Часть 22. Горячий тест-драйв

– И куда мы?– спросила я, когда Клим предложил мне локоть для опоры, чтобы сесть позади него.

– Куда прикажешь?

– Оставь свои игры. Просто катись вперед по ровной дороге,– равнодушно ответила я и, подняв подол, аккуратно поставила одну ногу на подножку, а вторую перекинула через красное кожаное сиденье.

Оно оказалось вполне удобным, а металлическая спинка позади служила буфером безопасности. Не слишком оголяя ноги, я подтянула подол, чтобы его не зажевало колесами, и, положив ладони на колени, выпрямилась.

– Я готова.

Профи хмыкнул и резко кивнул, опуская забрало шлема на лицо.

– Держись крепко, Шоколадка!

Я неохотно обхватила его торс, но, когда байк дернулся с места, испугалась и крепко прижалась грудью к спине Клима. Тот только задорно рассмеялся. «Хохотун!»

Мы плавно влились в поток машин на центральной улице, а потом съехали на менее оживленную дорогу. Он и правда вел уверенно, легко объезжал ямки и люки, словно выполняя мое пожелание, находил дороги и тропинки, чтобы не стоять на светофорах. Пару раз я даже сама показала ему направление, заметив проем между домами, наверняка зная, что за ним хорошая дорога. Пять вечера, но холодно не было: солнце припекало спину, а теплое тело Клима согревало спереди.

Мы проехали три парка, пересекли несколько мостов, даже зарулили на многоуровневую элитную парковку в десять этажей, откуда потом по серпантину спустились на другую сторону улицы – необычные ощущения тела в пространстве. С не очень приятным шумом мотора, со свистящим ветром и рядом с мужчиной, который вызывал до невозможности противоречивые чувства, мои мысли все равно растворялись в какой-то безмятежности, а я плыла в невесомости, благоговейно следя за быстро сменяющимися картинками…

Все время мы ехали молча, нигде не останавливались. До самого вечера. А когда стемнело, въехали в центр. Клим остановился на обочине развязки, поднял стекло и оглянулся через плечо.

– Ты там не уснула?

Он был теплым и крепким, и пахло от него так по-родному, что отлипать от его спины не хотелось. Вот бы так всегда: мчаться куда глаза глядят без всяких предрассудков, не зная проблем, мирно, независимо…

– Нет,– с неохотой отстранилась я.

– Домой?

Я открыла рот, чтобы ответить «да» (жутко захотелось в туалет), но вдруг поняла, что оставила свой клатч с ключами и телефоном где-то в салоне. Кажется, на краю фуршетного стола.

– Клим, я забыла сумочку в салоне. Ее можно забрать?– прокричала я.

– Кричать не обязательно,– улыбнулся он.– И меня зовут Артем.

Я смутилась, в ушах стоял гул от длительного шума мотора.

– Извини, не привыкла. Так можно или нет?

– Конечно, можно,– снова завел мотор он и свернул в сторону «Байкер-Стрит».

Еще на подъезде к гаражу Артем открыл ворота пультом, и мы плавно въехали внутрь. Он аккуратно слез с байка, поставил его на подножку и подал мне руку.

Я еле подняла ногу, чтобы перекинуть ее через седло, почему-то все тело затекло. Но не успела справиться самостоятельно, как Артем, не спрашивая, поднял меня за талию и аккуратно поставил на пол. Я покачнулась, а он поддержал за плечо.

– Все нормально?

– Угу,– с деланной непринужденностью кивнула я, стараясь не показывать смущения. Но почему-то так захотелось, чтобы он каждый день спрашивал меня: а все ли у меня нормально… и сам был частью моей жизни.

Артем отвернулся к байку, снял перчатки и шлем, а потом отошел и включил свет.

Стоять оказалось нелегко, да еще и на каблуках: ноги онемели, спина с непривычки задубела. Голова казалась тяжелой в шлеме. Я попыталась снять его, но пальцы не слушались и не находили застежку. Ощутив, как сводит правую стопу, я переступила с ноги на ногу, а потом стала прыгать на одной.

