Глава 3

— …Откуда здесь столько пыли?! В доме, кроме нас, никто не живет!

— Не ворчи!

— … Мы перекидываемся в волчиц на улице, как шерсть на мебель попадает?!

— Три лучше!

— …Слушай, а давай ведьм позовем? Сами побегаем по пустырю, а они здесь магией все почистят?!

— Люц, меньше говори, больше делай! — Тира уже вымыла кухню и пришла проверить, как я убрала гостиную. — Хорошо! Осталось только пол помыть!

— Может, хватит?!

— Не хватит! А потом мы еще пойдем во двор: нужно убрать опавшие листья, — сообщила оборотница и скрылась в ванной.

— Да чтоб тебя!

Я зло посмотрела вслед девчонке. Кто же знал, что эта тощая волчица, на которую дышать боязно, окажется такой чистюлей?! Так и подмывало возмутиться и послать ее куда подальше, вместе с тряпками и щетками, но… Когда Тира насела на меня со своей уборкой в первый раз, я не подумав, брякнула, что не буду драить полы, как простая служанка. Оборотница тогда ничего не сказала, подошла ко мне и забрала абуг. Какое-то время я сидела на крыльце: дулась на Тиру и себя, потом не выдержала и пошла помогать. Вот с того дня Тира и командует в нашем доме, зорко отслеживая каждую мусоринку.

В противовес моим мрачным мыслям вдруг веселыми переливами отозвался дверной звонок.

— Люц, открой! Это Метт, — попросила волчица.

Я помчалась к двери, радуясь неожиданному помощнику.

— Доброе утро!.. Ого! Мне так рады?!

На пороге стоял Стах Карнеро и с интересом оглядывался по сторонам. Без делового костюма и рубашки, в обычных брюках и полосатой тенниске альфа смотрелся довольно непривычно. Наконец, его взгляд замер на мне:

— Можно войти?

Машинально кивнула, отступая в сторону и пытаясь собраться с мыслями. Мужчина обернулся:

— У тебя новая прическа?

— Да. Решила сменить имидж.

На голоса вышла оборотница. Карнеро улыбнулся девушке:

— Тира, узнаю твою хозяйскую руку: все блестит! Нигде ни пылинки, ни соринки!

Польщенная волчица просияла.

"Видно, новая служанка с уборкой не справляется!" — мелькнула злорадная мысль в моей голове.

"Еще немного — и я решу, что ты ревнуешь!"

Я подскочила:

"Еще чего! Это Тира переживает, что твоя горничная окажется лучше ее".

Стах засмеялся:

"Нет у меня горничных".

"Почему? Пенка же не справится одна!"

"Потому что такую, как Тира, я вряд ли найду".

"Это какую?"

"Которая действительно пришла работать, — и альфа пояснил. — Тира никогда не смотрела на меня как на мужчину, только как на альфу. Поэтому она спокойно выполняла свою работу и все… Тем более Эмерик по ней сохнет уже пять лет".

Я закашлялась:

"Сколько?"

"Столько Тира служит в моем доме".

— …Может, пройдете в гостиную? — девушка оборвала этот более чем странный диалог.

— Нет, в гостиную мы не пойдем. У меня есть идея получше, — и оборотень кивнул в сторону выхода. — Прогулка на природе.

Я напряглась: перспектива провести день в компании альфы мне не понравилась. Да лучше опавшие листья грести! Но волк по-прежнему смотрел на девушку:

— Тира, неужели ты забыла, какой сегодня день?

— Ой! У вас день рождения!..

— Угу. Ты же всегда меня поздравляла, причем самая первая, — Стах укоризненно поцокал языком. — Я, как дурак, приперся с тортом, вином.

Девушка понурилась, а я осуждающе посмотрела на оборотня. Тот ухмыльнулся:

— Собирайтесь. Мы летим отдыхать.

Я видела, как оживилась моя подружка, как рванулась к шкафу за одеждой, а потом неуверенно посмотрела на меня: ждала моего решения. Знаю, откажись я лететь — и Тира осталась бы со мной, но — котс! — на улице наверняка ждет Галич. Я не могла лишить подругу шанса встретиться с Эмериком, а, учитывая обстоятельства, у них будет возможность спокойно поговорить. Кивнула девушке и недовольно посмотрела на улыбающегося оборотня:

"Стах, это некрасивая манипуляция людьми".

