Глава 7

На следующий день я прилетела в речную долину. Оставила пак-ана (крылатый ящер, коренное животное Гебы — Прим. авт.) у кромки леса. С помощью магии слеветировала и положила на подмороженную землю убитую десятью минутами ранее косулю. Пак-ан покосился на меня желтым глазом с вертикальным зрачком: ждал команду.

— Ешь! — разрешила я.

Закрепив магический поводок, огляделась. Уловила слабую пульсацию Темного источника. Понятно, почему оборотни не обратили на него внимания раньше: слишком мал. Магическое поле легко можно списать на близкое соседство колдунов империи Санос.

А волки довольно неплохо обжились здесь. Я шла по пустынным улицам, разглядывая небольшие дома, ухоженные дворики. Все вокруг очень напоминало волчий поселок Денты: отсутствие заборов, уютные деревянные скамеечки или качели, беседки, припорошенные первым снегом. Везде чувствовалась заботливая рука хозяев.

Наверное, только пустые, темные окна указывали на случившуюся беду. В целом, ощущение от недавно осиротевшей деревни было жутковатое, но жалости я не чувствовала. В конце концов, жить рядом с Темным источником не самая лучшая идея для оборотней.

Впереди заметила отца, оглядывающего новые владения, но веселья в глазах было мало. Еще утром Алоиз шепнул по секрету, что адвокаты Стаха подали протест, и дело о клочке земли вышло на королевский уровень.

— …Пока адвокаты Карнеро грызутся с нашими, остальные волки во главе с Галичем ищут Анетту Метси, — добавил некромант в конце.

Я равнодушно пожала плечами:

— Ну и что? За нее уже внесли залог и выпустили из полиции. Есть свидетели, которые видели, как Анетта Метси покупала портальную рамку. Так что теперь она может быть где угодно, хоть в Камингаване (третий, мало заселенный континент Гебы — Прим. авт.).

Саламан с сомнением посмотрел на меня:

— Думаешь, Карнеро не сообразит, что Анетта Метси выкрала бумаги для Клетиса Кханы?

— Главное, чтобы он не сообразил, что Метси и Кхана — один человек, — возразила я. — Все остальное — мелочи. Адвокаты бессильны. Да, нервы потреплют, но договор настоящий и земли действительно наши.

Алоиз вдруг захихикал и сунул мне под нос гилайон:

— Посмотри! Кто-то выбросил в сеть ролик!

Я узнала Стаха и Герва, другие волки были мне не знакомы. Мужчины что-то обсуждали на повышенных тонах, активно жестикулируя при этом. По-видимому, все шло к драке. Рядом смеялся Алоиз:

— Это Тодор Крумов — вернерой (намесник альфы — Прим. авт.) Черных волков в Ласанге. Он говорит, что Карнеро засиделся на месте вожака: старый стал и подслеповатый. Советует ему обратиться к лекарям: мол, зрение подводит… и провериться на секретные болезни, — мужчина смущенно кашлянул. — В общем, Крумов хочет занять место альфы.

Я поморщилась от жужжания Саламана, не в силах расслышать, что ответил Стах, и застыла от ужаса, глядя, как на альфу, снимающего пиджак, бросился оборотень. Съемка оборвалась в том момент, когда волки упали на землю.

— Кто победил?

— А кто знает? — некромант чмокнул меня. — Умыла ты лайдира знатно!

Вывернулась из рук жениха и, сунув ему гилайон, пошла вперед. Я боялась за Стаха: живой он или нет, может, ранен?.. Нет-нет, точно жив, иначе новостные выпуски уже гремели бы. Все обошлось. Он сильный, он победил.

Я торопливо шагала по дороге, но Алоиз догнал меня, в подробностях расписывая насмешки и шпильки в адрес Стаха Карнеро, которыми сейчас был завален Сейпонет. Уже все знали, как некромантка облапошила оборотня. Скребануло внутри, когда вспомнила некоторые, особенно язвительные, высказывания в соцсети. Над Карнеро смеялись все: и волки, и маги, и обычные люди. Я не смеялась. Но я солгу, если скажу, что не испытывала удовлетворения от собственной ловкости и хитрости! Обвести вокруг пальца не лишь бы кого, а сильнейшего волка! Разве я не молодец?! Конечно, молодец… и лживая стерва!

На центральной площади было около десятка магов-отступников. Интересно, зачем они здесь?

А потом мимо меня протащили волчат. Я знала их. Они все были из Денты. Сабина и Марк, дети Герва Санторо, Ройс, единственный сын Ричарда Уолкера — начальника Дентской полиции, Отиль и Ханна, дочери Эвана Трейси, помощника мэра — пятеро перепуганных детей. Эти волчата дружили и всегда таскались вместе, облазив волчий поселок Денты и всю околицу, а теперь, заплаканные и замурзанные, вместе сидели в клетке.

