Глава 19

К обеду солнце поднялось высоко, и лёд в комнате Лиры наконец начал поддаваться.

Рован, который за последние несколько дней спал, кажется, часа четыре — и то урывками, — открыл окно настежь и теперь выламывал наледь кусками, передавая её Минку. Тот, прихрамывая, складывал куски в старый таз, потом тащил и вываливал во дворе.

За стеной то и дело что-нибудь грохотало, следом ругался Рован, а Минк огрызался, что у него вообще-то одна нога ещё толком не работает.

На кухне Лира тихо напевала себе под нос какую-то незнакомую мелодию, поглаживая Рау, устроившегося у неё на коленях. Зверёк развалился там с видом полного хозяина, прикрыл глаза и время от времени подставлял под пальцы то одно ухо, то другое.

Выглядела сестра совершенно живой.

Слабой — да. Но никаких тебе впавших глаз, потрескавшихся белых губ и жара, от которого воздух начинал дрожать. Щёки снова порозовели, дыхание оставалось ровным, а глаза смотрели ясно.

Только к новому цвету её глаз и волос я никак не мог привыкнуть. Прежде они были светлыми, с тёплым солнечным оттенком. Теперь стали белыми. Именно белыми, как самый настоящий снег.

Да и глаза изменились сильнее, чем я ожидал. Раньше Лира в гневе могла прожечь человека своим янтарным взглядом, а сейчас, наверное, могла бы заморозить.

Я невольно усмехнулся и отвернулся к рабочему столу, где уже стоял чайник.

— Чего улыбаешься? — спросила она.

— Просто так.

— Ты с утра уже в четвёртый раз на меня смотришь и улыбаешься, брат. Это начинает пугать, — прищурилась она.

Я взял со стола чистую пиалу, ополоснул горячей водой и в который раз спросил:

— Как ты себя чувствуешь?

Лира прикрыла глаза и тяжело вздохнула. Рау сразу поднял голову, решив, видимо, что с ней что-то случилось, но девушка почесала его под подбородком, успокаивая.

— Со мной правда всё хорошо, брат. Поверь. Даже Рован сказал, что больше не ощущает Трещины в моём Роднике.

— И всё же я попрошу лекаря Эрдана, чтобы он сам проверил твоё состояние, — сказал я, подцепляя ножом два семени Сладкой капли и беря чайник. — Рован одно скажет, Марвин другое, а Эрдан, как ты ни крути, — уважаемый лекарь.

Лира только закатила теперь уже голубые глаза и продолжила гладить Рау.

Из зала послышался стук пиалы о стойку, а следом рявкнул Марвин:

— Тинг! Два «Двойных пролива» на третий столик!

За ночь лёд со старика сошёл полностью. А утром он уже выглядел почти как прежде: вредная физиономия, растрепанная борода и привычно дрожащие руки. Разве что голос немного сел, но орать это ему не мешало.

— Пять минут! — крикнул я, сняв чайник с огня.

Лира проследила за моей рукой и тихо спросила:

— Как она?

— Рука-то?

Она кивнула.

Я поднял правую, медленно сжал пальцы в кулак и разжал. Двигались они уже получше, чувствительность вернулась, и я различал тепло чайника и шероховатость глины. Но самого канала больше не ощущал. Будто и не было его у меня.

— Всё нормально, — ответил я. — Канала не чувствую, но сама рука работает.

Лира перестала гладить Рау. Зверёк недовольно толкнул её ладонь носом, требуя продолжения, но она не заметила.

— Брат, теперь нам не обязательно держаться за эту лавку.

Она обвела взглядом кухню: полки, заставленные баночками, два чайника над очагом, сушившиеся под потолком травы, старые весы возле тетради Самелии. А на рабочем столе темнели следы от опытов.