"Это всего лишь выходной день на природе", — поправил меня мужчина и подмигнул Тире:

— Собирайся.

У калитки стоял знакомый автолет, за рулем которого сидел Эмерик Галич. Я видела, как он смотрит на Тиру, и не могла понять, как можно быть таким дураком?! Чего он ждет?!

"Со стороны все кажется простым и понятным. Правда? — вмешался в мой внутренний монолог альфа. — А вот когда это касается лично тебя, изведешься от сомнений".

"Каких сомнений?"

"Например, а вдруг я не нравлюсь волчице? И она уйдет, как только представится такая возможность?"

"А пригласить на свидание и выяснить Галичу в голову не приходило? Или проще сразу в постель затащить?"

"Он так свою любовь демонстрировал!"

"Как? Затрахивал ее до полусмерти?!"

"Раз хочет — значит любит. Часто хочет — сильно любит".

Я уставилась на альфу, не понимая: то ли он шутит, то ли говорит серьезно.

— … Во что вы играете?

Мы с Карнеро синхронно моргнули и повернулись к Галичу. Он смущенно кашлянул:

— Ну-у-у, вы, не отрываясь, смотрели друг на друга. Я думал вы играете в "кто кого переглядит".

— Нет, Эмерик, все нормально. Мы… беседовали, — Стах хмыкнул, подождал, пока бета отойдет, и тихонько сказал: — А может, он хотел доказать, что лучше его она просто не найдет?

— Это эгоизм — лишать Тиру права выбора, — не сдержалась я.

— Все мы жадины и эгоисты, — не стал спорить альфа.

— Если по-настоящему любишь, прежде всего желаешь любимому счастья. И если он того хочет, ты его отпустишь.

— Как это "отпустишь"? — удивление волка не было наигранным. Он, правда, не понимал. — А я?

Какой смысл что-то объяснять человеку, который превыше всего ценит себя и свои желания?

— А ты — жадина и эгоист!

Мы сели в автолет. Я заметила Пирси в соседнем дворе. Волк улыбался и махал нам рукой.

— А как же Метт? Он разве не с нами?

Стах повернулся ко мне.

— Люц, сжалься над парнем. Дай ему отдохнуть.

— А то у пчелки жало свербит которую пору, — добавил Галич.

Мужчины начали хохотать. Мы с Тирой переглянулись, но так ничего и не поняли.

Летели долго. Карнеро пояснил:

— На территории ведьм расслабиться не получится. Здесь неподалеку есть база отдыха с хорошей охраной.

Мы прилетели на берег реки, специально оборудованный для подобных мероприятий. На относительно ровном участке земли стояла небольшая открытая беседка со столом и скамейками, чуть в стороне — жаровня. Эмерик сразу занялся шашлыками, предложив Тире помочь. Слава богам, наконец-то!

Я осталась в беседке нарезать овощи, которые мы захватили из дома.

— Что за книгу ты переводила? — полюбопытствовал Карнеро, присаживаясь напротив.

Я не удержалась от фырканья:

— Значит, Метт доложил-таки?

— Правильно сделал, — заметил Стах. — Он чует подвох.

— …А он наполовину Серый, я помню.

— Люц, дело не только в этом. Ты же бывший маг, сама должна понимать, что ведьмы просто так ничего не делают, — оборотень посмотрел на меня. — Согласись, Дамаскинская заядлым читателем никогда не слыла, и вдруг книга на мертвом языке в кабинете. То есть она ее даже помощницам не доверила.

— А тут оставила на столе, когда в кабинете было полно людей… — я задумалась.

Альфа кивком подтвердил мои мысли:

— Я не удивлюсь, если Лилея специально открыла эту книгу при тебе. Все маги полиглоты, ты, конечно, в очередной раз удивила своими десятью языками, но практически любой маг знает не меньше трех-четырех.

С сомнением покачала головой:

— Верховная не могла знать, что мы попадемся…

Волк заметил мою запинку и не сдержался от усмешки:

— Да знаю я про вашу погоню! Я еще потом у Метта по менталке посмотрел, — Карнеро чертыхнулся. — Вот же твое словечко прилипло к языку!

Пропустила его последнюю реплику мимо ушей.

— Думаешь, все было подстроено, и меня таким образом проверяли: смогу я прочитать или нет?

— Или это настолько захватило Лилею, что она не сообразила вовремя убрать книгу. А я знаю не так много вещей, способных увлечь Дамаскинскую, — оборотень облокотился на стол. — Так что за книга, Люц?

