Часть 32. Узкий мост над теплым болотом

Одним утром, когда Артем снова исчез и в сети не появлялся со вчерашней ночи, стало так мерзко и тоскливо на душе, что я решила занять себя делом и попробовать собрать оставшиеся тумбочки для спальни.

Распаковав коробку, сломала ноготь, подбирая насадку для шуруповерта, защемила палец, и вдруг стало так невыносимо горько. Я бросила все на пол и обняла себя за колени. Слезы ни с того ни с сего брызнули из глаз. Я всхлипнула, а почувствовав, как щиплет губы, встрепенулась и недоуменно замерла. «Ну чего это я расклеилась? Делать мне больше нечего, что ли?»

Живо вытерла щеки, нашла свой ноутбук и устроилась в спальне посередине кровати.

Открыла рабочую почту – только спам. Открыла сайт «Работа в России», свое резюме, почитала и задумалась: стоит ли мне его обновить или повременить? Для начала решила проанализировать рынок вакансий и запустила поиск.

Неожиданно вернулся Артем, но настроения встречать его и быть дружелюбной совсем не было: обида уже пустила ядовитые корни. Он тихо вошел в спальню и неодобрительно покосился на распакованную тумбочку. Я продолжала его не замечать.

– Сборка не удалась?– улыбнулся он и присел рядом.

– Неа.

– Поэтому ты такая расстроенная?

Я лишь вздохнула и покачала головой, мол, отвяжись. Но он не отстал: покачал двумя пакетами передо мной и спросил:

– Попкорн с карамелью или солью?

– Угадай,– равнодушно бросила я. «Чего привязался? Я тебя и не ждала. Шел бы туда, где ждут…»

– Нечего гадать: все сладкое только для меня,– обольстительно улыбнулся Артем, сбросил с себя футболку и пошел переодеваться в шкаф.

Я только раздраженно вздохнула, поморщила нос от токсичного запаха карамели и вернулась к своему занятию.

Артем вышел в привычно домашней одежде, взял пульт от телевизора и забрался с ногами на матрас.

– Я посижу с тобой, не против?

– А ты не хочешь поработать? У тебя еще не собраны тумбочки,– недовольно кивнула на развороченную коробку.– А в гостиной ждет комод. Скоро привезут диван…

– Сегодня пятница, командир! Можно немного расслабиться?– невинно улыбнулся Артем и подвинул пакет попкорна с солью.

– Расслабляйся… Только не отвлекай меня.

– У меня есть чем заняться, давно хотел посмотреть один фильм,– довольно шурша своим пакетом, Артем откинулся на высокое кожаное изголовье кровати и скрестил ноги в лодыжках.

– Ага, и не чавкай,– проворчала я и снова сосредоточилась над монитором.

Он лишь беззвучно рассмеялся, а мне вдруг так захотелось посмотреть на него, ведь его улыбка открывала такие очаровательные ямочки, которые тут же хотелось расцеловать…

«Стоп! Прекрати о нем думать! Так недолго оказаться и под ним»,– мысленно возмутилась я, одновременно понимая, что уже совсем не злюсь, а просто вредничаю. Он был рядом, я чувствовала его запах и взгляд. Напряжение рассеивалось само по себе.

Артем вдруг заерзал, пересел за спину, протянул ноги по обеим сторонам от меня, нахально притянул за плечи к своей груди и включил интернет-канал.

– Мне кажется, так удобнее, чем ты напряженно сутулишь спину,– непринужденно хмыкнул он и сделал вид, что больше я его не волную, – он смотрит кино!

Я повертела головой, тугой пучок волос, скрепленный резинкой, давил на затылок. А Артем догадливо коснулся макушки, бережно распустил волосы и, поцеловав в висок, снова устроил меня на своей груди. Я слегка опешила и беззвучно усмехнулась, но так и впрямь было удобнее.

Артем включил «Стартрек: Бесконечность» и приглушил звук до среднего. В голову полезли совсем не рабочие мысли. Я то и дело отвлекалась на захватывающие кадры. В какой-то момент сама устроила затылок на его ключице и тоже увлеклась фильмом.

