Глава 2
Я попытался вчитаться в текст внимательнее, но буквы дрогнули и растаяли в воздухе. Какой-то бред…
Сердце забилось быстрее, закололо, словно в приступе. Я схватился за грудь, покрываясь потом. Следом стало сложнее дышать. Попытался вспомнить, были ли у Тинга проблемы с сердцем, и… нет, ничто не отозвалось в голове. В животе похолодело от внезапной догадки, что эти странные строки не врали.
Я умирал и чувствовал, как по телу расползается странное пульсирующее онемение.
Через миг мозг уже заработал, пытаясь вытянуть из чужой памяти хоть что-то о странных строках. Но в голове стояла звенящая пустота. Мальчишка либо с таким не сталкивался, либо это было чуждым даже для этого магического мира.
Сделав глубокий вдох сквозь боль в легких, заставил себя успокоиться и мыслить здраво. Бежать за Марвином поздно. Кто знает, куда он ушел и как отреагирует на мои сумасшедшие слова? Лира… без сознания. Я потер переносицу. Значит, буду думать сам.
Так. Было написано, что нужно стабилизировать какой-то Родник… Стоило об этом задуматься, как в голове всплыло понимание: Родник Души — резервуар для хранения энергии. Что за энергия, как, почему? Непонятно. Возможно, это как у Лиры, но у нее это хранилище энергии вроде с трещиной…
— Но как это стабилизировать? — выдохнул я в пустоту, прогоняя лишние мысли.
Ответом мне стало завывание ветра через дыры в крыше и болезненный стон девочки.
Я посмотрел на нее. Заметил, что ее дыхание снова стало тяжелее, и зацепился взглядом за принесенные Марвином две глиняные баночки. Одна уже пустая, а вторая на случай повторного приступа.
И меня вдруг осенило. Здесь существует алхимия — местная медицина! Значит, лекарство может помочь и…
Я поморщился, ощутив отвращение к самому себе. Выпить лекарство, предназначенное для этой больной девочки, и которое не факт, что поможет, чтобы спасти себя? Да лучше снова помереть. Я отмахнулся от трусливой мысли, как от назойливой мухи.
— Никакой паники, — приказал я себе.
Сменив Лире компресс и поправив выбившуюся прядь волос, вышел из комнаты. Ноги подрагивали, а в груди, словно корни, росло онемение. В глаза бросился разрушенный зал, тлеющий очаг в комнате за стойкой, какие-то бутыли, пучки трав, сухие корни на покосившихся полках.
Помещение походило на чайную — старую, запущенную, чужую, но все-таки чайную. Ее бы привести в порядок. Дыры в крыше залатать, стойку починить…
Мысли стали путаться. Из-за переселения в тело мальчишки или из-за смертельной утечки энергии, как было написано, — не знаю. Но я себя одернул.
Затем нашел взглядом корзину среди мусора и грязи. Возможно, среди припасов есть еще… алхимия.
Пошатываясь, я зашагал к корзине, рядом с которой валялись листья. Те самые, из Сумеречного Леса, из-за которых Тинг погиб. Марвин назвал их мусором, сказал, что нет никакого лекарства для таких, как Лира. Для Треснутых… Но ведь мальчишка пошел за ними, думая, что они помогут его сестре.
— Зачем ты умер ради них? — спросил я, подняв один из них.
В ответ перед глазами замелькали чужие воспоминания. В голове прозвучал издевательский голос, рассказывающий о неком «Листе Жизни», который способен залечить Трещину в Роднике. Ложь, тупая байка, обман. И Тинг знал, что его дурят, что за счет его горя просто хотят позабавиться, но он просто не мог не проверить этот шанс.
Какие же ублюдки…
Я с силой сжал листок в кулаке и скрипнул зубами. Обида Тинга смешалась с моей собственной злостью. И в этот момент перед глазами снова появились строчки.
[Активировать базовый анализ (БА) фонового «Дыхания» растения?]
