Глава 12
Летиция заметила огорчение собеседника, когда она сказала про адвоката. Неужели Стефан Альберран действительно верил в её невиновность? Удивительно, но… до чего же приятно знать, что кто-то не подвергает её слова сомнениям!
Ведь не так-то просто оказалось признаться в том, что она приходила к Финнеасу поговорить об отмене свадьбы. Летти боялась и всё-таки не промолчала на сей раз, не стала ничего выдумывать, а сказала правду. И, не выдержав той тяжести, которая незримо лежала на её плечах всё это время, расплакалась прямо перед этим человеком!
А он – невероятно! – повёл себя так, что, несмотря на неловкость, она была ему благодарна. За тепло его рук, за участие в голосе, за то, что он не смотрел на неё свысока, будто желая сказать «Да что женщина может понимать в расследованиях?!» Вышло совсем наоборот – господин Альберран прислушивался к её словам, ему показались весьма дельными высказанные ею замечания, а также тот список с именами близких знакомых Броктонвуда, который Летиция ему написала.
Обсуждая возможные догадки и зацепки, Летти почувствовала себя нужной. Но затем, вспомнив о том, что она всё ещё вероятная подозреваемая, упомянула про адвоката. Тот пообещал оказать всю возможную помощь в случае, если дело дойдёт до ареста, а затем и до суда. Он даже предложил разговаривать с представителем Службы Правопорядка лишь в его присутствии, но девушка ответила отказом. И сейчас, беседуя с Альберраном, ничуть не пожалела о своём решении.
– Надеюсь, вам это не понадобится, альда Мортон, – проговорил он. – Уверен, что теперь, с вашей помощью, я непременно отыщу настоящего преступника. Пожалуйста, верьте мне.
– А если его уже нет в городе? – с тревогой предположила Летиция. – Если он уехал, сбежал… Что тогда?
– Не волнуйтесь, я найду способ проверить.
Она сомневалась, но всё же кивнула. Вспомнилось вдруг, как её матушка всегда поддерживала отца, когда его дело переживало трудные времена. Она никогда не критиковала его и давала понять, что верит в него и в то, что он справится со всеми невзгодами.
Что и говорить, Елена Мортон была мудрой женщиной.
– Хорошо, – сказала Летти, натянув на лицо улыбку.
– Благодарю за чай! Всего доброго! – попрощался молодой человек и вышел за дверь. Сразу же за этим в кабинет заглянул Говард.
– Вам пришло письмо, альда Мортон.
– Давай его сюда, – отозвалась Летиция. На конверте не обнаружилось имени отправителя. – Спасибо, можешь возвращаться к своим делам.
Отпустив управляющего, она распечатала письмо, начала читать и нахмурилась, увидев, что его автором оказался Джером Эрделлин. Тот всё-таки внял её просьбе и решил высказать свои требования в письменном виде. Грязный шантажист!
Письмо было написано в крайне оскорбительной манере. Альд Эрделлин угрожал ей оглаской того, что происходило между ней и Финнеасом. Похоже, приятель Броктонвуда искренне верил во все те выдумки, которым её покойный жених его потчевал.
Послание завершалось словами «Моему другу благоволила сама королева, а ты – всего лишь торговка чаем!»
«Торговка чаем?! – Летти гневно отбросила листок бумаги, словно тот мог испачкать ей пальцы. – Да как он смеет?»
Она ударила рукой по столу, не почувствовав боли. Из-под ладони вырвался сноп искр. Фарфоровая чашечка, из которой недавно пил Стефан Альберран, с треском раскололась.
«Нужно успокоиться». В жизни Летиции уже случались моменты, когда она теряла контроль над магией, но это происходило давно, ещё во времена обучения. Нельзя, чтобы такое повторилось.
Отыскав среди бумаг письмо и упорно борясь с желанием немедленно его сжечь, Летти спрятала доказательство шантажа в ящик своего рабочего стола и тщательно заперла на ключ. А затем задумалась, как ей быть дальше. Показать эту возмутительную писульку господину Альберрану? Что он сможет сделать, ведь Эрделлин наверняка станет отпираться? А если тот выполнит угрозу и пустит слух обо всех тех низостях, которые сочинял Финнеас? Кто-то, может, и не поверит. Но нельзя гарантировать, что люди будут на её стороне, и тогда чайная империя её отца окажется под угрозой.
Представив, что никто больше не станет покупать у неё чай и заглядывать в «Чай и сладости», чтобы приятно провести время, а ей станет нечем платить работникам, Летиция передёрнулась. Это главное – она отвечала не только за себя. Говард, Доркас и всё остальные, кто на неё работает… Им придётся искать другие места, если все отвернутся от особы со скандальной репутацией. Такого нельзя допустить!
Обхватив голову руками, Летти стиснула в пальцах край чёрной ленты, напоминающей о том, с чего всё началось. А вернее – с кого. С альда Финнеаса Броктонвуда, который даже из могилы умудрялся портить ей жизнь.
А если бы они всё-таки поженились…
Представив себе подобную перспективу, Летиция поёжилась, словно в кабинете вдруг резко похолодало.
А ведь когда-то он ей даже нравился. Казался настоящим аристократом, воплощением девичьих грёз. Такой красивый, надменный, точно принц крови, уверенный в себе. Её приятельницы завидовали ей, уверяя, что Летти повезло с женихом. Да и она сама какое-то время думала так же. Воображала, будто сумеет перевоспитать его своей любовью, что он непременно пожалеет о словах, сказанных ей при знакомстве, и не будет больше считать её всего лишь охотницей за богатством. Но постепенно от её наивных фантазий не осталось и следа, а теперь они и вовсе оказались погребены под пеплом обиды и горечи.
