Глава 3

Варг уверенно шагнул ко мне, и вместе с его шагом на меня обрушилась непонятная, почти осязаемая тяжесть.

— Замри на месте, — приказал он.

И я действительно замер. Не успел даже коснуться ручки двери, как дышать стало сложнее, будто воздух стал плотнее.

Варг неторопливо подошел, и невидимое давление странным образом ослабло.

— У меня сегодня хорошее настроение, парень. Поэтому плати за эту… — он брезгливо покосился на дырявый потолок, — халупу, и обойдемся без крови.

Оцепенение отступило. Я сделал судорожный вдох, быстро загоняя панику глубоко внутрь, и встретил его взгляд, но без вызова. С трудом выдавил из себя:

— Дай мне пять минут. Моей сестре плохо, ей нужна помощь.

Варг медленно посмотрел на дверь, за которой в этот момент раздался кашель Лиры. Но в его глазах не промелькнуло ничего — ни жалости, ни сострадания. В них плескалось только безразличие.

— Что мне за дело до Треснутой? Пусть дохнет, — выплюнул он.

— Послушай…

— Не испытывай мое терпение, Тинг, — перебил он меня.

И одним резким движением, за которым я не уследил, выхватил меч из ножен и приставил острое лезвие к моему горлу.

Я сглотнул, по спине пробежали капли пота, а руки ослабли, едва не выпустив кувшин с водой. Только большой жизненный опыт не дал мне сделать шаг назад, хотя ноги предательски задрожали. Стараясь держать голос, я все же произнес, глядя Варгу в глаза:

— Ты же знаешь. Умрет моя сестра, и мне будет нечего терять.

Тот дернул щекой, явно уловив прозрачный намек. А я мысленно выдохнул. Ему не нужна моя смерть. Он пришел за деньгами.

— Ты где такой храбрости набрался, малец? — Варг прищурился, вглядываясь в мое лицо, словно видя меня впервые. — Раньше и рот открыть боялся.

Я выдержал этот тяжелый взгляд, чувствуя, как острый клинок царапает горло. И стал лихорадочно соображать, как бы выкрутиться из этой ситуации.

— За Второй Границей Леса, — хотел ответить я ровно, но голос слегка дрогнул. — Знаешь… звери, они ведь беседы не водят.

Варг приподнял бровь, скользнул взглядом по моей разорванной рубахе и окровавленному боку с подсохшей коркой.

— Однако. И как только не сдох, — хмыкнул он одобрительно и плавно убрал меч. Но тут же требовательно вытянул широкую ладонь: — Деньги, щенок.

Я мазнул по нему взглядом. На добротных сапогах дорожная пыль, накидка помятая, словно он на ней спал, а глаза уставшие, как после бессонной ночи.

— Ты наверняка с дороги. Отдохни немного, — негромко предложил я. — Дай мне помочь сестре, и мы спокойно поговорим о деньгах.

Варг с подозрением сузил глаза. Затем шумно втянул воздух носом, и его лицо враз изменилось.

— Что за вонь⁈ — Он огляделся, сделал несколько уверенных шагов к деревянной стойке и заглянул в соседнюю каморку, где рядом с очагом исходил паром котелок. — Ты в алхимию подался? Да ты же Пустой!

Варг хрипло рассмеялся. А я мысленно скрипнул зубами от досады. Мне бы такой чуткий нос, как у этого громилы.

— Просто бодрящий чай, — соврал я, стараясь не выдать своего волнения.

— Черт с тобой, щенок, — отпрянул он от стойки. — У тебя пять минут. Если не успеешь, я спалю тут все до основания.

Я благодарно кивнул и нырнул за дверь в комнату Лиры, где протяжно выдохнул.

Меня, как и утром, обдало волной невыносимого жара. Взгляд сразу же споткнулся о разбитый кувшин. А рядом с ним… мое сердце болезненно сжалось. Лира в бреду вдребезги разбила бесценное снадобье Марвина. И теперь светлая лужица медленно впитывалась в доски.

У меня внутри возникла тревога, но я удержал себя в руках.

Пусть лекарства больше нет, но… если я все правильно начал понимать, то, возможно, мой Отвар Укрепления поможет ей, как и мне. И неважно, что мой собственный Родник без него снова начнет терять энергию, приближая остановку сердца. Я не мог позволить умереть этой сильной, но больной девочке на моих глазах. А если Отвар не поможет, то тогда я побегу за Марвином. Иного выбора нет.

Я присел возле Лиры и поставил рядом кувшин с водой. Жар ударил в лицо с новой силой. Одно узкое окно совсем не справлялось с духотой.

