Глава 45

Ника – Ник, я всё-таки считаю, что тебе стоило бы с ним поговорить и всё выяснить, – Николь гладит мою голову, лежащую у неё на коленях и упирающуюся в заметно округлившийся живот. – Да что там выяснять!? – всхлипывая, восклицаю в ответ. – Я всё видела своими глазами! – Но вдруг ты что-то не так поняла… – продолжает настаивать на своём мачеха. – Да что там можно было не так понять?! – я поднимаю голову и сажусь напротив девушки. – Чацкий спел романтичную песню, – при воспоминании об этом у меня в горле снова образуется ком, мешающий продолжать дальше, но я силой воли его «проталкиваю» и всё же заканчиваю мысль, – отрепетировал эффектный выход в зал к той, кому еще заранее обещал сделать предложение на этом концерте. Я же тебе говорила, что Марк слышал её разговор по телефону… Николь замолкает, грустно обдумывая услышанное, а потом вдруг спохватывается. – Кстати о телефоне – Дима тебе не пытался звонить? – Я не знаю, – отмахиваюсь и встаю с кровати. – Аська звонила два раза… – И? – гипнотизирует меня взглядом мачеха. – Что она сказала? – Ничего. Я ей не ответила, – раскрываю шкаф и достаю оттуда небольшую дорожную сумку. – Она сто процентов хотела мне посочувствовать и пожалеть. А мне сейчас это совсем не нужно. Я даже телефон отключила, чтоб ни с кем не разговаривать. – Никуль, ну разве так можно?! – словно отчаявшись в моем переубеждении, девушка делает последнюю попытку что-то доказать. – Ася же твоя подруга, а ты отталкиваешь её… – Николь грустно понизила голос. – Знаешь, Николь, я не особо-то верю в дружбу… – произношу эти слова и ловлю себя на том, что только сейчас по-настоящему вообще задумалась над этим вопросом. – Как и в любовь… – добавляю уже с обидой и, закончив собирать вещи, резко застегиваю сумку. – Куда это ты собралась? – с подозрением косится на мои пожитки мачеха. – Завтра с утра к бабуле с дедом. Хочу хоть на пару деньков уехать отсюда. Тем более выходные… – Ну, тогда я с тобой поеду, – не мешкая ни секунды, говорит Николь и, кряхтя, поднимается с кровати, поддерживая своего пузожителя. – Вернее, мы все поедем! Сейчас пойду Глебу скажу. Девушка уходит, а я с теплом смотрю ей вслед. Как же хорошо, что она появилась в нашей семье… _______________ – Девчонки мои приехали! – бабушка встречает нас на крыльце, так как папа еще в пути предупредил, что мы подъезжаем к Константиновской и попросил открыть ворота. На улице дождь, и, чтобы его беременная жена не мокла по пути от машины к дому, он вынужден был немного испортить сюрприз. – Вообще-то, приехали не только девчонки. Или сын с внуком тебя мало интересуют? – папа шутливо обижается, а бабушка лишь машет на него рукой. – Что с вас, мужиков взять!? – парирует в своей излюбленной манере бабуля. – Один мою Николечку всё время пинает, – она театрально грозит пальцем животу мачехи и, будто извиняясь перед внуком за свою шутку, тут же ласково гладит пузико и целует невестку в щеки. – А второй вообще – про мать забыл и, если бы не мои девочки, наверняка бы и не приехал сегодня. – Так, старушка, хватит тебе ворчать, – появляется на пороге дед, – лучше чай нам налей, а то от твоего бурчания уже в животе бурчать начинает. Когда взаимные подколы и теплые приветствия заканчиваются, мы проходим в дом. Здесь так по-родному пахнет бабулиными пирожками с яйцом и луком. Очень привычно забегаю сначала в ванную и ополаскиваю руки. У бабушки по-прежнему висит моё полотенце отдельно от всех. Когда я жила здесь, у меня было своё полотенце. Бабушка сама завела эту традицию – вышила в уголке моё имя, а чтобы дед не перепутал, она заставила его прибить еще один крючок и вверху над ним подписала «Ника». От этих мелочей ностальгически щиплет в носу, и я, улыбаясь, прохожу в кухню. Вкус детства. Такие пирожки готовит только моя бабулечка. Откусываю сразу половину маленького пухляша и, пока жую, представляю, как их готовили мои родные. Бабушка наверняка с утра пораньше поставила тесто, как делает это каждую субботу, надеясь на наш приезд, а дед готовил начинку. Это легко понять по тому, что в пирожках только яйцо и зеленый лук, а бабушка обязательно бы добавила еще и рис. – Пирожки – просто песня, – говорю, слыша приближающиеся к кухне шаги. – Я тебя так люблю! Поворачиваюсь к вошедшей бабуле, чтобы поцеловать её, но прямо передо мной стоит совсем другой человек. – Чацкий???