Глава 23

Граф Макеев заглушил мотор и вышел из машины. Он специально не взял с собой Грома, потому что сегодня ночью планировал найти способ проникнуть в Блуждающий замок, а оставлять коня в лесу, полном разных плотоядных существ, не хотелось. Громов где-то загулял, возможно даже у любовницы, — ну не просто же так он оставил Беркутова дома.

Константин его помощник и ученик, и обязан разделять все тяготы и опасности учителя, если, конечно, учитель подвергается опасности не в чужой спальне, и опасность исходит не со стороны обманутого мужа. И Макеев не видел другой причины, по которой Андрей мог бы пренебречь этими простыми правилами, возведёнными в этом мире в ранг традиций.

Но на самом деле было неважно, почему Громов отсутствовал. Важно было то, что старая грымза в его отсутствие возомнила себя главной и не пускала его, графа Макеева, на порог. А ему очень было нужно встретиться с Натальей. Желание просто увидеть её становилось навязчивым, и Александр не мог думать в течение дня ни о чём другом. Это сводило с ума, заставляло забывать о делах, которые вместо него никто делать не будет.

И вот три часа назад, поймав себя на том, что пытается нарисовать портрет Минаевой, Александр сказал себе: «Хватит! Нам нужно увидеться и хотя бы поговорить. Иначе это проклятье сведёт меня в могилу гораздо раньше положенного срока».

На то, чтобы попытаться проникнуть в замок, его подтолкнуло неадекватное поведение защиты. Если в первый раз, когда он дотронулся до ворот, чары его оттолкнули, то во второй раз они оставались инертными. Нужно было воспользоваться тем, что защита сломалась, и сделать это как можно быстрее, потому что Макеев не был уверен, что уже завтра Аполлонов не настроит всё как надо.

Александр очень хорошо знал прилегающую к замку территорию — слишком часто он здесь бывал в то время, пока был жив Марк Минаев. Правда, частенько он покидал замок не через главные ворота, а не входил в него, но это были весьма несущественные детали, по мнению графа.

Макеев прекрасно знал, где находятся две слепые зоны, не отслеживающиеся чарами контроля. И вот к одной из них он и вышел, прячась за густым кустарником, растущим прямо возле забора. Кустарник был настолько густым, что даже без листьев скрывал крадущегося в ночи человека. Ещё бы он не был таким колючим! В стене забора прямо напротив этого кустарника пряталась неприметная калитка. Её когда-то давно соорудил один из Минаевых, чтобы было удобно выскальзывать из замка по ночам, не афишируя своего отсутствия. И как раз эту калитку чары частично обходили стороной. То есть общая защита стояла и исправно уничтожала злостных нарушителей, а вот контроль и оповещение не работали.

Макеев прокрался к калитке и заглянул в небольшое смотровое окошко. В этот момент мимо как раз проходил патруль охраны, и один из охранников внезапно напрягся и повернулся в сторону калитки. Его ноздри затрепетали, а Макеев отпрянул к защитному кусту, пытаясь унять стук зашедшегося сердца.

— Проклятые оборотни, — на грани слышимости прошептал граф, отползая поглубже в кусты.

— Что там, Серов? — раздался голос, принадлежащий, судя по всему, начальнику патруля.

— Да показалось что-то, — ответил слишком бдительный охранник.

— Сегодня мелкая нечисть что-то слишком активная, может, кто-то из них пытается в замок пробраться?

— Возможно, — задумчиво ответил Серов. — Ладно, если даже это животное, то утром труп подберём. Аполлонов на днях что-то усовершенствовал, чтобы сразу наповал разило после первого предупредительного толчка.

— Так нечего сюда лезть, в замке нечисть высшего порядка обосновалась, и мы эту территорию никому не уступим, — и оборотни весело рассмеялись.

Смех удалился, и Макеев перевёл дух.

— Твари облезлые вы, а не нечисть высшего порядка. А Аполлонов, когда свои усовершенствования внедрял, скорее всего что-то перемудрил, — пробурчал граф, выждал ещё немного и снова пополз к калитке.

