Глава 15

– Ник, а куда это Дианка у нас подевалась? – театрально изображая удивление, говорит Чацкий, когда мы входим в зал и видим на диване завернутую с головой в плед малышку. – Не знаю, может она под диван закатилась, – включаюсь в игру и делаю вид, что ищу под диваном. В такую игру часто играл со мной дед, и я всегда обожала лежать вот так, затаившись и слушать, как меня ищут совсем не в тех местах. – Ой, а чья это красивая пяточка тут торчит, – легонько захватываю детскую ножку, которая осталась снаружи, и тут же осекаюсь. Нога вся горячая. – Диана? – малышка никак не реагирует на нашу игру. Поднимаю одеяло и вижу, что она спит. Это очень странно, ведь только половина восьмого вечера, и дети её возраста не ложатся спать так рано. – Дим, она вся горит, – в ужасе констатирую, прикладывая ладонь к маленькому лбу. – Я звоню Николь. Бросаюсь на поиски телефона, но парень меня останавливает. – Погоди, давай сначала температуру померяем? Есть градусник? – Чацкий ведет себя спокойно, но уверенно, и это меня успокаивает. Пока я как загипнотизированная смотрю на мигающие циферки электронного термометра, Димка зачем-то раскрывает Диану и поднимает ей майку. – Что ты делаешь? – возмущенно пытаюсь воспрепятствовать его действиям, но уже через секунду понимаю, с какой целью он это делает. Весь живот девочки усыпан красными бугорками. – Ты думаешь, что это… – Да, похоже, что у ребенка ветрянка, – кивает парень и достаёт едва пискнувший градусник. – 39,3. Многовато. Нужно дать жаропонижающее. Звони Николь. Дима собран и серьезен, он знает, что нужно делать, это придает сил. Но я снова начинаю паниковать, когда после третьего вызова ни мама малышки, ни мой отец на звонок не отвечают. – Ладно. Не трать больше время на звонки. Увидят – сами перезвонят. Неси аптечку, надо сбить температуру. Папина «аптечка» – это коробок из-под обуви, в котором собран самый скромный лекарственный минимум: похоже, что у отца основные проблемы либо с животом, либо с головой. Кроме активированного угля, цитрамона и обезболивающих, там остались только зеленка и перекись водорода. – Ник, налей в чашку воды комнатной температуры и начинай обтирать Диану. Конечности теплые, значит спазма сосудов нет. Ни в коем случае её не укутывай! Я в аптеку за жаропонижающим. Парень выскочил из квартиры в мгновение ока. Как же хорошо, что он пришел сегодня! Я в ужасе представляю, что было бы, если бы я осталась с Дианой одна… Не успела я закончить обтирание, как дверь снова хлопнула и Димка, не заходя в зал, уже гремел чем-то на кухне. Спустя минуту он появился в дверях с небольшим пузырьком и стаканом воды. – Ник, заверни край ковра на всякий случай, всяко может быть… – ничего не поняла, но сделала так, как сказал парень. – Дианочка, вставай, у тебя температура, обратился он спокойным тоном к девочке. – Надо выпить лекарство. И тут Чацкий почему-то передал мне бутылочку и маленькую пластмассовую мерную ложечку. – Наливай половину. Пускай сначала попробует, – даёт рекомендации и, держа мою руку своей, начинает отмерять лекарство. – Диан, открывай ротик, это сладкое лекарство, тебе понравится. – Я знаю, что оно сладкое. Мне мама такое уже давала, когда я болела зимой, – лопочет девочка слабым голоском. Малышка в очередной раз удивляет меня своей сознательностью. Выпив положенную дозу, она спокойно ложится обратно и спустя несколько минут снова засыпает. – Откуда ты всё это знаешь? – восхищенно смотрю на парня, когда Дианка, вся мокрая от пота, наконец остывает. – Ты подрабатываешь в больнице ночами? – Нет, ночами я обычно сплю, – смеется парень, очевидно, тоже изрядно перенервничавший за больного ребенка. – Просто у меня тоже есть маленькая сестра. Но в отличие от твоей, моя со мной с самого рождения. А так как у нас 15 лет разницы, то я вынужденно оказывался вовлеченным во все мероприятия, связанные с ней. – Здорово, когда у тебя есть кто-то. Я с детства всегда была одна. Бабуля с дедом не в счет. У соседей тоже не было детей моего возраста, поэтому первые друзья у меня появились только в школе. Не знаю, сколько мы так общаемся, рассказывая истории из детства, пока нас не прерывает звонок Димкиного мобильника. – Да, Старый. Да. У Ники. У девушки своей, у какой же еще!? – эти слова вгоняют меня в краску. Вроде бы мы договорились изображать пару, но почему-то после сегодняшнего дня, я чувствую себя намного ближе к парню в каком-то внутреннем, духовном смысле. Что говорит Дима дальше, я почти не слышу, но когда разговор заканчивается, он встает с места, на ходу передавая мне суть того, что я не слышала. – Сегодня в общаге вахтерша вредная дежурит, поэтому, Ник, прости, я пойду, – он зря оправдывается, это ведь не его заботы. – Это ты прости, что весь вечер твой заняла. Может у тебя были другие планы… Мне не хотелось бы, чтобы это было так, и, наверное, я и говорю только для того, чтобы он это опроверг. – Нет, у меня изначально было в планах провести вечер в компании девчонок. Так что всё почти получилось, как задумывалось. Он улыбается, подмигивая мне, и уходит. А я убираю глупую улыбку с лица и пытаюсь найти скрытый смысл в его ответе. Что значит «хотел провести вечер в компании девчонок»? Кого он имел ввиду? Явно же, что здесь был какой-то другой подтекст… Или нет?