Глава 34

Чацкий Увидев Нику на трибунах во время игры, я больше не мог ни о чем думать. Мысли и глаза постоянно стремились к ней. Казалось, что кроме неё вообще никого больше нет в зале – ни болельщиков, ни игроков, ни тренера, ни мяча… С последним особенно не заладилось у меня. Я умудрился ни разу не попасть в кольцо! Но даже этот факт не так сильно был важен – самое главное, чего я хотел, – чтобы побыстрее закончился матч и я смог, наконец, поговорить с Никой. В перерыве тренер отчитал за стычку с Марио, который не выдержал моей отвратительной игры и полного отсутствия концентрации, и чуть не съездил мне по фейсу прямо на площадке. Я всегда знал темперамент друга и наверное даже не обиделся бы на него за подобное проявление дружеских чувств. Но вот итальянец не на шутку на меня взъелся. Демонстративно не давал пас, пару раз даже нагло отнял мяч. Мне бы разозлиться и начать играть, но нет – настрой пропал окончательно, когда я заметил рядом с Никой на трибуне того парня, с которым она целовалась вчера. Сам не знаю, что меня остановило, когда увидел их вместе у дома Ники. Должен ведь был сразу подойти и выяснить отношения, но почему-то сбежал, как последний трус… После игры, как назло, не удалось быстро перехватить девушку в фойе – тренер и команда чуть на куски меня не порвали. Марио же исчез почти сразу: наверняка не хотел новой стычки, которая могла стать еще более серьезной на этот раз. Спустя пятнадцать минут, уже совершенно не надеясь увидеть Нику, я всё-таки выскочил из раздевалки, и был приятно удивлен тем, что погода, а вернее – непогода – решила мне подыграть: болельщики толпились у стеклянных дверей, кто-то в надежде переждать ливень, а кто-то попросту дожидаясь приезда такси. Взгляд начал метаться по скоплениям галдящих студентов, выискивая стройную брюнетку, которую я ни за что не смогу пропустить даже мазнув мимолетным взором. Меня словно молнией прошибает, когда я вижу Веронику, стоящую в стороне от всех и обнимающую себя руками. Гул голосов вмиг стал просто белым шумом. Дыхание перехватило то ли от радости, то ли от волнения, и так, не дыша, я двинулся в сторону Ники. Несколько секунд раздумывал, стоя за спиной девушки: позвать её по имени? взять за руку? обнять? Так и не приняв решения, просто потянулся к ней и, прикоснувшись к плечу, ощутил очередной разряд тока. Может, это и не было фантомным чувством, потому как Вероника тоже в этот момент вздрогнула и резко обернулась ко мне. Её огромные глаза, которых я так долго не видел наяву, однако не переставал любоваться ими на фото, стали еще красивее. Смотреть в них сейчас было почти физически больно – в карих омутах заключалась какая-то огромная, затаённая грусть, которая, казалось, усилилась, когда Ника поняла, кто потревожил её одиночество. – Ник, папа уже приехал, он ждёт нас у входа, – растерянное лицо Вероники отворачивается от меня и обращается к тому парню, который провожал её вчера, а сегодня сидел рядом на трибунах. Секунды полторы мы прожигаем друг друга быстрыми взглядами, а затем этот наглец, просто делает вид, что меня не существует, и уводит Нику в стеклянные двери. Как последний тормоз, стою и наблюдаю за тем, как мою любимую уводит какой-то малец прямо из-под моего носа, а точнее – из моих рук… И самое противное, что это повторяется уже во второй раз. – Она с ним сразу спуталась, как только ты уехал, – слышу за спиной противный женский голос. Поворачиваюсь и с огромным неудовольствием вижу свою одногруппницу – Стелькину Карину. На втором курсе после одной из студенческих вечеринок, у нас с ней чуть было не случилось того, о чем, не знаю, как она, но я бы точно жалел очень долго. Как позже выяснилось, Карина с первого курса поспорила с девчонками в общежитии, что сможет меня соблазнить, и больше года ждала такой возможности. К счастью, мне удалось тогда вырваться каким-то чудом из лап этой ненормальной. С тех