Глава 34. Софья. Стамбул, наши дни

После того как я увидела альбом, я не могла думать ни о чём другом.

Я вернулась в отель и долго сидела на кровати, глядя в стену. В голове крутились лица с фотографий. Эмир. Софья. Их сын. Внуки. Правнуки. Все они смотрели на меня со старых снимков, и я чувствовала, что связана с ними. Не знала как. Не понимала почему. Но чувствовала.

Я вспомнила письма, которые читала. Мелкий почерк.Слова о чае. О том, как его правильно заваривать. О том, как он любит пить его по утрам. Это было написано женщиной, которая жила сто пятьдесят лет назад. Но я читала её слова так, словно они были адресованы мне.

Я не спала почти всю ночь. Лежала и думала. О сне. О Константинополе. Об Эмире. О том, что всё это могло быть не просто сном. Что, может быть, это было воспоминание. Чужое воспоминание. Или моё. Или чьё-то ещё.

Утром я пришла в чайную.

Джан ждал. Как всегда. Стоял за стойкой, перебирал бумаги. Увидев меня, улыбнулся. Но в этот раз я не стала садиться за столик. Я подошла к стойке и остановилась напротив него.

- Я хочу вас спросить, - сказала я.

- Спрашивайте.

- Этот альбом. Вы показывали его кому-нибудь ещё?

Он покачал головой.

- Никому. Вы первая.

- Но почему?

Он помолчал. Потом сказал:

- Потому что вы похожи на неё. На Софью. Я заметил это в первый же день. И понял, что должен показать вам альбом. Не знаю почему. Просто чувствовал, что так правильно.

Я смотрела на него. На его серо-голубые глаза с чёрным ободком. На его лицо. И думала о том, что, может быть, это не совпадение. Что, может быть, всё это не случайно.

- Я хочу поехать в Трабзон, - сказала я.

Он поднял бровь.

- В Трабзон?

- Да. Я хочу увидеть плантации. Те самые, которые посадил ваш предок. Хочу увидеть землю, о которой читала в письмах.

Он смотрел на меня долгим взглядом. Потом улыбнулся.

- Я могу вас отвезти. У меня есть знакомые в Трабзоне. Они покажут вам всё.

- Правда?

- Конечно. Когда вы хотите поехать?

- Завтра. Если можно.

Он кивнул.

- Можно. Я всё устрою.

Я поблагодарила его и вышла. Но на улице не пошла в отель. Я пошла в другую сторону. К мечети Сулеймание. К кладбищу, где, как мне казалось во сне, был похоронен Эмир.

Я нашла это место. Старое кладбище, с мраморными надгробиями, с кипарисами, с тишиной. Я ходила между могилами, читала имена. Незнакомые. Турецкие. Арабские. И вдруг остановилась.

Передо мной был камень. Тёмный, гладкий, с выцветшей вязью. Я не понимала слов. Но я знала, что там написано. Я знала это так же точно, как знала своё имя. Эмир-паша Осман-заде. Генерал. Дипломат. Муж. Сын. Брат. Друг.

Я села на корточки и коснулась ладонью холодного камня. Долго сидела и молчала, а потом сказала:

- Я вернулась.

Ответа не было. Только ветер шумел в кипарисах и где-то далеко кричала чайка. Но я знала, что он слышит.

На следующий день мы поехали в Трабзон.

Дорога заняла пять часов на машине. Мы ехали вдоль побережья, мимо рыбацких деревень, мимо чайных плантаций, которые тянулись по склонам холмов. Джан рассказывал о регионе. О том, как здесь выращивают чай. О том, как погода влияет на вкус. О том, как его семья много лет борется за то, чтобы турецкий чай признали во всём мире.

Я слушала и смотрела в окно. И чувствовала, как что-то внутри меня успокаивается. Словно я наконец нашла то, что искала.

В Трабзоне мы остановились в маленьком отеле. Утром пошли на плантации. Джан показал мне кусты. Те самые, которые посадил его предок. Они были старыми, но всё ещё живыми. Всё ещё приносили листья.

Я ходила между ними. Касалась листьев. Вдыхала воздух. И вспоминала. Вспоминала другой Трабзон. Из сна. Из прошлого. Из жизни, которой у меня никогда не было. Или была?

- Вы плачете? - спросил Джан.

- Нет. Просто... Ветер попал в глаза.

Он не стал спорить. Просто подошёл и встал рядом. Мы смотрели на море. Чёрное. Спокойное. Бесконечное.

- Я хочу остаться здесь, - сказала я.

Он повернулся ко мне.

- В Трабзоне?

- В Стамбуле. В Турции. Я не хочу уезжать.

Он долго молчал. Потом сказал:

- Тогда оставайтесь.

Я посмотрела на него. На его глаза. На его улыбку. И поняла, что не хочу уходить. Ни отсюда. Ни от него.

- У меня нет здесь работы, - сказала я. - Нет дома. Ничего нет.

- У вас будет чайная, - ответил он. - Если захотите. Я могу научить вас всему, что знаю. А вы научите меня тому, что знаете. Вы же технолог. Вы разбираетесь в купажах. Может быть, вместе мы сделаем что-то новое.

Я смотрела на него и чувствовала, как что-то внутри оттаивает. Что-то, что я так долго держала взаперти.

- Вы серьёзно?

- Серьёзно.

- Тогда я остаюсь.

Мы стояли на холме, глядя на море. И я думала о том, что, может быть, всё это не случайно. Что, может быть, сон был не просто сном. Что, может быть, я нашла то, что искала. Не там, где ожидала. Но нашла.