Глава 10
Не успел Степа подойти к приоткрытой двери кабинета, откуда доносилась невнятная человеческая речь, как из той повалили ученики, на ходу запихивая в рюкзаки тетрадки.
Едва последний учащийся вышел из класса, как Свиридов, пружинистыми шагами юркнул внутрь, а я подумал, так ли скромно он живет со своей матерью, как говорил тренер Михалыч, если, судя по всему, может себе позволить учиться в этой гимназии. Однако, возникшие в голове мысли резко оборвались, когда я увидел ее.
Зою Данилину.
В строгом прямом сером платье с белым воротничком, немного усталыми движениями стирающую формулы с доски.
Сердце взорвалось эйфорической радостью, чтобы через несколько секунд развалиться на части. Степа, возвышающийся над Зоей на полторы головы, подошел к ней впритык и нагло чмокнул в макушку!
— Привет, родной, — мяукнула Чебурашка, на носу которой золотистой тонкой оправой сверкали очки.
— Привет, Зоя Павловна, давай помогу!
Забрал из ее рук тряпку и принялся стирать с доски.
Это что, мать твою, сейчас было?!
Я был готов, забыв о церемониях, словно пробудившийся посреди зимы медведь, с ревом ввалиться в класс, круша все, что ни попади, но вовремя взял себя в руки.
Вдох-выыыдох.
Вдоооох. Выыыыыдох.
— Пойду помою тряпку, сухая совсем, собирайся пока. У меня есть время до тренировки, я тебя провожу, — бесцеремонно тыкал этот школьник-переросток своей… эээ… учительнице, а та лишь мягко улыбалась и кивала ему в ответ.
Мне она так никогда не улыбалась!
Ну, может быть раз, или два… И то очень-очень давно.
Нет, ну это ж надо!
Какого черта тут вообще происходит!
Нахальный пацан ухлестывает за взрослой женщиной, целует ее в макушку прямо посреди школы, а она не то что не пресекает его действия, а даже поощряет!
Ау, Данилина, ты часом не рехнулась?!
Это ж подсудное дело!
Охренеть, блин!
Спрятался за колонну, вовсе не желая теперь, чтобы Свиридов меня заметил и, дождавшись, пока пацан скроется за углом, борясь с безумием, обуявшим разум, вошел в класс.
Зоя, мать ее, Павловна (неплохо так для человека без отчества в паспорте!), сидя за столом с прямой спиной, не глядя на меня, спросила.
— Что-то забыл, Степа?
— Добрый вечер, Зоя. Павловна.
Лишь на мгновение ее руки дрогнули. И больше ничего. А может, мне только померещилось. Расслабленная и невозмутимая Данилина подняла на меня свой упакованный в очки взгляд, равнодушно скользнула сверху вниз и вновь вернулась к дурацким тетрадкам.
— Здравствуйте… простите не знаю вашего имени. Вы чей-то папа? Пришли поговорить об успеваемости вашего ребенка? Все консультации у нас по четвергам. Запишитесь в приемной на ближайшую дату. Это на первом этаже направо от центрального входа. Если заблудитесь, вахтер подскажет.
Взглянула на тонкий браслет часиков и добавила.
— Хотя, сегодня у вас это вряд ли получится. Возьмите на вахте номер телефона секретаря приемной. Может, она будет столь любезна и запишет вас по телефону.
Нет, она в конец охренела!
— А ты меня не узнала?
— А должна? — Данилина вскинула голову, сняла свои дурацкие очки и, прищурившись, установила контакт глаза в глаза, от которого, клянусь, у меня побежал мороз по коже.
БЕЗРАЗЛИЧИЕ.
— Неужели что-то сделалось с твоей памятью? — продолжал давить я, чувствуя себя все глупее и глупее. Может, она в аварию попала, и у нее память нахрен отшибло? Других адекватных причин не узнать меня просто нет!
Зоя нахмурилась.
— Ах, да. Вспомнила! — да неужели, блин! — Мы вроде сталкивались у Дворца спорта. Мир тесен, тесен. Если это все, не смею вас задерживать.
Встала и принялась быстро закидывать вещи в какой-то уродский портфель.
— Матвей Игоревич? Здравствуйте, — раздался за спиной голос Свиридова, — А вы что здесь делаете? Меня что ли ищете?
Данилина замерла и с некоторым ужасом переводила взгляд с меня на Степу и обратно.
— Здравствуй, Степа. Да нет, не тебя. Зашел пообщаться с одноклассницей. Сегодня же вечер встреч. Ты, кстати, почему не пришла, Зоя? Я ждал тебя. Да и тут вроде как недалеко.
В воздухе повисло невыносимое напряжение. Казалось, сам воздух напитался электричеством и готов шандарахнуть в любой момент по каждому из нас троих. Ошарашенный взгляд Степы. В противовес ему обещающий все муки ада злой взгляд Данилиной, в котором теперь, о боги, наконец-то яркой неоновой вывеской светилось узнавание.
Ах, ты ж, маленькая злопамятная вредина!
Узнала же!
С самого начала узнала!
Издевалась, значит. Неужели кто-то отрастил зубки? Ну что ж, мне даже нравится!
- А вы что же, учились в одном классе? — спросил Свиридов.
