Часть 33. Тест-плюс…

Я проснулась среди ночи и недоуменно огляделась. Света нигде не было, кроме ночной подсветки. И Артема тоже. Я провела ладонью по его месту, оно было холодным, нетронутым.

Поднявшись и выглянув в гостиную, так и не нашла его. С трудом отыскала свой телефон, было 02:49 и набрала номер Артема. Он не ответил. В сети его не было давно.

Я села на диван и с досадой останавливала взгляд то на одной части гостиной, то на другой, то замирая на темном окне.

В тревожном ожидании так и промучилась ночь на диване, уснула среди новых подушек, которые пахли не очень приятно, но сил вынырнуть из утомительной дремы и вернуться в постель не хватало.

Утром меня разбудило сообщение в телеграм. Я кое-как разлепила глаза и прочитала: «Доброе утро, Майя! Меня не будет какое-то время. Все, что нужно из еды, пиши списком, закажу доставку». Это был Артем.

Недоуменно тряхнув головой и умыв лицо ладонями, я с досадой написала: «Куда ты снова пропал?»

«Мне нужно было уехать».

Курсор мигал в поле для сообщения, а я не решалась написать что-либо еще, чувствуя и вину, и злость, и обиду. «Ведь сама отвергла его вчера, а теперь страдаю. Ох, Майя, и чего тебе неймется?»

Я сердито закрыла телеграм и тут же набрала его номер. Артем ответил сразу.

– Когда ты вернешься?– стараясь выдержать ровный тон, спросила я, спешно придумывая ответ, если спросит, зачем. Но тут же нервно выдала:– Я собираюсь приготовить нечто вкусное, это нельзя подавать остывшим…

– Майя,– с сожалением вздохнул Артем, и я занервничала сильнее.– Вчера у меня случился контакт с зараженным. Узнал только сейчас, хорошо, что не успел вернуться домой… Я остался на даче у партнера. Мы вызвали лабораторию через три дня, чтобы наверняка понимать, заражены или нет. Сегодня тест может не показать. Сделаем анализ, как только узнаю результат, сообщу. Не хочу рисковать твоим здоровьем.

Екнуло сердце, а в горле тяжело забился пульс. До боли стало обидно, что он просто исчез, даже не поговорив со мной о случившемся вчера. Он же всегда все понимал… А потом просто сбежал? Поползли ядовитые мысли: с кем он был в контакте, где ночевал… И, вообще, где он проводил по несколько часов в день!?

– Зачем тебя куда-то понесло?– зло воскликнула я, искренне не понимая, что толкает мужчин на такие поступки. Неужели только неудовлетворенное либидо или уязвленное самолюбие?

– Нужно было обсудить деловые вопросы. Май, знаешь, твой совет принес пользу… Я уже начал производить возвраты… Так что мы – отличная команда!

Его слова остановили реакцию закипания, но я все еще была на взводе. «Он же может умереть!»– пулей влетела в висок леденящая мысль.

– А… как ты себя чувствуешь сейчас?– с запинкой спросила я.

– Майя, не волнуйся. Все хорошо,– еще больше потеплел его голос, видно, почувствовал мое напряжение.

Меня начинало колотить от озноба, но я не собиралась устраивать истерические вопли или похоронные стенания. Просто закрыла глаза и, покачиваясь на диване, как маятник, тихо попросила:

– Позвони мне сразу, как только узнаешь?

– Конечно, Шоколадка… Не переживай…

– Угу… Надеюсь, все обойдется…

– Мне только жаль одного…– начал он, а у меня в груди снова сжалось,–…не попробую твое «нечто».

И я нервно прыснула, а из глаз покатились слезы: было совсем не смешно.

– Я позвоню… Кстати, я заказал кресла, которые ты выбрала. Ты же дождешься их? И меня?..

– Хорошо…– я старалась не расплакаться и от обиды, и от бессильной злости.

– Я скоро вернусь… Не убегай…

Прозвучало это вроде бы шутливо, но мне послышалась нотка надежды. Может, только послышалась. Но я хотела его дождаться и, наконец, обо всем поговорить откровенно: больше не выдержу этой мучительной неопределенности. Меня почти утянуло в омут (держалась на кончиках пальцев), и нужен был весомый повод или расцепить их, или выкарабкиваться.