Лира бредила и крутила головой из стороны в сторону. Ее коса совсем растрепалась, а пересохшие губы непрестанно шептали:

— Брат… прости… я виновата… прости…

— Тихо, тихо, — прошептал я, поглаживая ее по голове.

Затем аккуратно напоил ее прохладной водой, а после сменил высохший компресс. Но это не особо помогло.

Отвар. Нужен отвар. Это единственный шанс.

Я выскочил из комнаты и бросился к очагу. Варг проводил меня внимательным, изучающим взглядом, но на удивление промолчал. Он явно не так прост, как кажется с первого взгляда. Зачерпнув в чистую пиалу зеленоватой жидкости, я отметил, что в котелке осталось еще на пару порций, и вернулся к Лире.

Приподняв ей голову и приговаривая «Это лекарство, дорогая, пей, тебе полегчает», заставил по одному маленькому глотку выпить терпкую жидкость. И стал ждать.

Не сразу, словно нехотя, но отвар подействовал в связке с прошлым лекарством. Через пару минут Лире действительно стало легче. Жар стал спадать, хотя и не ушел до конца. Дыхание её выровнялось.

Вдруг ресницы ее дрогнули. Она приоткрыла замутненные глаза, с трудом сфокусировалась на мне и едва слышно прошептала:

— Спасибо, брат…

Ее веки снова опустились, и она провалилась в сон. А мне стало совсем не по себе. Она ведь не знала, что ее брат мертв, а его тело занял чужак.

Я откинул эти мысли прочь. Уже ничего не изменить. Главное, что отвар действительно помог. Значит, мое ремесло еще пригодится.

Аккуратно положив смоченную в воде тряпку на лоб Лире, я мысленно собрался и вышел из комнаты.

Варг сидел на уцелевшем стуле, бесцеремонно закинув ноги в пыльных сапогах на мой стол. И лениво игрался с ножом, кидая его в воздух. Подбросил, поймал, подбросил, выждал вдох, поймал. Каждая деталь его позы буквально кричала, что он считает себя хозяином положения и этого места.

— Наконец-то наигрался в заботливого братца? — бросил он, цепко следя за мной.

Услышав это, я сбился с шага на полпути к столу. Наигрался? О чем это он? Я поймал его взгляд и не понял, что там. То ли издевательская насмешка, то ли презрение.

Варг поймал нож, крутнул его в пальцах и нагло усмехнулся.

— Думал, никто не знает, что твоя сестра стала Треснутой из-за тебя?

— Я… — сорвалось у меня против моей воли. Этот ублюдок издевался надо мной.

В голове болезненной вспышкой пролетело чужое воспоминание. Крики, слезы Лиры и глупец Тинг, кричащий на сестру, обвиняющий ее в том, что они живут как отбросы в трущобах, что их родители оставили им только долги, что она бесполезна…

— А ведь у нее талант Связного, способного привязать к себе духовного зверя, — со скрытой завистью произнес Варг.

У меня вырвался тяжелый, горький вздох. Теперь мозаика сложилась. И я устало произнес:

— Можешь презирать меня сколько хочешь. Но не все обладают такой властью и силой, которая есть у тебя, Варг.

Чувство вины мальчишки накатило волной, попыталось захлестнуть меня, но я с трудом подавил его.

Варг как-то неопределенно фыркнул.

А я пододвинул второй стул, сел за стол, и постарался ровно добавить:

— Это все в прошлом. Я уже не тот Тинг, что прежде.

— Да? — протянул Варг. — Тогда почему я все еще не вижу перед собой денег, новый Тинг?

От такого обращения сердце екнуло, но я понимал, что это просто издевка.

Вытащив из-за пазухи посеревший лист бумаги, Варг потряс им. Незнакомые символы вдруг выстроились в понятные предложения, и в голове щелкнуло. Это была бумага, заверенная Торговой Гильдии о том, что Марвин оформил лавку на Тинга.

— Мне что, каждый раз напоминать, что эта лавка теперь твоя, и платить за нее тебе? — сухо бросил Варг.

А я мгновенно сообразил… Марвин, вот же старый лис. Пристроил сирот, повесив на них долг за лавку, и использовал Тинга для добычи трав. Что это за мир такой? Они тут все словно волки.

— Вот она сумма, если ты забыл, Тинг, — Варг ткнул в цифры пальцем и уставился на меня. — Двадцать средних духовных камней в месяц.

