Глава 20

Бергер вошёл в холл Блуждающего замка в тот самый момент, когда к Ирине Князевой, стоявшей возле двери, подошли вдовствующая графиня и его жена. В руках у Нади Сергей увидел шкатулку, которую она несла с большой осторожностью.

— Да не нужно дышать через раз, — сказала Ксения Сергеевна, обращаясь к Наде. — Ты же не хрустальный кубок несёшь, из которого мы собираемся императора поить, случайно заскочившего к нам по пути.

— А что, для подобных случаев существуют специальные кубки? — Надя улыбнулась. Она уже совершенно освоилась и не боялась графиню, время от времени позволяя себе даже спорить с ней.

— Ну разумеется, — Ксения Сергеевна закатила глаза. — Вот помню, заехал к нам как-то дед нынешнего императора. Такой видный был мужчина, а я в то время уже потеряла мужа… — и она мечтательно улыбнулась. — В общем, мы тогда слегка перебрали, вот из такого кубка, но к нашему делу это не относится.

— Ну почему же, — усмехнулась Ирина. — Я бы вот с удовольствием послушала, как нужно правильно спаивать его величество. Никто не знает, что в жизни может в итоге пригодиться.

— Дерзкие девчонки, — графиня несильно стукнула палкой по полу и тихонько рассмеялась. — Когда-нибудь я расскажу, почему не стоит становиться фавориткой императора, а пока… Надежда, — она повернулась к Наде, и та с готовностью протянула ей шкатулку. Графиня принялась открывать крышку, приговаривая при этом. — Видишь, Ирочка, как хорошо иметь компаньонку. Даже в самом плохом случае ты будешь избавлена от необходимости таскать разные коробки, совершенно ненужные, на мой взгляд.

— Зачем же вы заставили меня её тащить, если она не нужна? — Надя прикусила нижнюю губу и бросила быстрый взгляд на мужа, в этот момент подпирающего дверной косяк.

— Как это зачем? Что за глупый вопрос? — графиня возмущённо взглянула на неё. — Для того, чтобы подчеркнуть, что находящаяся в шкатулке вещь ценная и необходимая любой уважающей себя женщине. Не заставляй меня думать, что в своём умственном развитии ты недалеко ушла от тех куриц, вечно сплетничающих в салонах.

— Вы правда считаете, что это нужно каждой женщине? — Надя снова взглянула на мужа и в ответ на его вопросительный взгляд пожала плечами.

— Ну разумеется. Это же как специальный хрустальный кубок для императора, — снисходительно ответила графиня. — В сумочке любой приличной женщины обязаны находиться три вещи: кошелёк, помада и… — она наконец открыла крышку и вытащила из шкатулки маленький двуствольный пистолет. — И вот такая крошка.

Погладив пистолет по изящной рукояти, она протянула его Ирине.

— Я не умею таким пользоваться, — пробормотала Князева.

— Да что там уметь? Заряжай и стреляй в сторону негодяя, посмевшего бросить на тебя косой взгляд, — отмахнулась Ксения Сергеевна, но, посмотрев на растерянное лицо Ирины, вздохнула и повернулась к Бергеру. — Сергей Владимирович, не сочтите за трудность остановиться где-нибудь в землях Макеева и показать Ирочке, как нужно действовать, чтобы постоять за себя.

— Разумеется, Ксения Сергеевна, — Бергер коротко поклонился, мягко улыбаясь. — А почему именно на землях Макеева?

— А вдруг Ирочка в процессе обучения кого-нибудь подстрелит? Её же замучает совесть, и Андрею от неё будет мало проку. А Сашку всё равно никому не жалко. Главное, не до смерти!

— Вот оно что, Сашку же не жалко, значит, Ирина Ростиславовна только плечиками пожмёт, если вдруг случайно его ранит, — Бергер не сумел сдержать нервного смешка. — Но вы уверены, что в дамской сумочке обязательно должны находиться только перечисленные вами вещи?

— Конечно уверена, — графиня снова стукнула тростью по полу. — Ты за кого меня принимаешь? Я в своё время задавала моду в столице!

— Интересно было бы посмотреть на того, кто осмелился бы спорить с собутыльницей императора, — прошептала Ира, и сразу же замолчала, поймав яростный взгляд прищуренных глаз Беркутовой. — Но это не отменяет того, что у вас безупречный вкус.

— Вот именно, у меня прекрасный вкус и я надеюсь, что сумею его вам привить до конца моего пребывания здесь, — Ксения Сергеевна кивнула и пошла в сторону библиотеки, опираясь на трость.

— Надеюсь, вы пробудете здесь недостаточно долго, чтобы осуществить свою угрозу, — Бергер вздрогнул, представив себе, как его Наденька постепенно превращается пусть даже в отдалённую копию вдовствующей графини. — Ну что, поехали? — он снова улыбнулся, поворачиваясь к Ирине.