– Судорога?– заботливо подставил локоть Артем.

– Ничего, сейчас пройдет,– отнимая руку, снова чувствуя, что слишком привязываюсь к нему, ответила я.

– Давай-ка сделаем вот что… а то может схватить еще сильнее,– сказал он и неожиданно подхватил меня и посадил на сиденье байка, а потом осторожно снял шлем, опустился на корточки и поднял подол платья до колен.

Я так оторопела, что не двинулась с места. Только смотрела на его макушку не мигая. Он ловко справился с ремешками босоножек, а затем размял мои стопы и икры теплыми сильными пальцами, а я все это время не дышала. Но, как только поднял голову и встретился со мной глазами, почувствовала, как нервно дернулись губы, и смутилась оттого, что он заметил это.

– Как чувствуешь себя сейчас?– обвел мое лицо слишком теплым взглядом Артем.

– Все хорошо. Главное – найти сумочку…

– Сейчас сполосну руки и найдем твою пропажу.

– Не надо, я сама,– попыталась спуститься с байка, но Артем стоял прямо передо мной и не хотелось спрыгивать прямо ему на ботинки.– И мне надо в дамскую комнату…

– Пол холодный,– опустил глаза на мои колени он.

– Ничего, я не неженка,– чувствуя, что он начинает меня смущать, я аккуратно сползла с седла.

– Я провожу…

– Не надо.

Я сняла его куртку, наклонилась к босоножкам и стала их надевать.

– Позволь уж мне быть джентльменом,– безапелляционно усмехнулся он и снова присел к моим ногам.

Глядя, как он застегивает ремешки, я вновь заметила, что не дышу и сердце заходится от такого знакомого волнения, когда перед тобой явно открываются две дороги: позволить себе искушение или отрезать все пути к нему раз и навсегда.

Артем поднялся и замер взглядом на моих губах.

– Я пойду,– мой голос вдруг сел. Я сухо кашлянула и обошла его.

Я нашла уборную, облегчила душу, умылась и сполоснула руки.

«Фу-х, ну и что теперь?– глядя на себя в зеркало, спросила я.– Соберись, найди клатч и беги отсюда… пока он не прижал тебя к стенке…»

Встряхнулась, пригладила растрепавшиеся волосы на висках и вышла в темный зал.

Артем спускался со второго этажа, рукава его черной водолазки были закатаны по локоть. На предплечьях еще не обсохла вода.

– Я нашел твою сумочку. Вера положила ее в офисе. Знала, что вернемся за ней.

– Хорошо… Спасибо за тест-драйв,– спокойно кивнула я и вошла в стеклянную коморку. Забрав клатч, я молча направилась к центральной двери.

– Она закрыта,– не двигаясь с места, произнес Артем.

Я замедлила и оглянулась.

– И как мне выйти?

– Только через гараж… Я провожу…

В полной тишине звук моих шпилек заставлял сердце биться быстрее, или это делал мужчина, идущий рядом со мной?

Мы прошли вдоль стеллажей к воротам, которые автоматически закрылись после приезда, и остановились у байка. Артем накинул свою косуху, вынул пульт из кармана джинсов, но открывать почему-то не спешил.

– В чем дело? Пульт не работает?– тревожно нахмурилась я.

Но он лукаво улыбнулся и поднял на меня глаза, полные откровенного желания и неотвратимой решительности.

Ком встал в горле. «Он меня не отпустит…»– заныло внутри. Только вот я не была уверена, что не рада этому.

От понимания, что может произойти в следующую минуту, я почувствовала, что кровь прихлынула к лицу. Невольно попятившись, я наступила на подол собственного платья, испугалась, резко оглянулась и, не удержав равновесия, покачнулась назад. Однако Артем живо поймал меня, но и сам, запутавшись в моем подоле, споткнулся, и мы оба налетели на что-то большое широкое, запечатанное в серую пленку. Это нечто грохнулось на пол с глухим стуком, и мы повалились сверху. Я закричала от неожиданности прямо в ухо Артему. Он поморщился и засмеялся:

– Ну ты и сирена!