— Мы можем уехать в другой город, — продолжила Лира. — Пойти в Академию. Там тебе, возможно, помогут восстановить канал. И Рау не придётся всё время прятать. У нас будет больше возможностей. Книги, наставники, другие Связные…

Я покачал головой, прислушиваясь к тому, как Марвин в зале объясняет гостю разницу между Хвойным мотивом и Лесным мотивом, как из комнаты Лиры снова донёсся грохот, а после и ругань Рована и оправдания Минка.

Лавка жила.

Мой взгляд упал на чайник в руке, на пиалы, травы, мешочки с готовыми смесями. Ещё месяц назад здесь не было ничего, кроме пыли, хлама, дырявой крыши и нескольких старых чашек. Теперь за стеной сидели гости, во дворе работали «Волки», а на стойке лежало меню, написанное Лирой.

— Это наш дом, — сказал я, невольно улыбнувшись. — И я действительно люблю чай. К тому же хочу вернуть долг Марвину — сохранить чайную… Этот вредный старик слишком много для нас сделал. Рован тоже. Да и Минк. Без них ничего бы не получилось.

Лира медленно отвернулась к окну, наблюдая, как на ветке в саду встряхнулась какая-то небольшая серая птица и начала петь…

— Ты всё-таки изменился, — произнесла Лира. — Иногда мне кажется, что ты стал старше даже Марвина.

Мои пальцы на крышке чайника дрогнули, но я не позволил себе проронить ни слова.

— И от этого мне почему-то становится очень грустно, — добавила она.

Я медленно поставил чайник на стол. Сказать было нечего. Не рассказывать же ей сейчас, что настоящего Тинга, возможно, давно нет, а в его теле живёт старик, умерший возле последней чашки чая в совершенно другом мире.

Лира повернулась ко мне.

— Но когда я вижу, как ты завариваешь чай, мне становится спокойнее. Спасибо, брат.

Пусть я и оказался в теле её брата не по своей воле. Не выбирал ни это место, ни этот мир, ни чужую жизнь с долгами и больной сестрой. Но вот остаться рядом с ней решил сам. А значит, и ответственность лежит на мне.

— Я не привык сидеть без дела, — сказал я серьёзно. — И оставлять долги за собой.

В кухонный проход заглянул Марвин. Старик посмотрел сначала на меня, потом на Лиру, задержался взглядом на Рау и коротко произнёс:

— Явился.

У меня внутри всё ухнуло, хотя я ждал этого с самого утра.

— Закончите за меня «Двойной пролив», — сказал я, подвигая к нему чайник. — Первый уже прошёл.

Марвин подошёл, хлопнул меня по левому плечу и буркнул:

— Рассчитываю на тебя, Тинг.

Под пристальным взглядом Лиры я нагнулся, вытащил из-под стола небольшой сундучок и прижал к боку. Внутри тяжело перекатились монеты.

— Варг? — коротко спросила она.

— Он самый.

Лира кивнула и ободряюще улыбнулась, а я вышел в зал.

Редкие посетители спокойно ждали свой чай. За третьим столиком сидели двое возчиков, один из которых уже нетерпеливо постукивал пальцами по доскам.

А возле входа стоял Варг. На нём была официальная накидка Торговой Гильдии с вышивкой на груди. Меч висел на поясе, а из сумки выглядывал край свёрнутых документов.

Он не кричал. Не давил аурой и не называл меня мальчишкой, как при первой встрече. Просто ждал, глядя на меня усталым, тяжёлым взглядом. И от него тянуло чем-то… чем-то знакомым. Стоило мне задуматься, как я понял: Варг шагнул на четвёртый ранг Развития.

А когда я подошёл, то убедился в этом. Сила от него была куда насыщеннее, чем прежде.

Он кивнул мне.

— Видел у тебя во дворе беседку. Пойдём поговорим. Поставишь подпись, заверим всё кровью и закроем уже вопрос этой лавки.

Я крепче прижал сундучок.

— Пойдём.

Мы вышли во двор.