— Я не знаю, — заметила его скептический взгляд. — Правда, не знаю. Я перевела один абзац, и там полная несуразица. Или я ошиблась, или нужно читать весь текст. Я даже не поняла некоторых слов. Например, что такое "анахтар"? Ты знаешь?

И волк удивил меня.

— Знаю.

Забыла про все: про овощи, про то, с кем говорю.

— Что это?

— "Сантия".

Ругнулась в сердцах, схватив нож, стала дальше нарезать перцы с помидорами.

— Спасибо, я уже в курсе… А что такое "сантия"?

Стах думал несколько минут.

— Наверное, самое подходящее определение это — "заповедь".

Я видела, что волк напряжен. Любопытно!

— И в чем проблема? Это не такое редкое слово!

— Как сказать! — не согласился оборотень. — "Анахтар" — это слово на тингоге.

Теперь уже задумалась я. Тингог — язык ледяных волков, которые исчезли еще в Первой эпохе, как и все их удивительные знания.

— Стах, там каждая страница, каждая буква пропитаны магией.

Мужчина подхватил кусочек огурца.

— Скорее всего, книга, которую ты читала, была написана очень давно, когда по Гебе еще бродили ледяные волки. В любом случае, будь осторожна и не соглашайся ни на какие предложения Верховной, не переговорив перед этим со мной, — приказал альфа.

За время, проведенное в Лунгаге, я почувствовала забытый вкус свободы и сейчас остро реагировала на малейшие повелительные нотки в голосе собеседника.

— Я прекрасно знаю, кто такие ведьмы.

Карнеро прищурился, а я прикрыла нарезанные продукты и огляделась. Если честно, никогда не любила подобные развлечения. Мне по душе были путешествия по заграничным городам, посещение исторических мест, экскурсии по музеям, шопинг, в конце концов. Но торчать на полянке, слушать кваканье лягушек — нет, не мое!

Пока Эмерик с Тирой жарили шашлыки, Стах потащил меня ловить рыбу. Вот это занятие было для меня абсолютно не знакомо, не считая поверхностного знания теории. Оборотень понаблюдал за моими манипуляциями с крючком, потом отобрал удочку, нацепил наживку, забросил в воду и дал мне в руки удилище. Я ловила рыбу! Тьма, год назад фото или видео данного события порвало бы Сейпонет: представительница древнейшего магического рода стоит на заросшем берегу речушки в каком-то забытом закутке Ханорума с удочкой в руках! Смех… сквозь слезы!

Стоять быстро надоело, сидеть было не на чем, над ухом звенели мухи, компания Карнеро напрягала. Не отдых, а мука!

От невеселых мыслей отвлек крик Стаха:

— У тебя клюет!

Моргнула:

— Да?

— Тяни!!!

Надо было видеть глаза Карнеро, когда я, бросив удилище на землю, перебирала леску руками. Тонкая нить резанула ладонь. Тихо выругалась и призналась волку:

— Я не умею ловить рыбу.

— Да я уже понял.

Волк схватил мою руку и лизнул порез. Я забыла про боль, глядя на склонившегося мужчину.

— Что ты делаешь?

— Лечу. Не пройдет и десяти минут, как от раны не останется и следа.

Он отошел, а я рассматривала красную линию на ладони, словно онемевшей после прикосновения оборотня. Боль гасла. Тем временем Стах принес мне складной стульчик. Я села и облокотилась на спинку. Удобно, кстати! Мужчина протянул мне удочку:

— Смотри на поплавок. Задергается — скажешь.

— Хорошо!

Оборотень отошел шагов на десять и увлеченно перебирал свои снасти. Я перевела взгляд на белый поплавок, качающийся на волнах. Приятный ветерок освежал кожу. Вкусно пах шашлык. Поплавок… вверх-вниз… вверх-вниз… Журчит-переливается вода… вверх-вниз… поплавок.

…Проснулась от гудения назойливой мухи. Солнце уже едва выглядывало из-за верхушек деревьев. Я зевнула, сонно потягиваясь.

— Выспалась? — Карнеро с улыбкой посмотрел на меня: — Рыбак из тебя знатный.

— Не издевайся! — поднялась со стула, разминая затекшие ноги.

Услышала тихий смех оборотня.

— Даже не думал. Посмотри, сколько рыбы наловила!

Я откинула крышку и заглянула в ведерко:

— Ого! Стах, это же ты?