Какое счастье, что это нечто оказалось мягким, иначе я переломала бы себе все кости, когда этот тяжеловес придавил меня.

Возмущенная и сконфуженная, я стала барахтаться по пленке руками и ногами, отпихивая Артема и, наконец, когда он соизволил перекатиться на бок, встала на ноги.

– Уф, жуть какая!– отряхивая себя, будто упала в мусорный бак, возмутилась я.– Немедленно открой мне ворота! Я хочу домой!

Но оглянувшись на смеющегося мужчину и не собирающегося подниматься, я недовольно свела брови и протянула к нему ладонь.

– Пульт!

Артем посерьезнел и поднялся на локтях, не сводя с меня глаз, протянул пульт. Но, когда я наклонилась ниже, он ухватил за запястье и дернул на себя. Конечно же я не удержалась на шпильках и упала на него сверху.

– Да ешкин кот, ты что творишь!

– Не хочу тебя отпускать!– выдохнул он куда-то мне в шею, когда я возмущенно попыталась оттолкнуться от его груди, но промахнулась и повалилась в сторону.

Он тут же попробовал поймать мои руки, но я впечатала ему коленом в бедро очень близко к паху. Артем ловко увернулся и, обхватив меня за талию и ягодицы, перевернул на спину. Прижав мои запястья к лежаку, он навис сверху. Я перестала трепыхаться под его пристальным гипнотизирующим взглядом: только из сил выбьюсь, но все равно непримиримо смотрела прямо в глаза.

– Ты этого тоже хочешь… Я чувствую,– прошептал он и стал медленно клониться к моим губам.

– Не прикасайся ко мне, я не собираюсь тебе платить!– разозлилась я больше на свою слабость перед ним, чем на то, что он пытался сделать.

Артем замер в сантиметре от моего лица.

– Клима здесь нет, я – Артем,– беззлобно усмехнулся он и властно впился в мои губы.

О, мать моя, какой это был сладкий поцелуй… Как же я нуждалась в нем… Ноги онемели, шея перестала держать голову, а из груди вырвался предательский стон… Артем тут же подсунул ладонь под затылок и приник еще плотнее…

Спустя мгновение слабости я очнулась и через силу начала вырываться, но хотелось совсем обратного.

– Прекрати!– крикнула я, оторвавшись от его губ.

– Да что с тобой?!– тряхнул он за плечи и вперился в меня потемневшим взглядом.

– Ты пришел со своей женщиной, а теперь здесь, со мной? Как это по-мужски!

– Раньше тебя это не волновало!– раздраженно бросил он.

– Раньше я платила тебе за услуги, а сейчас…

– Мне тебе заплатить?

– Что?!– чуть не задохнулась от возмущения я, и откуда только силы взялись: оттолкнула наглеца и выбралась из его цепких рук.

Одернув подол, я отбежала к воротам и яростно пнула их босоножкой.

– Немедленно открой ворота!– оглянулась я и тут же уткнулась взглядом в подбородок Артема.

– Мне нравится, как ты краснеешь,– едко выдохнул он прямо в мои губы и снова захватил их в свой плен.

Я попробовала оттолкнуться, но он пресек попытку, обхватив меня стальным обручем своих рук. Пыталась мотать головой, но он крепко схватил за косу, намотал ее на кулак, отстранился и прошипел:

– Зачем ты сопротивляешься? Ведь я этого тоже хочу…

Я оторопела. В его взгляде показалось не только яростное вожделение, но и что-то до боли знакомое, что я потерялась в своих желаниях и страхах. И в какое-то мгновение кто-то внутри все решил за меня. Я просто закрыла глаза и перестала сопротивляться… И сразу его теплые вкусные губы накрыли мои: мягко, ласково, с какой-то невысказанной жаждой…

Я протянула руки под его куртку и обняла за торс. Он был горячий и такой мощный. Мышцы напряженно перекатывались под водолазкой. Я вновь ощутила невероятное спокойствие рядом с этим мужчиной.

