Глава 15

Воздух в зале стал настолько плотным и вязким, что каждый вдох давался мне с трудом. Давление двух аур — грубой силы Марвина и тяжелой мощи Варга — сталкивалось прямо посреди комнаты, из-за чего доски пола начали едва слышно поскрипывать. Я замер у двери, чувствуя, как по спине пополз холодный пот, а ноги стали наливаться свинцом. Пришлось опереться рукой о дверной косяк, чтобы просто не осесть на пол.

— Так ты встречаешь важных гостей, я спрашиваю? — Варг повторил свой вопрос, а рука на рукояти меча сжалась так, что побелели костяшки пальцев.

Марвин даже не посмотрел в мою сторону, он продолжал стоять в центре зала, и его сгорбленная фигура сейчас казалась огромной и пугающей из-за исходящей от него ярости.

— Убирайся из моей лавки, гильдейский пес! — старик буквально выплюнул эти слова, а бинты на его руках натянулись от того, что он до хруста сжал кулаки.

Варг резко развернулся к нему, ведя головой из стороны в сторону, и на его губах заиграла неприятная ухмылка, которая совсем не сочеталась с тем холодом, что застыл в его глазах.

— О чем ты, старик? — прищурился он, и его аура на миг вспыхнула еще сильнее, заставив меня невольно охнуть. — Да ты сам был псом на поводке у Совета! Или уже забыл, каково это⁈

Марвин ничего не ответил, но я заметил, как под его седой бородой яростно заходили желваки. Давление в зале стало почти невыносимым, я почувствовал, что еще немного — и снова упаду на колени, как в первый день. Захотел сказать, чтобы эти двое остановились, чтобы замерли, чтобы не смели громить тут все, но из горла вырвался только хрип, и я закашлялся, сверля обоих взглядом.

В этот момент на пороге кухни показалась Лира. Она стояла ровно, гордо, будто и не было тут давления, от которого даже крепкого Минка вдавило в спинку стула. В правой руке Лиры была зажата пустая баночка из-под лекарства, а затем она с хрустом лопнула — так сильно она ее сжала.

Лира обвела всех нас тяжелым, испепеляющим янтарным взглядом, а её светлые волосы начали едва заметно парить, приподнимаясь вверх, словно их подхватил невидимый поток горячего ветра.

Воздух над ней задрожал и стал искажаться, как над раскаленным железом, и температура в зале начала стремительно расти.

— Вы, два придурка, какого черта тут устроили? — Лира заговорила тихо, почти шепотом, но в этом шипении было столько скрытой угрозы, что и Марвин, и Варг одновременно замерли, а давление на мои плечи ослабло.

— Не влезай, Лира, — процедил Марвин сквозь зубы, но в его голосе уже не было прежней уверенности, и он даже немного опустил плечи.

— Не затыкай меня, Марвин! — сестра полоснула его взглядом, и старик едва заметно вздрогнул, как от удара плетью.

Он только сильнее нахмурился.

Я дернулся вперед, хотел вмешаться, снова попытаться потребовать прекратить это все, но воздуха предательски не хватало.

— Тцц! — цокнул языком Варг. — Устроили тут.

Он убрал руку от рукояти меча, демонстративно расслабился и уверенно зашагал к ближайшему столу, придвигая к себе стул.

— Чаю, хозяин! — потребовал Варг, усаживаясь и закидывая ноги на столешницу. — Да такого чаю, чтобы я потом не пошел и не стал твердить по всем тавернам, какой он у тебя дерьмовый! И что гостей здесь встречают, как псов дворовых, вместо того чтобы привечать!

Давление в комнате окончательно сошло на нет, и я почувствовал, что могу дышать полной грудью, хотя ноги еще подрагивали. Не упал лицом в пол, и то уже хорошо. Последней успокоилась Лира, её волосы опустились на плечи, а искажение воздуха над головой исчезло, оставив после себя лишь прогретый до духоты зал.