— Но клевало на твою удочку! — возразил он. — Новичкам везет!

Вздохнув, понаблюдала за вяло шевелившейся рыбкой:

— Рыбалка — это не мое. А где Тира?

— Гуляет с Эмериком. Там на столе мясо, иди поешь. Мы не стали тебя будить: ты так сладко спала, даже изредка похрапывала.

— Не преувеличивай! — заметила тлеющие угли в жаровне. — Давай я эту рыбу запеку?

Вот это было по мне. Готовить я любила, особенно мясные или рыбные блюда. Довольно быстро управившись и засыпав завернутую тушку углями, я, наконец, смогла попробовать мясо. Сидела спиной к реке, к Стаху, чтобы не было повода заговорить с ним. Меня итак напрягало это вынужденное уединение. Да, волк ничего не сказал и не сделал, но все это с поправкой "пока". До вечера еще долго.

Карнеро сел за стол, протянул обычный одноразовый стакан с вином. Я вздохнула, понимая, что разговора не избежать:

— С днем рождения!

— Что ты мне пожелаешь?

— Что обычно желают: счастья, здоровья…

— А исполнения желаний? Вернее, одного конкретного желания…

Я криво улыбнулась, отводя глаза. Мужчина потянулся к моей ладони на столе. Тут же отдернула руку и вскочила:

— Пора доставать рыбу.

Сосредоточенно перекладывала на тарелки ароматные, горячие тушки. Волк принюхался, улыбнулся, как мне показалось, немного наигранно:

— Вкусно пахнет!

Я протянула ему тарелку. Ели молча. Кто пробовал речную рыбу, поймет почему. Там не до разговоров. Даже Стах молчал. Я положила в угли еще одну порцию для Тиры с Эмериком и крутилась неподалеку, наблюдая за готовкой. Помыла посуду, навела порядок, сложила разбросанные вещи Галича. Потом присела возле огня. Стах тем временем собрал удочки и стал рядом:

— Ты хорошая хозяйка!

— Спасибо! Мне нравится смотреть за домом, чтобы в нем было тепло, уютно и пахло чем-нибудь вкусным из кухни.

— Я помню.

Опустила глаза, понимая, в какую сторону пойдет разговор. Натянуто улыбнулась:

— У тебя сегодня действительно день рождения или это был только повод прилететь?

— Действительно.

— Но год назад ты не праздновал.

— Я и два года назад не праздновал. Не люблю этот день. Какой это праздник? Считать сколько прожил, сколько осталось? Чего добился? А если ничего? Тоска зеленая!

— А сегодня?

— Решил сделать себе подарок — увидеть тебя, — волк присел рядом. — Люц, я скучаю.

Улыбаться перестала:

— А я — нет. Я поняла, как это здорово: засыпать и не бояться, что кто-то ворвется в комнату…

— Люц!..

— А по утрам не позовут в кабинет и не заставят…

Стах закрыл мне рот ладонью.

— Давай не ворошить старое!

— Как у тебя все просто! — фыркнула в ответ.

— Люция, нужно переступить прошлое. Если постоянно на него оглядываться, можно всю жизнь потратить на обиды.

— Переступить, говоришь?.. Тут не переступать надо, а перепрыгивать. И я боюсь, что не справлюсь.

— Хотя бы попытайся.

— А я что делаю?

— Нам нужно чаще видеться. За месяц, что прошел после твоего отлета, мы встретились первый раз.

И я этому только рада! Посмотрела на хмурого волка:

— Не нужно. Мне еще тяжело.

— Люц, сегодня тебе было плохо? Я тебя чем-нибудь обидел?

— Сегодня нет.

— И в следующий раз не обижу.

— А потом тебе надоест ждать, и ты будешь силой добиваться своего.

— Не буду, обещаю.

…

Свое намерение видеться чаще Стах начал выполнять уже на следующей неделе. На звонок ответила Тира, но иллюзия альфы смотрела на меня:

— Люция, к тебе тут гости пожаловали.

— Кто?

— Эрки Сетсоме и еще один… магистр по некромантии

— Почему Эрки не позвонил мне?

— Спроси у него сама, — оборотень повернулся к кому-то.

Спустя пару секунд увидела друга.

— Люц, привет. Я был в Нагали и случайно встретился с Дери Тсаином. Мы посмотрели твои схемы и появились вопросы. Хотелось бы обсудить, — и Эрки, опомнившись, спросил. — А почему ты не в поместье?