От моей инициативы Артем придвинулся еще ближе, но уже не напирал, а возбужденно терся о мое бедро твердым пахом. И я помогла ему, просунув колено между его ног.

Артем тут же потянулся рукой к моему подолу, рванул его вверх и нетерпеливо прижал руку к лобку. А потом его ловкие пальцы закружили по клитору, вызывая прилив тепла к бедрам и дикое желание оказаться под его жарким телом.

Скользя языком по моей шее, он стянул с себя куртку, и я ощутила его мужской запах, ударивший по нервным окончаниям, как самый мощный афродизиак: горячий, смешанный с его одеколоном и потом, но пленяющий и отбирающий последние крохи разума.

Пока целовал, он судорожно облапил меня всю в поиске застежки на платье, и, наконец, найдя ее, со вздохом облегчения снял его и быстро разделся сам. Такое нетерпение я чувствовала от него впервые.

Я осталась в белье, чулках и босоножках. Он развернул меня лицом к воротам и прижал к ним грудью. Быстрыми легкими движениями расстегнул мою «анжелику» и стянул трусики. Его пальцы снова оказались на клиторе. Я и сама уже нетерпеливо терлась о них.

– Как же я хочу тебя, киска,– прикусил ухо он.

От трепетного массажа внизу все стало влажным и требовало не только его пальцев. Я прогнулась в пояснице и выпятила попу назад. Артем содрогнулся, прижался губами к затылку и с досадой выдохнул сквозь зубы:

– Черт, у меня нет резинки!

– Ненавижу презервативы…– изнывая от желания, я потерлась о его горячий и твердый ствол ягодицами, а протянув руку назад, обхватила его рукой.

– А как я их ненавижу… Не бойся, я чист…

– Я тоже…– простонала я и нетерпеливо направила его член в себя.– Просто сделай это…

Когда ствол на полную длину вошел в меня, Артем откинул голову назад с таким восторженным стоном, что я сама задрожала и подалась навстречу ему, активно задвигав бедрами. И сразу стало плевать на все: на принципы, на обиды, на оскорбленное самолюбие… На то, кем был он, что будет после… Сейчас было важным одно: его упругий член, скользящий внутрь меня, крепкие пальцы, обхватившие ягодицы, воспаленное дыхание, эхом отлетающее от стен, и дурманящий взгляд с пеленой, от которого кружилась голова, когда я оглядывалась, чтобы поймать его губы.

Громкие шлепки его бедер о мои ягодицы только распаляли желание. Артем разъяренно вбивался в меня, будто у нас больше не будет шанса поймать этот кайф и отдаться друг другу полностью. Я закричала от острого удовольствия, когда он обхватил мою грудь и потянул за соски, и попыталась обнять его, но не смогла: нужно было держаться за ворота, чтобы не упасть.

Внутри все кипело и просило разрядки, но сегодня Артем был нетерпелив, и я уже чувствовала, что он на пике и собирается кончить, не дождавшись меня. Он гортанно застонал, резко вышел из меня, а я мигом отлепилась от ворот, повернулась, обхватила его пульсирующий член рукой и поступательными движениями довела до конца. Артем с глубоким стоном припал ладонями к воротам по обе стороны от меня и зажмурился, отдаваясь этой ласке.

Белая сперма прыснула прямо мне на бедра, лицо Артема исказилось в глубоком удовлетворении, его влажные губы дрожали, и дышал он тяжело и прерывисто. А мне стало до щекотки приятно, и блаженное тепло разлилось по всему телу, оттого что со мной он получал безмерное удовольствие. Захотелось его зацеловать…

Изнемогая от мощного оргазма, Артем все же прижался грудью ко мне, обняв за спину и ягодицы, чтобы я не касалась холодного металла ворот и, тяжело дыша мне в ключицу, приходил в себя. Я со стоном разнеженной кошки потерлась щекой о его висок и погладила литую спину.