Так же, как скоро будет погребён и сам Финнеас.
Должно быть, за организацию похорон взялся его родственник, приехавший из колоний. Ведь ему достанется наследство покойного. Это не её забота, и всё же Летиции придётся там присутствовать, принимать соболезнования, ловить на себе взгляды, полные жгучего, как крапива, любопытства. И это испытание она должна выдержать с честью. Хотя бы ради памяти отца, который когда-то выбрал ей жениха. Витториус Мортон, будучи хорошим человеком, привык судить других по себе. Он даже предположить не мог, что блестящий молодой человек, имевший отличное происхождение и образование, окажется отъявленным мерзавцем.
Был бы отец сейчас рядом… Обнять его, рассказать обо всём, что у неё на сердце. Он бы наверняка понял и сумел дать верный совет, а ещё – несмотря ни на что, встал бы на её сторону.
Но что же всё-таки делать с Джеромом Эрделлином? Пусть пока он требовал с неё небольшую сумму, но вскоре – Летти не сомневалась – его аппетиты вырастут. И что тогда, платить ему до конца жизни?
А если он пожелает не только денег?..
Если он…
Летиция резко поднялась с места и уже собиралась позвать кого-нибудь, чтобы убрали то, что осталось от чаепития, как вдруг услышала громкий крик ужаса. Кричала Доркас. Едва не споткнувшись на пороге, девушка выбежала из кабинета и столкнулась в коридоре с Говардом, который тоже спешил на помощь. Крик повторился, и теперь не приходилось сомневаться, что он доносится из кладовой. Управляющий поспел туда первым.
Когда Летти подошла, то обнаружила работницу, которая сидела на полу в ворохе юбок и тяжело дышала, прижимая ладони к вздымающейся груди.
– Что случилось?! – воскликнула Летиция. – Доркас, ты не ушиблась? Говард, да помоги же ей подняться!
– Я кого-то видела! – Доркас позволила управляющему поднять себя на ноги. Она больше не кричала, но говорила быстро, захлёбываясь, а на лице всё ещё отражался страх. – Похоже на маленького человечка! Или не человечка, не знаю, не разглядела толком! Он дважды пробежал мимо меня! Или их двое!
– Или у тебя двоится в глазах, – вздохнула Летти. – Доркас, ответь, ты ничего не подливала себе сегодня в чай? Я не буду ругаться, если скажешь правду.
– Конечно, нет, альда Мортон! Ещё ведь слишком рано! И я помню, что я на работе! – оскорбилась та.
– Хорошо, прости.
– Мне это не померещилось, альда Мортон, уверяю вас!
Летиция скользнула взглядом по кладовой. На первый взгляд, всё оставалось в полном порядке. Здесь хранили чай и другие запасы, а за тем, чтобы сладости не залёживались, тщательно следили. Да и раскупались те быстро. Обычно недостатка в клиентах у чайной не было.
Однако, если её обвинят в убийстве или Джерому Эрделлину удастся испортить ей репутацию, всё изменится…
Прогнав беспокоящую, как зубная боль, мысль, Летти попыталась утешить женщину.
– Пойди отдохни немного! Вместо тебя пусть Ивонн за прилавком постоит. А хочешь, отправляйся домой!
– Не хочу, альда Мортон, я вас не брошу!
Поправив на полке баночку абрикосового джема, которая грозила свалиться на пол, Летиция погладила Доркас по плечу, туго обтянутому белой тканью накрахмаленной блузки.
– Спасибо, но я не желаю, чтобы ты работала в таком состоянии.
– Я только чуточку отдохну, а потом вернусь к делам!
Проводив её, Летти обернулась к Говарду.
– Как думаешь, о чём она говорила?
– Ума не приложу, альда Мортон! Может, причудилось что-то? Доркас точно не в себе с тех пор, как о смерти вашего жениха услышала, а, может, и раньше.
– Может, и раньше, – задумчиво повторила Летиция. Ей ведь в тот день показалось, что её служащая чем-то озабочена, но тогда было не до того, чтобы придирчиво выяснять. – Будь к ней внимателен, ладно?
– Прослежу, будьте спокойны! Выдумала тоже – маленькие человечки! Ещё скажет, что они сладости воруют! – фыркнул Говард.
– А что, сладости уже пропадали?
– Да по мелочи, альда Мортон, ничего серьёзного! Вы же не думаете, что у нас тут вор завёлся? – отозвался собеседник. – Может, кому-то лишнее подали по ошибке!
До вечера больше никаких событий не происходило. Несмотря на то, что мысли были далеки от работы, Летти усердно трудилась. Перебирала и подписывала нужные бумаги, подсчитывала прибыль и убытки, то и дело возвращаясь взглядом к ящику стола, где лежало послание от альда Эрделлина. Тот не пришёл лично, и всё же она могла представить, с каким нетерпением он ожидал её ответа. Похоже, приятель Финнеаса, в самом деле, нуждался в деньгах, раз не погнушался вымогательством. Это Броктонвуду обычно везло на скачках и в азартных играх, а Джером вечно оказывался среди проигравших. Его бы спас выгодный брак, вот только надолго ли хватит даже щедрого приданого, если вовсю его транжирить?
Когда за окном начали сгущаться вечерние сумерки, и загорелись огоньки фонарей, Летиция, всё ещё не решив, как ей поступить с письмом шантажиста, вернулась домой, приняла долгую расслабляющую ванну и легла спать, предвкушая завтрашний выходной.
А наутро после завтрака к ней явился Стефан Альберран.
С известием о том, что произошло новое убийство.