Я сбилась с шага.

— Отец, что это значит?

Некромант обернулся, недовольно посмотрел на меня и поджал губы:

— Карнеро не хочет мирно вернуть мое.

Не удивил. Чтобы Стах и быстро сдался? Ни за что! Мой волчок будет биться до последнего. Я кивнула в сторону детей:

— А они причем?

— Волки хотят войну — они ее получат.

Вой волчат бил по ушам. И не только мне.

— Заткнулись, щенки! — мимо клетки прошел Алоиз Саламан, и что-то такое было в его взгляде.

— Ты убьешь их.

Это не было вопросом, скорее догадка. Отец даже не спорил, плотоядно посмотрел на детей:

— Это будет хорошим уроком всем зверям, кто здесь главный.

Но я была не согласна. С сомнением уставилась на некроманта:

— Ты знаешь, кто их отцы? Представляешь, сколько шума наделает убийство этих волчат?

Клетис и Алоиз переглянулись и одинаково гадко заулыбались.

— Стае Черных послан ультиматум: или они отказываются от всяких притязаний на эти земли и до полуночи приносят нам заверенное нотариусом мировое соглашение, или смерть щенков.

— А если волки согласятся?

— Вряд ли успеют, — самоуверенно заявил Алоиз и тут же замолчал под осуждающим взглядом отца.

Я выпрямилась, подперев бока руками. Что затеяли некры, пока я моталась по королевству, путая следы Анетточки?

— Что значит «вряд ли успеют»?

Смотрела на отца, и Клетис Кхана спросил меня:

— Как называется это место, дочь?

— Навад-ан-Саламин, что значит «Утраченное зеркало богов».

Кхана насмешливо выгнул бровь:

— Скажи ты это зверям, они бы вряд ли поняли, о чем речь, — и пояснил: — Миадоу — так называется эта деревня у волков. А мы будем ждать их в Миаду, крохотном городке на севере нашей империи, — от улыбки некроманта по коже побежали мурашки. — Подумать только! Нет одной буквы в названии — и ты уже бежишь совсем в другую сторону.

— И что ты скажешь волкам?

— Ничего. Договор написан магическими чернилами. К этому времени их сила обнулится волчьей кровью и лишняя буква исчезнет… Кстати, нам пора. Ты с нами?

Я молча наблюдала, как отец «прокалывает» пространство, как другие маги перемещают клетку через вибрирующее марево, и шагнула следом. Мы оказались не в самом городе, а в большом заснеженном поле, с одной стороны окаймленном редкой полосой деревьев. Миаду тысячами огней переливался в паре километров от нас: небо над ним было не сине-черным, а сине-золотым.

Рядом суетливо пробежали двое некров-отступников, постоянно оглядываясь назад. Не удержалась и я. По моей спине пробежал холодок, когда увидела жертвенный камень.

— Вы с самого начала знали, что не вернете детей, — в упор посмотрела на мужчин.

Отец фыркнул:

— Отказаться от такой добычи?

Алоиз Саламан добил:

— А из шкурки старшей девчонки сошьем тебе муфту.

— Муфту? — я потерянно глянула на девочку-подростка в клетке.

— Черную, — кивнул мой жених, улыбаясь. — Говорят, зима в этом году будет суровая. Не хочу, чтобы ты обморозила пальчики.

Они с отцом пошли к алтарю, а я осталась, не в силах отвести глаз от детей, обреченных на долгую, мучительную смерть. Самая младшая, пятилетняя Отиль заметила меня. В глазах этого ребенка был страх и понимание, что ее ждет. Девочка глухо то ли выдохнула, то ли простонала и прижалась к сестре.

Наверное, именно тогда я все решила для себя. С бешенно бьющимся сердцем подошла к клетке и взмахом руки открыла магический замок:

— Выходите!

Дети дернулись, неуверенно переглянулись и вышли следом за самой старшей — Сабиной Санторо. Шестнадцатилетняя девочка с опаской смотрела на меня. Я криво усмехнулась:

— Убежать вы не сможете да и некуда.

— И что теперь? — Сабина храбрилась, но дрожащий голос выдавал ее страх.

— Звони отцу, — я протянула гилайон. — Скажи, где вас искать.

Нас заметили.

— Люция, нет! Что ты делаешь?

Я даже не обернулась, по-прежнему смотрела на девочку:

— …И вызови Контроль: я уже не успею.