Патруля видно не было, и граф осторожно, кончиком пальца прикоснулся к двери и приготовился отпрыгнуть, если сработает защита. По линиям силового каркаса защиты пробежало несколько красных искр, ставших на мгновение видимыми для любого мага, но, достигнув пальца Макеева, потухли. Выдохнув, Макеев достал ключ, молясь про себя, чтобы Громов не сменил замок. Ключ вошёл в скважину и легко повернулся, затем ещё раз, открывая Александру путь.

Войдя на территорию, Макеев тщательно запер за собой калитку и бегом помчался к виднеющейся в темноте громаде замка. Тот Минаев, который установил калитку, сделал это в своё время намеренно именно здесь, потому что забор в этой части подходил к стене замка максимально близко. Оказавшись возле стены, Макеев поднял голову и снова выдохнул с облегчением, увидев, что окно Натальиной комнаты приоткрыто. Она любила прохладу и частенько оставляла окна открытыми. Марк частенько жаловался Александру, что она делает это намеренно, чтобы слышать всё, что происходит снаружи, а потом тыкать ему это прямо в лицо. Но какими бы ни были причины, именно сейчас Макеев был благодарен Наталье за эту её маленькую привычку.

Стены замка были словно специально созданы для того, чтобы по ним залезать в окна. Да и Макеев был хорошо тренированным мужчиной, находящимся на пике формы. Так что забраться на второй этаж оказалось делом пары минут.

Спрыгнув с подоконника внутрь комнаты, он огляделся, пытаясь в темноте понять, правильно ли он всё рассчитал и это действительно комната Натальи.

— Кто здесь? — комната озарилась тусклым светом от выпущенного светляка, и Макеев замер, глядя на стоящую возле кровати молодую женщину.

Она только что проснулась, выглядела немного растрёпанной, тёплой в этой своей совершенно нескромной сорочке… Он действительно шёл сюда, чтобы просто поговорить, возможно, решить, что им делать и не начать ли самим поиски этой дряни, которая прокляла их. Но слова застряли в глотке, а когда он сделал шаг в её направлении и в её расширившихся зрачках увидел своё отражение, то забыл, зачем сюда пришёл. Наталья тихо выдохнула и протянула к нему руки, одновременно гася светляка.

— Да плевать, — пробормотал Макеев, опрокидывая её на кровать. — Даже если я завтра сдохну в муках.

— Заткнись, — прошипела Наталья, стаскивая с него рубашку. — Ты можешь уже наконец-то заткнуться и заняться делом?

Его рубашка полетела в сторону, и они потерялись в ощущениях, совершенно наплевав на то, что на них так действует проклятье.

***

Константин Беркутов шёл по коридору от кухни к холлу, как вдруг услышал громкий шорох, раздавшийся из-за приоткрытой двери одного из складов. Остановившись, он прислушался. Шорох повторился, стал более отчётливым. При этом света в кладовой не было, значит, это точно не кто-то из слуг что-то ищет.

— Здесь кто-то есть? — Костя приоткрыл дверь пошире и заглянул на склад. Полоска света из коридора упала на высокую гору мешков, но больше Беркутов ничего разглядеть не смог. Он уже решил, что ему показалось, и хотел закрыть дверь, но тут шорох повторился, и Костя зашёл внутрь. — Эй, кто здесь?

Ему снова никто не ответил. Тогда Костя раскрыл дверь, чтобы было побольше света, и прошёл вглубь склада, туда, откуда раздавался шорох. Он не вызывал светляка: всё-таки светляк — это порождение огня, а он не знал, что именно здесь хранится, поэтому решил не рисковать. За горой мешков он внезапно остановился. На полу, спиной к нему, на коленях сидела девушка. Лица было не разглядеть, к тому же она наклонилась, чтобы что-то рассмотреть, и Костя не отказал себе в удовольствии полюбоваться открывшейся ему картиной. Девушка начала подниматься, и тогда Беркутов кашлянул, привлекая её внимание.

