Глава 16

Догл смотрел на меня, не отрываясь. А я вдруг понял по его грубому лицу и мозолистым рукам, что он больше воин, чем торговец. Вон и меч в ножнах у изголовья кровати прислонен к сундуку. Возможно, я вообще ошибся, посчитав его управляющим. Не зря же его кличут командиром.

— Готового? — заговорил я наконец. — Врать не буду, господин Догл. У меня его сейчас немного, и, по сути, это всё, что есть в наличии.

Я легонько хлопнул ладонью по сумке, где глухо булькнули два ледяных бурдюка. Догл наклонил голову набок, прищурился, и в этом его движении проскользнуло что-то птичье, хищное, зато голос его остался спокойным, хотя в нем и проступило явное недоумение.

— Ты пришёл продавать то, чего у тебя нет? — спросил он, и уголок его губ едва заметно дернулся, обозначая то ли усмешку, то ли раздражение.

Я не стал суетиться или оправдываться. К чему это? Догл уже попался на крючок, явно распробовав уникальный чай во всех смыслах. Я и сам чувствовал, как в груди вертится ледяной шар, а тело полнится силой.

— Прошу вас не торопиться с выводами, господин Догл. Я пришел показать вам то, что я могу делать, и на что способен мой чай, если его правильно приготовить. Я пришел показать себя и договориться о долгосрочном сотрудничестве, а это немного не то, что вы подумали, не так ли?

Командир медленно встал из-за своего массивного стола, обошел его и уселся на его край, придерживая пустую пиалу за донышко и задумчиво вертя её в пальцах. Он молчал, давя на меня, но я только усмехнулся про себя от этой попытки нагнать напряжения. Каждый в этом мире думает, что может обуть мальчишку. Ну, пусть попробуют.

Я стоял смирно, слушая, как за тонкими стенками шатра ржут кони и переругиваются обозники, пока Догл наконец не прервал тишину.

— Сколько действует твой настой? — вдруг спросил он, и в его взгляде проступил профессиональный интерес человека, который отвечает за жизни людей в караване.

— Пока вот здесь не потеплеет, — я мгновенно ткнул себя пальцем в область солнечного сплетения, где всё еще ворочался холод. Хотя и понимал, что мой ответ слишком обтекаемый.

Признаваться Доглу, что точного времени действия не знаю даже я, потому что сложно в такое поверить, я не стал. Командир медленно покачал головой.

— Такого бурдюка хватит на день пути? Сколько там порций внутри? Сколько хранится? — спросил он снова.

Я быстро прикинул в уме объем моих кожаных мешков, в каждом из которых было литра по полтора. Одна порция — это как раз такая пиала, значит, в одном бурдюке около пятнадцати полноценных порций. То-то вчера вечером мои каналы ныли от напряжения, пока я на протяжении пары часов вливал энергию в эти чаи.

— Тринадцать или пятнадцать порций, — уверенно ответил я Доглу, глядя на его мозолистые руки. — И сразу предупрежу, что разбавлять его обычной водой из кувшина не выйдет — свойства будут уже не те.

Догл усмехнулся, поняв мой намек, поставил пиалу на стол рядом с собой и посмотрел на меня с интересом.

— Хранится сколько? — уточнил он.

— Пока не выдохнется, — произнес я уверенно.

— Парень, — нахмурился Догл. — Ты понимаешь, что предлагаешь сырой товар?

— Товар рабочий, а вот как вы его будете использовать и хранить — это вопрос отдельный.

Догл с минуту буравил меня взглядом, а потом хмыкнул.

— На ночь твой чай пить можно? Второй который. Не замерзнет часовой на посту от него? — прищурился он.

— Вы ведь сами чувствуете, как ваши мышцы сейчас работают, — заметил я с легкой усмешкой, — так что нет, он не даст замерзнуть. Но в одном вы правы, господин Догл. Его лучше пить именно днем, когда солнце жарит, а на вечер…

Я не стал договаривать, потому что понимал, что пока не могу предложить им готовый горячий сбор, который они смогли бы заварить сами в походных условиях, ведь мой метод требует колодезной воды и моего личного участия. Догл по-своему понял мою заминку, он поскреб щетину на подбородке и снова вперил в меня свой пронзительный взгляд.