Я отключилась и с досадой бросила телефон в другой конец дивана. «Наверное, поехал к очередной клиентке, не смог принять моего отказа… Ох, Кондратий, чтоб его и всю его харизму…»

И хоть я злилась на него, но не могла найти себе места. Все болели по-разному, а вдруг его зацепит настолько, что он не выживет?! Я несколько раз за день порывалась написать ему, спросить, как он себя чувствует и у кого же он все-таки был. Но не смогла: и сердилась, и боялась услышать неопределенный ответ, который так или иначе намекнет на его «работу». А зачем бередить душу? Хотя она и так уже в заплатках…

За весь день Артем не писал и не звонил.

Проведя день в полном одиночестве, забыв о еде и хоть каких-то развлечениях, чтобы убить время, не находя покоя, я уже не могла оставаться в неведении и сама позвонила ему вечером.

– Привет… Как ты себя чувствуешь?– начала я.

– Привет, Май!– ответил он с таким теплом, будто ждал звонка.– Все, как обычно: я не чувствую себя заболевшим.

– А твой знакомый?..

– Однозначно не могу сказать.

«Чего-то ты не договариваешь…»– помяла губы я, перебарывая досаду в нежелании смириться с тем, что его жизнь не подвластна мне и не имею ни малейшей возможности что-то изменить.

– Ладно, буду ждать твоего ответа.

– Не скучай,– тихо произнес он.

– Не буду,– через силу бодро улыбнулась я.

Но помрачнела, когда он мягко усмехнулся и отключился. Спрятав лицо в ладони, попыталась найти равновесие внутри себя, чтобы совсем не отчаяться, но услышала уведомление в телеграм. Артем прислал селфи…

Увидев его рядом с лохматым мужчиной в вольере с двумя такими же лохматыми сенбернарами, почувствовала, что внутри будто лопнула пружина и выпустила все напряжение наружу, даже кончики пальцев закололо. Так потеплело на душе, стало спокойнее, потому что узнала в лохматом мужчине того самого байкера, ник которого вытянула для тест-драйва, – «Дельфина». И вспомнила, что не раз видела, как Артем общался с ним на презентации «Байкер-Стрит».

Я так обрадовалась, что мгновенно появился аппетит. Тут же набрала из холодильника всякой всячины и приготовила огромный бутерброд. Наелась до икоты, будто голодала неделю. Но уже за чаем тоскливо глядела на пустую тарелку и недоумевала, куда провалился бутерброд.

После душа улеглась в постель со сладкими крекерами и колбасными палочками (в жизни так не питалась! Сумасшествие какое-то!) и смотрела на движущиеся картинки на экране телевизора, который еще не успели перевесить в гостиную. Ерзала-ерзала, усаживалась-усаживалась и, наконец, осознала, что не могу отвязаться от тревожных мыслей, они едят меня поедом: что, если Артем все-таки заразился? Как пройдет его болезнь? Не буду ли сожалеть всю жизнь о том, что позволила своим страхам упустить что-то важное в жизни, если…

«Так! Этого не случится! Он здоровый мужик! Его еще на сто лет хватит! Прекрати, Майя! Не притягивай беду!»

Я сползла с кровати, согрела молока, добавила меда и выпила успокоительную смесь. Мысли немного угомонились.

А потом позвонил Артем, рассказал, что они вычистили и подремонтировали вольер, наловили рыбы на обед в местном пруду. Пожелал мне сладких снов. Но мы еще долго разговаривали, просто так, ни о чем… пока я не уснула, убаюканная его голосом.

***

Выходные прошли не особо весело. Уже и без результатов теста стало ясно, что оба заражены. У «Дельфина», которого зовут Борей, ночью в воскресенье поднялась высокая температура. Он уже не вставал с постели, ему вызвали скорую и отвезли на КТ. Артем чувствовал слабость, но по голосу казался бодрым.

Бориса госпитализировали. А в понедельник вечером лаборатория взяла мазок на анализ у Артема. Результат обещали через день. Но хороших новостей уже не предвиделось.