— Ой, — она так резко повернулась, что не удержалась и завалилась на мешок. — Я не слышала, как вы вошли.

— Я услышал шум и вошёл, — ответил Костя, ощутив странную неловкость. — И я звал от двери, но вы, Алина, мне не ответили.

— Странно, но я действительно ничего не слышала, — ей удалось сесть, и теперь она смотрела на него снизу вверх. — Я тоже услышала шум, а этот склад с каким-то нездоровым энтузиазмом охраняет Хранитель, вот мне и захотелось попытаться поймать вора, ворующего гречку.

— Так это гречка? — Костя с любопытством осмотрел огромную гору мешков. — А зачем Громову столько гречки?

— Лучше не спрашивайте у него, — Алина хихикнула, а затем нахмурилась. — Но гречку действительно кто-то ворует. Вот здесь мешок порван, и часть крупы высыпалась на пол.

— Где? — Костя присел рядом с ней, и Алина указала в тот угол, в котором она только что с интересом разглядывала следы преступления. — Действительно, кто-то её ворует. И, смотрите, Алина, мешок не порван, он прогрызен, — Костя наклонился, чтобы показать девушке характерные следы на мешке, и замер, потому что они оказались так близко друг к другу. Он так близко никогда не наклонялся даже к её сестре, хотя с Ириной они были помолвлены. — Простите, — Костя резко выпрямился, и тут тусклый свет, идущий из коридора, погас. — Что за?

Беркутов вскочил на ноги и принялся лихорадочно вызывать светляка. Он сделал его совсем маленьким и заставил подняться повыше, чтобы гречка не загорелась. Косте не хотелось войти в историю как человеку спалившему Блуждающий замок, поэтому он предпочёл перестраховаться. Света было очень мало, и он практически наощупь подошёл к двери. Она была закрыта.

— Не может быть, — прошептал Костя и толкнул дверь сильнее, после чего начал бить в неё кулаком. — Эй, кто-нибудь! Выпустите нас отсюда!

— Что произошло? — к нему подошла Алина, недоумённо разглядывая закрытую дверь.

— Нас кто-то запер, — зло ответил Костя. — Откройте!

— Давайте пошлём кому-нибудь вестника, — предложила Алина. — Вашей прабабушке, например. Сейчас уже поздно, и в этом крыле никого нет, нас просто никто здесь не услышит. Это большой замок, — добавила она тихо.

— Точно, и как я сам об этом не додумался, — Костя хлопнул себя по лбу и попытался призвать дар. У него ничего не получилось. Он нахмурился, и в этот момент висевший под потолком светляк в последний раз вспыхнул и погас. — Да что же здесь творится? — он повёл в темноте рукой и наткнулся на Алинино плечо. — Я не могу воспользоваться даром. Меня словно кто-то глушит. Попробуйте вы.

Алина сосредоточилась, но уже через несколько секунд покачала головой. Костя почувствовал это движение, но разглядеть не сумел. Здесь было настолько темно, что глаза никак не хотели привыкать к этой темноте.

— Я тоже не могу, — прошептала девушка. — Костя, что происходит? На замок напали?

— Вряд ли, — он сжал губы. — Это кем нужно быть, чтобы неслышно пройти мимо оборотней Дерешева?

— Только тем, у кого есть допуск, вы правы, — Алина вздохнула, а потом рукой нащупала дверь и забила в неё кулаками и ногами. — Откройте! Мы здесь! Выпустите нас!

Костя присоединился к ней, но спустя минуту опустил руку.

— Бесполезно. Давайте побережём силы. Утром попробуем снова позвать на помощь: слуги проснутся, и нас кто-нибудь точно услышит. Это если гречку не нужно будет готовить, — добавил он и с чувством саданул кулаком по двери.