– Это не все,– выдохнул в ухо он и обвел его языком.– Теперь я хочу, чтобы ты получила меня… Сладкая моя…

«Как же я хочу, чтобы ты был моим… насовсем…»– пролетела тоскливая мысль, но я сразу заглушила ее поцелуем, обхватив голову Артема ладонями и властно повернув к себе.

Разгоряченное дыхание рот в рот, трение кожи, влажный поцелуй – все это было так сладко и важно сейчас. И я ни за что не променяла бы это на одинокую ночь в своей постели. «Зачем капризничала? Мы ведь взрослые люди… Деньги или нет, и не важно, кто он… Я просто счастлива сейчас и хочу упиваться этим…»

И хоть я млела от его объятий и нетерпеливых ласк, но не была обессилена. Артем отстранил меня от ворот, обнял сзади и, целуя в шею, подвел к байку.

Положив мои руки на бак, он легонько надавил на спину, заставив наклониться вперед, а потом поднял мое колено и упер его в сиденье, я прогнулась и открылась ему полностью. Он жадно погладил ягодицы, мазнул пальцем по мокрым складкам, потерся о них влажным членом, снова схватил за косу и притянул меня спиной к себе.

– Как же ты сладко пахнешь, Шоколадка!– потянул носом он по затылку и прикусил за шею.

Я зажмурилась от удовольствия и повернула голову к Артему, ловя его губы.

– Наклонись ниже… Достань из кофра влажные салфетки,– прошептал он, прикусив мою губу.

Я с трудом оторвалась от его рта, оперлась на локти и дотянулась до кофра. Достав салфетки, подала ему. Только на секунду Артем выпустил меня из объятий, а потом одной рукой снова прижал к себе, другой – обтер мое бедро и свой член.

– Мне показалось, или это был матрас?– оглянулся он за спину на тот большой мягкий лежак, что мы уронили.

– Не знаю, но на нем было бы очень удобно,– выдохнула я, с намеком прижимаясь ягодицами к его паху.

Артем хрипло засмеялся и неожиданно снова вошел в меня. Медленно… круговыми движениями… вытягивая новый стон наслаждения… крепко держа за бедра и словно натягивая на себя.

– Приготовься, это будет долгая ночь…

С глубоким вздохом я выгнула грудь вперед и, задев кожу сиденья напряженными сосками, захныкала от нестерпимого удовольствия и сжалась вокруг члена Артема.

– О да, киска, мне нравится, какая ты узкая и мокрая…

Когда он резко вошел до упора, я охнула, моя нога соскользнула с байка, а Артем выскользнул из меня. Недовольно отстранившись, он яростно шагнул к тому лежаку на полу и двумя руками разорвал серую пленку на нем.

Это действительно оказался новый матрас. Он тут же вернулся за мной, подхватил на руки и с пьянящей улыбкой бросил меня на спину.

– Обновим его?– подмигнул он и стал расстегивать мои босоножки.

А потом надвинулся на меня, взял мою руку и положил пальцами на клитор, мягким движением намекая поласкать себя самой. От его будоражащего вожделением взгляда, я без стеснения развела колени и надавила на чувствительную точку, но, не ожидав такого пронзительного удовольствия, громко вскрикнула и выгнулась дугой. Артем не утерпел, с диким рыком рванул меня за бедра на себя и ворвался внутрь грозным пульсирующим инструментом.

– Черт, ты просто невозможная…

Раскрыв рот, я задрожала от судорог внизу живота и получила то, что хотела больше всего. Забившись от неистового восторга, я ухватилась за матрас и закричала что есть мочи. Казалось, глаза выйдут из орбит, корни волос воспламенятся и тело сожжет изнутри лава, текущая по венам. А внутри творилось что-то невообразимое: огонь пылал, разнося парализующие волны жара по телу.