— У всякой алхимии есть свой негативный эффект, своя цена, которую приходится платить телу. У твоего напитка она тоже есть? — спросил он прямо.

У меня сама собой дернулась щека.

— Да, цена есть, но это не алхимия в привычном вам понимании, — признался я, глядя ему в глаза. — У моего чая негативный эффект проявляется гораздо мягче, и то он наступает только в том случае, если человек решит переборщить с дозировкой.

— Переборщить — это сколько? — Догл подался вперед, а глаза его стали будто бы ярче.

— Не проверял, — честно ответил я, слегка поежившись под его взглядом, — но думаю, что три или четыре пиалы подряд для обычного человека будет уже слишком много. Могут начаться судороги, чувствительность пропадет, и можно отморозить себе что-нибудь внутри. Но если пить понемногу в течение всего дня, то организм справится. А вот для вас…

Я наклонил голову, осматривая сухую фигуру Догла. Тот как-то неопределенно хмыкнул, но промолчал. А я добавил:

— Для вас я даже не знаю, где этот предел.

— Мне и двух твоих бурдюков мало будет. Любому восходящему от четвертого ранга, как я, заемная сила вовсе без надобности, — Догл самодовольно усмехнулся.

— И всё равно освежиться в полдень будет рад всякий, даже самый сильный восходящий, — заметил я, и эти слова вызвали у командира короткий, уважительный кивок.

— Продавать ты себя умеешь, парень, этого не отнять, — поднялся он со стола и заложил руки за спину. — Но грош цена твоим словам, если ты не сможешь обеспечивать нас этим чаем в нужных объемах. Так ответь мне на главный вопрос, Тинг: сможешь сделать хотя бы десяток таких бурдюков за один день, если мы ударим по рукам?

Я не стал отвечать сразу: я представил, сколько энергии это потребует от моего Родника и сколько времени придется провести в мастерской, балансируя элементы льда и дерева.

— Всё зависит от цены, которую вы готовы предложить за мой товар, за мои руки и за мои уникальные рецепты, господин Догл, — ответил я, глядя ему прямо в глаза.

— Наглости тебе не занимать, а она таких любит, — протянул он непонятное.

— Что? — не понял я его.

Но Догл вдруг ушел в себя, задумавшись. И я не стал ему мешать, переспрашивая, что он имел в виду. Пусть думает. Мне бы и самому не помешал подумать, что говорить дальше и что предлагать, потому что я ходил буквально по краю. Но выбора не было. Времени не было. Вчерашний приход Варга и едва не повторившийся приступ Лиры гнали меня действовать.

Командир медленно перевел взгляд на пустые пиалы, потом снова посмотрел на меня, будто я зверушка какая.

— Как, говоришь, чаи твои называются? И что у них за эффекты? — спросил он глухо, все еще о чем-то размышляя.

Одного этого вопроса мне хватило, чтобы понять, что на таких сильных восходящих, как он, мои чаи действительно действуют очень слабо. Видимо, дело в том, что они приготовлены из трав всего лишь первого ранга, а его организм привык к куда более мощным алхимическим стимуляторам. Но даже так он явно ощутил разницу, раз продолжал этот разговор.

— Первый — Освежающий сбор, — ответил я, поправляя лямку сумки на плече. — Он охлаждает, хорошо бодрит и отлично утоляет жажду в жару. А вот второй — Ледяная крепь. Это уже серьезный чай, господин Догл. Обычным торговцам в обозе он без надобности, а вот вашим воинам, как редкая замена алхимии, вполне может пригодиться. Они ведь у вас все восходящие?

Догл вдруг резко изменился в лице, его глаза недобро блеснули, и он сделал полшага в мою сторону, отчего воздух в шатре мгновенно стал плотным и тяжелым.

— Восходящие, — кивнул он, и я почувствовал, как от него ударила тугая волна силы, которая сбила мне дыхание и заставила сделать невольный шаг назад. — Только ты, парень, не вздумай учить меня, как мне дела вести и кому что давать. Не люблю я этого, понял?

