Глава 19

Вдовствующая графиня Беркутова спустилась вниз, тяжело опираясь на трость. Остановившись у подножия лестницы, она осмотрелась по сторонам и направилась к дивану в нише, где сидела Ирина, бездумно разглядывающая стену.

— Этот диван — просто место поклонения, — графиня села рядом с Князевой. — Почему-то почти все значимые события, происходящие в замке, так или иначе связаны именно с ним.

— Не могу сказать, что вы не правы, — Ира говорила, не поворачиваясь к ней, продолжая разглядывать стену. — Я в первый раз осознала, что нахожусь в Блуждающем замке, как раз на этом диване. Громов меня на него усадил, когда принёс в замок после нападения оборотня.

— Я с удовольствием послушаю эту, судя по всему, душещипательную историю, но как-нибудь в другой раз, — Ксения Сергеевна раздражённо стукнула палкой по полу. — Что с тобой происходит? Почему ты выглядишь так, словно к смертной казни готовишься?

— Почему никто из нас даже не подумал о том, что Андрей Михайлович, как и оборотни, живущие в замке, могут ничего не знать о нелегальной станции дирижаблей? Нам словно кто-то глаза отвёл. Я спрашивала у Валерьяна Васильевича, но он тоже пребывает сейчас в растерянности…

— Я не могу понять, ты купила свой диплом с отличием? — язвительно перебила Ирину Беркутова. — Или считала ниже своего достоинства изучать простенькие артефакты отвлечения внимания, которые купцы повсеместно на своих складах развешивают, чтобы воров отвадить?

— Да, но, чтобы огородить такую территорию и заставить нас «забыть» упоминать о мачте, нужно… — задумчиво пробормотала Князева, но Беркутова снова её перебила.

— Правильно, три артефакта. Чтобы создать триангуляцию вокруг огороженного места. Всего три артефакта, которые Самсонов продаёт по пять рублей за коробку, — Ксения Сергеевна закатила глаза и покачала головой. — М-да, мне не показалось. Нынешнее поколение просто стремительно тупеет. Нужно Аполлонова подбить исследовать этот странный процесс. И, предвидя твой очередной тупой вопрос, сразу на него отвечу: Сашка Макеев проклят. Он проклят серьёзным, смертельно опасным проклятьем, поэтому разные простенькие чары легко может игнорировать. Природа проклятий в том, что ничто постороннее не должно отвлекать жертву от выполнения условий, которые в итоге приведут её в могилу. Так что да, он-то вполне смог поболтать об этой трижды проклятой станции, когда у него спросили о ней.

— Почему он в таком случае сам не рассказал? — насупилась Ира.

— А ему это, прости, зачем нужно? — Ксения Сергеевна приподняла бровь. — Громов у него ни о чём подобном не интересовался, а Дерешев с Селиным… Полагаю, Александр был уверен, что перед первым разъездом тот же Селин выяснил все детали и был прекрасно осведомлён о дирижаблях. Вряд ли ему пришло в голову, что на его людей-то артефакты рассеянного внимания прекрасно действуют, и они попросту «забудут» рассказать об этой детали.

— Но почему он так подумал? — Ира закрыла лицо руками.

— Ирочка, чтобы думать иначе, нужны мозги, — графиня хлопнула ладонью по дивану. — Или ты уже забыла, что я говорила о глобальном помутнении рассудка у современной молодёжи?

Ира не ответила, только отняла руки от лица и покосилась на Беркутову. Ну, конечно, для такой пожилой женщины, как графиня, что она, что Александр Макеев — все они примерно одного возраста. Воцарилось довольно напряжённое молчание, и Ира не хотела его прерывать. Она почти не спала в эту ночь, всё время обдумывая сложившуюся ситуацию и до звёздочек в глазах напрягая память, чтобы хоть как-то сгладить допущенную оплошность и помочь Андрею. Утром, взвесив все «за» и «против», Ирина послала Громову вестника и теперь сидела здесь, ожидая ответ, и разговаривать с Ксенией Сергеевной ей не хотелось.

Серебристая белка появилась между Ирой и Ксенией Сергеевной, когда вдовствующая графиня уже открыла рот, чтобы что-то сказать и разрушить наконец стоявшую в холле такую неестественную тишину. Повернувшись к Беркутовой, белка довольно долго её разглядывала. Что-то решив для себя, белка развернулась к Ирине, запрыгнула к ней на колени, заставив девушку вздрогнуть от неожиданности, и голосом Андрея проговорила:

— Ну, хорошо, приезжай. Я пришлю за тобой Бергера. Одно условие: во время пребывания в Дубровске никуда не выходить из дома, без меня или другого сопровождающего, которого я тебе назначу.