Я вздрогнул, сделал шаг назад, едва не упав. Вгляделся в буквы и выдохнул:
— Получается, не галлюцинации…
Провел рукой, но строка будто бы была только в моей голове, а не в реальности.
Интуиция подсказывала, что нужно дать согласие. Стоило мне об этом подумать, как текст мигнул, и перед глазами замелькали полупрозрачные картинки, словно в кино.
Что бы это ни было, но оно за считанные секунды разобрало листок на составляющие. Оно его препарировало, срезая слой за слоем, отделяло плотные прожилки и выстраивало его многогранную структуру.
А после занялось его энергетической составляющей, и тут у меня перехватило дыхание, заставив замереть.
Лист в моей руке задрожал. Воздух вокруг него поплыл, словно пар от чашки чая. И я понял, что это и есть «Дыхание». Кажется, в подобном искажение воздуха и проявлялась отчасти магия этого мира. В груди разлилась какая-то радость, будто я впервые заварил свой настоящий улун…
Но мой старческий восторг длился недолго. Сердце кольнуло с новой силой, в глазах резко потемнело, и на меня накатила такая слабость, что я завалился на бок.
[Резерв Родника: 72/100] — выскочил текст.
[Внимание! При достижение порогового значения Резерва в 10 единиц Базовый Анализ будет прерван]
[Время до остановки сердца: ~30 минут]
Я тяжело оперся на стену и едва не застонал от досады. Чем бы ни был этот анализ, он только что сожрал четверть запаса энергии и несколько драгоценных минут моей жизни!
Протяжно выдохнув, увидел перед собой новые строки, и тут же забыл про слабость в теле и досаду:
[Результат анализа: Лист Жизни, ранг 1]
[Эффекты: слабое укрепление энергетических каналов, мягкая стабилизация потоков внутренней энергии, общий тонизирующий эффект]
[Лучшее время сбора: Дыхание Рассвета, Дыхание Заката]
[Применение: лечебная алхимия (требуются дополнительные ингредиенты для раскрытия полного потенциала)]
Мне потребовалось несколько секунд, чтобы понять, что я прочитал. Стабилизация и тонизирующий эффект… да это же почти как листа улуна, как тот же Шэн Пуэр. А потом до меня дошло, что этот Лист стал смертью для Тинга, но и он же может помочь мне! Это моя единственная надежда. Все свойства и приписка о лечебной алхимии кричали об этом.
Пусть я не знаю, как работает алхимия, зато я отлично разбираюсь в другом деле — в отварах, настоях и правильной экстракции. Никто не мешает мне попробовать.
Забыв обо всем, я собрал листья и поднялся. Заглянул в корзину — а вдруг там что-то полезное? — но нашел только неизвестные продукты и мешочки с крупами. Ни снадобий, ни трав, ничего полезного.
Подхватил корзину и быстро направился за стойку, в комнату с очагом.
Оказавшись в маленькой каморке, огляделся, бросил ношу в угол на циновку, где раньше спал Тинг. А за ней взгляд зацепился за покосившуюся дверцу. Старая кладовая, понял я благодаря чужой памяти. В другой раз я бы непременно туда заглянул — возможно, там найдётся что-то полезное, — но сейчас каждая секунда на счету.
Листья полетели на пыльный стол вдоль правой стены, заваленный грязной посудой. А сам я, хрустя осколками под ногами, потянулся к покосившимся полкам над очагом. Там валялись глиняные баночки и засохшие пучки трав. Всё в паутине и в слое пыли.
Для раскрытия потенциала Листьев Жизни нужны были дополнительные ингредиенты. Но повторно использовать «анализ» нельзя. Он жрет энергию, а значит и мое время. Сейчас я просто могу не пережить его. Придется полагаться на память Тинга. Он ведь должен знать хоть какие-то растения в этой заброшенной лавке?
Я взял первую баночку, открыл, понюхал и недовольно цокнул языком. Рецепторы у Тинга были ни к черту. Запахи он различал грубо и примитивно — тухлое, горькое, кислое. Никакой детализации, никакой структуры. Я подхватил вторую баночку. Ромашка? Бесполезна. Третью, четвертую. Пусто. Я не знал этих трав.