Полуденное солнце пригревало. А рядом с Артемом было так уютно и спокойно, что я сделала вид, будто задремала. Так хотелось побыть в его почти объятиях, но не показать, что нуждаюсь в этом. А вскоре меня действительно разморило. Я буквально расплылась в его руках. Где-то отдаленно почувствовала, как он убирает ноутбук с колен, осторожно укладывает меня на бок и накрывает одеялом, а сам ложится за спиной и притягивает к своей груди.

И снова я млела оттого, что сплю в его объятиях и совсем не чувствую дискомфорта. Тепло, приятно пахнет и ощущение, что ты нужна…

***

Проснулась я оттого, что почувствовала тянущее тепло между ног, а потом и пальцы, которые гладили отнюдь не скромно. Моя футболка уже была где-то на шее, а шорты отсутствовали. В сонном недоумении повернула голову и угодила губами прямо в губы Артема. Он тут же накрыл их глубоким поцелуем. Смесь запаха карамели и его собственного вкуса потянули за собой. Я невольно разомкнула рот и замерла, позволяя себя целовать и искренне не понимая, как можно отказаться от такого головокружительного удовольствия.

Он тяжело дышал и уже был сильно возбужден: ощущала ягодицами его твердый пах. Но вот глаза… Глаза закрыты. Я отрезвела, растерялась от накрывшего волнения, не смогла оттолкнуть его, но отстранилась от губ, подставив шею. Артем продолжил страстно покрывать меня поцелуями, запустив руки в мой лифчик и жадно обхватив грудь.

Я невольно перевернулась на спину и тут же оказалась под ним. Сжав его плечи пальцами, боялась нарушить тишину. Он что-то неразборчиво шептал, хмурился и так крепко сжимал в объятиях, что сомнений не осталось: он спит! Но мне самой безумно хотелось оплести его руками и ногами и не разбудить, а если проснется, притвориться, что не смогла отбиться… Какая же это была сладкая ложь самой себе…

Однако, когда он настойчиво запустил руку в трусики, пальцы скользнули внутрь меня, и ненасытно потерся горячим пахом о бедро, я поняла, что допустила его слишком близко, еще чуть-чуть и не смогу отказать самой себе, поэтому заерзала под ним, сжимая бедра и отталкивая его руки.

– Тём, проснись!

Артем резко поднял голову и с испугом распахнул глаза.

– Что?

У него было такое забавно-милое выражение лица, что стало и смешно, и неловко.

– Ты пытался затащить меня в постель!– стараясь сохранять серьезный вид, проронила я.

– Разве мы не в постели?– растерянно поднялся он на вытянутых руках и огляделся.

– Да, но ты понял, о чем я…

Артем окинул меня недоуменным взглядом, зажмурился, все еще не веря своим глазам, и умыл лицо ладонью.

– Это я тебя раздел?!

– Никого другого здесь не было,– выбираясь из-под него, фыркнула я, ужасно смущенная мыслями о том, что могло бы произойти, и сожалея, что не уступила своим желаниям. Но момент упущен, уже не решусь.

– Вот это кошмар! Приснится же такое!– засмеялся Артем, падая на спину на свою сторону кровати.

Но не успела подняться, чтобы найти свои шорты и уйти куда-нибудь, пока сердце не выпрыгнуло от волнения, как он потянул меня назад за талию и прижал к себе. Накрыл мои руки своими, оплел собой, как лиана, и положил голову на плечо.

– Я даже во сне о тебе думаю… Вот довела парня…

Я тихо улыбнулась в его предплечье, немного повертелась в кольце трепетных рук, но, когда он сильнее прижал меня к себе и сонно шикнул на ухо: «Прекрати ерзать, если не хочешь, чтобы я нарушил слово», замерла. А услышав, как его дыхание медленно выровнялось, расслабила спину, шею и закрыла глаза.

Но уже было не до сна. Я лежала в его объятиях и то мечтала не выплывать из этого упоительного состояния, то ругала себя, что не могу противиться его влиянию. Артем прочно врастал в мои мысли, становился частью моей жизни, и это грозило большим разломом. Я словно висела над пропастью на канатном мосту без подстраховки, идти можно было только к нему или обратно. Шаг в одну сторону – провал, в другую – увязнуть в своем же пригретом болоте. В конце концов я выбралась из объятий Артема и ушла читать на софу в спортзал.