Белка рассыпалась серебристыми искрами, а в холле снова воцарилась тишина. Наконец, Ксения Сергеевна помотала головой и произнесла:

— Возможно, когда-нибудь я к этому привыкну, но пока для меня Андрюшин вестник — это причина болей в сердце, — и она демонстративно приложила руку к груди.

— У вас нет сердца, так что болей в нём быть не может, — возразила Ира, потрогав юбку на колене, где только что сидел вестник.

— Дерзкая девчонка, — по привычке нахмурилась графиня. — Но, согласись, в этом есть что-то… не знаю, как сказать, но было бы, наверное, неплохо, если бы каждый маг имел своего вестника. Так хотя бы можно было бы понять, от кого послание, до того момента, пока вестник заговорит.

— Да уж, а сколько бы скандалов удалось избежать, успев вовремя уединиться, — хмыкнула Ира и поднялась с дивана. — С вами хорошо сидеть, но я пойду собираться. Кстати, вы не скажете, почему разрешили Насте остаться в городском доме Громова?

— Ей нужно кое-что сделать, — неопределённо ответила графиня. — А почему это тебя интересует?

— Да, собственно, мне ваши секреты не слишком интересны, просто хочу сказать вам спасибо. Если бы её там не было, мне бы вряд ли позволили приехать, — и Ира улыбнулась.

— Вижу, твоё настроение стремительно повысилось, — графиня усмехнулась. — Как ты планируешь помогать Громову, если это не секрет, конечно?

— Нет, не секрет, — Ира снова улыбнулась. Она так боялась, что Андрей в категоричной форме откажет ей, что сейчас от облегчения было даже немного больно. — Я же видела того ублюдка, который стрелял в Хранителя. Мельком, но видела. Я думала всю ночь и поняла, что могу попробовать его опознать. Так что утром, сразу после завтрака, я отправила Громову вестника, чтобы он имел это в виду и позволил мне приехать.

— Вот как, — графиня тронула губы кончиком пальцев, проигнорировав тот факт, что Ирина позволила себе выругаться в её присутствии. — Это может быть опасно, и да, ты права: если бы не Настя, Громов не позволил бы тебе так рисковать, несмотря на столь важную информацию. Ты не должна ему мешать и быть обузой. Он не должен думать о тебе и твоей безопасности ни при каких условиях. А это значит, что ты должна уметь себя защитить. Если я правильно понимаю, эта скотина увешена различными амулетами, как новогодняя ёлка, так что на магию слишком рассчитывать не нужно.

— И что же мне делать? — Ира нахмурилась. Она до сих пор думала, что дар является её главным оружием.

— Если этот юноша — Бергер приедет раньше, чем я снова спущусь, не спеши уезжать, дождись меня, я тебе кое-что подарю, — и Ксения Сергеевна решительно поднялась и направилась к лестнице, бормоча себе под нос. — Ну что мешает Громову организовать здесь лифт? Это весьма удобное сооружение уже даже этот мальчишка наш император в столичной резиденции установил. Надо будет Андрюше намекнуть, что молодость — это быстро проходящий недостаток, пускай подумает на досуге.

Ирина не стала ждать, пока графиня поднимется, а быстро побежала по другой лестнице, чтобы собрать вещи на пару дней. Она была уверена, что Громов не будет из-за неё бесконечно гонять туда-сюда своих помощников.

Холл быстро опустел, и никто не заметил, как из-за угла вышел Савелий. Кот сел возле входной двери и долго смотрел на лестницу вслед поднимающимся женщинам. Когда они скрылись из вида, он изогнулся и начал срывать с себя бинты. Рана уже практически затянулась, а выбритая вокруг неё шерсть начала отрастать, но пока ещё была нежной, как пушок новорождённого котёнка. Савелий лизнул образовавшийся шрам, выгнул спину и воинственно зашипел. В этот момент дверь приоткрылась, и кот метнулся в образовавшуюся щель на улицу под удивлённым взглядом вошедшего Дерешева.

***

— Заберёшь Князеву из замка? — спросил я у Бергера, когда тот зашёл ко мне в кабинет.

— Которую? — уточнил Сергей и усмехнулся, столкнувшись с моим пристальным взглядом. — Зачем?

— Ирина думает, что видела стрелка и что сумеет его узнать, — ответил я, глядя на то место, где только что сидела белка, которой я надиктовал послание. — Не факт, что это был именно наш клиент, но проверить не помешает.

— Да, в нашей ситуации нужно за любую соломинку хвататься, — Бергер покачал головой. — Почему она сразу не сказала, что видела стрелявшего?

— Савелий был ранен, в доме у Смирновых бедлам, я стремился убрать их всех из Дубровска, — начал перечислять я возможные причины. — К тому же Ирина через вестника передала, что только при анализе произошедшего сумела выделить момент, когда мельком увидела этого гада. Хорошо хоть вспомнила, нам действительно любые зацепки пригодятся. Да и вторая девушка в доме не помешает.