И первым делом я пошел не выполнять указания Варга, а бросился к Лире, перехватил ее кулак с осколками баночки от лекарства. Убедился, что рука цела. Но увидел, как тяжело она дышит, как на её бледном лбу выступила испарина, как ее ведет из стороны в сторону.

Сердце екнуло от страха.

— Спасибо, сестра, — прошептал я, заглядывая ей в глаза и осторожно касаясь тыльной стороной ладони её лба, который показался мне неестественно холодным.

Лира только поморщилась и попыталась отстраниться, но сил у неё явно не осталось. Я обернулся к застывшему у стены другу.

— Минк! — позвал я, и парень тут же подскочил к нам, едва не опрокинув табурет.

— Да? — Он смотрел на Лиру с испугом.

— Помоги ей дойти до кровати.

— Я и сама могу…

— И присмотри, пожалуйста, — повторил я, мягко перебивая ее. — Если что, сразу зови меня.

Лира устало фыркнула, а Минк бережно, словно она была сделана из самого хрупкого фарфора Савелии, взял её под локоть и повел в комнату. Я проводил их взглядом и только потом повернулся к гостям, прожигая их гневным взглядом. Внутри у меня всё клокотало от ярости, потому что эти двое едва не довели Лиру до очередного приступа.

Ублюдки.

Ладно Варг, но Марвин⁈

Старик отвел взгляд и осунулся. Понимал, что натворил, старый идиот. Затем он молча сел за стол возле стойки и уставился на Варга.

— Ноги со стола убери, — я посмотрел прямо в наглые глаза Варга и добавил холоднее: — Ты не в какой-то дешевой харчевне, а в приличном месте.

Варг только усмехнулся, а я, не дожидаясь его ответа, ушел на кухню, где в очаге еще тлели угли. Быстро раздул их, поставил котелок с колодезной водой и стал собирать ингредиенты для Лугового сбора. В гайвань легли травы, я добавил туда совсем немного своей энергии через правый канал, стараясь действовать максимально тонко, чтобы не перегреть воду и не испортить вкус.

Залив сбор в маленький глиняный чайник, выждал положенное время, пока листья не раскрылись, и вынес поднос в зал. Марвин продолжал буравить Варга взглядом, а тот сидел с закрытыми глазами, постукивая пальцами по столу, но ноги с него убрал. Я поставил поднос перед гильдейцем, налил ему полную пиалу и сел напротив, чувствуя, как внутри постепенно утихает гнев, сменяясь усталостью.

— А теперь объясни мне, зачем ты на самом деле приходишь сюда? — спросил я, глядя, как Варг берет пиалу. — Если ты думаешь, что можешь меня запугать такими выходками, то зря тратишь время. И свое, и мое.

Варг поднес чай к лицу, вдохнул аромат, прикрыв глаза, и сделал долгий, вдумчивый глоток, после чего на его лице на мгновение промелькнуло нечто похожее на удовлетворение.

— Твое дело — чай, хозяин, — бросил он, не открывая глаз, и зло добавил: — Или ты каждому посетителю такие тупые вопросы задаешь?

Я посидел еще минуту, пытаясь понять, что стоит за его словами, а потом вдруг вспомнил, как Рован смеялся над моими подозрениями. Получается, этот здоровяк действительно приходит сюда просто ради чая и той тишины, которой ему не хватает в городе, даже если он сам никогда в этом не признается. Я невольно усмехнулся и поднялся из-за стола.

— Распробуй этот сбор как следует, — сказал я, направляясь к стойке. — Он хорошо снимает усталость и позволяет расслабиться после тяжелого дня, и пусть о нем узнает как можно больше людей, раз уж ты мой посетитель.

Варг только небрежно махнул кистью, мол, вали уже и не мешай наслаждаться, и я понял, что на сегодня наше противостояние закончено.

* * *

Я стоял за новой стойкой, ощущая ладонями гладкое, еще пахнущее свежим маслом дерево, и медленно крутил в пальцах теплую духовную монету, которую Варг оставил перед своим уходом.