— Да, конечно, — она решительно спрятала пистолет в сумочку и потянулась к довольно объёмному саквояжу, стоявшему у её ног.

Бергер успел схватить саквояж первым. Надя подбежала к нему, чмокнула в щёку и поспешила к графине, позвавшей её. Сергей посмотрел жене вслед, покачал головой и первым вышел на улицу.

У машины их ждал сюрприз. На переднем пассажирском сиденье сидел Савелий и сосредоточенно смотрел в окно. Бергер остановился и недоумённо осмотрел машину. Он точно помнил, что закрывал двери и окна, и теперь не мог понять, каким образом Хранитель сумел пробраться внутрь. Открыв заднюю дверь, Бергер поставил саквояж на сиденье и обратился к Савелию.

— Я так понимаю, ты хочешь ехать с нами? — Кот внимательно его выслушал и степенно кивнул. Тогда Сергей продолжил: — Андрей в курсе? Или это будет для него огромным сюрпризом? Насколько я знаю, он запретил кому бы то ни было покидать замок без его распоряжения. Ирина Ростиславовна, например, получила отдельное разрешение…

Он не закончил, потому что Савелий его прервал, вскочив на лапы, выгнув спину и зашипев. Бергер выпрямился и поднял руки вверх, показывая, что всё понял и больше лезть к Хранителю с дурацкими предположениями не будет. повернувшись к Ирине, он произнёс:

— Я не знаю, как он сюда пробрался, но придётся вам ехать сзади, потому что Хранитель настроен весьма решительно. И я не рискну вытаскивать его из машины. Говорят, кошачьи царапины отвратительно заживают, особенно на оборотнях.

— Я, пожалуй, тоже не решусь его трогать, — Ира улыбнулась и принялась устраиваться на заднем сиденье. — В любом случае проблему Хранителя будет решать Андрей, и если сочтёт нужным увезти его обратно в замок, то так тому и быть. Я в их отношения вмешиваться не собираюсь.

— Весьма зрелое решение, — кивнул Бергер, садясь за руль. — В случае чего, скажешь Громову, что мы пытались тебя задержать, но ты очень сильно вырывался, — обратился он к коту и вырулил на дорожку, отчётливо услышав кошачье фырканье, очень похожее на смешок.

***

Младший юрист торгового общества «Восток» Борисов Пётр Аркадьевич мерил шагами небольшую прихожую своего нового дома. Несколько минут назад его клиент, которому он передавал сведения о сделках в своей компании, прислал вестника, сообщившего, чтобы в течение получаса Борисов был дома, потому что он нанесёт ему визит. Этот визит не был оговорён заранее, но младшему юристу было что передать клиенту. Более того, он сделает это в последний раз. Получив деньги, Борисов планировал подать заявление об отставке, продать дом и перебраться в Москву.

— Это становится слишком опасным, — пробормотал Пётр Аркадьевич, поглядывая на дверь. — И так этот Семёнов меня заподозрил. Как же кстати он душегубу попался, ой как кстати.

В дверь постучали, и Борисов вздрогнул, бросив быстрый взгляд на часы, висевшие на стене. Прошло всего пятнадцать минут после того, как вестник рассыпался серебристыми искрами, но этого времени клиенту должно было хватить, чтобы добраться сюда. Младший юрист рывком открыл дверь, впуская в прихожую невысокого мужчину весьма интеллигентного вида в коротком тёмном пальто.

— Почему вы сегодня не пришли на работу? — вместо приветствия спросил мужчина, и Борисов невольно попятился под его холодным расчётливым взглядом. — Вы вообще соображаете, насколько мне сложно сюда выбираться, не привлекая внимания? Зачем вы купили дом именно в этом районе? Неужели было сложно немного подождать?

— Я не… — Борисов сглотнул, а потом вскинул голову и пафосно сообщил: — Я не обязан перед вами отчитываться. Хватает и того, что я здорово рискую, передавая вам такие эксклюзивные сведения.

— И я до сих пор не понимаю, почему именно вам поручают готовить такие важные сделки, — мужчина поморщился, разглядывая Борисова, которого он, мягко говоря, презирал.

— Из-за соблюдения секретности, — ответил младший юрист, ещё выше вскидывая подбородок. Любые действия старших юристов сразу же привлекли бы внимание, и сделку трудно было бы сохранить в тайне. Вот когда послезавтра подпишут основные соглашения о вливании «Топаза» в наше торговое общество, и объявят о слиянии прессе, тогда-то старшие юристы и начнут заключение непосредственно сделки как свершившегося факта.

— Послезавтра? — переспросил мужчина и улыбнулся. — Ну наконец-то. Я уже думал, что умру в этом проклятом Дубровске. И чего так долго тянули?