— Нет!
— Да! — одновременно ответили мы с Данилиной.
— Совсем недолго, Степа. Всего пару месяцев. Это даже не считается, — поправила саму себя Зоя, а меня взбесило, что она вообще перед этим сопляком отчитывается.
— А вы разве тоже из Дубровки, Матвей Игоревич? — не унимался любопытный школьник.
Дубровка? Что еще за Дубровка?
Он имеет в виду что ли Зоину первую школу?
— Нет, совсем нет. Зачем же? Мы с Зоей… кхм… Павловной учились здесь в этой гимназии.
— Я не знал, — наконец, на лице малолетнего ухажера заиграли желваки. Еще минуту назад приветливое лицо окрасилось всеми оттенками неприязни, и я даже услышал, как скрипнула молодая челюсть.
Воу-воу, парнишка! Полегче! Береги зубы!
Еще пригодятся.
— Глупости это все. Степа, сотри с доски и закрой кабинет. Ключ сдашь на вахту. Мне пора. Прощайте, Матвей Игоревич. Не стану врать о том, что встреча была приятной. Надеюсь, она не повторится.
Схватила портфель и понеслась вон из класса.
— Зоя, стой!
Не успел и шагу сделать, как стальная хватка сопляка сковала предплечье.
— В покое ее оставьте!
— Степ, ты чего?! Малыш, с доски сотри, кабинет закрой, и дуй на тренировку. Взрослые сами разберутся.
— А Вы, Матвей Игоревич, за меня не переживайте. Как-то же прожил без ваших советов шестнадцать лет. И дальше буду жить, не сомневайтесь, — совсем не по-детски ухмыльнулся малец, ничуть не ослабив хватку.
Черт, ну не драться же мне с ним, ей богу! Да еще и в стенах школы! Хрен пойми, что творится!
— Сте-е-еп, — нарочито весело обратился я, давя фальшивую улыбку, — Ты б поосторожнее был, нам же еще с тобой работать и работать. К чему портить отношения? Да и есть ли повод? Ты же решил на счет карьеры?
— Решил. Я никуда с вами не поеду!
— А что так? Мама против?
— Не знаю, еще не спрашивал!
— А что тогда? Уж не из-за Зои ли Павловны?
Меня откровенно несло. По сути передо мной стоял просто школьник, зеленый пацан, ничего не смыслящий в этой жизни. Вот только взгляд у этого волчонка был отнюдь не детский. И хватка, кстати, тоже. Я буквально почувствовал, что и он себя сдерживает. И терпения у Свиридова, как и у любого подростка — кот наплакал!
А что я собственно такого сделал?!
Какого вообще лешего мы тут причиндалами меримся?
Смешно же!
— Это не ваше дело, — отвечает мне в той же манере сопляк и так достоверно копирует мою мимику, что на секунду кажется, будто я смотрюсь в зеркало.
Пришлось даже проморгаться.
Кажется, Степа почувствовал то же самое, потому что резко выпустил из захвата и отошел на два шага назад. Поднял с пола тряпку, стер с доски и кивнул впавшему в ступор мне на выход. Я чисто машинально подчинился. Свиридов закрыл кабинет и, толкнув меня в плечо, буркнул напоследок.
— Прощайте, Матвей Игоревич.
— Ну-ну, Степа. Ты все-таки еще подумай, время до понедельника у тебя есть.
Однако, Свиридов не счел необходимым даже обернуться. Вот ведь малолетний наглец! И в кого только такой борзый?!
Охренительный вечер встреч!
Одно радует, он еще не закончен. Не возвращаясь к одноклассникам, я вышел на улицу и сел в припаркованный у ворот автомобиль, с целью дождаться, когда Данилина отправится домой, чтобы поймать и снова поговорить.
Без малолетних свидетелей с нездоровой манией к зрелым женщинам.
Хотя, по-честному, на зрелую женщину Данилина совсем не тянет! Вела бы у меня уроки такая вот математичка, хрен бы я пропустил хоть пять минут ее занятий!
Устроила тоже показательные гастроли!
Тут помню, тут не помню!
Лучше б по роже вмазала, ей богу!
Не знаю, чего мне хотелось добиться…
Хотя, вру. Знаю.
Я видел, как мелькнули в глазах Зои обида, боль, злость и даже ярость. Возможно, испуг, тревога и паника.
Но там не было любви! Не было тепла.
Она так и не простила меня! Так и не простила…
Семнадцать лет живет с обидой на такую глупость!
Умная ли это женщина?
Хрен знает, я и сам дурак.
Гоняя по кругу безрадостные мысли, я провел в машине примерно десять минут, а потом на глаза попалась и сама виновница, укравшая покой и адекватность с первой секунды встречи.
Но не одна, а в компании бесячего Свиридова!
Они вышли за ворота гимназии, прошли метров десять, а потом Зоя подхватила Степу под руку, и они, словно гребаная сладкая парочка направились в сторону автобусной остановки.
Сжав руль до боли в костяшках, я завел мотор и выехал по давно знакомому маршруту. Что ж, у сопляка еще вечерняя тренировка. Перехвачу Зою у нее дома. Уж туда-то этот недоухажер не пойдет.
Я надеюсь.