Глава 22

Портальное окно открывалось примерно в двух метрах над землей, поэтому просто выйти из него не получилось. Хорошо ещё, что приземление произошло на землю, усыпанную листьями и достаточно мягкую после недавно прошедшего дождя. Я упал, не сумев сгруппироваться, и покатился по земле, с трудом сдерживая рвотные позывы. В голове шумело, и я не сразу сумел сориентироваться во времени и пространстве.

Перемещаться с помощью портала мне не понравилось. Вообще, я хотел бы избежать в будущем повторения подобного опыта. Мне показалось, что я попал в центрифугу, в которой меня разрывало на части, с прокрутом в тысячу оборотов в минуту, не меньше. А хуже всего то, что пока меня крутило, я не мог сказать, сколько это продолжалось: может быть, несколько минут, а может, и всего секунду. Лично мне показалось, что прошла пара дней непрерывного кошмара. Хотя и не могу отрицать, что как вариант экстренного ухода такой метод имеет место быть, особенно учитывая, что всё происходит быстро и конечная точка перемещения известна только тому, кто портал применил, ну и создателю, конечно.

Катился я по земле недолго, остановившись у какого-то дерева, только чудом не врезавшись в него. Перевернулся на спину, да так и остался лежать, постепенно приходя в себя. Сомневаюсь, что тот гад, за которым я сиганул в это странное синеватое марево, чувствовал себя намного лучше меня. Так что пара минут, чтобы очухаться, у меня в запасе есть.

— Савелий, — тихо позвал я кота, прислушиваясь до звона в ушах, но ответа не получил. Мне же не показалось, что он побежал следом за мной? Или всё-таки показалось. Надеюсь, Хранитель перенёс перемещение легче, чем я, если он, конечно, составил мне компанию. Я позвал ещё раз, погромче: — Савелий!

Ответа я не получил, зато в затуманенных во время перехода мозгах появилась отчётливая мысль: меня же этот гад услышит. Он напичкан разными артефактами, как бродячая собака блохами, если сам магом не является. Чтобы шандарахнуть на звук, не нужно даже вставать и подходить поближе.

Постанывая, я повернулся на живот, потом встал на четвереньки и отполз за дерево. Руки и ноги подрагивали, и я не представлял, что буду делать, если он окажется покрепче и найдёт меня первым.

— Ты идиот, Андрюша, — прошептал я себе под нос. — Какого лешего ты за ним рванул? Он профи, и большой вопрос, справился бы ты с ним и в своём обычном состоянии, не то что сейчас.

Дрожащими руками я вытащил пистолет и передёрнул затвор. Так у меня хоть какой-то шанс есть. Мне удалось подняться на ноги, держась за ствол. Подумав, я призвал дар и даже начал формировать одно из немногих известных мне заклятий. При этом мне было абсолютно плевать, что на выходе получится. Какая разница? Главное сейчас — живым остаться.

Шорох за спиной заставил меня резко развернуться, и я тут же упал, получив удар в грудь. И одновременно с этим в меня полетело заклинание, выпущенное из очередного артефакта. Я успел выкинуть руку вперёд, и мой неоформленный толком дар столкнулся с этой зеленоватой гадостью, летевшей в меня. Полыхнуло знатно. По-моему, эту вспышку не то что другой маг сумел бы увидеть, а вообще каждый, кто случайно забрёл в этот лес.

Пахнуло гарью и почему-то несвежими носками, и на этом фоне ветром принесло запах воды. Где-то недалеко был водоём: река или озеро. Ну точно, озеро! То самое проклятое озеро, где нежить до сих пор спать не завалилась.

Дольше думать не получилось, потому что кладовщик выскочил из-за дерева, отшвыривая использованные артефакты, и шагнул ко мне, на ходу вытаскивая пугио. Я вскинул руку с пистолетом, но выстрелить не успел, потому что этот гад пнул меня по руке. Его пошатывало, и движения были слегка замедленные, значит, и для него перемещение не прошло бесследно.

Пистолет выпал у меня из рук, но я успел воспользоваться моментом и ухватил его за запястье свободной рукой, заставляя себя абстрагироваться от острой боли. Резко надавив в область анатомической табакерки, я сумел выбить пугио из ослабевшей руки и рванул его на себя, одновременно делая подсечку ногой.

Он успел оттолкнуть пистолет и сгруппироваться, падая прямо на меня. И всё-таки он был сильнее и лучше подготовлен. Я не сумел воспользоваться секундным преимуществом, а в следующий момент его руки сомкнулись на моём горле.