Память мальчишки подсказала, что это около половины месячного заработка пекаря. Можно месяц жить припеваючи и не отказывать в еде обоим. Только где пекарь, а где я? Следом вспышкой боли всплыло еще одно воспоминание, где Марвин дал авансом за Семицвет всего два средних камня! А ведь чтобы его добыть, Тинг, похоже, рисковал жизнью.

— Я помню, — невозмутимо начал я, поняв, что Тинг хранил деньги за очагом, но там точно не было нужной суммы. Поэтому решил попытаться сбить цену и проверить границы дозволенного. — Но не кажется ли тебе, что это многовато за такую, как ты сам выразился, халупу?

Варг, снова начавший играться с ножом, замер. Нож со свистом вонзился в столешницу и задребезжал. А потом здоровяк шумно вдохнул и упер в меня свой цепкий взгляд.

— Да ты сегодня в ударе, паршивец, — тихо произнес он. — Не каждый опытный торговец в городе решился бы на такую дерзость перед представителем Торговой Гильдии.

Я сжал кулаки под столом. Просчитался. И кажется, сильно.

Варг такой уверенный в своей правоте, не потому что сильнее меня, а потому что на его стороне закон. Он лицо системы. Не станет Варга, на его место придет другой такой же.

— Молчишь, значит, — громила рыкнул и сам умолк.

Его взгляд похолодел еще больше, и на миг в зале повисла удушливая тишина. Он скинул ноги со стола, наклонился вперед, и от него потянуло опасностью, как от разъяренного медведя. Я отпрянул, непроизвольно напрягся, а голова вжалась в плечи.

— У тебя минута, щенок, — процедил он. — Тащи деньги.

Я выждал несколько секунд и только потом поднялся. Без паники, спешки и суеты, хотя внутри все сжалось. Варг сверлил меня взглядом в спину, но молчал.

Откинув доску за очагом, я достал глиняный горшочек и выудил оттуда девять теплых кругляшей размером с пятирублевку, с аккуратным отверстием по центру. Вернулся в зал, осторожно положил деньги перед гильдейским псом и поставил пузатый кувшинчик на край стола.

— Это все, что… — я осекся.

Варг посмотрел на монеты, и его брови медленно сошлись к переносице, искажая правильное лицо гневом.

А в следующий миг, смазанным от скорости взмахом руки, он смел со стола пустой кувшин и все монеты. Первый со свистом пролетел через зал и с оглушительным звоном разлетелся о стену на сотню осколков. Монеты последовали за ним и зазвенели по полу.

Я рефлекторно прикрыл голову руками, но это не спасло от того, что последовало дальше.

На меня вдруг обрушилась невыносимая тяжесть, вминая в пол, вдавливая в пыль, будто я оказался под бетонной плитой. Спина хрустнула, ноги подогнулись, и я рухнул на колени, уперся руками в грязные доски и захрипел. Перед глазами поплыли круги, а в ушах зашумела кровь.

Поставив меня на колени в собственной лавке, Варг навис надо мной, вздернул меня за подбородок, чтобы видеть мое лицо, и начал рычать:

— Ты за кого меня держишь, кусок дерьма? Думаешь, я шучу? Думаешь, я не прикончу тебя только потому, что потом придется отвечать перед Советом и платить неустойку за твой труп⁈

После этих слов невидимая сила сдавила горло, и я не смог сделать даже маленького вдоха.

— Э-это… все… что есть… — выдавил я сквозь стиснутые зубы, глядя в разъяренные глаза Варга.

— Значит, платить будешь своей работой, пока не сдохнешь, — процедил он, не снижая давления. — В Шахтах Духовных Камней всегда требуются рабочие руки.

Я покрылся холодным потом, когда в голове протаяла страшная картина, как люди корчатся в боли от магической каменной пыли, которая буквально разъедает кожу и легкие.

Тинг, глупец! Почему ты не подготовил деньги в срок? Подставил себя, сестру, а теперь еще и меня… Со лба в пыль сорвалась капля пота.

— Вижу, что понял наконец, — Варг отпустил мой подбородок, но непонятное давление от него не ушло.

— Прошу… — почти прошептал я, упираясь уже не ладонями, а локтями в грязные доски и смотря на чужие сапоги перед носом. Через боль, сделал крохотный глоток воздуха. — Дай мне время… Я соберу деньги…

Громила застыл надо мной, смотря сверху вниз. Я буквально спиной ощущал его гневный, изучающий взгляд. А потом чудовищная тяжесть исчезла так же внезапно, как и появилась. Я застонал, судорожно, со свистом втянул в легкие спасительный воздух, закашлялся и оперся на стул.

