

— Договорились, — кивнул Костя, подходя к своей машине. — Вас подвезти?

— Не откажусь, — Иванов открыл пассажирскую дверь, но, прежде чем сесть в машину, задумчиво проговорил: — А вам не показалось странным, что все коллеги Семёнова рассказывали про его первое задание в роли инспектора, но никто ни слова не сказал о предстоящем задании? А ведь сам Семёнов с их же слов очень ждал, когда пройдёт официальное назначение. Он же просто не мог не поделиться хоть с кем-нибудь. Вот что: а может быть, не будем ждать до завтра и навестим родителей и вдову сегодня? Если коллеги ничего якобы не знали, то, может быть, знали родственники?

— Почему вы вместе с Громовым так вцепились в этого несчастного Семёнова? — немного озадаченно спросил Костя, садясь за руль.

— Наверное, это называется интуиция, — ответил Иванов. — И я, если честно, рад, что она у нас с Громовым совпадает. Ну что, поехали?

Костя кивнул, и машина плавно выехала на дорогу. При этом ни Беркутов, ни Иванов не обратили внимания на невысокого довольно молодого мужчину в коротком пальто и в очках, остановившегося перед входом в кондитерскую напротив «Востока» и проводившего их внимательным взглядом.