пор я не только старался держаться от неё на расстоянии, но и в принципе держать себя в рамках, употребляя алкоголь на подобных мероприятиях. – Ты подошла, чтобы это сказать? Я вроде не спрашивал твоего мнения, – стараюсь говорить максимально спокойно, дабы не сорваться на Карине из-за своего тупизма в отношении Ники. – Нет, я хотела спросить, может подвезешь меня до общаги, если ты на машине? – даже мой тон не возымел должного эффекта – лыбится будто я не послал её завуалированно, а комплимент сказал. – На машине. Но тебя не подвезу, – разворачиваюсь, чтобы уйти. Нам не о чем с ней разговаривать, но девушка, похоже, окончательно потеряла гордость, ибо она даже в спину мне адресует вопрос: – За ней побежишь? – вдруг летит мне в спину. Хотел было что-то ответить, но решил, что она и сама справится. Не прогадал: – Ну и езжай! Заглядывай в рот своей Веронике и хвостиком не забывай вилять, может и обратит на тебя внимание и согласится немного поиграть! Понимаю, что всё это сказано только лишь из зависти и оскорбленного женского самолюбия, но, надо признать, ей удалось меня зацепить и посеять ростки сомнений в душе. Неужели Ника и правда вычеркнула меня из своей жизни и этот парнишка не просто проходящий поклонник? Чтобы не мучаться вопросами и не грызть себя изнутри, я запрыгиваю в свою «старушку» и держу направление в сторону квартиры Орловых. На ходу набираю Нику, чей номер всё-таки удалось сегодня выпросить у её подружки, которая еще до начала игры терлась у раздевалок. Ответа нет. Пробую несколько раз, но всё безуспешно. Не хочет брать трубку при парне и его родителях? А может мой номер удалила и не хочет брать с незнакомого? «Ника, это Дима. Возьми трубку, нам нужно поговорить». Быстро отправляю сообщение в мессенджере. Но ничего снова не происходит, кроме того, что я кажется на очередном светофоре попал в пробку. Следом строчу новое сообщение: «Пожалуйста, не заходи домой, подожди меня у подъезда. Я еду следом за тобой» Как только появляется возможность свернуть с этой заполненной машинами улицы, я быстренько дворами сокращаю путь и кажется приезжаю вовремя. У подъезда вижу Нику с провожатаем. Злость накатывает моментально, но я уговариваю себя успокоиться – парень несет зонт, а значит проявляет ту заботу, которой я пока не смог ей дать. Миную пункт охраны почти без препятствий – охранники все меня знают в лицо благодаря тому случаю с Никиным отцом (*более подробно в истории «Притворись моей дочкой»). Неотрывно слежу взглядом за происходящим у подъезда и в один миг оказываюсь словно облитым кипятком – они снова целуются. Под зонтом. Романтика, блин… Останавливаюсь как вкопанный и слежу взглядом за тем, как Ника исчезает за дверью подъезда. Она даже не попыталась задержаться, о чем я её просил в сообщении… Прежде чем уйти, я подхожу к подъезду и нажимаю номер на домофоне. Нет ответа… Всё кончено. Нике я больше не нужен. Я в принципе не был ей никогда нужен… Ведь это я заставил её со мной фиктивно встречаться, это я влюбился в неё по-настоящему, а она изначально не хотела иметь со мной ничего общего. Пока ехал в общагу, накрутил себя еще и на почве разницы социального статуса. Дочь владельца крутого ресторана и деревенский парень на разбитой Нексии… Вон, родители того мальца и то на приличной машине приехали… – О! Чацкий! Опоздавший говорит тост или пьёт штрафную, – в моей комнате организован очередной сабантуй, а Саня встречает меня так, словно только и ждал моего прихода. От рюмки я не отказываюсь. Со злости выпиваю сразу две и, не закусывая, покидаю комнату. Топить свои переживания в алкоголе я не планирую, как и проводить время в шумной компании, поэтому я ретируюсь в комнату для заочников, ключи от которой мне всегда «по блату» выдавали вахтеры, за честно заработанный за пять лет безупречный авторитет. Утро началось неожиданно рано. В комнату, где я провел сегодняшнюю ночь, заселился