Я даже не пытался разжимать его пальцы, это было бесполезно. Вместо этого я вытянул руку и попытался нащупать упавший неподалёку пугио, чувствуя, что ещё немного, и он или сломает мне какие-нибудь кости в шее, или же я задохнусь.

— Андрюша, держись! Я иду! Я почти пришёл! Получи, гад! Я не хочу в Астра-а-а-л! — голос Савелия, раздавшийся откуда-то сверху, стал неожиданностью не только для меня. Точнее, я-то услышал голос, а вот кладовщик, скорее всего, утробное кошачье рычание. Он вскинул голову и тут же разжал руки, откатившись от меня, потому что ему на голову с дерева упало весьма упитанное кошачье тело.

Резко вдохнув и закашлявшись, я всё-таки сумел перевернуться и схватить пугио. Перевернувшись, я выставил руку с оружием вперёд, и тут моя левая ладонь наткнулась на что-то округлое. Пальцы непроизвольно сжались на предмете, а рука убийцы, сумевшего подняться, метнулась к шее. На секунду он замер, а затем хрипло рассмеялся, пятясь назад и что-то лихорадочно вытаскивая из кармана, наверное, очередной артефакт.

Ветер усилился, и стало отчётливо пахнуть тиной. Резко потемнело, и на едва заметную тропинку легли причудливые изломанные тени, а потом раздалось пение. Женский голос вгонял в какой-то странный транс, появились совершенно неуместные желания, и захотелось пойти туда, откуда доносилась эта ни с чем несравнимая музыка. Она обещала не только немыслимые наслаждения, но и такой желанный покой.

Предмет в кулаке завибрировал и нагрелся, да так сильно, что я зашипел и очнулся от наваждения, с удивлением заметив, что стою, прислонившись к тому самому дереву, у которого меня едва не задушили. А вокруг меня носится Савелий, причитая на все лады:

— Андрей, ну очнись, ну ты чего? У морды гнусные! Куда лапы к хозяину Блуждающего замка и детективу второго ранга тянешь? А ну, пошла отсюда, кыш-кыш!

Я моргнул и отшатнулся от протянувшей ко мне руки озёрной девы, а между нами встал кот.

— Да не собираюсь я его топить, — дева надула губки и лукаво улыбнулась. — Просто поблагодарить хотела, за то, что он с этой скотины амулет защиты сдёрнул. И предупредить…

— О чём ты хотела меня предупредить? — хрипло спросил я, проведя рукой по шее. Горло саднило, похоже, этот урод мне всё-таки что-то повредил.

— Чтобы ты даже не пытался его вытаскивать, — она наклонилась и прикоснулась холодной ладонью к моему лицу. — Он забирал жизни у нашего озера и ничего не давал нам взамен. Нас обвиняли в том, чего мы не делали, и мы долгое время оставались голодными, потому что люди боялись и обходили озеро стороной. Даже топиться шли подальше отсюда. — Её глаза сверкнули потусторонним зелёным светом, а голос стал холодным. — Мы в своём праве, детектив. Не лезь, иначе даже Хранитель тебе не поможет.

И она развернулась и побежала к своим подружкам, окружившим убийцу. Надо отдать ему должное, он сопротивлялся и не собирался просто так сдаваться. Но что может сделать против разъярённой нежити человек, не маг, да ещё и лишённый защиты. Я отвернулся, чтобы не видеть, как они увлекают его к озеру, и тут только до моего затуманенного мозга дошёл смысл того, что сказала дева.

— Нет-нет-нет, — помотав головой, я поудобнее перехватил пугио и бросился догонять озёрных жителей, тащивших к себе свою добычу. — Стойте! Я должен его допросить! Мы же так ничего и не узнали! Да стойте! Давайте поговорим! Я же переговорщик, мать вашу. Я же переговорщик, — добавил я тихо и швырнул пугио на зеркальную гладь, представшую передо мной.

Похоже, озёрники ждали подходящего момента, чтобы разобраться с ним, а когда дождались, то сразу же ушли на зимовку. Потому что чем-то другим я не могу объяснить покрытое льдом озеро.

Подобрав кинжал, я сел на берегу, глядя на лёд. Ко мне подошёл Савелий и привалился к боку, то ли согревая, то ли сам греясь.

— Ещё не холодно, откуда лёд? — спросил я, поворачиваясь к коту.

— Водяные ещё и не так могут, — он вздохнул и потёрся о моё плечо головой. — Вот конкретно это означает, что с тобой не желают вести переговоры.

— Это момент я сам понял, — и я с силой воткнул пугио в землю. — Они его полноценно убьют или превратят в себе подобного? По-моему, ни один водяной не отказался бы от такой скользкой жестокой совершенно отмороженной твари в своей свите.