— Давайте тогда до мешков дойдём, — Алина всхлипнула. Она поверить не могла, что очутилась в такой ситуации: заперта непонятно в какой кладовке с женихом своей сестры посреди ночи. Такое ей даже в самом страшном кошмаре никогда не снилось.

— Да, так будет лучше, — подумав, Костя схватил её за руку, и они медленно пошли предположительно в ту сторону, где были навалены мешки.

Уткнувшись в гречку, молодые люди сели на пол, привалившись спинами к мешкам.

— Что будем делать? — тихо спросила Алина. — Здесь так темно, что мы даже сыграть ни во что не сможем, чтобы время скоротать.

— Расскажите мне о себе, — внезапно попросил Костя, откидывая голову на мешок и прикрывая глаза. — Мы скоро станем родственниками, а я о вас совсем ничего не знаю. Да что уж там, я и о своей невесте мало что знаю, если уж на то пошло.

Алина задумалась и решила, что поговорить — это не так уж и плохо, и начала вспоминать забавные моменты своей жизни, чувствуя, что это будет самая необычная ночь в её жизни.

Валерьян Васильевич, захлопнув дверь на склад и заперев её на ключ, шёл по холлу, бормоча себе под нос:

— Что за безобразие? Кто это такой умный двери нараспашку в складах оставляет? Там же специальный микроклимат поддерживается, чтобы с продуктами ничего не случилось! Так, нужно у Катерины утром узнать, кто сегодня дежурит, и сделать выговор. Совсем распоясались, пользуются, сволочи, добротой Андрея Михайловича. Ничего, я им завтра покажу, кто слугами в Блуждающем замке распоряжается!

Он уже зашёл в крыло, отведённое прислуге, когда одна из артефактных ламп на стене мигнула и погасла. Затем ещё одна, и ещё.

— Какого чёрта?! — дворецкий бросился обратно в холл, а по ходу его движения гас свет. В холле он столкнулся с сосредоточенным Аполлоновым. Тот стоял посреди холла с каким-то кристаллом в руке и время от времени проводил пальцем по сверкающим красноватым светом граням. — Всеволод Николаевич! Это ваших рук дело?

— А? — Аполлонов повернулся к нему, посмотрел немного расфокусированным взглядом, мотнул головой и произнёс уже более осмысленно: — Андрей позволил мне покопаться в артефактах, доставшихся ему с замком. Вот этот — глушитель магии. Представляете, он работает даже в такой непосредственной близости от жилы, разве не потрясающе? К тому же можно настроить не только тотальную блокировку, но и блокировать применение магии в отдельных местах. Например, сейчас я заблокировал крыло прислуги и тот коридор, который ведёт к кухне…

— Там же находятся агрегаты, работающие на артефактах! — рявкнул Валерьян. — Холодильные шкафы, вентиляция, климатические установки, да практически всё! Немедленно разблокируйте этот участок!

— Всё, я уже снял блокировку отовсюду, не нужно так кричать, — Аполлонов замахал руками. — Но представьте себе, насколько мощным оружием может оказаться такая вот с виду простенькая вещь.

— Всеволод Николаевич, проводите свои эксперименты в специально отведённых для этого местах, — процедил Валерьян. — И если вы думаете, что я не расскажу о случившемся Андрею Михайловичу, то вы глубоко заблуждаетесь!

Он развернулся и направился в свою комнату, выпрямив ещё больше свою итак прямую спину. Аполлонов посмотрел ему вслед, почесал висок и побежал следом, размахивая руками.

— А как ещё я мог всё проверить? Валерьян Васильевич, да подождите, давайте поговорим…

Они скрылись из холла, который начал погружаться в интимный полумрак, и никто из них так и не услышал криков о помощи, доносившихся до холла из коридора, ведущего на кухню.

***

Мы приехали в Дубровск уже затемно. Всю дорогу я продремал на заднем сиденье в обнимку с Савелием и проснулся только когда Бергер остановил машину возле моего дома.

