Часть 19. На острие ножа

Но и эта непростая неделя не могла закончиться без очередной встряски.

По утверждению Тани, Алексашин должен был прилететь в пятницу поздним вечером. Но в обед, возвращаясь в свой кабинет, я чуть не пролила на себя стакан воды, увидев в конце коридора знакомую высокую фигуру.

Первой мыслью было проскользнуть в приоткрытую дверь юротдела, но здравый смысл возобладал, и я, одернув рубашку, той же непринужденной походкой пошла вперед: авось пронесет.

Я надеялась, что хотя бы перед выходными не увижу его: надоело все время отшучиваться или прятаться. Он же оккупировал со всех сторон. Презенты продолжали появляться на моем столе теперь уже каждый день. О поклоннике стали догадываться коллеги, в мое отсутствие получающие посылки у курьера, ведь на открытках стояла монограмма «Д.А.». Слухи о моем романе с шефом стали распространяться быстрее, чем коронавирус. Я не знала, как смотреть людям в глаза, но продолжала делать вид, что и понятия не имею, кто отправитель.

Но на авось больше надеяться нельзя: Алексашин поздоровался и тут же предложил:

– Майя, я только прилетел, еще не обедал. Ты, наверное, тоже? Пообедаем в соседнем ресторанчике?

– Я уже пообедала, Даниил Викторович,– с улыбкой солгала я, а заметив в коридоре менеджера из своего отдела, громко окликнула его:– Сереж, ты сделал то, что я просила?

Тот недоуменно замер на полушаге через порог кабинета, очевидно, вспоминая, что я ему такое поручала.

– Зайди ко мне прямо сейчас, обсудим,– добавила я и снова обратилась к шефу.– Простите, текучка…

– Сергей, Майя Витальевна примет тебя позже,– распорядился Алексашин, без церемоний отобрал стакан с водой и поставил его на подлокотник дивана для отдыха, а потом взял меня под руку и повел к лестнице на выход.– Не хочешь обедать, выпьешь со мной чаю…

После такого бесцеремонного поведения повода избежать приглашения не нашлось. И я скрепя сердце согласилась:

– Хорошо, можно я хотя бы оденусь?

Тот отпустил меня, заложил руки за спину и с ожиданием вскинул брови.

Я вернулась через пару минут. Шеф стоял на том же месте и смотрел на часы.

– Не знаю ни одну женщину, которая собирается так быстро, как ты,– похвалил он.

– Время – деньги,– сыронизировала я и сразу предупредила:– Но у меня будет полчаса, не больше…

– Пока мне хватит,– улыбнулся он.

«Для чего?!»– настороженно округлила глаза.

Но тот лишь с загадочной улыбкой проводил меня до своего автомобиля и усадил на первое сиденье.

***

В ресторане на углу улицы почти никого не было. Алексашин заказал себе бизнес-ланч и чай с пирожным мне. Я безумно хотела есть, но ни за что не призналась в этом, даже когда он еще раз предложил.

Официант принес мой чай и пообещал, что бизнес-ланч будет готов через пять минут.

– Как там акционеры поживают?– нашлась я, чтобы не дать повода шефу заговорить о другом.

– Надеюсь, что выбьют для нас финансирование.

– Значит, у нас не радужные перспективы?– расстроенно вздохнула я, сразу вспоминая о своей ипотеке и кредите за машину.

– Не будем о плохом… Давай поговорим о нас… Я соскучился,– протянул руку Алексашин и нежно коснулся моих пальцев.

Я напрягла руку и попыталась убрать ее, но тот только крепче сжал пальцы и с такой тоской окинул мое лицо, что откликнись я на его чувства хотя бы взглядом, тут же обнял бы и расцеловал.

– Даниил Викторович, не надо,– сжимая пальцы в кулак и напряженно оттягивая руку к себе, попросила я. Внутри уже полыхало.

– Майя, хватит бегать от меня,– разочарованно качнул головой он.– В мире творится черт-те что, я не хочу упускать шанса быть с любимой женщиной…

«Етить в квадрате!»– чуть не затрясло меня, но опустила голову и потерла виски пальцами.

Алексашин долго молча разглядывал меня, а потом наклонился к столу и полушепотом произнес:

– Поедем сегодня ко мне?