— Если я правильно понял, из-за Аркашки Белова — младшего партнёра. То в столице его по варьете отлавливали, то в чувство после разгульных ночей приводили, — Борисов поморщился. — Хорошо хоть заставили генеральную доверенность подписать, чтобы уже без его непосредственного присутствия можно было что-то сделать, да и отправили рынки Южной Америки изучать. Надеются, небось, что он там и сгинет.

— Ну, на это не только старшие партнёры надеются. Младший брат Аркадия — Михаил вполне достойный молодой человек и сумеет неплохо себя проявить на месте младшего партнёра, — задумчиво ответил мужчина. — Что же. Отличная работа. Вот ваш гонорар.

Он протянул плотный конверт Борисову, а когда тот отвернулся поближе к лампе, чтобы удобнее было пересчитывать деньги, в руку убийцы скользнул спрятанный клинок. Листовидное лезвие пугио вошло прямо в сердце младшего юриста. Убийца повернул клинок в ране и вытянул его из тела, стараясь делать это предельно аккуратно, чтобы капли крови не попали на него.

Вытерев лезвие и убрав пугио обратно в ножны, убийца переступил через тело и подошёл к зеркалу, проверяя, чтобы ничего нигде не торчало. После этого подошёл к трупу и вытащил из сжатого кулака конверт.

— Мне они пригодятся, — сказал он, улыбнувшись, и спрятал конверт за пазуху. — Так, сейчас нужно купить вестника, передать послание клиенту, передать заявление на увольнение, а завтра с утра — к дирижаблю и: «Привет, столица». Как же мне надоело жить в этом убогом городишке, кто бы знал.

Открыв дверь, убийца активировал артефакт, уничтоживший все следы его пребывания в этом доме, после чего поспешил на службу, пока его не хватились. Эти проклятые сыщики подбирались слишком близко, и он уже подумывал над тем, чтобы прикончить настырного следователя, но раз дело наконец-то сдвинулось с мёртвой точки, то пускай поживёт ещё. Вот так, улыбаясь, он завернул за угол в тот самый момент, когда из другого поворота выехала на большой скорости очень знакомая машина и остановилась перед дверью дома младшего юриста Борисова.

***

— Твою мать! — я вскочил на ноги и саданул кулаком по стене. — Как же так?

— Он ещё тёплый, — Иванов посмотрел на меня и отнял пальцы от шеи трупа. — Его буквально только что приговорили. Может, убийца ещё не успел…

Я не слышал, что он ещё говорит, потому что уже выскочил на улицу и принялся её осматривать. Никого. Да и когда мы подъезжали, никого не было видно, он успел уйти. Мы опоздали на какие-то пять минут!

— Я группу вызвал, — сказал вышедший следом за мной Иванов. — Но, подозреваю, что, как и в предыдущих случаях, всё подчищено.

— Даже не сомневаюсь, — процедил я, поднимая голову и осматривая близлежащие дома. Окно в лаборатории Паульса было приоткрыто, и я решительно направился к дому алхимика. — Попробуем соседей опросить, может, кто-то что-то видел.

— Я здесь подожду, — крикнул мне вслед Иванов. — Мне группу дождаться нужно.

— Тебе просто подворовый обход делать неохота, — прошептал я, не оглядываясь. Дверь в алхимическую лавку была открыта, и я быстро зашёл внутрь, в глубине души надеясь, что Паульс что-то заметил.

В лавке было пусто. Но колокольчик над дверью послушно звякнул, значит, хозяин скоро должен выйти к посетителю. Я подошёл к пустой стойке и принялся бездумно рассматривать стоящие на ней флаконы. Уж не знаю, что привлекло моё внимание, но, подняв один из них, я принялся изучать этикетку.

— Если говорить проще, без этих зубодробительных названий в составе, то это эликсир подавления тревожности, — Паульс вынырнул откуда-то сбоку, из неприметной двери за стеллажом с готовыми товарами. — Его дают детям во время первых уроков верховой езды, например. Совершенно безвредное средство, действует два часа.

— А после этих двух часов ребёнок или привыкает, или же ему дают ещё? — я повертел флакон в руке.

— Всякое бывает, — Паульс пожал плечами.

— Я, пожалуй, куплю парочку. У меня тоже случаются уроки верховой езды, так что думаю, такое средство мне пригодится, — и я взял со стойки ещё один флакон и сунул оба в карман. — Сколько с меня?

— Так забирайте, — Паульс махнул рукой. — Оно недорогое, а вы у меня постоянный клиент, если можно так сказать. С блоками своими разобрались?

— Да, разобрался, — я кивнул и вытащил блокнот. — Янис Витасович, вы случайно не видели никого входящего в дом напротив или выходящего из него в ближайшие полчаса?