В зале было темно, и в этом полумраке фигура Марвина казалась особенно грузной и неподвижной. Старик сидел за столом, сцепив пальцы в замок и опустив взгляд в пол, так что его лица почти не было видно. О чем он думал, я не знал. Может, о долгах, а может, о произошедшей ситуации.

Я же продолжал перекатывать монету по костяшкам пальцев, размышляя о Варге.

Получается, он и правда приходит сюда просто ради чая, хотя остается винтиком в огромной системе Торговой Гильдии. Видимо, эта работа утомила его настолько, что он готов проделывать приличный путь от города до нашей лавки, и хотя для восходящего его уровня такая прогулка — дело плевое, зато само желание найти минуту спокойствия вдали от городских интриг говорило о многом.

Каждый человек устает, и каждому нужен отдых. А уж я-то знал, как чай умеет приводить мысли в порядок и дарить спокойствие, ведь это своего рода тоже волшебство.

— С утра я пойду к Нагии, — сказал я, и мой голос прозвучал в пустом помещении неожиданно громко. — А вас я хотел бы попросить раздобыть немного света для зала, если получится, и присмотреть за Лирой, пока меня не будет. Минк уйдет с утра в Лес за травами.

Марвин медленно поднял голову, фокусируя на мне свой хмурый взгляд, помедлил несколько секунд, а потом медленно кивнул, и в этом жесте не было его обычной желчи или пренебрежения.

Он тяжело поднялся со стула, оперся ладонями о край стола и негромко произнес:

— Присмотрю. А другу своему передай, чтобы осторожнее был. Сейчас в Лесу стало гораздо опаснее из-за сдвига Границ.

— С ним будет Рау, — ответил я.

Старик снова кивнул, после чего молча развернулся и ушел из чайной, оставив меня в одиночестве.

В этот момент из комнаты Лиры вышел Минк, осторожно прикрыв за собой дверь.

— Уснула, — произнес он тихо.

Я благодарно кивнул ему и облегченно выдохнул, прикрыв глаза. Слава богу. Приступ миновал.

Минк оглядел пустой зал и зло прошипел:

— Чертов Варг! Да и Марвин хорош! Надо было ему взбелениться ни с того ни с сего. Надо уже открывать Родник Души.

— Не торопись так, — охладил я его пыл. — Давай тетрадь лучше, — уселся я за стол. — Покажу, какие именно растения мне нужны в первую очередь.

Минк уселся рядом.

Снаружи продолжал завывать ветер, с силой ударяясь в оконные стекла, а на столе неровно светила лучина.

Я листал пожелтевшие страницы, останавливаясь на тех лечебных травах, которые успел найти и расшифровать в тетради. Они могли пригодиться мне для попытки заварить настоящий лечащий чай для Лиры. Часть Минк уже запомнил, а часть только запоминал…

* * *

Солнце начало припекать еще до того, как я добрался до окраины, и теперь оно жарило по-настоящему, вытягивая из пропитанной ночным дождем земли едва видимое марево. Из-за этого стояла невыносимая духота, от которой рубаха неприятно липла к спине.

Находился я у края дороги и оглядывал раскинувшийся передо мной лагерь Нагии.

Справа просыпался город, оттуда доносились нестройные крики зазывал и грохот телег, а здесь, перед рядами шатров и палаток, жизнь текла в своем, более медленном ритме. В ноздри ввинчивался запах конского навоза, смешанный с ароматами каких-то специй. В небо от костров тянулись редкие, дрожащие на ветру струйки дыма.

Обозники и купцы бродили между телегами лениво, потирая заспанные лица, а в стороне, в длинных временных стойлах, ржали кони.

— Я же тебе сказал, проваливай, пацан, — лениво повторил охранник, который сидел на перевернутой бочке, привалившись спиной к пыльному тенту шатра.

Он нагло перекатывал травинку из одного угла рта в другой и смотрел на меня так, словно я был назойливой мухой, мешающей ему наслаждаться утренним бездельем.