— Я завтра с утра зайду, обсудим все детали, — сказал Иванов, и я кивнул, открывая дверь. — Да, я Сергея себе пока забираю, нам сегодня бессонная ночка предстоит.

— Я ему не хозяин, — я зевнул и вышел из машины. — Как договоритесь, так и будет, — добавил негромко и закрыл дверь.

Машина практически сразу сорвалась с места, а я поспешил домой, потому что начал накрапывать противный осенний дождик. Да и холодно стало, как бы снег утром не выпал. Может быть, озёрники всё-таки не просто так льдом своё жилище закрыли.

Ира ждала меня в холле, расположившись на маленьком диванчике. Когда мы с Савелием зашли, она подняла на меня глаза, в которых мелькнула тревога. Встав, она подошла ко мне вплотную и посмотрела в глаза, запрокинув голову.

— Я волновалась, — тихо сказала она, а я не удержался и поцеловал её в лоб.

— Всё нормально, этот урод больше никого не потревожит, — обхватив её за плечи, отодвинул от себя и добавил: — И нет, это не я. А у нежити своя мораль, они считают, что были в своём праве.

— Ты ранен, — она не спрашивала, а констатировала. Протянув руку, коснулась кончиками пальцев синяков на шее. Я перехватил её за запястье и покачал головой.

— Не надо, не трогай, — отпустив её руку тихо добавил: — Не делай того, о чём в последствии будешь жалеть. Иди спать. Мы вернулись, всё хорошо.

И ушёл в свою комнату, больше ни разу на неё не взглянув. Приняв душ, я завалился на кровать в одних штанах, заложив руки за голову и бездумно разглядывая потолок. Видимо это моя судьба — западать на совершенно неподходящих женщин. Так было в том мире, и в этом я продолжаю эту нелепую традицию.

— Андрюша! — Савелий ворвался в комнату и с разбегу запрыгнул мне на грудь, вышибив дух. — Нам нужно серьёзно поговорить!

— Сава, когти только не впускай, у меня твои царапины на спине до сих пор не зажили, саднят, заразы, — прохрипел я придушенно.

— Ну что ты опять начинаешь? — взвыл он возмущённо и начал прыгать на мне, окончательно выбив воздух из лёгких. — В тот раз был несчастный случай. Я же не котёнок несмышлёный, который не умеет когти втягивать. Ты лучше послушай, что я хочу тебе сказать.

— Говори, только, ради всех богов, прекращай на мне прыгать! — я попытался его сбросить с себя, но Савелий слегка выпустил когти, и я прекратил его толкать. Закатив глаза, снова заложил руки за голову и сказал сквозь зубы: — Ну и чего ты ждёшь? Говори скорей.

— Ты совершенно не следишь за собой, Андрюша. Ты себя не любишь и не жалеешь. Но, как ты можешь всё время рисковать собой, забывая про бедного котика? Ты же читал Хроники, мы с тобой связаны, — начал высказывать Савелий, что у него накопилось.

— Да не попадёшь ты в Астрал, успокойся, — мне всё-таки удалось скинуть его с себя. Поднявшись с кровати, чтобы кот снова не запрыгнул мне на грудь, я схватил рубашку и накинул её на себя. — В Хрониках чётко сказано, что Астрал ждёт замок только в случае одновременной гибели и хозяина, и Хранителя. Если со мной что-то случится, то замок просто найдёт нового хозяина. А вот что насчёт Хранителя? Нигде не сказано, что Хранителя можно заменить.

— Ну, я тоже не припомню такого, — осторожно ответил кот, а я подошёл к кровати, нагнулся и ткнул пальцем в упитанный кошачий бок.

— Так может быть ты сам перестанешь вести себя настолько безрассудно?

— Знаешь, Андрей, тебе легко говорить, что замок найдёт нового хозяина. А знаешь каково мне? Это же заново привыкать к совершенно постороннему человеку. А вдруг он с ещё большей придурью, чем ты, окажется? Ты совершенно обо мне не думаешь, эгоист чёртов! — и Савелий соскочил с кровати и вышел из комнаты, высоко задрав хвост.