— Я так и думал, что вы не просто заскочили поздороваться, — хмыкнул Паульс. — Но, боюсь, ничем не смогу помочь. Я не слежу за соседями, не имею такой, в общем-то, полезной привычки. К господину Борисову только коллега по работе забегал минут пятнадцать назад. Он недолго пробыл, почти сразу же вышел, а больше я никого не видел, извините.

— Коллега? — у меня чуть ручка из рук не выпала. Схватив её покрепче, я уставился на Паульса. — Почему вы решили, что это коллега?

— Так «Восток» год назад придумал что-то вроде формы для начальников младших рангов и юристов. Тёмные брюки и тёмное короткое пальто до колен, — сказал Паульс, удивлённо глядя на меня, а я в это время чувствовал, как приподнимаются волосы на затылке. Наверное, подобное чувство возникает у собак, когда они наконец-то берут потерянный след.

— Как он выглядел? — спросил я внезапно осипшим голосом.

— Невысокий, хорошо сложенный, — начал перечислять Паульс. — Выправка у него такая… — он щёлкнул пальцами, словно пытаясь подобрать слова. — Как будто он бывший военный. Да, по-другому и не скажешь.

— А лицо? Вы рассмотрели его лицо?

— Увы, нет, — Паульс развёл руками. — Лица я не разглядел. Но ещё удивился, что он был без папки.

— Без папки? — я захлопнул блокнот и сунул его в карман, чтобы не мешал. — Какой папки?

— Так ведь этим начальникам младшего ранга и юристам положены вот такие папки, — и он вытащил из-под прилавка тёмную кожаную папку и положил её передо мной. — Я свою покупал вместе со Степаном Егоровичем, начальником отдела по внутренним закупкам. Ещё шутили, что меня кто-нибудь за начальника мелкого отдела «Востока» когда-нибудь примет.

Он говорил что-то ещё, но я его не слышал. Мой взгляд был прикован к папке, а память старательно подсовывала кабинет Борисова. Начальник складов размахивал точно такой же папкой, что-то крича коллеге покойного. А потом с размаху швырнул эту папку на стол Борисова, где уже лежала папка…

Стоп! Папка, лежащая на столе покойного Борисова, была другой! А у Семёнова пропала папка, которая была с ним в день убийства и в которой лежал компромат на проверяемых инспектором личностей. Во всяком случае, мы с Ивановым подозревали, что в папке был именно компромат. Вряд ли он до сих пор там хранится, но само наличие папки…

— Благодарю вас, Янис Витасович, вы мне очень помогли, — и я бросился к двери под изумлённым взглядом алхимика.

Иванов стоял возле моей машины, а невдалеке показалась машина городской Управы. Надо же, быстро они. Я оббежал машину и сел за руль.

— Эй, ты куда? — крикнул Иванов, успев отскочить в сторону, когда я рванул с места с лёгкой пробуксовкой.

— В «Восток», — закричал я в ответ, высунув голову из окна. — Ты работай, я скоро вернусь. Мне нужно кое-что проверить.

Только бы эта папка мне не привиделась, только бы никто её не убрал, только бы убийца не сообразил, что избавляться нужно не только от самого Борисова, но и от таких вот небольших, казалось бы, зацепок. До сих пор он не сделал ни одной существенной ошибки. Даже это проклятое пальто ни о чём не говорило. Вон, у Паульса тоже есть папка, как у каждого второго в «Востоке». Сердце колотилось так, что становилось трудно дышать, а этих «только бы» становилось всё больше и больше с каждой минутой.

— Только бы успеть, хоть в этот раз успеть! — бормотал я себе под нос как мантру.

Бросив машину прямо перед входом в головной офис торгового общества, я бегом побежал к кабинету Борисова. Влетев в него, на ходу доставая жетон, я подбежал к столу и позволил себе выдохнуть. Интересующая меня папка была на месте. Ну а теперь главное, чтобы она принадлежала Семёнову, а не была подарена любовницей Борисову.

Дрожащими руками я открыл папку, под возмущённое бульканье второго юриста. «Саше от Кати», — прочитал я небольшую практически незаметную надпись на вензеле. Успел! На этот раз я действительно успел! Повернувшись к стоявшему у меня за спиной парню, я ткнул ему под нос удостоверение.

— Не помню, представлялся я раньше или нет, но представлюсь ещё раз. Детектив второго ранга Громов. Мне нужны все дела, которые вёл Борисов в последние полгода.

— Да, но… — начал он, но я убрал жетон в карман и с громким щелчком захлопнул папку.

— Живо! Мне некогда ждать! — и стянув куртку, я сел за стол покойного, открывая первые попавшиеся документы, в то время как коллега Борисова открыл сейф и принялся выкладывать передо мной паки с делами. Похоже, что всех сотрудников предупредили, что мы можем вот так заявиться, и это хорошо, отметил я про себя, погружаясь в мир торговых сделок и пытаясь найти в них что-то, за что можно было убить столько людей.