Мозг титестера отсчитывал оставшееся время в голове. А в молодом теле бурлил адреналин, подгоняя меня, пусть я и старался не торопиться.
Пока перебирал баночки, руки стали мелко дрожать, а во время выдоха появились хрипы, но я упорно продолжал искать что-нибудь подходящее. Система молчала, а по памяти Тинга я опознал несколько трав и самые дешевые и ходовые чаи для крестьян. Сплошной мусор!
Очередная баночка выпала из ослабевших пальцев, и я упер руки в стол, когда голова пошла кругом.
Перед глазами мигнули строки.
[До остановки сердца: ~24 минуты! Требуется немедленная стабилизация Родника!]
Выбора нет, придется варить Листья Жизни как есть. И плевать, что отвар получится слабее, если вообще что-то получится. Бездействовать нельзя.
Я опустился на колени перед очагом и принялся раздувать подернутые пеплом угли. Зола тут же полетела во все стороны, заставив закашляться, а в глазах заплясали мушки. Но я вытер сажу с лица и продолжил дуть. Подкинул пару веточек и, когда они загорелись, сунул сухих поленьев.
Спустя минуту комната начала наполняться едким дымом. Труба оказалась забита. Я по-хозяйски дал себе обещание прочистить дымоход, если выживу, и распахнул настежь мутное грязное окно, ведущее в сад.
Затем сквозь слезы от дыма нашел кувшин с водой. Но по одному виду понял, что она застоялась. Ни о какой минерализации, насыщенности кислородом и жесткости и речи не шло. Но использовать протухшую воду нельзя!
Теряя драгоценное время, торопясь и спотыкаясь о сломанные столы и стулья, выбежал во двор, набрал родниковой воды в кувшин и вернулся, наполнив котелок над огнем. Качаясь от усталости, наспех сполоснул большую чашу, плеснул туда воды, а следом бросил листья. Промыл каждый, стараясь не повредить ни один. Потом сгреб пыльную посуду в одну сторону и протер стол рукавом.
Таймер мигнул алым:
[До остановки сердца: ~17 минут]
Да как так быстро-то⁈ Неужели… я оцепенел, ощутив холод в груди. Чем больше я двигаюсь, тем быстрее распространяется это чертово онемение. Эта мысль оглушила, но вместе с тем подарила странное спокойствие. Нельзя торопиться. Это только ускорит мою смерть.
Уже без паники отыскал на полке тупой ножик. И принялся рубить листья. Но не как попало, а вдоль прожилок, чтобы не повредить структуру листа, иначе с соком выйдут полезные минералы. И не важно, что это не чайный лист, а мир совсем не тот, в котором я родился. Законы экстракции должны быть похожи.
Пару раз порезался из-за того, что пальцы тряслись, а в глазах то и дело темнело, но справился.
Вода в котле уже пошла большими пузырями, явно преодолев границу «белого ключа». Я механически отметил: еще градусов десять, и закипит. Задумался на миг о пропорциях и объеме. Затем отделил половину нарубленных листьев, а остальную опустил в воду. Никакой точности с неизвестными ингредиентами быть не может. Только интуиция и смежный опыт.
Неожиданно появилась подсказка:
[Внимание: проводится нестандартная попытка экстракции Листа Жизни. Обнаружен дисбаланс энергий: доминирование огненного элемента]
Я замер. Моргнул, соображая, что это значит.
Получается, работает? Да… только нужно убавить огонь! Я быстро оттащил полено в сторону, чтобы пламя стало поменьше. Затем уже осторожно подхватил тряпку и просто передвинул крюк с котелком ближе к краю очага. Не знаю, вернет ли это какой-то там баланс, но температура не будет расти. Прошла минута, и бурление прекратилось. Я стал держать воду в одном состоянии, подбрасывая щепки и отодвигая поленья.
Строки больше не появлялись. Видимо, подсказки давались только тогда, когда я делал что-то не так.