— Я хочу поговорить с госпожой Нагией, сколько раз мне еще это повторить? — я ответил ему спокойно, хотя внутри уже начинало закипать раздражение от этой бессмысленной перепалки. — У меня к ней важное дело. Ты хотя бы скажи: здесь она или я зря трачу время?

Охранник выплюнул травинку, нехотя поднялся, поправляя широкий кожаный пояс с тяжелой пряжкой, и навис надо мной тенью.

— Вали, говорю, пока я тебе шею не намылил, — проворчал он, — попрошаек мне тут с утра только не хватало.

У меня непроизвольно дернулся глаз, и я мысленно попросил у мироздания сил, чтобы не сорваться на этого недоумка.

Еще на рассвете я проверил холодные заварки, которые за ночь отлично настоялись, поэтому мне было вдвойне неприятно торчать тут из-за одного непробиваемого лоботряса. Он битых полчаса твердил мне одно и то же: «не положено», «нельзя», «иди прочь», а теперь вот еще и в попрошайки записал.

Я тяжело вздохнул, понимая, что по-хорошему здесь не выйдет, поэтому осторожно достал из-за пазухи несколько низких монет. Оглядевшись по сторонам, я понизил голос, чтобы нас не слышали лишние уши.

— Может, мы все-таки договоримся как деловые люди?

Лицо охранника мгновенно преобразилось, он расплылся в широкой, понимающей улыбке, в которой не осталось и следа от прежней лени.

— Сразу бы сказал, что ты делец, парень, и уже давно прошел бы, — он ловко протянул руку, — средняя монета, и, считай, я тебя не видел. Можешь идти к госпоже…

Договорить он не успел, потому что в этот момент ему в затылок прилетела тяжелая деревянная кружка, от удара которой он едва не завалился набок, схватившись за голову. Он вскинулся, яростно оглядываясь, но тут же вытянулся в струнку, и его лицо приобрело испуганное выражение.

— Командир Догл! — выкрикнул он, а я быстро спрятал деньги обратно в карман.

Из-за ближайшей телеги к нам подошел худой, но жилистый мужчина в одной наполовину заправленной рубахе, с жесткой щетиной на лице и пронзительным взглядом.

— А я думаю, кто это тут с утра шум поднимает и порядок в моем лагере нарушает? — он подошел вплотную, игнорируя охранника, и уставился прямо на меня. — Эй, парень, ты чего здесь забыл? Иди куда шел.

— Так я и шел, — ответил я, поправляя сумку, — а ваш воин меня не пускает, хотя я пришел по делу к госпоже Нагии.

Командир вскинул бровь, оглядывая меня с ног до головы. Потом усмехнулся и с такой силой хлопнул охранника по спине, что тот подался вперед и едва удержал равновесие.

— Ну идем, раз по делу, расскажешь, что ты там удумал, — кивнул он мне и зашагал вглубь лагеря, а охранник только зло посмотрел мне вслед, но я лишь пожал плечами, мол, сам виноват.

Мы прошли через просыпающийся лагерь и зашли в широкую, добротно сшитую палатку, внутри которой было на удивление прохладно. Посередине стоял массивный письменный стол, земля под ногами была плотно утоптана, а в углу я заметил кровать, застеленную пушистыми шкурами, и сундук. В другом углу громоздились ящики, мотки тканей и разноцветные мешки, а на столе, в чем-то вроде каменного подсвечника, тускло светился какой-то камень. Память Тинга неожиданно подсказала, что это светляк — дорогой осветитель, работающий на духовной энергии.

Мне бы пару таких, — подумал я с легкой досадой.

Командир Догл уселся за стол, налил себе в кружку вина из кувшина и кивнул.

— Ну, чего хотел? Говори, раз пришел.

Я понял, что передо мной, скорее всего, управляющий всем обозом, и к самой Нагии путь лежит только через него.

— Меня Тингом звать, господин Догл. У меня есть товар, который я хочу предложить вашему обозу, чтобы облегчить людям путь в такую жару.