***

Диван и кресла привезли после обеда. К этому времени Артем уже проснулся, предлагал выпить с ним чаю, но я отказалась, оправдавшись тем, что объелась обедом.

Я не смотрела на него, надеялась, что он не запомнил того, что произошло, ведь проснулся на минутку и снова крепко заснул, а я не буду чувствовать себя неловко. Но он и вел себя так, будто ничего не помнил: выпил чаю в одиночку и под «Скорпионс» занялся сборкой тумбочек в спальне.

«Может, так оно и есть? Не спрашивать же его об этом. А может, он, вообще, видел другую женщину во сне?!– от этих мыслей кисло поморщилась и стала решительно срывать целлофан с мебели.– Пора сматывать удочки! Это начинает переходить границы…»

Но только подумала, как вернусь домой, в тишину своих комнат, в привычную безопасную обстановку, внутри прямо зазвенело от сопротивления и грудь стянуло тоской. И я заняла себя работой, чтобы отодвинуть тяжелые мысли на потом.

Распаковав части дивана и кресел, подумала, что нам доставили некомплект, потому что одно не соединялось с другим. Возмущенно пыхтела и пыталась дозвониться до сервисной службы «Хофф», но так и висела на ожидании под мерзкий скрип электронной музыки в трубке.

На мое ворчание вышел Артем, посмотрел на разбросанный целлофан и мягкие части, усмехнулся, и с трудом, но нехилой смекалкой начал складывать одно с другим. Его шутки на тему: «А как же дедушка Интернет?» и «Ох уж эти крашеные блондинки» разрядили мое напряженное настроение.

В 19:32 мы упали на собранный диван, уложив на него отдельно купленные подушки красивого травяного цвета, и, раскинув руки, молча сидели и рассматривали пространство вокруг, наполнившееся каким-то теплом, цветом – жизнью. Кресла, столик на ковре перед диваном смотрелись отлично – брутальные, квадратные, объемные. Теперь в гостиной не было пусто, эхо больше не отпрыгивало от стен и не звенело в перепонках. Пахло еще не очень, смесь запахов новой мебели и текстиля щекотал в носу, но это скоро выветрится. На дворе теплынь. Окна можно оставлять открытыми даже ночью.

«Ну все, я отсюда не съеду»,– удовлетворенная своей работой, улыбнулась я и потянулась. И только когда Артем совершенно спокойно ответил: «Оставайся», осознала, что произнесла это вслух. Чуть напрягла лоб, но решила не заострять внимание на брошенной фразе. Хотя в каждой шутке, есть доля шутки…

Мы снова замолчали и долго рассматривали творение своих рук. Слишком много было потрачено сил и эмоций, но, кроме этого, были и мы сами… Но о нас лучше было помолчать.

А потом Артем вдруг повернулся к окну и сказал:

– Я понял, чего не хватает: ты не купила шторы.

Я лениво поднялась и окинула широкое окно, за которым было темно.

– Нет, никаких штор… Преступление прятать этот шикарный вид! Тем более соседей, которые будут подглядывать в окно, не предвидится, а ты, помнится, хотел света и свободы пространства. Вуаля!– я уверенно вытянула ладонь в направлении окна.

Артем задумчиво поиграл бровями, а потом наклонился и поцеловал мою вытянутую руку.

– Согласен!

От его прикосновения заискрило вдоль по позвоночнику. Я смущенно опустила руку и поднялась. «Бежать… бежать в свое болото!»

– Если захочешь, можно роликовые шторы в спальне, чтобы спать подольше,– прогнулась я от легкого напряжения в пояснице и отошла к кухне.

– Устала?– ласково улыбнулся Артем.

– Немного затекла спина,– призналась я.– Немного отдохну и пройдет…

– Иди в спортзал, я кое-что придумал,– бодро поднялся Артем и ушел в ванную.

«Ну… там я и без тебя что-нибудь придумаю,– недовольная своим настроением и тем, что не знаю, как вести себя с ним, подумала я и поплелась, куда послали.

Я повисла на перекладине на вытянутых руках и немного подышала, продолжая бороться с противоречивыми мыслями.