— Эта песня хороша, начинай сначала, — пробормотал я, глядя ему вслед. — Ну хорошо, я эгоист, и что дальше? Дальше что, а, Савелий? Смирись уже, — крикнул я, получив в ответ только взгляд, полный презрения. — Вот и поговорили.

Дверь закрылась, а я подошёл к окну, но ничего, кроме собственного отражения и потёков дождя на тёмном стекле не увидел. Нужно узнать, как обстоят дела у Насти, потому что завтра после визита Иванова я намереваюсь вернуться в замок, и оставлять её здесь одну мне почему-то не хочется. Да, я эгоист и немножко трус, но я не готов нести ответственность перед отцом этой девицы, если с ней что-то произойдёт в моём доме.

Почему-то я был уверен, что она не спит. Вот какая-то тупая уверенность. Может быть, во мне, кроме всего прочего, дар предвидения открылся? Было бы неплохо, наверное. Спустившись в подвал, где располагалась лаборатория, я действительно застал бледную Настю, протирающую стол. В лаборатории стоял стойкий запах чего-то палёного, но лицо девушки впервые выглядело спокойным, я бы даже сказал, умиротворённым.

— Ну что, получилось снять проклятье с сестры и графа Макеева? — спросил я, прислонившись к косяку и сложив руки на груди. Она вздрогнула и резко обернулась, глядя на меня глазами загнанной лани. — Ой, да ладно тебе, — я махнул рукой на условности и обратился к ней на «ты». — Это было легко вычислить. Ты всё время казалась нервной и почти больной. Не смотрела на Макеева, а ведь он твой будущий свёкр. Сюда приехала, чтобы старую семейную книгу найти, плюс ты — Беркутова. Тут не нужно детективом быть, чтобы сложить два и два. Думаешь, твоя бабуля не сумела тебя вычислить? А с чего бы ей в этом случае отпускать правнучку к неженатому мужчине в городской дом? Ты вообще собиралась к ней за помощью обращаться?

— Это случайно вышло, — она бросила тряпку на стол и всхлипнула. — У меня долго семейный дар не просыпался, а когда я увидела голого Александра в Наташкиной спальне, что-то в голове переклинило. Да ещё и Генка достал меня просто до ужаса, — Настя всхлипнула ещё раз и подошла ко мне. — Я даже сразу не поняла, что произошло, а когда почувствовала связь с проклятьем… — и она уткнулась мне в грудь лицом и заревела.

— Ну-ну, тише, — я неловко обнял её, похлопывая по спине. — Наверное, и не такое в жизни случается, уж мне ли не знать.

— Я не хотела причинить им вред и всё время искала способ убрать эту дрянь. И обращаться ни к кому не хотелось, как бы я потом всем родным в глаза смотрела? — сквозь всхлипывания её слова было трудно разобрать, но я продолжал поглаживать её по спине, давая выговориться. — Я в Блуждающий замок приехала, когда мне мама сказала, что Наташка семейные хроники с собой забрала. Буквально напросилась с Костей и бабушкой. Я хотела ей сказать, но всё никак не решалась, пыталась сама решить эту проблему.

— Тебе удалось снять проклятье? — тихо спросил я, заглядывая в опухшее от слёз личико.

— Да, сегодня всё получилось, — она ещё раз всхлипнула и жалобно посмотрела на меня. — Не говорите Наташе, пожалуйста.

— Я ей не скажу, в конце концов, это не моё дело. Но мой тебе совет, поговори с ней сама, — я вытер пальцем текущие слёзы и улыбнулся. — Иди спать, завтра возвращаемся в замок. Мои дела здесь пока закончились.

Настя кивнула и отвернулась, доставая платок. Я ещё раз окинул взглядом лабораторию и вышел, чтобы не смущать её. Ну что же, всё хорошо, что хорошо кончается, не правда ли? Завтра обрадую Наталью с Макеевым, а пока действительно пора спать.