Спустя еще минуту вода в котелке поменяла цвет с прозрачного на мутно-зеленый. Пузырьки стали пропадать, и на поверхности появились странные завихрения. Они расходились по краям и сплетались в центре.
Выстраданное спокойствие взрослого снова дало трещину, столкнувшись со странностями этого мира. Обычная вода себя так не ведет, но сил удивляться больше не было. Еще немного, и онемение доберется до сердца…
Завихрения в котелке прекратились так же резко, как начались, и я, повинуясь наитию, убрал отвар с огня. Зачерпнул немного в пиалу, поднес к губам и сделал небольшой глоток. Рот тут же свело от невыносимой горечи и привкуса жженой травы.
[Качество полученного отвара: ужасное] — выдала система.
[Свойства: нет]
[До остановки сердца: ~11 минут]
— Ты бы лучше подсказала, как правильно сделать! — в сердцах выругался я.
Сплюнул эту гадость на пол и выплеснул содержимое пиалы в окно. Моя гордость титестера и ценителя чая была растоптана, и это было неприятно даже перед лицом смерти. Простейший отвар не смог приготовить! Когда такое вообще было?
Я пожевал губы и стал искать ошибку, мысленно перебирая этапы, как сам учил учеников.
Мой способ точно рабочий, пусть и явно нестандартный. Я это уже выяснил. Но в чем причина неудачи? Вода? Из родника. Лучше не найти. Листья? Нарубил как умел. Время и температура?.. Я задумался, вспомнил строки про дисбаланс энергий и хмуро кивнул. В первые минуты перегрел воду и листья, вот они и дали горечь. А дальнейший ровный жар уже ничего не решал. Все, как с нежными сортами чая.
Взгляд сам собой упал на вторую часть листьев на столе. Если сейчас испорчу и их, то… больше не будет шансов. От этого осознания неприятно скрутило живот.
Но я собрал всю волю и силу в кулак, выплеснул испорченный отвар в запущенный сад за окном, быстро сполоснул котелок и залил новую воду. На этот раз действовал вдумчивее и без суеты с самого начала, стараясь не поддаваться тошнотворной слабости и не обращать внимания на собственные хрипы при дыхании.
Заранее сделав огонь более-менее равномерным, стал следить за водой по старинке — по пузырькам. Нельзя допустить кипения.
В этот момент из соседней комнаты донесся надрывный сухой кашель, от которого в груди что-то оборвалось. И в этот же момент я ощутил, как воздух в помещении стал плотнее, а температура стала быстро расти. За стеной раздался глухой удар, будто что-то упало. Хотя почему что-то? Кувшин с водой… За ударом я услышал обессиленный девичий голос, почти шепот, готовый вот-вот сорваться на плач:
— Воды… кто-нибудь… брат…
Изнутри поднялось желание броситься к беспомощной девочке, сердце заколотилось, но я лишь сжал кулаки до хруста. Лира бредила. Ее приступ, видимо, повторился.
[До остановки сердца: ~6 минут] — вылезла алая строка.
Нет. Нельзя поддаваться эмоциям сейчас. Если я сорвусь, то умрем мы оба. Ожидание и бездействие всегда давались тяжелее всего, но я не был бы собой, если бы не умел ждать.
— Пожалуйста, — начал шептать я, — потерпи немного, дорогая. Прошу тебя. Всего пять минут, и я помогу. Только не умирай.
— Брат… — от слабеющего голоса мне стало дурно, но я сжал зубы так, что потемнело в глазах, а по лбу потек холодный пот.
— Сейчас, сейчас… — приговаривал я, следя за водой и успокаивая скорее себя, чем ее.
Когда вода слегка помутнела от стремительного подъема пузырьков, как в струе родника, я засыпал оставшиеся листья и стал помешивать, следя за пламенем. Водил деревянной ложкой аккуратно, создавая равномерное завихрение. Но краем уха прислушивался к болезненному хрипу Лиры.