– Слезай оттуда, обезьянка… Ложись на коврик,– вошел Артем с большим полотенцем и флаконом чего-то розового в руках.

– Зачем?– я одернула шорты и скрестила руки на груди.

– Ложись, пока я сам тебя не уложил,– строго велел он, расстилая на коврике полотенце.

– Может, не надо?

– Будешь капризничать?– вскинул одну бровь Артем и посмотрел так, что лучше было лечь, чем пререкаться.

Ничем «опасным» это не выглядело. Но я не решалась сделать шаг.

– Давай же, ложись, тебе нужно расслабить мышцы. Хочешь заработать защемление? В поликлиниках сейчас аврал. А у меня золотые руки!

«Да уж помню я твои золотые руки!»– скосила глаза я и присела на колени.

– Снимай футболку.

Недовольно щурясь, села к нему спиной и, сняв футболку, легла на сложенные перед собой предплечья.

– Помни, что я твоя родственница.

– О-о, самая дорогая родственница,– ухмыльнулся Артем и распустил мои волосы.

Он осторожно перешагнул через меня и сел на бедра, тяжело не было, даже приятно, а потом запустил пальцы в волосы и стал массировать голову.

– Начну с головы, а то ты сжалась от страха, мышцы не разогретые, да еще и каменные.

«Провидец, ешкин кот!»

– Ладно!– терпеливо выдохнула я и решила дать ему шанс.

Рядом щелкнула зажигалка, я открыла глаза и увидела аромалампу. В воздухе запахло легким восточным ароматом. Артем снова погрузил пальцы в мои волосы. От неспешных удивительно чутких, но уверенных движений ощутила, как плавятся стальные стержни рассудка, сдерживающие чувства и желания. Я почти врастала в пол.

Немного погодя Артем стал аккуратно собирать волосы на макушке, так бережно и чувственно, что не смогла усмирить дрожь и поежилась. Он закрепил пряди резинкой и, склонившись надо мной, поцеловал в шею.

– Вот умница… Расслабляйся…

Я невольно улыбнулась, вспомнив, как он делал это и в первую, и во вторую нашу встречу.

– Тём, не отвлекайся,– проронила я, стараясь не поплыть от желания продолжения его ласк.

Артем мягко усмехнулся. Потом что-то теплое капнуло мне на кожу, а через мгновение по спине заскользили его сильные руки. И мышцы будто заныли, требуя не останавливаться.

«М-м, у тебя действительно золотые руки-и-и…»– млела я от практически профессионального массажа.

В воздухе разлился новый сладко-терпкий аромат.

– Что это? Пахнет сладко,– сквозь негу протянула я.

– Это не добавляют в рецепты ваших сладостей… Не против? Или раздражает?– склонился Артем и провел ладонью перед моим носом, второй рукой продолжая массировать спину.

– Не раздражает… Необычно и приятно,– согласилась я, чувствуя, как окутывает блаженная истома.

– Это масло пачули и финика…

И правда, сладость – только первая нота, а за ней следовала заманчивая, томно-головокружительная, вызвавшая мгновенное желание облизать губы. И когда я невольно это сделала, Артем провел большим пальцем по ним. Это вызвало новую дрожь, а когда он чуть разомкнул их, я невольно обхватила его палец губами и попробовала языком…

Осознав, что делаю, но не в состоянии сопротивляться самой себе, я просто распахнула веки и увидела лицо Артема очень близко. В его глазах сверкнула та дикая жажда, которую видела не раз. А его рука опустилась к пояснице и бесстыдно забралась под шорты.

– Ты обещал?..– тяжело задышала я, неимоверно желая, чтобы он не отступал от задуманного.

– Это даже не секс…– тяжело выдохнул он на ухо, захватив мочку влажными губами.

Я так разомлела, что уже не готова была ему отказать…

Не заметила, как он стянул с меня шорты и трусики и стал уверенно втирать масло в кожу ягодиц и бедра. В паху все горело и будто воспалилось. Я невольно заерзала на полотенце, а Артем чуть приподнял мои бедра и подложил под них что-то мягкое. И в какой-то момент ощутила, как нежным шелком он скользнул в меня пальцами, растирая уже обильную влагу внутри.