— Не лучше ли эту блондиночку отослать? — Бергер снова усмехнулся.

— Нет, не лучше, — я потёр подбородок. — Как-то всё сразу одним махом навалилось. Когда поймаем убийцу, я, пожалуй, устрою себе небольшой отпуск. По ближайшим губерниям покатаюсь, страну посмотрю, может быть, в столицу съезжу…

— Ага, мечтай, — Бергер огляделся по сторонам, и его взгляд остановился на люстре. — Знаешь, я многое понимаю, я вообще очень понимающий и местами умный тип, но вот этого понять никак не могу. Зачем в рабочем кабинете подобное великолепие?

— Не спрашивай, — я покачал головой. — Надо её в замок перевезти. Там же у меня и бальный зал имеется. Вот в этом зале она будет весьма неплохо смотреться.

— Только Самсонова сначала позови, — Бергер ещё раз осмотрел люстру, после чего направился к двери, продолжая говорить на ходу. — Может быть, в том, что эту люстру именно здесь повесили, есть сакральный смысл, а не очередная придурь Марка Минаева. Вот пускай артефактор и разберётся. А то снимешь люстру, и вся защита дома посыплется. Предыдущие владельцы Блуждающего замка и соответственно этого дома были бо-о-о-льшими оригиналами. От них всего можно ждать.

Он вышел и закрыл за собой дверь. Я некоторое время смотрел ему в след, понимая, что в чём-то Бергер прав. Прежде чем хоть что-то перевозить, нужно посоветоваться с профессионалами, потому что от Марка действительно ожидать можно было абсолютно всего, и на многое моей скромной фантазии просто не хватает.

— Так, ладно, боги с ней, с этой люстрой, пора возвращаться к более насущным проблемам, — произнёс я вслух, прислушиваясь к звуку собственного голоса, параллельно доставая неизменный блокнот и начиная рисовать схематично, кто где предположительно стоял на той проклятой улице.

Посмотрев на получившийся рисунок, я немного покрутил листок, после чего пришёл к выводу, что да, Ира действительно могла со своего места видеть стрелка. Приедет, уточню несколько моментов, а потом попытаемся вместе составить хотя бы схематический портрет предполагаемого преступника. Будет от чего отталкиваться.

Закрыв блокнот, я вышел из-за стола и направился к выходу. До встречи с Ивановым возле главного здания торгового общества «Восток» оставалось чуть менее часа, и нужно было уже выезжать, чтобы не заставлять его ждать.

Возле выхода меня встретил Свиридов. Он замялся, когда я подошёл ближе, а потом выпалил:

— Что мне делать?

— Сходи к Самсонову и выясни, существуют ли артефакты, способные заставить людей не обращать внимание на такие вещи, как нелегальные объекты на нейтральной территории, и не делиться сведениями об этих объектах с окружающими. И если подобные артефакты существуют, то затребуй список тех, кто приобретал их в последние… — я прикинул временной промежуток, на всякий случай прибавил пару месяцев и продолжил, — полгода.

— Это может быть большой список, — что-то прикинув, сказал Николай.

— Я надеюсь, что он вообще будет. А большой или короткий — это уже третье дело, — отрезал я. — Идти придётся пешком или нанимать извозчика, так что поспеши, я хочу получить этот список до обеда.

— Я всё сделаю, — кивнул Свиридов и первым выскочил за дверь.

К огромному, несуразному, но оттого выглядящему даже в чём-то грандиозным, зданию головного офиса «Востока» я подъехал за пятнадцать минут до назначенного времени. Но Иванов уже стоял возле центрального входа и сосредоточенно просматривал какие-то бумаги.

— А ты рано, — я вышел из машины, протянув ему руку, которую Ваня без колебаний пожал.

— Нужно было уточнить пару деталей, — сказал он немного рассеянно, захлопнул папку и посмотрел на меня. — Я тут кое-что выяснил. Один из тех двоих, которые привлекли наше внимание, а именно секретарь финансового отдела Сыров, уже месяц назад был прикомандирован к младшему партнёру, и отправлен с ним кути… эм, осматривать возможные новые рынки в Южную Америку.

— Пальмы, красивые девушки и много попугаев, — хмыкнул я, прикидывая, что, скорее всего, секретаря отправили с младшим партнёром, чтобы последний был под наблюдением и не спустил слишком уж много денег. И отправили его, скорее всего, в качестве наказания за какой-то не слишком благовидный проступок. Шутка ли, терпеть молодого самодура и пытаться его ограничивать… Да, Сырова точно таким образом наказали.

— Даже интересно стало, что же он такого страшного натворил, — словно читая мои мысли, негромко произнёс Иванов и тихонько рассмеялся. Смеялся он недолго, и уже спустя десять секунд совершенно серьёзно добавил: — Как бы то ни было, секретаря уже не было в стране, когда убили Семёнова.

