Глава 22

«Выхода нет». Читаю табличку на двери из раздевалки спортзала. Как это нет, если я только два часа назад в неё входила? Дергаю, не веря написанному, но она действительно заперта. Сегодня мы с Аськой договорились встретиться на тренировке по волейболу. Моя неугомонная подруга потащила меня сюда, чтобы встретить тут Марио, с которым она решительно настроена построить серьезные отношения. Парень пока об этом не знает, но, вероятно, скоро поймет, ибо Аська выскочила из зала вслед за итальянцем, а я как всегда докопалась до того, что последней ухожу теперь домой. Ну как, ухожу… Пытаюсь уйти. Запасной выход из раздевалки находится на мужской половине. Я предполагаю, что меня закрыли тут по ошибке, вероятно, сторож подумал, что девчонки уже все вышли и запер двери, когда я одевалась после душа. Я проговариваю свои мысли вслух, чтобы не начать паниковать. А беспокойство всё равно одолевает. Дело в том, что спортзал и душевые находятся в подвальном помещении, и связь тут очень плохая, если вообще появляется. Я пытаюсь набрать Аську, но даже не слышу гудков, вызов не проходит. Спокойно, Ника. Просто нужно перейти на мужскую половину и выйти через их дверь, которая не бывает заперта, потому что через неё уборщицы моют раздевалки. Я вхожу в узкий темный коридор, на середине которого находится дверь, разделяющая мужскую и женскую половины. И только подойдя к ней я вдруг понимаю, что тут снова может быть тупик. Дверь закрывается на обычный шпингалет, но с двух сторон. Со своей стороны я её отопру, но вдруг она заперта с другой? Почему «вдруг»? Она наверняка заперта… Какой смысл оставлять её открытой? Сердце колотится, и я дрожащей рукой отодвигаю задвижку… Толкаю дверь и … она поддается! Только вот теперь я совсем не уверена, радоваться мне или еще больше паниковать… Меня встречает кромешная тьма. Первым порывом было даже захлопнуть дверь обратно и вернуться в закрытую, но светлую женскую раздевалку. Делаю глубокий вдох и успокаиваю себя тем, что я знаю расположение выключателя, так как помещения зеркальны друг другу. Мне нужно собраться и сделать всего несколько шагов к противоположной стене. Чего я боюсь вообще? Раз тут темно, значит все ушли. Ну не бабайку же мне, в конце концов, бояться?! Ступаю в темноту и слышу шаги, которые отдаются эхом в пустой комнате. Душа уходит в пятки и перехватывает дыхание. Но шаги оказываются … моими. Ну и страху я сама себе нагнала! Усмехаюсь сама себе и продолжаю путь к выключателю. И тут в темноте, к которой глаза уже начали привыкать, я замечаю мелькнувшую тень. Я хочу закричать, но горло от страха перехватило спазмом. И тут совсем рядом, примерно метрах в пяти от меня, я услышала приближающееся дыхание. Волосы на голове зашевелились, и я закричала так громко, как только могла. В состоянии аффекта я бежала, не разбирая дороги, кажется, даже не открывая глаз и не отдавая себе отчет в том, что продолжаю кричать, пока не наткнулась на кого-то, кто обхватил меня руками. От неожиданности закричала еще громче и изо всех сил попыталась вырваться, но руки держали крепко. Я приготовилась защищаться до последнего, но вдруг почувствовала знакомый запах. Как только я прекратила вопить, то услышала и знакомый голос: – Ника, Ника, успокойся, это я. Что случилось? Тебя кто-то обидел? Почему ты кричишь? Чацкий испуганно смотрел на меня в слабоосвещенном коридоре, куда я прибежала, спасаясь от неизвестного. – Дима, это ты был сейчас в раздевалке? – заикаясь спрашиваю у парня. – Я сегодня не был в раздевалке, – осторожно проговаривает он. – Я пришел встретить тебя после тренировки, и не дождавшись у входа, решил проверить, всё ли в порядке. Я только вошел… Меня трясет мелкой дрожью и на глазах появляется влага. Я прижимаюсь к парню, ибо только так чувствую себя защищенной. – Ник, там что, кто-то был? – догадывается парень. – Постой у входа, я посмотрю. Выхожу на улицу, где сумерки уже полностью сменились ночной мглой, но горят фонари и находиться тут совсем не страшно. Да и на улице есть прохожие, поэтому я здесь восстанавливаю дыхание и наслаждаясь прохладным ветерком, который приятно обдувает лицо. Сегодня я собиралась сказать Димке о своих чувствах… Но после пережитого, боюсь, я не смогу настроиться на серьезный и волнительный разговор. Лучше оставлю всё на завтра. Да, решено: назначу ему встречу после универа где-нибудь в кафе и признаюсь, что не смогу больше быть фиктивной девушкой. Или настоящей или никак иначе. Улыбаюсь своим мыслям. Я почти уверена, что Чацкий тоже чувствует ко мне не просто симпатию… Не могут эти взгляды быть просто дружескими. Не могут эти объятия не выражать то, что я дорога ему. Я это чувствую. И завтра узнаю об этом наверняка.