Варг резко развернулся и стремительно зашагал к двери:

— У тебя три дня, — бросил он на ходу и остановился у входа, обернувшись. — Если в следующий раз я не увижу двадцать пять средних камней, то тебя даже смерть не спасет. А твою сестру…

Он скривился и, не договорив, захлопнул за собой дверь, оставив меня одного.

Какое-то время я тупо сидел на полу и смотрел на закрытую дверь. Меня потряхивало, как после кошмара. Спина полностью намокла от пота, а в голове стояла звенящая тишина. Я сглотнул, только сейчас осознав, как близко разминулся со смертью уже второй раз за день.

С трудом подтянув себя на стул, откинулся на скрипящую спинку. Посмотрел на трясущиеся руки в ссадинах и сжал кулаки, пытаясь унять колотящееся сердце.

Три дня. Он дал мне всего три дня. А ведь мог и не дать — скрутить и утащить прямо сейчас, как грозился. Но дал. Почему? Не знаю. Может, стандартная процедура. А может, я зачем-то нужен ему живым. Но сейчас это неважно. Важно то, что у меня есть семьдесят два часа, чтобы найти двадцать пять средних камней.

— Сумасшедший мир… — прошептал я, чтобы услышать хоть что-то, кроме давящего завывания ветра.

Варг своей, непонятной мне, силой показал мое место в этом диком мире, который не прощает ошибок. Посидев в тишине еще немного, я стал приходить в себя.

Было неприятно почувствовать себя букашкой, очень даже неприятно, но… сдаваться я не намерен. У меня нет такой силы, но есть опыт и знания, которые я могу превратить в оружие. Как там назвала это система? Чайный Мастер? Отлично! Значит, буду Мастером.

В груди что-то запульсировало, и я вздрогнул.

Давление Варга, чем бы оно ни было, сдвинуло что-то внутри меня, заставило ощутить то, что уже родилось. Через секунду я понял — это мой Родник Души. Он бился, как второе сердце.

А в следующий миг появились строки системы:

[Внешнее Давление и эмоциональный скачок привели к полному раскрытию Родника Души]

[Требуется полноценная стабилизация]

[До окончания действия Отвара Укрепления: ~16 часов]

Я моргнул, но нет, время стабильности и вправду увеличилось. Видимо, из-за полного раскрытия Родника. Вот уж точно не бывает худа без добра.

Сам того не ведая, Варг помог мне. Я слабо улыбнулся и прижал ладонь к груди. Биение у Родника оказалось каким-то сбивчивым и неровным. Но мне стало спокойно, будто я снова оказался в своей чайной. Я прикрыл глаза и выдохнул, просидел так пару минут, а когда открыл их, то уже был собран.

Окинув взглядом пыльную, разгромленную лавку, поломанную мебель, дырявую крышу, я решил: нет, это не халупа. Это моя будущая мастерская. Раз уж она принадлежит мне, то я сделаю из нее настоящий плацдарм. Основу и фундамент своего дела.

План нарисовался быстро: первым делом не дать умереть Лире. Удержаться самому. Выполнить заказ Марвина. Обязательно привести это место в подобие рабочего порядка — и в зале, и в каморке, и в той забитой кладовой, куда я даже заглянуть не успел. И заработать денег.

Я потер переносицу, и в голове снова проплыло воспоминание, что Марвин доставал снадобья для Лиры через старые связи по заниженным ценам, возможно, даже некачественные. Мне же так просто никто ничего не продаст. Да и денег на это нет.

— Так, ладно, разберемся, — сказал я себе, с трудом поднимаясь. Ноги еще подрагивали.

Чтобы полностью привести мысли в порядок, занялся делом. Собрал с пола монеты, рассовал их по карманам и направился обратно к Лире, проверить, как она там.

Она спала — даже разбитый кувшин ее не разбудил. Дышала ровно. Я посмотрел на пол и осторожно присел на корточки, чтобы собрать крупные осколки разбитого кувшина из-под воды.

Доски здесь уже высохли — вода давно испарилась из-за жары. Мой взгляд зацепился за блестящее пятно у самой циновки. Лекарство, разлитое в приступе Лиры. Оно еще не высохло до конца.

И тут меня пронзила сумасшедшая в своей простоте догадка. А что, если применить тот самый базовый анализ на этой луже? Может быть, мне удастся получить его состав!

Система словно прочитав мои мысли, выкатила текст:

[Резерв Родника: 33⁄100]

[Активировать Базовый Анализ?]