— Не, вряд ли. Чтобы он однажды составил ему конкуренцию и окончательно упокоил, заняв тёпленькое местечко? — усмехнулся Савелий. — Да и главное условие не соблюдено: чтобы стать одним из озёрных, нужно утопиться. Самому лишить себя жизни конкретно в этом озере. По-другому никак. А почему тебя волнуют такие высокие сферы, как преобразование покойничка в разумную нежить?

— Потому что разумную нежить весной можно допросить и поставить в этой истории точки, — я поднялся, опираясь на рукоять кинжала, оставляя его торчать из земли. — Не люблю незаконченных дел.

— Чисто теоретически это дело закончено, — за спиной раздался знакомый голос, и я обернулся, приветствуя кивком Иванова и Бергера, спешащих к озеру. Говоривший на ходу Иванов подошёл поближе и присвистнул: — Ничего себе. Если я правильно понимаю — это могила нашего душегуба?

— Своего рода сатисфакция от озёрников. Они спать на зиму не ложились так сильно жаждали его прикончить. А я не успел его допросить, — горло снова засаднило, и моя рука сама потянулась к шее. Я вовремя её одёрнул, но Иванов всё равно заметил мой жест и принялся хмуро разглядывать шею.

— Ты как, живой? — спросил он, а во взгляде промелькнуло беспокойство.

— По крайней мере жить буду, — я перестал стесняться и провёл по шее рукой. — Мы так и не выяснили, кто за всем этим стоит. Кто является основным заказчиком.

— Как я уже сказал, чисто теоретически дело закрыто. Мне было поручено выявить и обезвредить убийцу, наводившего страх на половину губернии. Убийца выявлен, и сейчас мы вернёмся в Дубровск, где ты поедешь отдыхать, а я приводить всё к единому знаменателю. Заказчики в подобных делах находятся редко, сам знаешь. Зато в качестве бонуса я преподнесу его величеству доклад о перекрытии довольно крупного контрабандного канала, — Иванов покосился на торчащий из земли пугио, но ничего не сказал. Зато Бергер не удержался и указал на кинжал.

— Не будешь забирать? Всё-таки это улика.

— Вот ты и забери. Опиши как положено и отдай господину Иванову. Это его дело, так что нам с тобой повезло, от нас, кроме короткого отчёта, ничего больше не потребуется, — ответил я и побрёл по тропинке в сторону Лилейника.

— Когда ты узнал, что я детектив первого ранга? — спросил Иван, догоняя меня, оставляя ругнувшегося Бергера заниматься пугио.

— Вчера вечером, — я притормозил и посмотрел на него. — Меня не переставало удивлять, что в городской Управе появился такой смышлёный следователь и всё ещё работает в этой самой Управе, а не пошёл стремительно к повышению. Просто чудеса, а в чудеса я уже давно не верю. И тут мне на глаза попался реестр частного сыска, и я решил найти себя, полюбоваться своим именем…

— И очень удивился, увидев там имя полного тёзки одного твоего знакомого следователя, — хмыкнул Иванов. — Твой помощник ошибся, и я увидел в этом определённый шанс. Когда ведёшь настолько запутанные дела, лучше сильно не светиться, а тут даже хитрить особо не пришлось. Да и возможные свидетели будут охотнее разговаривать именно со следователем, чем с детективом первого ранга. К тому же Иванова совсем недавно перевели в Дубровск из Суздали, и мало кто знает, как он на самом деле выглядит, так что и в этом мне повезло.

— Весьма сомнительное везение на самом деле, — заявил догнавший нас Бергер у меня за спиной. Я вздрогнул и обернулся, ну что у Сергея за дурная привычка неслышно подкрадываться? — Этот тип пытался отвлечь Андрея от настоящего мотива, и в этом ни останавливался не перед чем, ранение Хранителя это доказывает весьма наглядно. Следователь, вроде бы бегающий у детектива на подхвате, мог показаться ему весьма привлекательной целью.

— Мы этого уже не узнаем, — быстро ответил Иванов. — Но по моим прикидкам до такого не должно было дойти.

— Он князя Мишина прирезал непонятно почему, скорее всего, чтобы тот не сел в дирижабль и не прислал в Дубровск детектива первого ранга. Ну и шороху навёл, не без этого, — парировал Бергер.

— Нет, убийство Мишина как раз укладывается в его извращённую схему, — протянул я задумчиво. — На самом деле этот урод совершил всего одну ошибку: он попытался убрать из Дубровска родственников Семёнова, не узнав предварительно, что любящие родители с удовольствием закопали бы невестку вместе с сыном. И что им даже в голову не придёт забрать вдову с собой в Москву. Потом он попытался избавиться от неё, сделав покушение максимально не похожим на остальные, ведь по сути именно её показания привели нас в итоге к Борисову, а через него к убийце. И у него бы всё получилось, если бы не Савелий. Как ты его, кстати, узнал? — последний вопрос я адресовал коту.