Я сглотнул, чувствуя, как сердце забилось чаще, а устоял на ногах только благодаря Ледяной крепи, которая всё еще действовала, наполняя мышцы силой и не давая коленям подогнуться под этим давлением. Если бы не мой чай, я бы сейчас точно не удержался и позорно осел на задницу. Догл, заметив, что я еще держусь, удовлетворенно кивнул и медленно убрал ауру, так что дышать сразу стало легче.

— Давай сюда свои сборы, — потребовал он, протягивая руку.

Я на мгновение замешкался, потому что отдавать всё сразу без задатка было рискованно, но Догл наградил меня таким гневным взглядом, что я решил не испытывать судьбу. Медленно вытащил из сумки оба прохладных бурдюка, которые за последние пару часов таскания под палящим солнцем ни капли не нагрелись, и передал их командиру.

Догл взял их, подкинул на руке.

— И чего это я сам голову ломаю, — бросил он, направляясь к выходу из шатра. — Жди здесь и не трогай ничего, если не хочешь лишиться своих драгоценных рук, мастер.

Он вышел наружу, и полог шатра еще долго колыхался после его ухода. Я остался один в тишине, которую нарушал только далекий шум лагеря и крики погонщиков. Было ясно, что Догл решил проверить мои чаи на своих подчиненных прямо сейчас, но почему он не позвал меня с собой, я так и не понял, хотя это было бы логично, если он хотел убедиться в моей честности.

Я осторожно осмотрелся, стараясь не сходить с места. Да, типичное обустройство жилья походного человека.

Но тут мой взгляд упал на массивный стол, заваленный бумагами. Прямо посередине лежала развернутая карта местности, нарисованная на грубом пергаменте. Я не удержался и сделал шаг ближе, чтобы рассмотреть её, потому что до этого момента имел лишь смутное представление о географии этого мира.

На карте сплошной темной полосой тянулся Лес, и я с удивлением осознал, что он идет не только с одной стороны. Оказалось, что люди живут на длинной и сравнительно узкой полосе земли, тянущейся с юга на север, которая зажата Сумеречным Лесом с двух сторон.

На пергаменте были отмечены города, крупные деревни и между ними пролегало множество извилистых путей. Город, в котором я сейчас находился, жался почти впритык к зеленой стене и был помечен особым значком, как место, богатое на редкие травы и звериные шкуры. Сам Лес был расчерчен на пять четких границ, и я насчитал там множество рек и даже несколько крупных озер, скрытых в его глубине. А вот «жилая» полоса оказалась во многом усыпана горами и реками…

— Интересно? — раздался из-за спины усталый и грубый женский голос, от которого я невольно вздрогнул всем телом.

Я резко развернулся, едва не задев подсвечник, и увидел высокую, статную женщину, которая уже проходила мимо меня. Над левой бровью у нее тянулся тонкий темный шрам, а через плечо была перекинута длинная седая коса. Одета эта женщина была в простую, запыленную дорожную одежду, которая ничем не выдавала её высокого положения. На поясе меч и кинжал. Она обошла стол, уперлась в него ладонями и склонилась над картой.

Нагия — а я уверен, что это была она — опустила аккуратный палец на карту, прямо на наш город, медленно повела его по одной из извилистых линий и заговорила так, будто объясняла мне свою затею.

— Следующий мой обоз выдвигается на днях, — сказала она, не глядя на меня. — Они пройдут вдоль этой реки, пересекут перевал, встанут на отдых в этой деревушке, а затем обойдут озеро и двинутся на север к этому городу. После чего воротятся обратно, пройдя через еще три деревни. Четыре-пять дней пути. Это самый быстрый обоз в этих землях.

Я молча кивнул, хотя совершенно не понимал, зачем она рассказывает мне эти подробности и почему я должен это знать. Поднял взгляд и наткнулся на её выцветшие глаза.

На вид ей было лет тридцать пять. У неё не было ни кругов под глазами, ни глубоких морщин, хотя по возрасту она явно была ровесницей Марвина, если вспомнить, как он о ней говорил, но лицо ее оставалось молодым. Но вот эти серые глаза выдавали ее усталость, и при этом она даже не старалась ее прятать.

От этой женщины вообще веяло такой силой, что всякое желание спорить или задавать глупые вопросы отпало само собой.

Нагия медленно потерла виски кончиками пальцев и снова посмотрела на меня.