Время тянулось, как резина, и при этом у меня осталось всего три минуты. В какой-то момент листья, плавающие до того на поверхности, стали тонуть и растворяться в воде. От такого у меня дрогнула рука, сбив ритм помешивания. Отвар же стал стремительно приобретать спокойный травяной запах без всякой гари и горечи. Потом стал почти прозрачным, покрылся золотистой пленкой и вновь стал закручиваться в множество спиралей.
«Время! — скомандовал я себе и снял котелок с огня, чуть не упав, когда ноги подкосились.»
Текст мигнул уже не алым, а черным:
[До остановки сердца: ~1 минута.]
В воздухе поплыл терпкий запах с земляной ноткой. Уже ничего не видя из-за темных кругов в глазах, обжигая пальцы, зачерпнул отвар в пиалу прямо из котелка. Ухватил ее дрожащими руками. И выпил до дна, не обращая внимания ни на обожженный язык, ни на странный привкус.
В тот же миг тьма отступила, и я увидел текст:
[Открыто нестандартное алхимическое ответвление — Чайный Мастер]
[Проведена профессиональная экстракция Листа Жизни. Получен новый рецепт: Отвар Укрепления (неполноценный)]
[Качество отвара: низкое (нехватка дополнительных ингредиентов / отсутствие использования внутренней энергии носителя)]
[Свойства: слабый эффект стабилизации энергии в каналах, уплотнение стенок Родника, тонизирующий эффект]
Получилось? Я прислушался к ощущениям. По телу разлилось тепло. Оно закрутилось в центре груди, прогоняя озноб и онемение, сковавшее сердце. В голове постепенно прояснилось, а хрипы при дыхании пропали.
[Временная стабилизация Родника. Утечка энергии остановлена. Время действия Отвара Укрепления (неполноценный): ~ 12 часов]
[Резерв Родника: 9/100(восстанавливается)]
Я с тихим звоном выронил пиалу и тяжело опустился на грязный пол. На лице сама собой проступила блаженная улыбка. И у меня вырвался нервный смешок.
Получается, местная алхимия признала мое чайное мастерство. Но «низкое» качество при превосходной экстракции? А если бы я использовал не один ингредиент, а несколько, да с какой-то там энергией? Думаю, вышло бы что-то гораздо лучше.
И все равно, даже двенадцать часов от «низкого» — это уже простор для маневров. Никогда бы не подумал, что благодаря своим навыкам спасу свою жизнь и тем более нащупаю принцип работы с необычными травами в новом мире.
Но не успел я прийти в себя, как из комнаты Лиры донесся вскрик, от которого у меня побежали мурашки, а в голове всплыл образ, как она выгибается дугой от боли. Следом послышался болезненный всхлип.
О себе я забыл мгновенно. Подскочил на ноги, покачнулся, но все равно подхватил кувшин с чистой водой. Путаясь в ногах, выбежал в зал и содрогнулся от грохота в дверь.
На пороге возник дорого одетый мужчина. Тяжелая накидка с серебряной вышивкой, эмблема на груди, добротные сапоги, а на поясе меч. Он смотрел на разваленную лавку с таким презрением и брезгливостью, будто вляпался в грязь.
По телу пробежала противная дрожь. Но уже через миг я задавил чужой страх и слабость тела. Уверенно продолжил идти к комнате Лиры.
Холодные и колючие глаза мужчины уставились на меня. Губы его искривились в усмешке. А я вдруг «вспомнил» его, как недавно Марвина.
— Эй, Тинг! — рявкнул мужчина. — Гильдия пришла за долгом! Тащи свою тощую задницу сюда, и желательно сразу с деньгами!
Я нахмурился, замерев у комнаты Лиры.
Варг, пес Торговой Гильдии.
— Подожди там, — уверенно сказал я ему, как привык говорить ученикам.
Варг замер, сузив глаза, но тут же расплылся в хищной улыбке, от которой у меня по спине пробежал холодок.
— Ты что, недоумок, забыл с кем разговариваешь? — произнес он, положив руку на навершие меча.