Топот ног, сдавленная брань: к нам бежали некры во главе с отцом. Я торопливо проговорила заклинание, стараясь не сбиться:

— Sirelesto ey folositse litsobosti tse eketsexili!

Волчат заволокло туманом, который в ту же минуту уплотнился, превращаясь в защитный купол. Алоиз, а следом и другие отступники швырнули огневики, но они отскакивали и развеивались тонкой струйкой дыма. Я со смешком отступила в сторону, наблюдая за происходящим. Дети визжали от страха, глядя широко распахнутыми глазами на вибрирующий от ударов щит. Отец, как и я, замер поодаль. Он ничего не делал: знал, что купол непробиваемый. Клетис Кхана смотрел на меня, а я на него. Краем уха услышала Сабину.

— … Папа? Папа, мы здесь! В Миаду! Вас обманули!.. Что? … Гилайон Анетта дала. Да, та самая. Только она сейчас выглядит по-другому, но я по запаху узнала и глазам… Она сказала позвонить тебе и в контроль какой-то, а я не знаю как…

Вот Тьма! Я едва не пропустила удар, направленный на меня. Кто это такой смелый? Амато Мартонелл?!

— … Она защищает нас!

Заклинания полетели в разные стороны. Дети пищали. Амато взвыл, хватаясь за живот. Так тебе и надо, увалень!

— … Папа, у них туман вместо лиц. И у Анетты тоже лицо пропало… Они отступники? Да?

Последнее, что услышала, было:

— Их все больше и больше… Я боюсь!

Потом стало не до волчат. Клетис Кхана коротко велел:

— Всем стоп! — повернулся ко мне. — Откуда у тебя это заклинание? Оно…

И некромант замолчал, недоговорив. По глазам отца я поняла: он обо всем догадался. Он знает, что я нашла ту тетрадь!..

Кивком подтвердила его мысли.

— Ты хорошо учил меня, отец! — я натянуто улыбнулась, готовясь к обороне.

Мне бы только продержаться до прихода Контроля!

Вспомнила про детей, уже будучи в эпицентре боя отступников с прибывшими магами из Департамента контроля империи. Черные мундиры мелькали рядом, занятые нападающими умертвиями. Я призвала рачетсов. Псы послушно замерли рядом, жадно зыркая по сторонам и желая вновь ринуться в гущу кровопролития.

— Волки уже здесь?

— Нет.

— Значит, бегом к волчатам и охранять до прихода стаи.

Призраки были недовольны, но ослушаться не посмели. Посмотрела им вслед — и чуть не осталась без головы. Резко отклонилась в сторону, падая на одно колено.

Женишок? Ах ты, гад!

Алоиз едва заметно споткнулся, когда я развернула гумхард — плеть силы, у которой от настоящей было только название да рукоять. Никаких веревок, никаких кожаных косичек — лишь чистая, извивающаяся змеей энергия. А еще это мое любимое оружие! Некромант достал и развернул свою плеть. Золотые нити извивались, сплетались, соединялись и также легко расслаивались вновь. Воздух рядом зазвенел, когда мерцающая плеть пролетела в сантиметрах пяти от моей головы. Саламан хорошо владел гумхардами, как и я: у нас был один учитель. Несколько витков над головой, чтобы придать плети силу и скорость, — удар! Успела отпрыгнуть назад. Алоиз меня пожалел: бил по ногам, чтобы потом повалить на землю и обездвижить. А я не жалела… Некромант взвыл, хватаясь за лицо. Я целилась по глазам, я попала. Когда маг опустил окровавленные руки, на его лицо нельзя было смотреть без содрогания. Да и чего теперь смотреть?! Взмах гумхарда — и тело Саламана было обвито золотыми нитями. Мужчина взвыл от обжигающей боли. Рывок — и куски рваной плоти разлетелись по земле.

Гневный рев отца я услышала с другого конца поля. Клетис Кхана отошел далеко от нас, круша имперских контролеров, он был уверен, что Алоиз со мной справится. Недооценил! Я улыбнулась, поворачиваясь к взбешенному магу. Почувствовал смерть преемника? Неудивительно, учитывая количество своей крови, влитой в Саламана!

Я понимала, что прерванный ранее бой с отцом следует завершить, и направилась в его сторону. Вокруг летали заклинания, хрипели раненые, ползли полуистлевшие трупы. Поднятые отступниками умертвия бросались на бойцов Контроля. Слышались крики, проклятия, хруст костей. А я видела лишь одинокую фигуру в черном, с дымкой, скрывающей лицо (жуткое ощущение, словно человек без головы), и непроизвольно ускорила шаг. Клетис Кхана пошел мне навстречу, а вскоре мы уже бежали, подгоняемые адреналином и ненавистью.