Результат все не приходил. Прошел вторник, мы продолжали общаться. Артем присылал забавные селфи с собаками, как кормит их, как проводит день на участке, и я на некоторое время успокаивалась. Но ночи были беспокойными, почти бессонными. Кажется, я так за Римму не переживала, как за него. А когда просыпалась утром, от Артема уже мигало сообщение. Едва я прочитывала его, он тут же звонил и спрашивал, что у меня на завтрак и как себя чувствую: голос слабый, не ходила ли среди людей… Я обманывала, что ем за двоих, а у самой совершенно не было аппетита.

На следующий день Артем прислал свой тест.

Положительный!

Сердце пару раз сильно стукнулось о грудную клетку, но я сразу вспомнила его селфи и видео. Состояние Артема было вполне удовлетворительным, но, может, он только притворялся. По его словам, хуже ему уже вряд ли будет. Обычно тяжесть заболевания сразу проявлялась высокой температурой и другими серьезными симптомами. А у него ничего подобного не наблюдалось. Но это не ослабляло тревогу.

Еще узнала, что ему не тридцать семь, а тридцать пять. Мы почти ровесники. «Чувствовала же что-то не то: слишком молодо выглядит. Наверное, тридцатисемилетний Клим притягательнее для клиенток…» Поморщив нос от гадких мыслей, которые только разъедали настроение, я снова пообещала себе не углубляться в эту тему.

Нужно было чем-то заняться, хотя все валилось из рук. Скучно смотреть фильмы, которые нравились раньше, есть не хотелось, с настроением творилось черт-те что.

В конце недели доставили последнюю мебель. Большие, полтора метра в диаметре чашевидные деревянные кресла, упакованные в целлофан, поставили у окна. Я ждала их с таким нетерпением, но сейчас они не принесли радости.

В одном из них, сворачиваясь комочком под пледом, я провела выходные и начало следующей недели. Вид из окна умиротворял, потому что без Артема все остальное раздражало: запах мебели, пустая гостиная, спортзал, спальня… Книги попадались сплошь триллеры и ужасы. На романтику и обычную прозу ну совсем не тянуло.

Совершенно не было аппетита с утра. Днем, когда уже начинало подташнивать от голода, я брала что-нибудь в холодильнике и просто глотала, лишь бы что-то уронить в желудок. А потом, как влюбленная идиотка, рассматривала фото и видео Артема, бродила по шкафу-купе, перебирала его вещи, нюхала их…

Волнение намного снизилось, когда Артем сообщил, что испытывает только отсутствие аппетита из-за того, что не особо чувствует запахи, но никакой слабости и температуры нет. В конце недели будет сдавать повторный тест. А вот «Дельфин» переносил болезнь тяжелее. Собаки очень скучали по хозяину – выли по ночам.

Артем настаивал, чтобы я никуда не выходила из дома, а все, что нужно, он закажет онлайн. Но я все равно начала выходить – больше не могла сидеть взаперти… одна. Душило неодолимое чувство неуютности, сомнения и ожидание добавляли напряжения.

Список продуктов я ему не отправляла, но стабильно через день курьер привозил свежее молоко, йогурты, круассаны и фрукты.

Артем звонил несколько раз на дню. Иногда наши вечерние разговоры продолжались до глубокой ночи. Меня интересовало все: как он строил бизнес, как зародилась идея, с чего начинал, как продвигался и выходил на международные рынки, какие маркетинговые стратегии придумывал, менял их и как находил единомышленников… Но никогда речь не заходила о его личной жизни. Он не шутил на эту тему, не упоминал о событиях из прошлого, в которых была бы хоть какая-то женщина, он даже не говорил о своей семье. Создавалось впечатление, что, кроме мужчин – друзей и странной партнерши Лены, у него никого нет.

Определенно, он – далеко не пустышка, но его прошлое скрыто под тяжелым темным покрывалом, под которое я не осмеливалась заглянуть заочно. Конечно, странно, что меня он с легкостью выводил на полную откровенность, а сам ее избегал. Но я не расспрашивала ни о чем личном: не хотела бы услышать, сколько у него было любовниц, что он кого-то любил или что все это не мое дело… Кто знает, что у него на уме и какой он на самом деле…