Солнце светило вовсю, и после холодной полутьмы лавки я невольно зажмурился. В углу участка «Волки» перебирали травы, но при виде Варга затихли и отвернулись к своим ящикам.

До беседки дошли молча. Крыша над ней по-прежнему держалась кое-как, зато стол и скамьи были хоть куда. Варг сел напротив меня, открыл сумку и выложил документ с печатью от, видимо, Совета.

— Собрал? — бесстрастно спросил он, мазнув взглядом по сундучку.

Я поставил его на стол, откинул крышку и выложил мешочки на стол. Произнёс:

— Здесь четыреста шестьдесят пять средних.

Варг даже не шевельнулся. Даже не посмотрел на деньги толком. Только продолжал ждать, будто ждал, что я скажу что-то ещё. И я сказал.

— Но я хочу попросить дать мне несколько дней, — продолжил я. — Если это решаешь не ты, проведи к тому, кто решает. Взамен… любой чай для тебя будет бесплатным, в любое время.

Варг перевёл взгляд на мою правую руку. Голубые линии под кожей уже побледнели, но всё ещё были заметны. Потом посмотрел на промёрзшее окно комнаты Лиры.

— Это невозможно, — помедлив несколько секунд, сказал Варг и постучал пальцем по документу. — Срок закончился сегодня. Я и так задержался с выполнением этой работы, придя к обеду.

Я невольно нахмурился и потёр переносицу. Как же с ним тяжело! Можно было сколько угодно спорить, торговаться, говорить про Нагию, людей на тракте и договор с «Волками». Только бумага уже лежала передо мной, заверенная Советом, а вместо требуемых пятисот средних на столе лежало четыреста шестьдесят пять.

— Думаю, скоро сюда явится госпожа Мирей Арден, — добавил Варг мрачно.

Он выглядел усталым. Не злым, не довольным выполненной работой, а просто вымотанным человеком, которому поручили дело, и он обязан его закончить.

— Дай мне хотя бы поговорить с твоим начальством, — начал я. — Один сегодняшний день, Варг. Всего…

Варг посмотрел на меня так, что я сразу осёкся, поняв, что нет, не будет мне ни дня, ни даже часа свободного времени.

Повисла тяжёлая, гнетущая тишина. Кажется, даже птицы затихли в саду. Да что там птицы! Мир словно замер. А Варг всё молчал и смотрел на меня. Тяжело, неотрывно, давяще.

Я открыл было рот, чтобы попытаться ещё раз узнать хотя бы, к кому я могу обратиться, кто занимается этим делом, но осёкся, когда он достал собственный кошель, развязал его и с глухим стуком положил поверх документа высокий духовный камень.

Переведя взгляд на него, я замер, не понимая, что это значит. Сердце заколотилось быстрее. А Варг уже достал магическое перо. Провёл большим пальцем по алой вставке у основания, и наконечник загорелся слабым красноватым светом. После чего он склонился над документом и начал быстро что-то вписывать на бумагу.

Я успел разобрать только одну строку:

«Долг погашен. Претензии Торговой Гильдии к участку и лавке „Приют Ветров“ прекращены. Земля переходит в полное владение Тинга».

Варг поставил подпись. Затем большой алой печаткой на среднем пальце оставил тёмно-красную печать на бумаге и протянул мне договор вместе с пером.

Я взял их молча. Как и сам Варг, я только что провёл пальцем по алой вставке у основания и приложил выступившую кровь туда, куда он показал.

Бумага немедленно вспыхнула. Голубоватый свет прошёл по строкам и погас. Печати Гильдии и Совета коротко сверкнули в последний раз.

— Поздравляю, лавка твоя. К вечеру жди посыльного, — сказал Варг, поднимаясь. — Он принесёт документы на лавку. И излишек в виде пятнадцати средних монет пойдёт на оформление этих самых бумаг.

После чего сгреб монеты обратно в сундучок, забрал договор и перо, уложив их в сумку.

