Глава 38

Чацкий Дом Марио находится в частном секторе Измайловска, в старом тихом районе. Участки здесь небольшие, но все как один ухоженные и с необычными постройками. Когда я побывал тут в первый раз, то от обилия замысловатых архитектур казалось, что попал в какую-то детскую сказку, где живут принцы и принцессы, волшебные феи и гномы. Дом семейства Гардиани выстроен в европейском стиле. Небольшой по площади, он однако имеет три уровня. Нижний занят нежилыми помещениями, на среднем расположены комнаты родителей и младшей сестры Марио, а сам парень живет в мансардной комнате под крышей. Родители Марио, будучи людьми прогрессивных взглядов, пару лет назад сделали для сына отдельный вход и пристроили к нему винтовую лестницу со двора. По ней-то я и поднимаюсь, слыша, как из комнаты друга доносятся вечно протестующие аккорды его любимой рок-группы. Настойчивый стук в дверь не сразу даёт результат. Судя по всему, меня просто не слышно изнутри. Собираюсь навестить его родителей, чтобы попасть к нему изнутри, но как только разворачиваюсь и делаю шаг вниз, как музыка смолкает и спустя полминуты дверь отворяется, являя мне опухшее и жутко недовольное лицо итальянца. – Заходи, – без приветствия буркает мне Марио и первый скрывается в недрах своей комнаты. – Гардиани, ты кого-то убил на прошлой неделе и забыл похоронить? – друг никак не реагирует на шутку и меня это даже более настораживает, чем тот бардак, которого отродясь не бывало у этого чистоплюя. – Ты по делу или по звонку моей матери сюда притащился? – недовольно интересуется парень, развалившись на своём диване, заваленном остатками каких-то снеков и чипсов. – Нет, мне никто не звонил. Но я похоже пришел вовремя, Алкомарио. Ты решил с баскетбола переквалифицироваться в литрболиста? – Пошел ты, – беззлобно отмахивается итальянец и закидывает себе под голову подушку. – На себя бы посмотрел: твоя игра была достойна только женской сборной по керлингу. Причем, ты виртуозно исполнил бы в ней роль камня. – Шутишь, значит, жить будешь, – усмехаюсь и падаю в кресло рядом с диваном. – Но ты прав, я по делу. Пытаюсь придумать, с чего лучше начать разговор, но слова сами вырываются наружу: – Ты подставил меня перед Никой? Марио садится на диване и его бледное лицо наконец приобретает небольшой румянец. – В каком смысле «подставил»? – искреннее непонимание и удивление моментально отражаются в грустных черных глазах. – Нике кто-то написал сообщение с левого номера, наплел, что у меня якобы есть невеста на сносях в Москве, а в качестве доказательств прикрепил фотку с моей училкой, которую я присылал тебе, – намеренно выделяю последнее слово. – Подай-ка водички, – хрипит Марио, указывая на бутылку минералки, стоящую у моих ног. Беру в руки источник живительной влаги для этого алкоголика-неудачника, но не спешу отдавать. – Сначала ответь. Ты присылал ей фото? – Блин, Чацкий, ты дебил что ли?! Какое нафиг фото!? Я и номера-то твоей Ники не знаю, на хрена я буду ей что-то присылать. Бросаю ему бутылку, и пока итальянец жадно иссушает её в несколько секунд, задаю следующий вопрос. – Думай, кому давал телефон? Это фото было только у тебя, значит ушло с твоего аппарата. – Да, блин, ну не знаю я… Ты ж сам не раз мне трубу приносил, когда я забывал её то в туалете в клубе, то в гардеробе в универе. Кто угодно мог взять его. – Ну допустим. А как насчет блокировки, у тебя ж отпечаток вроде стоит? Марио секунду думает, а потом низвергает отборный русский мат, одновременно хлопая себя по лбу и издавая истошный стон. – Я ж новый телефон купил, старый посеял где-то. И до блокировки до сих пор руки не дошли. Хочешь, можешь проверить, только я не знаю, где он. Скинь вызов, – Гардиани вертит головой, осматривая комнату, но очевидно, что в таком бардаке найти телефон можно только по звуку. – Я тебе верю. Но мне нужна твоя помощь, ты готов отложить своё увлекательное времяпрепровождение на пару дней? – Ну, допустим. Только чем рядовой, ничем не примечательный итальянец может быть полезен самому Чацкому, столичной акуле пера и спецкорру в нашем провинциальном Измайловске? – Собирайся, по дороге объясню.