– Вот так, девочка моя… вот так,– приговаривал Артем, сам наслаждаясь скольжением в меня, то замедляясь, то ускоряясь, чувствуя, когда мне это нужно больше всего.

Но я быстро пришла в себя: давняя жажда обладать им придала сил. Я приподнялась на дрожащих руках, вцепилась в его плечи и обхватила спину икрами, так он еще глубже оказался во мне по самые яички, которые так мягко, соблазнительно бились о мои складочки.

– Мать твою, оттрахай меня, как обещал!– взмолилась я ему в ухо и, не сдерживаясь, укусила за мочку.

– Чертовка!– застонал от боли Артем, но не вырвался, а укусил в ответ куда-то в ключицу.

Жестко притянув за поясницу, он сел и усадил меня на бедра, а потом, раскачивая под ягодицы, стал насаживать меня на свой мощный ствол. Так ярко, остро, непередаваемо сладко не было никогда. Я отдавалась ему полностью, не сдерживаясь, не думая ни о чем, расплавляясь в его руках и растворяясь в бездне его глаз, в которых отражалась только я и желание обладать мной.

Он вонзался в меня до тех пор, пока внутренняя дрожь не стала такой сильной, а стоны – прерывающимися и изможденными, и, ощутив, что почти на грани, я упала на спину, оттолкнулась от него и перевернулась на живот, подставив ему себя сзади.

Со стоном наслаждения Артем вошел в меня до упора, несколько раз скользнул туда-обратно, содрогнулся и вышел, заменив себя пальцами, потому что я уже кричала от накрывшего оргазма, а он кончал в свою руку…

Уронив лицо в матрас, я задыхалась от усталости, но была на седьмом небе от безрассудного счастья. Мышцы подрагивали от остатков разрядов тока, пробегающего по телу вслед за лаской пальцами, от тяжелого удовлетворенного дыхания Артема и его страстного шепота…. Только я не разбирала слов: голова кружилась от запредельных ощущений.

Когда он припал к моей спине грудью и притянул к себе, сминая пальцами живот, я откинула голову назад и медленно дышала с закрытыми глазами.

Не знаю, сколько я приходила в себя, но Артем продолжал ласкать меня руками и губами, распоряжаясь моим телом как пожелает. Я только пьянела от его рук, от ощущения ожогов на коже после влажных поцелуев в прохладном пространстве и позволяла ему все, впитывая его нежность и страсть, бурю и умиротворение, целовала его взахлеб и мягко играла с языком и губами.

Когда мы оба выбились из сил после нескольких обоюдных оргазмов, Артем выключил свет и вернулся спустя несколько минут, снова лег и обнял. Он освежился и был прохладным, но нашел какой-то плед и накрыл нас. Я обвила его руки на себе и прижалась к груди.

Мы долго лежали, просто согревая друг друга. Как было приятно чувствовать наши сплетенные тела, глубокое дыхание и такое умиротворенное молчание…

– Не будешь больше капризничать?– поглаживая живот и скрещивая свои пальцы с моими, прошептал Артем уставшим голосом.

Я только поцеловала его предплечье и уютно спрятала лицо в его ключице. А он продолжил целовать шею, плечо, и я чувствовала, как он наслаждается этой невинной лаской. И стало так тепло и спокойно. Я млела от его искренности и чувственности. Кажется, такого не было никогда. Или так мы чувствуем себя всякий раз с кем-то новым? Будто все впервые и в последний раз…

Но голова начала остывать еще в сладкой дреме, как и воздух в помещении: отопления здесь не было, я начала вздрагивать от прохлады и открыла глаза. По ощущениям было уже за полночь. Я оглянулась и по дыханию Артема поняла, что он крепко спит.

Я медленно отстранилась с огромным сожалением, что не могу остаться: если останусь, то проснусь с новой головной болью и досадой. Он всегда оставлял меня в этом жутком состоянии неразберихи. Секс – отличный, пока он здесь и сейчас, но потом… Всегда есть потом. Чтоб его!