Я кашлянула: место моего проживания хранилось в секрете ото всех. На этом настаивал альфа, отпуская меня из Денты.

— Отдыхаю с подругой.

— А-а-а, понятно. Так ты прилетишь?

— Да. Позови альфу.

Издалека послышался голос оборотня:

— Я все слышал. Собирайся, Санторо уже вылетел за тобой.

…Чем ближе мы были к поместью Карнеро, тем хуже мне становилось. Дыхание участилось, пульс бился как сумасшедший. Когда за автолетом закрылись ворота, ладони покрылись липким потом. А если это обман? И меня заманили обратно?

— О-о-о, истерика в классическом виде, — ухмыльнулся Герв, выходя из салона.

Я не знаю, что он "сказал" альфе, но Карнеро встретил меня в холле, насупленный и мрачный.

— Если тебе будет легче — идите в парк, только свои бумажки собирайте сами. Хочешь — открой двери настежь, и сидите здесь на ступеньках. Я вообще могу уйти из дома!.. Но не смотри ты на меня так!!!

Я зажмурилась и медленно выдохнула:

— Когда закрывались ворота, я вспоминала, как меня за морду волокли к тебе после побега. Когда шла по дорожке к дому, то словно воочию видела, как меня тащила по земле твоя охрана… Здесь все, каждая мелочь напоминает о том безумии.

Стах, сунув руки в карманы, медленно осмотрел свое жилище от потолка до паркетной плитки на полу.

— А я, будучи в парке, вспоминаю, как ты играла с водой или смеялась, наблюдая за улкинами. Работая в кабинете, представляю, как ты листала журналы в библиотеке, подшучивая надо мной.

— У каждого из нас свои воспоминания. Жаль, что они настолько разные.

— Жаль, — согласился волк. — Тебя ждут. Я провожу.

Некроманты несильно маялись от скуки в ожидании моего прилета и с интересом изучали библиотеку Карнеро.

— Люц, здравствуй! — приветствовал меня Сетсоме, крепко вцепившись в старенький томик. Интересно, как он будет выманивать его у оборотня?

Из-за его спины показался невысокий худощавый некромант:

— Леди Кхана!

— Уже не леди, — улыбнулась я. — Просто госпожа.

— Фироне, — поправил Карнеро.

— Так ты теперь гамма? — Эрки вскинул на меня внимательный взгляд. — Поздравляю!

Дери Тсаин посмотрел на оборотня:

— Лайдир Карнеро, поверьте: мы прибыли с самыми чистыми помыслами. Только науки ради!..

— Не сомневаюсь. Иначе не впустил бы в свой дом.

— Мы хотим обсудить некоторые вопросы проклятийной магии. Вам, наверное, покажутся скучными наши рассуждения.

— Что вы, магистр Тсаин! — не удержалась я, припоминая давнишний разговор на тему магии. — Лайдир Карнеро прекрасно разбирается в законах взаимодействия магических полей…. Цветочки-мотылечки…

Волк улыбнулся мне:

"Угомонись!"

И повернулся к магистру:

— Люция была удивлена, найдя вашу работу в моей библиотеке.

Некромант просиял:

— Польщен! Весьма польщен, что мой скромный труд заинтересовал вас.

— Я с интересом прочел его, но некоторые моменты вызвали вопросы.

— Какие? — тут же оживился старичок.

— Мы с вами после обсудим. Пока я вас оставлю.

Оборотень удалился в свой кабинет. А мы перешли в знакомую нам с Эрки комнату напротив. Я с сожалением поняла, что год жизни в волчьей стае, без магии, не прошел для меня бесследно. Да, перевести книгу это одно, но ощущения, практика — этого уже не хватало. Я превращалась в сухого теоретика. Стало грустно.

А потом нас пригласили на ужин. Пока мужчины переговаривались, я обнялась с Пенкой.

— Рада тебя видеть, моя дорогая!

— И я по тебе соскучилась. И Тира тоже.

— Перед отлетом забеги ко мне: я вам гостинцев собрала.

— Спасибо! — чмокнула румяную щеку экономки.

Мое радужное настроение быстро развеялось, когда Сетсоме словно невзначай сообщил тревожную новость.

— Поднялась вторая волна отступников.

— Откуда они берутся?