— Я Нагия, глава этого обоза, — представилась она, и её голос звучал так, как и положено той, кто командует сотнями людей. — Догл сказал мне, что ты интересный мальчишка и делаешь какую-то необычную алхимию. Если это так, то это очень кстати, потому что эти гильдейские ублюдки совсем страх потеряли со своими ценами на зелья и настои, — зло произнесла она. — Их давно пора к ногтю прижать, да только половина из них уже в Совете сидит. Крысы трусливые.

Нагия с силой хлопнула ладонью по столешнице, так что бумаги на краю подпрыгнули, а я рефлекторно оглянулся на выход, но Догла там не было. Либо он действительно ушел проверять чай, либо Нагия его отослала сама, когда он рассказал ей обо мне.

И тут я вдруг ощутил ее давление, но не так, как от других восходящих, когда они сами давят. Нет, она не давила целенаправленно, это был просто магический фон вокруг нее, искажающий потоки Дыхания и тяжестью падающий на плечи. Все те, кого я встречал раньше — и Варг, и Марвин, и даже Догл — были слабыми по сравнению с этой женщиной. У меня возникло чувство, будто я кролик, запертый в одной клетке с теневой рысью, где любое неверное движение могло стоить мне головы.

— Свободные алхимики всегда ценятся на вес золота, — произнесла Нагия и сразу перешла к делу, не тратя времени на пустые вступления, словно не замечала ни моей старой одежды, ни моих исцарапанных пальцев. — Что ты можешь мне предложить, парень?

Я мысленно выдохнул, стараясь собраться с духом и унять дрожь в руках. Для неё, видимо, важна была только польза, которую я мог принести её делу.

— Я не совсем алхимик, госпожа Нагия, — ответил я, стараясь, чтобы мой голос звучал уверенно. — Но мои чаи обладают определенными свойствами, которые могут значительно облегчить жизнь вашим людям в долгом пути.

— Я это уже поняла из слов Догла, — холодно перебила она меня, упираясь руками в край стола и подаваясь вперед. — Говори по существу. У меня мало времени, а этот тупорогий Догл только кулаками махать и горазд, да пути по карте прокладывать. Ничего умственного на него не повесишь, вечно всё приходится самой решать.

Нагия на мгновение скривилась, словно от зубной боли, вовсе не стесняясь делиться своими личными мыслями с мальчишкой, а потом резко спросила, сверля меня взглядом:

— Сам делаешь эти свои чаи?

— Сам, — ответил я без малейшей задержки. — Это редкий товар, госпожа. Я могу подготовить на пробу штук десять таких бурдюков для вашего обоза, чтобы ваши люди сами оценили эффект в дороге. Но опять же, это товар почти поштучный, его нельзя делать бочками.

— Если хочешь просто проверить свой чай на моих людях, то никакой платы за это не будет, — Нагия сузила глаза. — Я могу взять пробную партию, но ты должен поручиться за её качество своей головой. Рецепт твой собственный?

Я рефлекторно сглотнул, чувствуя, как во рту пересохло, но ответил твердо:

— Да, мой личный рецепт.

— Еще такие есть? Что вообще можешь?

— Да, есть. Могу новые создать, но там травы нужны посильнее. И время. Сами понимаете, — я обвел себя рукой, не видя смысла скрывать очевидное, — я только начинаю, но могу много.

— Талантливый, значит, — задумчиво кивнула Нагия.

А потом оглядела меня по-настоящему, словно только сейчас заметила, что перед ней мальчишка-сирота из трущоб.

— Иди ко мне в обоз, парень, — неожиданно предложила она. — Если докажешь свою пригодность делом, то жить будешь хорошо, и травы тебе любые достанем, всё, что нужно для работы, будет под рукой. Будешь делать чай свой алхимический только для моих людей. А если не справишься с котлами, то пойдешь в охрану к Доглу простым воином. Ты, я вижу, Родник уже открыл и первые каналы тоже как-то сподобился разбередить. А это в твоем возрасте да без алхимии — редкость.

— Как вы… — сорвалось у меня с губ, прежде чем я успел подумать.

— Пятый Ранг, — устало бросила она, словно это короткое пояснение должно было сразу всё объяснить и снять любые вопросы. — Ну так что, пойдешь под мою руку?