Голова закружилась от роя обрывочных мыслей и распаленных чувств. Я уже ничего не решала, тело подчинялось ему, запирая разум в клетку без права голоса. Слишком долго сдерживала свою отчаянную тягу к нему…

Во рту пересохло, я жмурилась, чтобы не распахнуть глаза и не упасть в реальность. Внизу живота мышцы стянуло в тугую пружину. Стало совсем невмоготу терпеть, и я громко задышала… Инстинктивно с силой сжала влагалище, чтобы почувствовать его внутри, и прогнулась в пояснице.

– Давай, моя девочка…– с придыханием прошептал Артем, круговыми движениями обводя мое трепещущее лоно, дрожащее от предвкушения разрядки. И неудержимые горячие волны тока понеслись к кончикам пальцев ног, пронзая тело нестерпимым наслаждением.

И в тот момент, когда я резко приподняла бедра, чувствуя, что сейчас взорвусь, Артем надавил на какую-то точку в районе клитора, и меня затрясло от вспыхнувших искр перед закрытыми веками. Кончики ушей воспламенились, будто фитильки, и жидкий огонь мгновенно разнес по венам безмерное блаженство.

Я с протяжным стоном выдохнула и обессиленно распласталась на полотенце.

Еще какое-то время Артем продолжал ласкать меня пальцами, а затем аккуратно перевернул на спину и мягко растер масло по всему телу, ласково массируя груди и живот…

– Вот теперь ты точно расслабилась,– довольно произнес он, и это мигом привело в чувство.

Я смятенно распахнула глаза. Свет с потолка ударил будто силовой волной, что пришлось прищуриться, но я успела заметить томно-счастливую улыбку Артема.

– Обожаю, когда ты краснеешь…

– М-м-не надо в душ,– сморщилась я, неуклюже прикрылась полотенцем и отползла от Артема, будто он сотворил нечто мерзкое.

Его настроение смыло как водой. Но он с невозмутимым видом подал мне руку и поднялся сам. Я не смотрела ему в глаза, чувствовала, как напряжена до предела. И, судорожно собрав свою одежду по полу, спешно ушла в ванную.

Долго стояла под струями воды в каком-то онемевшем сознании. Безумно смущенная и растерянная, я не знала, что теперь делать, чувствуя, что этот мужчина перевернул во мне все и вывернул наизнанку. Я была обнажена перед ним, вся как на ладони. Не обязательно было даже в чем-то признаваться ему или отнекиваться. Он всегда это знал, и он ждал этого момента… Что бы что? Разбить? Присвоить?

Все еще смятенная своим состоянием, вышла из душа. Заметила Артема на турнике. Он яростно подтягивался, и был весь мокрый. Я на цыпочках пробежала в спальню, не включая свет, надела пижаму и спряталась под одеялом.

Тело еще помнило его прикосновения. Низ живота ныл, будто виня меня в своем неудовлетворенном состоянии. Я согнулась в три погибели, прижала колени к груди и зажмурилась. В ушах глухо пульсировало. С глубоким вдохом распахнула глаза и прислушалась к стуку сердца, к тому, что было внутри…

А внутри была тишина… Спокойная, приглашающая, растворяющая страхи…

«Ешкин кот, ну что я делаю? Я ведь безумно его хочу… И какая разница, что будет потом?..»

Неожиданное осознание полного согласия с собой разлилось по телу медовой патокой. В уме нетерпеливо мелькало единственное желание – забыть обо всем, только бы продолжался наш сладкий локдаун…

«Сейчас он придет из душа… и сама его поцелую…»– решилась я и представила, как все сделаю сама, каким блаженным будет удовольствие после стольких дней его и моей выдержки… Как мы будем лежать вместе после и наслаждаться тишиной и объятиями…

Слабый аромат масла пачули и финика все еще стоял в носу и укреплял веру, что все делаю правильно… Мне не нужна была страховка на этот узком мосту… Я могла лететь над ним… К нему… Пока у меня есть крылья…

Но Артем не шел, а я, улыбаясь своему решению, ощутила, как уплываю в сон вместе с приятными воспоминаниями его рук на мне, во мне… Его проникновенного шепота, вызывающего горячие мурашки откровенностью и теплотой…