— Остаётся второй, — я бросил взгляд на дверь центрального входа, откуда как раз в этот момент выпорхнуло совершенно неземное создание. Белокурая красотка обстреляла нас любопытным взглядом и, наклонившись к сопровождающему её чопорному господину с желчным лицом, прошептала громким шёпотом:

— Вы не знаете, кто это?

— В кожаной куртке вульгарного рыжего цвета — детектив второго ранга Громов, — совершенно нас не стесняясь, ответил господин. — Второго не знаю.

— Пра-а-а-в-да? — протянула нимфа и, очаровательно наморщив носик, улыбнулась. — А что они здесь делают?

— Понятия не имею, Юлия Владимировна. Идёмте. Ваш отец ждёт вас в «Королевском саду», — и господин кивнул на подкативший к входу автомобиль, откуда уже выскочил водитель, открывший пассажирскую дверь.

— Как же я не хочу ехать, — надув губки, отозвалась Юлия Владимировна. — Ненавижу как готовят в «Королевском саду». Их повара нужно уволить.

— Вот и выскажите ваши пожелания Владимиру Самойловичу, — и господин слегка подтолкнул девушку к машине.

Когда они уехали, я повернулся к Иванову, не сдерживая смешок.

— Это что сейчас было?

— Это была единственная дочь и наследница старшего партнёра компании «Восток», — Иванов поднял вверх указательный палец. — По непроверенным слухам, её муж в итоге и займёт место тестя. Так что пользуйся моментом, ты же ей определённо понравился.

— Так как слухи непроверенные, я, пожалуй, пока повременю с ухаживаниями, — переглянувшись, мы рассмеялись. — И вообще, вдовствующая графиня Беркутова обещала рассказать мне о перспективных невестах. Так что вполне возможно, эта Юленька будет возглавлять список, и я ещё к этой идее вернусь.

— Пойдём, пока наш второй подозреваемый никуда не ушёл, — посмеиваясь, сказал Иванов, и мы вошли внутрь.

Кабинет младшего юриста Борисова располагался на втором этаже. Направление нам любезно указал пробегающий мимо по коридору молодой клерк. Кабинет младший юрист делил со своим коллегой, и никакой приёмной им, разумеется, не полагалось. Хорошо, что вообще кабинет выделили, и не заставили ютиться в большом общем зале.

— Да я вам говорю, что Анатолия Венедиктовича сегодня нет, — когда мы вошли, молодой человек разговаривал на повышенных тонах с невысоким мужчиной, размахивающим какими-то бумагами.

— Чёрт знает что! — орал мужчина. — Куда только смотрит ваше руководство? Мои склады и так трясут, как будто я сделал что-то предосудительное, так мне ещё и юридическое сопровождение не выделяют вовремя! И как, объясните, мне выполнять все требования, которые мне постоянно предъявляют?

— Да успокойтесь вы, Борисов сегодня дома. Приболел слегка. С курьером записку передал, — пытался успокоить кладовщика коллега того самого Борисова. — У вас срок стоит в документах до следующего понедельника, так что всё вы успеете.

— Я этого просто так не оставлю, так и знайте! — красный от ярости кладовщик швырнул папку с бумагами на соседний стол и выбежал из кабинета, хлопнув дверью. При этом мне показалось, что он был на таком взводе, что нас просто не заметил.

— Чёрт знает что, — молодой юрист махнул рукой. — Человеку и заболеть уже нельзя, что ли? Вот всегда он пытается скандал на ровном месте закатить.

— Простите, — Иванов вышел вперёд и кашлянул, привлекая его внимание. — А мы как раз к господину Борисову пришли. Он, если я всё правильно понял, внезапно заболел?

— Да, вчера съел что-то не то, так что живот схватило, — пожал плечами юрист. — А вы по какому вопросу?

— По личному, — Иванов улыбнулся. — Вы, случайно, не знаете, где он живёт? Мы бы сходили, навестили болезного.

— Записывайте, — махнул рукой юрист и принялся диктовать адрес. — Улица Зелёная, дом восемнадцать.

— Это рядом с лабораторией алхимика Паульса? — уточнил я, записывая адрес.

— Да, в соседнем доме. Не самое приятное соседство, знаете ли, — он хмыкнул. — Но зато район престижный. Борисов совсем недавно туда переехал. Сказал, что наследство от двоюродной тётки получил. Везёт же некоторым, — добавил он с плохо скрываемой завистью.

— Ага, везёт, — мы с Ивановым переглянулись и чуть ли не бегом бросились к выходу. Что-то мне подсказывало, что в причинах отсутствия Борисова виноват вовсе не больной живот, и сейчас я молился только об одном — только бы успеть. Судя по зверскому выражению, застывшему на лице следователя, он думал сейчас о том же.