Краем глаза заметила появившихся волков. Они ринулись в бой с ходу, опрокидывая умертвия навзничь и отрывая им головы. Ко мне наперерез несся черный волк с оскаленной пастью.

Куда ты лезешь, зверь?! Это не твой бой!..

Волк прыгнул. И я тоже. Взлетев на пару метров, пронеслась над оборотнем и побежала дальше. Злой рык вдогонку.

Скажи спасибо, пес: ведь могла не просто перепрыгнуть, а переломать тебе хребет!..

И вот, когда нас с отцом разделяло метров десять, он бросил «Молот Нокса». Проклятье! Я успела выставить щит, но он не помог. Невероятная сила отнесла меня метров на пятьдесят, прежде чем я успела выкрикнуть контрзаклинание:

— Gikan sa!

«Молот Нокса» развеялся в воздухе, и я смогла нормально вдохнуть. Торопливо отыскала глазами отца: Клетис ворожил. Когда я поняла, что он собирается сделать, — грубо выругалась. Из земли вылезал гоблин, вернее мертвый гоблин — умертвие высшего порядка. Без моей нежити тут не обойтись.

— Реранг! Тосанг!

Рачетсы предвкушающе взвизгнули, выныривая из подпространства.

— Развлекайтесь, девочки!

Пока мои псы отвлекали умертвие, я пошла дальше. Кто-то, вскинув руки, бросился ко мне. Гумхард был наготове, и едва я заметила дымку вместо лица, ударила. Оседающее тело с печатью смерти осталось за моей спиной. Спустя пару секунд уже другой отступник шагнул в нашу сторону, но и он не успел ничего сделать. Отец молча наблюдал за тем, как я сжала кулак, останавливая чужое сердце, равнодушно проследил за падающим трупом и перевел спокойный взгляд на меня. Между нами оставалось метров пять, не больше.

Клетис грустно улыбнулся:

— Зря ты это сделала.

Я пожала плечами:

— Возможно.

И ударила плетью наотмашь…

Магический резерв стремительно пустел. Накатила дикая усталость. Раненый бок ныл все отчетливее. Проклятие, «пойманное» мною, уже начинало действовать: дышать становилось все труднее. Я слышала громкое дыхание отца: он был совсем рядом. Плети стали бесполезны. Появился тридент — оружие ближнего боя, похожее на согнутый трезубец, но куда опаснее. Помимо острых лезвий и зазубрин на зубцах, был еще магический заряд. Мы кружили по выжженной, черной земле и обменивались короткими ударами, словно примериваясь к силам соперника. Потом одиночные удары заменили серии. Запел свою кровавую песню металл. Между сталкивающимися разрядами проскакивали небольшие молнии. Мои руки дрожали от напряжения. Это, пожалуй, самое трудное во владении тридентом: удержать оружие во время магического удара. Звон, треск и наше сбившееся дыхание. Металл начал нагреваться, реагируя на нежить. Да уж, чего-чего, а нежити этим вечером хватало: умертвия, не чувствуя боли, страха, подчиняясь только приказам своих хозяев-некромантов, безостановочно бросались на боевых магов из Департамента. Заклинания превращали их в пыль, мечи кромсали на части. Но иногда нежити удавалось прорваться. Я услышала предсмертный крик несчастного, разорванного заживо. А на меня вдруг бросился черный волк. Какого котса?! Ушла в сторону от оскаленной пасти и ударила зверя металлической рукоятью тридента. Болезненный визг в ответ. Я едва-едва успела поднырнуть под опасные зубцы отцовского оружия. Краем глаза заметила, как, встряхиваясь, поднимается оборотень. А потом увидела отца, приготовившегося к решающему удару. Сбоку угрожающе зарычал волк, тоже готовясь к броску… Я смогу отбиться только от одного: или зверя, или отца. Кто опаснее?! Кто страшнее?!. Предвечная Тьма!!! Да пошло оно все!!!

Я прицельно метнула тридент в Клетиса Кхану. Одновременно с броском острая боль обожгла шею и плечо. Громкий крик сменился стоном. Не сразу сообразила, что кричала я. Волк тут же отскочил, и за ним я увидела шатающегося некроманта. Значит, попала! Не удержалась от счастливой и, наверное, в этот момент ненормальной, глупой улыбки. Шансов у отца не было: мой тридент делался под заказ, и вдобавок ко всему зубцы были пропитаны ядом дагханы — самой ядовитой змеи в мире.

С разодранным горлом, захлебываясь собственной кровью, я вошла в Грани.