мужичок лет сорока. И хотя кроватей здесь целых три, но от производимого подселенцем шума, я проснулся и, увидев, что на часах еще нет и шести, решил вернуться к себе. Машинально проверил телефон, надеясь получить сообщения от одного-единственного абонента, но ничего интересного на дисплее не высветилось, и я лег досыпать. Но как я ни старался отключить голову и заснуть, это не выходило. То мешал храпящий сосед, который наверняка только недавно лег после вчерашней попойки, то слишком громко тикали часы на стене в перерыве между храпом, – в общем, я быстро собрался и вышел на улицу. Куда идти? Что делать? Эти вопросы занимали всю голову, но ответов так и не находилось. Просто шел, куда глаза глядят и ноги ведут. Неудивительно, что спустя какое-то время я оказался в знакомом районе. Как говорится, от судьбы не уйдёшь, и вот я снова под окнами Никиного дома… Посмотрев на часы, понимаю, что только половина восьмого. Ника наверняка собирается в универ, поэтому звонить ей сейчас и снова пытаться поговорить нет никакого смысла. Особенно учитывая тот факт, что вчера она не захотела мне отвечать. И я, решив дождаться её у подъезда, сажусь на скамейку. – Мне кажется, что мы слишком часто стали встречаться с вами. Пожалуй, пора уже познакомиться, – поднимаю голову и вижу недовольное, но решительное лицо, которое успело уже мне порядком надоесть. Прямо передо мной стоит тот первокурсник, который трижды отнял у меня возможность поговорить с Никой. Больше я не намерен уступать ему. Пока не увижу её, не уйду отсюда. – Дмитрий Юрьевич Петров, – говорю, поднимаясь на ноги и не протягивая руки. – Марк, – словно издеваясь, выговаривает малец и тянет свою лапку. – Зачем ты здесь, Марк? – прищуриваюсь, отвергая рукопожатие. – Не за "чем", а за "кем", – нагло парирует, перевирая мой вопрос и явно нарываясь. – Я пришел к своей девушке. А вот что тут делаешь ты? Ага, перешел на «ты», хотя изначально строил из себя интеллигентишку! Ну что ж, вот и пришло время откровенного разговора. – Я тоже пришел к своей девушке, – специально выделяю слово «своей», пусть понимает сразу мои намерения стоять до конца. – Что-то я не заметил тебя рядом с ней последние два месяца. Да и Ника ничего о тебе не рассказывала, – он делает театрально-задумчивое лицо. – А может тебе это приснилось? А? Вот вчера, например, Ника меня поцеловала, и, знаешь, я не услышал, чтобы она называла при этом твоё имя… Дальше я не смог себя контролировать. Кулак, сжавшийся еще при первых словах молодчика, достиг своей цели, не дав ему закончить свой неинтересный монолог. Растащили нас охранники спустя пару минут, но уже и за это время мы успели изрядно друг друга потрепать. Надо признать, паренек, хотя с виду и хлипковат, дрался как настоящий мужик, который знал, за что бил, и за что получал в ответ. Я его даже зауважал, и наверное мы бы спокойно поговорили, если бы не участковый, прибывший по звонку какой-то бдительной жительницы элитного дома. Так мы оказались в КПЗ. Сидя в разных камерах и не имея возможности продолжить выяснять отношения, я пытался прикинуть, кому лучше позвонить в первую очередь – родителям или всё-таки Пал Иванычу. С одной стороны, не хотелось волновать больное сердце бати и повышать сахар у мамы, а с другой стороны, так опозориться перед Иванычем, было бы крахом моего имиджа «лучшего студента»… Пока я мысленно подкидывал монетку, к двери подошел дежурный и, назвав моё имя, позвал на выход. Я даже не мог подумать о том, что меня собираются выпустить, скорее готовился к какому-нибудь допросу, как это показывают в криминальных сериалах. И каково же было моё удивление, когда я, войдя в кабинет участкового, увидел сидящего на стуле Марка, а рядом с ним – мужика с бородой и в длинном черном платье. Как эта одежда правильно называется, я знать не знал, но то, что передо мной точно поп, в этом не было ни малейшего сомнения. Вот так дела…