А я всё ещё сидел, глядя на Варга, но уже совсем другими глазами.

— И готовься, — добавил он спокойно, даже лениво. — Мирей так просто не отступит.

Сделав несколько шагов к калитке, он остановился и обернулся.

— Проследи, чтобы столик в углу к вечеру был свободен. Попробую твой бесплатный чай.

После чего коротко кивнул Ровану, который вместе с Минком наблюдал за нами из промёрзшего окна комнаты Лиры, и вышел со двора.

— Это чего только что было? — обронил алхимик.

— Самому бы понять… — пробормотал я.

А Минк поковырялся в ушах и ошалело добавил:

— Мне не послышалось? Он сказал, что лавка твоя?

— Да… — протянул я, не зная, как на такое реагировать.

Вроде и радоваться надо, но… как-то оно всё неожиданно. Варг, конечно, давно уже себя странно вёл. И даже в тот раз, когда пришла Мирей, он осадил её головореза, который надавил на меня силой. Но сейчас… Сейчас он открылся мне совершенно с новой стороны.

Рован, не удержавшись, взорвался хохотом, от которого заложило уши. А отсмеявшись, рявкнул:

— А он мне нравится! Хороший человек!

— Марвина с Лирой обрадуйте, что ли, — попросил я задумчиво, и Минк тут же рванул в зал.

Сам я поднялся, пытаясь переосмыслить случившееся и найти скрытое дно в действиях Варга, но не находил… как не находил и выгоды, кроме чая и того, что ему, возможно, полюбилось это спокойное место.

Пока я думал, считая шаги перед беседкой, из лавки выскочил взъерошенный Марвин. Он заполошно огляделся.

— Это правда⁈ — словно вихрь подлетел он ко мне и схватил за плечи. — Где бумаги? Дай всё проверю! Ну же! Где они?

— Успокойтесь, — улыбнулся я, и старик замер. — Всё в порядке. Я подписал договор и заверил его кровью. А документы… они будут вечером.

Марвин сглотнул, отпустил мои плечи и сделал пару шагов назад.

— Лавка… наша, — прошептал он, смотря перед собой. Потом его взгляд сфокусировался на мне, и он выдохнул: — Твоя! О Бессмертные! — вскинул он руки к небу и рассмеялся, как Рован только что.

Кажется, это был первый раз на памяти Тинга и на моей памяти, когда старик смеялся, а точнее хохотал. Рован даже усмехнулся, видя это.

Но себе я расслабиться не позволил. Это я сделаю только тогда, когда собственными глазами увижу документы на землю у себя на столе.

Марвин вдруг закашлялся, а Рован по-товарищески ужалил:

— Вы бы поменьше так радовались, а то, глядишь, и сердце не выдержит.

— Хах! Да я ещё тебя переживу, мальчишка! — осклабился довольный старик. — Ну, чего встали? Пора работать!

И первым вернулся в лавку, то и дело посмеиваясь в бороду.

* * *

Бумаги мне принесли вечером. И не абы кто, а сама Мирей Арден.

В лавке к этому моменту уже никого не было.

Мирей вошла в зал уверенно и нагло, так, будто пришла к себе домой. Марвин, в это время довольно напевающий что-то под нос (а это ещё более редкое зрелище, чем его смех), замер у стойки, впившись тяжёлым взглядом в женщину в дорогих одеждах.

Рован уже был у себя в лавке, пообещав мне, что займётся улучшением зелья «Согласования». А Минк с Лирой сейчас где-то гуляли за пределами лавки — таково было желание Лиры, которая наконец могла свободно ходить где хочет.

Но Мирей прибыла не одна и не пешком, так как за ней следом шли и Дуган, и Иглис — два её верных помощника. А где-то с улицы доносилось ржание лошадей. Видимо, карета.

— Старый глава, — она склонила голову на ходу, скорее даже кивнула, но не без уважения, что старику пришлось по душе, и он кивнул ей в ответ, а вот приветствия её помощников старик проигнорировал.