Мигом в горле пересохло, даже язык еле оторвала от неба. Уж не знаю, краснея или бледнея, но сбивчиво выговорила:

– Вы понимаете, что только что попросили меня написать заявление об увольнении? А это идет вразрез с Трудовым кодексом…

Алексашин хрипло рассмеялся:

– Мне всегда нравилось твое чувство юмора.

А у меня точно сердечный приступ был на подходе. И «Короны» не надо… В эту секунду о деликатности не могло быть и речи.

– Возможно, это и прозвучало иронично, но я не шучу,– щурясь от напряжения, сказала я.– Даниил Викторович, что происходит? Мне кажется, я не давала вам повода надеяться, что между нами может быть что-то, кроме деловых отношений. Вы меня шокируете своими признаниями. Я уже не знаю, как реагировать и как вести себя, чтобы это не повлияло на работу. Как будто я уже не ваш зам, а объект для насмешек.

Его лицо потемнело. Он грозно выпрямился и серьезным тоном сказал:

– Не делай скоропалительных выводов. Просто перестань меня избегать. Я ведь к тебе со всей душой…

«Нет, ты всей тушей на меня!..»

– Знаете, я сделаю вид, что этого разговора не было. Мы просто случайно встретились в этом ресторане и выпили чаю за одним столом,– поднялась я, вынула две купюры из кошелька и вежливо добавила:– И за свой я заплатила сама.

С последними словами под его пристальным и очень недовольным взглядом я положила деньги на край стола.

– До встречи на рабочем месте, Даниил Викторович.

Ох, как зря была эта нелепая выходка с деньгами. Но назад уже не вернешь.

От вихря эмоций я добежала до офиса за пять минут и заперлась в кабинете, устроив срочную планерку с отделом.

***

Отношения с Алексашиным буквально накалились. После «предложения года» он вызывал меня все чаще, закидывал задачами, которые не под силу было выполнять в требуемый срок, говорил сухо, практически не смотрел в мою сторону. Я не могла понять: неужели мой отказ так сказывался на поведении вроде бы уже зрелого мужчины? Или, когда бес в ребро, так и море по колено?

Жаль, что Римма была так занята, что появлялась дома поздно ночью, а по телефону – что за разговор? И в таких делах я могла довериться только ей.

Все мои попытки сгладить острые углы были безуспешны. Я старалась вести себя спокойно, делать все от меня зависящее и не реагировать на хлесткие упреки, когда его не устраивали объективные оправдания невыполненных задач, но внутри все переворачивалось от несправедливости. Росло ощущение, что теперь я персона нон грата и мне здесь не ужиться. Даже коллеги начинали вопросительно коситься.

И все же надежда на то, что он переживет отказ и смягчится, была: он ни разу не предложил мне уволиться, даже не намекнул, а Таня вызнала у начальницы отдела кадров, что замену мне не искали. Поэтому я тоже не собиралась сдаваться так быстро.

***

В конце марта начали закрывать все развлекательные заведения и крупные торговые центры. Перед субботой на обеде я бросила все и успела заехать в любимый бутик, чтобы найти платье на завтрашнее загадочное мероприятие. Жизнь ведь не должна останавливаться, даже если тебя резко выбрасывает на обочину, а пандемия, возможно, последняя ступень эволюции человечества. И мне так не хватало каких-нибудь «крышесносящих» событий и моей веселой шайки.

Оставалось пережить полдня и… выходные! Но нервная система не выдержала и дала сбой.

Очередное антикризисное совещание припозднилось и началось в четыре. Многие были в растрепанных чувствах: у главного бухгалтера умерла тетка, у Жени – юриста сильно заболела девушка, и он не мог с ней видеться, чтобы не заразиться самому, несколько работников склада были госпитализированы – на производстве царила паника.

Коллеги обсуждали вопрос о функционировании фабрики в уже обещанный администрацией края период тотальной самоизоляции и основные проблемы на производстве. А я, получив СМС от Веры с вопросом, смогу ли организовать доставку сладостей для завтрашнего фуршета, отвлеклась от напряженного разговора и строчила ей ответ.

– Майя, а что вы скажете?– неожиданно вырвал из задумчивости строгий тон Алексашина.

– Простите, что конкретно вас интересует?– вежливо ответила я, отводя глаза от телефона.