— Он ничем не пах, — ответил Савелий, недовольно покосившись на Иванова. — Вообще ничем. Люди обычно пахнут, чаще всего отвратительно, но это уже нюансы. Здесь же я вообще ничего не ощутил, когда он прошёл мимо. И это привлекло моё внимание там, на улице. Ну не может мужик ничем не вонять.

— Понятно. А я, значит, тоже воняю? — спросил я, пристально глядя на кота.

— Ну что ты постоянно к словам придираешься? — сразу же заюлил Савелий. — Ты можешь не розами благоухать, когда бегаешь. Ну и когда по земле катаешься, как сегодня, например. Да и просто в течение дня. Но после душа ты всегда пахнешь хорошо, — быстро добавил он, заметив мой тяжёлый взгляд. Я только головой покачал и снова повернулся к Иванову.

— Как вы приехали так быстро?

— Мы ехали два часа семь минут, — ответил Бергер, недоумённо глядя на меня. — И я выжимал из машины всё, что только можно. Не думаю, что это попадает под понятие «быстро».

— Да, но… — я растерянно посмотрел на Иванова.

— Андрей, как ты думаешь, почему порталами практически никогда не пользуются? — после минутного молчания Иван решил всё-таки ответить, и я с интересом слушал его, впитывая информацию как губка.

— Не знаю, — я пожал плечами. — Откуда мне знать, почему это происходит? Я с трудом принял само наличие порталов в этом мире. Но возможно, всё дело в волшебных ощущениях, которые ты испытываешь, когда выпадаешь из него?

— Не только, — покачал головой Иванов. — С подобными неудобствами вполне можно было бы смириться, в конце концов люди и не к такому привыкают. Проблема в том, что ты не переносишься через портал мгновенно. На самом деле путь занимает от сорока минут до трёх с половиной часов, в зависимости от качества артефакта. Мне почему-то показалось, что у нашего убийцы нет по-настоящему ценных артефактов, и вероятнее всего портал у него средний. Вот мы и рванули сюда в надежде успеть.

— Правда, всё равно опоздали, — раздосадованно добавил Бергер, поудобнее перехватывая упакованный в специальный пакет пугио. — Я всё время думаю, что успей мы вовремя…

— Исход был бы тот же, — перебил я его, сжимая кулаки и внезапно осознавая, что всё ещё держу в руке тот самый странный предмет, позволивший сбросить чары озёрной девы. — Что это тут у нас?

Разжав кулак, я долго смотрел на кулон, сделанный в виде водоворота. Так вот о чём говорила озёрница. Скорее всего, это и была та самая защита, позволяющая убийце действовать свободно, и самое главное — безответно.

— Посмотри на цепочку, — громким шёпотом посоветовал мне Бергер, подходя ближе. — Она была повреждена, и после твоих упражнений здесь на свежем воздухе порвалась, и амулет с него слетел. А вообще повреждение похоже на…

— След от пули, — закончил я за него. — Ирина Князева стреляла в него как раз в тот самый момент, когда он сиганул в портал. Так вот значит куда она попала.

— Думаю, Ирина Ростиславовна попала бы гораздо лучше, если бы научилась открывать глаза перед выстрелом, — усмехнулся Бергер. — Но и так получилось вполне неплохо.

— Господа, я предлагаю вам немного ускориться, чтобы успеть добраться до Дубровска до темноты. Не хотелось бы мне по местным лесам болтаться, когда стемнеет. — задумчиво произнёс Иванов.

— Да кто бы спорил, — Бергер усмехнулся. — В этих лесах чего только не случается. Иногда даже оборотни собираются в стаю, чтобы убить одного единственного человека, — он покосился на меня, не переставая говорить. — Да и нежить местная на редкость враждебно к нам относится.

И мы ускорили шаг, стремясь побыстрее покинуть это место. Озёрники весьма демонстративно ушли в спячку, и кто-нибудь вполне может этим воспользоваться, чтобы поохотиться. Да и если мне нужно было отдохнуть, то для того же Иванова рабочий день ещё не окончился. Нужно написать кучу отчётов, которые уже скоро лягут на стол императора, а до этого собрать все разрозненные факты в одну кучу. «Хорошо, что мне не нужно отчёты императору писать», — промелькнуло в голове, когда мы вышли к припаркованной у самой кромки леса машине.