— Госпожа, — поприветствовал я её. — Горячего чаю или холодного? Восстанавливающего или успокаивающего?

— Сегодня без чая, Тинг, — положила она конверт мне на стол. — Ко мне сегодня заходил Варг. А по пути сюда я встретила посыльного из Гильдии. Решила, что ты будешь не против, если я сама доставлю тебе эти бумаги.

Я, стараясь держать лицо, с серьёзным видом взял в руки конверт, разрезал бечёвку, которой он был перетянут, и достал оттуда стопку плотных листов. Быстро пробежался по ним глазами и внутренне выдохнул. Всё было верно. Это были документы, подтверждающие, что лавка теперь моя. Варг не обманул. Гильдия в этот раз выполнила свою часть договора.

— Полагаю, теперь у вас нет ко мне вопросов касательно этой земли? — я обвёл рукой зал.

Дуган, Восходящий четвёртого ранга, сделал шаг в мою сторону.

— Повежливее, парень, а не то…

Мирей вскинула руку, веля заткнуться Дугану, оглянулась, выхватывая взглядом всё до мелочей: новую посуду, множество баночек со сборами, каждая из которых имела своё название на табличках и свойства, столы и стулья из свежей древесины, заказанные у братьев Ворс, которые делали стойку. А затем женщина вернулась взглядом ко мне.

— Признаю, — постучала она пальцем по стойке, — ты меня впечатлил.

Марвин, сложивший руки на груди в стороне, фыркнул.

— Впечатлил, или ты нас недооценила?

— Да как ты смеешь! — взвился Иглис своим тонким голоском, а Дуган положил руку на рукоять меча.

— При всём моём уважении к вам, старый глава, — совершенно спокойно произнесла она, перебивая Иглиса, — вы не могли всё это организовать. А значит, я недооценила именно Тинга. Его талант договариваться и собирать вокруг себя людей. Именно он смог сделать то, что когда-то не смогли вы. Он повторно возродил чайную. Возможно, что именно он и является тем, благодаря кому ожил источник.

Я похолодел, услышав это, но потом пожал плечами, хотя внутри всё сжалось в комок.

Мирей прошлась вдоль стойки, проведя по ней рукой и отбивая ритм каблуками по полу.

— Каково же было моё удивление, когда мне тонко намекнули, что сама Огненная фея Нагия посоветовала Совету не мешать «её человеку» вести дела. Наглость, которую могли простить в этом городе, пожалуй, только ей, — усмехнулась она.

— Госпожа Нагия высоко оценила моё мастерство и чай, — улыбнулся я в ответ, фиксируя то, что у неё есть такое необычное прозвище.

— Или её заинтересовал колодец? — Мирей снова замерла напротив меня, взяв в руки мои документы.

— Как знать, госпожа Мирей, но без этих рук, — я поднял обе, оголив на одной синие вены, — колодец — это просто колодец, а чай — это вкусная вода.

Она помолчала какое-то время. Потом ослепительно улыбнулась. Махнула рукой и развернулась, бросив уже на ходу:

— С тобой будет интересно поиграть, Чайный Мастер. Надеюсь, ты и дальше будешь таким же умелым управленцем. До встречи.

После чего скрылась за дверью вместе со своими помощниками. Но Дуган замер на миг на выходе и провёл большим пальцем по шее, а затем сплюнул на пол и растаял в сумерках.

Марвин от такого побагровел и процедил:

— Щенок. Взял четвёртый ранг и задрал нос.

— Это пустое, — улыбнулся я и, проведя рукой по бумагам, добавил: — Главное — вот это.

— Она не сдастся так просто, — мрачно заметил старик.

— Не сдастся, — согласно кивнул я и расплылся в широкой ухмылке, уперев руки в столешницу, — но пусть только попробует отобрать то, что теперь по закону принадлежит мне!