Настолько горячего секса у меня не было никогда. От воспоминания его поцелуев по позвоночнику новые мурашки расползались по телу, хотелось свернуться калачиком, влепиться в Артема и раствориться в нем… Но тревожные мысли стали расползаться ядовитыми щупальцами и застилать разум…

«Неужели я влюблюсь в жиголо? Ты совсем не этого искала, Майя… Не сади себя добровольно в капкан… И ведь где-то же его носило больше месяца! Даже не подумал явиться ко мне, чаю выпить, например, поболтать… А теперь что, подвернулась по случаю? Отметил открытие салона? И ведь пришел с этой с «богомолихой». Она явно считает, что у нее на него больше прав, чем у меня… Ну уж нет, Майя, даже не думай оставаться, хватит с тебя этих случайных перепихов… И так все с ног на голову…»

Я содрогнулась от холода, подтянула чулки и на ощупь стала искать свою одежду. Трусики так и не нашла, но «анжелику» и платье – быстро.

Найдя свой клатч, посмотрев на телефон, увидела пару пропущенных от Веры и Кэт, но не от Риммы, что было удивительно. «Уж она-то могла бы поинтересоваться, как прошла моя поездка… Ну поинтересуется… А что я ей скажу? Да уж, горячий был тест-драйв»,– покосилась я на спящего Артема и открыла приложение такси.

Слава богу, машина была неподалеку. В ворохе вещей на полу кое-как найдя пульт от ворот, я приоткрыла их настолько, чтобы пролезть под ними, и выбралась наружу. Прохладный ночной воздух тут же обдул лицо и заставил вздрогнуть. Я нажала на кнопку закрытия и, когда ворота начали опускаться, бросила пульт внутрь на пол, а сама на носочках пробежала к дороге.

Такси уже ждало меня на другой стороне улицы. Таксист в черной маске окинул меня дрожащую и обнимающую себя за плечи и прохрипел:

– Вам плед предложить? У меня есть в багажнике.

«Предложи мне таблетку, чтобы все забыть»,– отрицательно мотнула головой я и сползла чуть вниз по сиденью.

Водитель выключил свет в салоне и помчал по пустой дороге. Желтые фонари улиц тоскливо подмигивали. А я, осмысляя все, что происходило в жизни в последнее время, понимала, что, уезжая от умопомрачительного мужчины, поступаю правильно, потому что никогда не перепрыгну разделяющую нас пропасть.

Те ощущения, которые испытывала с ним, когда буквально кожа горела от прикосновений, когда ток бежал по венам от каждого его уверенного движения в меня, я никогда не испытывала ни с кем другим. С Артемом было незабываемо, и физически он был словно выкован для меня. Его запах, то, как он чувствовал меня, каким заботливым был в самый сокровенный момент, – он был моим проводником к самой себе, к той, которая могла наслаждаться жизнью во всех ее красках. Все это выносило мое понимание отношений с мужчиной на иной уровень… Только Артем… Клим – не был моим, вообще ничьим… «Общий…– пролетела горькая усмешка.– А я могла бы принимать его таким, наверное… и любовь здесь ни при чем… Я знаю, чего мне не хватает, – не чувствовать себя так паршиво, когда возвращаюсь в свою реальность… Но сколько так будет продолжаться? Я просто лишу себя нормального стабильного будущего… Он, может, и искренен в желании обладать мной и отдает много сам, но что это будет значить потом… Пшик на постном масле…»

Стало невыразимо одиноко и грустно. Думать, что будет кто-то еще… когда-нибудь… там, впереди, совсем не хотелось, не представлялось ничего, казалось, что уже и нет никого, кто мог бы понравиться настолько, чтобы я захотела отношений с ним… «Разве только монстр,– усмехнулась я и содрогнулась, вообразив его на месте Артема сегодня ночью.– Фу, ну зачем представлять ужасы на ночь!»