– Чем вы занимаетесь на работе целыми днями?– резко бросил директор.

Я ошеломленно замерла на нем взглядом и убрала телефон в карман. Все присутствующие украдкой переглянулись, понимая, что недовольство руководства адресовано лично мне.

– Работу работаю,– растерянно пошутила я, чтобы разрядить атмосферу.

– Мы сейчас не на собрании комиков, Майя Витальевна! Давайте по существу!– прорычал Алексашин.– По всей стране производства начинают закрывать… А у нас последние поставки не оплачены… Чем мы будем зарплату выдавать?

«Шоколадом, ешкин кот!– фыркнула я, понимая, что начинаю злиться, а от этого еще и краснеть.– Ну задела я тебя, ну не мальчик же, может, хватит отыгрываться? Ладно… сама хороша! Только удержать бы рот на замке…»

– Со стороны моих отделов нет никаких проблем. Иван, что-то с поставкой?– терпеливо обратилась я к Кочеврину.

– Ну… если ты согласовала бюджет на логистику, то нет… Я же не слежу за договорами. Он ведь был у тебя?

– Все согласовала,– недоуменно полистала я свой ежедневник, надеясь, что ничего не упустила. Да, так и было.

– Тогда какого черта до сих пор партия для Ставрополя не вывезена со склада, а значит, и не оплачена?– возмущенно спросил Алексашин.– Вы потеряли договор, Майя?!

От такой напраслины я возмущенно подняла глаза на директора и, не сдержав эмоций, выпалила:

– Этот договор уже неделю лежит у вас на подписи, и я не знаю, чем занимаетесь вы, что не подписываете его!

Лица сидящих за столом вытянулись. В абсолютной тишине пронзительно скрипнуло кресло директора.

«Ну все… капец котенку»,– шумно вздохнула я, понимая, что перегнула палку.

– Даже так?– насмешливо выгнул бровь директор, грозно расправил плечи и процедил:– Никогда не смейте повышать на меня голос!

– Простите, но вы ко мне несправедливы. Не понимаю, почему вдруг девочкой для битья сделали меня,– не смогла промолчать я.– Все по графику, сроки все равно соблюдаются. У нас ведь по предварительному соглашению отсрочка платежа?– обратилась я к юристу. Тот кивнул.

– Я больше не собираюсь разговаривать с вами в таком тоне. Вы свободны,– отрезал Алексашин и взглядом указал на дверь.

Меня не надо было уговаривать, я с демонстративной невозмутимостью перекинула волосы за плечо, аккуратно отодвинулась от стола и вышла, так же аккуратно задвинув стул.

– Благодарю за внимание!– и вышла вон.

***

Чтобы остудить голову, вышла на задний двор и несколько минут глубоко подышала прохладным воздухом. А возвращаясь в свой кабинет, уже перед дверью услышала смех девчонок и голос Савина – начальника отдела продаж:

– Наверное, наша шефиня не дала ему, вот монстр и бесится…

Слава был хватким парнем в продажах, но язык, как помело! «Мало того, что они треплются за спиной, так еще и смешивают с грязью?! Ну погоди, Славентий! Устрою я тебе с девочками жару…»

Я бесшумно вошла, но с такой силой захлопнула за собой дверь, что Савин аж подпрыгнул на месте, а те, кто поддакивал ему, чуть не подавились чаем. Меряя их сконфуженные лица уничижительным взглядом, я отчеканила, вбивая каждое слово в их куриные мозги:

– Хотите последовать за Людмилой и Анной, так я вам это устрою… Даже ни с кем спать не придется! И хватит чаи гонять в рабочее время!

Сплетники побледнели, потупили взгляды и, как мыши, разбежались по норкам. Я вошла к себе, яростно собрала сумку, взяла папку с подписанными документами и вышла в отдел.

– Пока не оформишь все и не пришлешь отчет, с места не вставать!– швырнула я папку Савину и недовольно оглядела лица остальных.– А у кого язык так и чешется, в понедельник жду с извинениями или с заявлением по собственному… Кончилась ваша шоколадная жизнь!

Еще раз основательно хлопнув дверью, в сердцах проклиная все и вся, я умчалась домой.

«Видеть больше никого не хочу! Пусть тебя закроют к едрене фене, фабрика пустозвонов!»