Эрки сжал кулаки:

— Эти еще хуже. Прикрываясь лозунгами о мести за убийство Клетиса Кханы, они нарушают все мыслимые и немыслимые правила, — некромант поднял на меня взгляд побитой собаки. — И у них есть идея-фикс — смерть Люции Кханы.

Я отложила приборы: есть перехотелось. Вот она, истинная причина появления магов: меня хотели предупредить об очередной угрозе. Карнеро молчал, никак не комментировал сказанное, но удивления на его лице я не заметила.

— … Говорят, это обязательный пункт обета, который дают новые отступники при посвящении: уничтожить того, кто добровольно отказался от Тьмы, предал Орден.

Посмотрела на альфу:

"Ты знал?"

"Да", — волк откинулся на спинку стула.

— У меня чувство, будто я живу в долг, — выпрямилась, стараясь сдержать нервную дрожь. — Я думала: после случившегося, после арестов они притихнут, затаятся на какое-то время.

— Многие так думали, — мрачно заметил оборотень.

Тсаин тяжело вздохнул:

— Все это весьма прискорбно. Нельзя нарушать равновесие. Нам дается столько магии, сколько необходимо. Сверх этого идет не на пользу.

— К сожалению, многие об этом предпочитают забывать.

После ужина Тсаин и Карнеро все же стали обсуждать тот самый трактат. А мы с Эрки гуляли по саду, не обращая внимания на холодный ветер. Если честно, я не могла находиться в доме: после свободы Лунгага, после МОЕГО маленького домика, этот дворец отталкивал от себя мрачными воспоминаниями. Пока была внутри, мне казалось, я слышу собственные крики и плач, которые впитались в стены.

Заметила, как поежился Сетсоме от очередного порыва ветра. Ничего, потерпит. Не так часто мы с ним видимся.

— Спасибо за предупреждение, Эрки. Когда отступники уже отстанут от меня?

Сетсоме вздохнул:

— Понимаешь, Люц, дело не только в отступниках. Ты предпочла зверей магам. Это многие восприняли как оскорбление.

— Эрки, меня покусали. А что я должна была делать?

— Просить заступничества императора. Даже Сарфоломей был возмущен, когда ты признала Карнеро своим альфой. Это смахивает на предательство!

— Эрки, я оборотень. Я сделала так, как велят законы стаи.

— А кому до них дело в Империи? Ты часто ими интересовалась раньше? — некромант опустил голову. — Полагаю, если бы не волки, тебя уже давно убили бы. И вопрос кто: отступники или оскорбленные маги. Но твоей смерти радоваться будут все…

Проводив магистров, осталась стоять на дорожке. Услышала тихие шаги за спиной. Подождала, пока альфа станет рядом, и подняла на него усталый взгляд:

— Ты поэтому приставил к нам Пирси? Из-за отступников?

Карнеро поморщился, но согласно кивнул:

— Из-за всего, Люция. Ситуация в империи действительно странная. Все думали, что смерть твоего отца на время успокоит их, и ошиблись. Потому что отступники как убивали, так и убивают.

— И что ты думаешь по этому поводу?

— Единственное объяснение, которое приходит в голову: не твой отец был главарем.

Я потрясенно посмотрела на него. Стах добавил:

— …Или главарей было несколько.

— Я ничего подобного не слышала. Те люди, которые приходили к отцу… Там явно было видно, как они лебезили. Не тот уровень, Стах.

— Может, они отвечали за разную территорию? — предположил оборотень и признался: — Люц, я не знаю, но опасность меньше не стала. Я спокоен, пока никто не знает, где ты. Все думают, что ты по-прежнему живешь здесь. Как только узнают, что меня нет рядом, будет покушение.

— Так уверен, что боятся именно тебя?

— Да.

Дальше не стала слушать, понимая, к чему он ведет.

— Стах, я хочу домой, в Лунгаг, к Тире и Метту.

Он вздохнул, примирительно поднимая руки:

— Как скажешь, малыш, как скажешь…

— Не называй меня так!

— А как, если ты действительно маленькая? — усмехнулся волк. — Мне едва до плеча достаешь.

Его улыбка раздражала, я нахмурилась.

— Как все: "Люция".

— Не хочу, как все, — мужчина повернулся ко мне. — Хочу по-особенному, чтобы никто тебя так не называл, как называю я.

— Скольких любовниц ты называл "маленькими" и "малышами"? — уколола его. — Не цепляйся к словам, Стах.

— Хорошо. Тогда и ты не цепляйся… маленькая моя.