Мужчина явно забавлялся, глядя на мое подростковое тело в старом тряпье, и в его глазах читалось явное недоверие к моим словам вперемешку с легким интересом.

— И какой же товар может предложить нам такой юный делец? — покрутил он кружку в руке.

Он точно воспринимает меня всерьез.

Я молча достал из сумки один из бурдюков, на поверхности которого проступили морозные узоры — настолько он был холодным. А когда откупорил горлышко, то из мешка сразу вырвался запах зимней свежести и неожиданная цветочная сладость. В тот же миг в голове всплыли утренние воспоминания со строками системы.

[Освежающий сбор]

[Качество: среднее]

[Эффекты: бодряще-охлаждающий, утоляет жажду, повышает концентрацию]

[Негативные эффекты: при чрезмерном употреблении может вызвать переохлаждение внутренних органов]

— И что это? — спросил командир с насмешливой улыбкой. — Яд?

— Это чай. Освежающий чай, приготовленный особым способом, — ответил я.

Однако мужчина брать бурдюк не спешил, и я понял почему. Пить что-то незнакомое из рук чужого мальчишки в этом мире, где есть магия и алхимия, было опасно. Поэтому я достал две чистые пиалы и налил в них напиток, от которого поднимался легкий прохладный парок.

— Это не яд. Вот, смотрите.

Взял одну пиалу и выпил все до дна, чувствуя, как по телу мгновенно растекается приятный холод, а картинка перед глазами становится четче.

— Бодрит и охлаждает, — добавил я, ставя пустую посуду на стол. — Попробуйте.

Командир, видя, что я жив и здоров, взял вторую пиалу, провел ладонью над ней, а я заметил, как от его ладони отделилась синеватая энергия. Проверяет, видимо. После чего он выпил чай залпом, как это обычно делают ватажники. Он покатал напиток во рту, прислушиваясь к ощущениям, а потом поставил пиалу на стол.

— Интересный у тебя чай, — он выделил последнее слово, — но этого мало, чтобы госпожа тратила на тебя свое время. Если это все, можешь идти. И не отвлекай моих бойцов от службы.

Но я даже с места не сдвинулся. Не говоря ни слова, достал второй бурдюк и открыл его. В ту же секунду из горлышка, словно жидкий азот, повалил густой белый пар, который не обжигал, а лишь слегка покалывал кожу холодом. Запаха почти не было, только едва уловимый аромат озона, какой бывает в воздухе сразу после сильной грозы.

[Ледяная крепь]

[Качество: среднее]

[Эффекты: длительное и качественное усиление и укрепление тела, повышение регенерации тканей]

[Негативные эффекты: при чрезмерном употреблении может вызвать переохлаждение внутренних органов, судорогу, снижает чувствительность]

Я так же разлил его по пиалам, убрал бурдюк в сумку и выпил свою порцию под внимательным, прищуренным взглядом командира. Ощущения были такие, будто я проглотил кусок чистого льда, который в следующую секунду превратился в огонь. Мышцы буквально набухли, стали крепче и наполнились такой силой, что мне вдруг захотелось пробежать пару кругов вокруг города. Я сжал кулаки, чувствуя силу, и выдохнул небольшое облачко ледяного пара.

— Немного придает сил, — кивнул я на вторую пиалу, потом посмотрел Доглу прямо в глаза.

Командир усмехнулся и почесал щетину.

— А ты, я гляжу, не сдаешься, услышав «нет».

— Не привык отступать, — парировал я.

Он выпил вторую пиалу, явно не ожидая ничего особенного, но замер на месте, так и не успев поставить пиалу на столешницу. После чего уставился на свободную руку, сжал пальцы в кулак, как я только что. Его жилистые предплечья вздулись, перекатываясь жгутами мышц. Весь его облик мгновенно изменился, насмешливая улыбка слетела с лица, а сам он стал собранным, и от него повеяло знакомой аурой давления.

— Сколько его у тебя в наличии? — спросил он уже совершенно серьезно.