Глава 6

Стоя перед зеркалом в моей комнате, я пыталась успокоить бешено колотящееся сердце. Ужин с Маратом… Это всегда было чем-то большим, чем просто еда. Это был тест, испытание, вечная игра в кошки-мышки, где я всегда оказывалась в роли мышки. А вдруг там будет кто-то из этих тварей? Как я выдержу? «Только держись,» — наставляла я себя, пристально глядя на своё отражение. «Ты сильнее, чем кажешься.» Но мои глаза предавали меня — в них тлела неуверенность, страх. Выбор одежды был непростым делом. Марат всегда предпочитал видеть меня в чем-то элегантном, но не слишком вызывающем. После нескольких минут колебаний я остановила свой выбор на темно-синем платье до колена, сдержанном, но подчеркивающем фигуру. Оно казалось мне бронёй, которая хоть как-то может защитить меня сегодня вечером. Следующий этап — макияж. Я наносила его методично, как будто выполняла какой-то ритуал. Легкий тон, немного румянцев для свежести, тушь, делающая мои взгляд более выразительным. Я старалась не переборщить, Марат не любил слишком яркий макияж. Каждое движение кисточки было наполнено желанием скрыть под слоями косметики истинные эмоции, которые кипели во мне. Глядя на себя в зеркало, я видела женщину, которая старалась казаться сильной и уверенной. Но внутри я была разбита, наполнена страхом и тревогой о предстоящем вечере. Что меня ждет на этом ужине? Смогу ли я сохранить спокойствие и достоинство? Подбирая украшения, я выбрала нежное серебряное колье и пару скромных сережек. «Меньше значит больше», — напомнила я себе, заканчивая наряжаться. Страх перед неизвестностью, перед тем, что может произойти за ужином с Маратом, снова и снова накатывал на меня волнами. Но я глубоко вздохнула, взглянула на своё отражение еще раз и сказала себе: «Ты готова. Справишься.»

Когда мы вошли в ресторан, меня охватила волна удивления от его роскоши и элегантности. Воздух был наполнен легкими ароматами изысканных блюд и дорогих духов смешанных в один общий запах. Мягкий свет люстр делал атмосферу интимной и приглушенной, а шумные разговоры других посетителей создавали ощущение живости и движения. Каждый столик был аккуратно накрыт, а на стенах красовались картины с изображенными на них натюрмортами и явно не подделки, добавляя интерьеру шика. «Держись спокойно, Алиса,» — повторяла я про себя, пытаясь подавить внутреннее волнение. Марат вёл меня за руку, и я старалась шагать уверенно, хотя колени подкашивались от волнения. Его большая ладонь сжимала мои пальцы одновременно придавая уверенности и в то же время показывая, что выбор мне не оставлен. Мы подошли к большому столу, где уже сидели четыре человека — двое мужчин и их женщины. Марат представил меня как свою жену, и я попыталась улыбнуться как можно шире, несмотря на то, что внутри всё сжималось. Оказывается, я не готова вообще выходить в люди. У меня теперь боязнь толпы, напоминающей самый первый триггер — встречу с Маратом в клубе. Мужчины кивнули в знак приветствия, а их жены улыбнулись, хотя их взгляды показались мне немного оценивающими. — Это Георгий и Алексей, мои бизнес-партнеры, — произнес Марат, указывая на мужчин. — А это их очаровательные жены, Ольга и Марина. Моя любимая жена — Алиса. Сказав это он сжал мои пальцы. Я поздоровалась с каждым, стараясь запомнить имена, хотя они мгновенно выветривались из моей головы. Моя задача на этот вечер была ясна — произвести хорошее впечатление и не подвести Марата. Когда официант принес блюда, я невольно расслабилась, отвлекаясь на прекрасные ароматы и изысканное оформление. Еда выглядела как произведение искусства, и я не могла не восхищаться мастерством шеф-повара. Внутренне я благодарила себя за то, что смогла сохранить спокойствие и внешне выглядеть уверенно. Отвлекаясь на беседу и блюда, я пыталась забыть о своих страхах, о Шахе, о том, что могло произойти. На мгновение мне даже показалось, что я действительно могу пройти через это испытание без потерь. Но глубоко внутри я знала, что спокойствие обманчиво, и одно неверное слово или взгляд могут обернуться катастрофой.

В разгар ужина, когда разговоры за столом стали более расслабленными и веселыми, моё внимание неожиданно привлекло движение за пределами нашего уголка. Отведя взгляд от своей тарелки, я увидела его. Шах. Он сидел за соседним столом в компании какой-то женщины кавказской внешности, и его присутствие поразило меня как удар молнии. Всё во мне замерло, а затем начало кружиться в хаотичном водовороте страха и ужаса. Его присутствие вызвало во мне всплеск самых темных воспоминаний, и моё тело отреагировало мгновенно. Желудок сжался, и я почувствовала, как волна тошноты подкатывает ко мне с неудержимой силой. Моё сердце колотилось так сильно, что я боялась, оно вырвется из груди. Мне казалось, что все звуки вокруг внезапно стихли, и я осталась один на один с моим страхом. Шах продолжал вести себя абсолютно естественно, смеясь и разговаривая с своей спутницей, и это только усугубляло мою панику. Как будто ничего не произошло, как будто он не причинил мне столько боли и страданий. Я не могла сидеть здесь ни секунды дольше. Вставая со своего места настолько резко, что стул чуть не упал, я поспешила в сторону туалетов, едва удерживаясь на ногах. Мои дыхание было прерывистым и поверхностным, каждый вдох был наполнен тяжестью и болью. В туалете я обхватила руками унитаз и мощно исторгла содержимое желудка, стараясь хоть как-то облегчить своё состояние. Слезы беспощадно текли по моим щекам, смешиваясь с каплями холодного пота. В тот момент я была абсолютно беззащитной, сломленной, потерянной. «Почему это случается со мной? Почему я не могу найти покой?» — мысли вертелись в моей голове, но никаких ответов не последовало. Всё, что я знала, это то, что я должна собраться с силами и вернуться за стол, несмотря на всю боль и ужас, которые я чувствовала внутри.

Марат нашел меня в женском туалете, где я пыталась оправиться от панической атаки. Его фигура возникла в дверях как огромное черное пятно. Он горит от ярости, его взгляд наполнен гневом и раздражением.

— Что это за спектакль, Алиса? — его голос был ледяным и резким, когда он заговорил со мной. — Ты что, решила испортить этот вечер? Я и так долгое время не выводил тебя в люди. А вопросы были и много. И что теперь? Ты даже не извинилась! Я старалась собрать волю в кулак, чтобы ответить ему, хотя мои колени все еще дрожали.

— Я… я не могла остаться там, — с трудом выдавила я из себя, чувствуя, как горло сжимается от страха.

— Не могла остаться? Ты понимаешь, что ты моя жена и ты портишь мне репутацию перед партнерами? — Марат подошел ко мне ближе, его глаза сверкали гневом.

— Я видела Шаха, — еле слышно прошептала я, стараясь встретить его взгляд, но не смогла. Мысль о Шахе снова вызвала волну тошноты.

— Шах? Это твоя проблема, Алиса. Ты должна научиться контролировать себя, ты еще не раз увидишь Шаха, его людей! — он схватил меня за руку, его хватка была железной. — Сейчас же вернешься за стол и будешь вести себя как обычно, извинишься. Поняла? Ни одна живая душа не должна заподозрить о том, что было! Не клейми меня собой!

Я чувствовала, как слезы собираются в уголках глаз, но я сдержала их. Марат уже достаточно ясно дал понять, что мои чувства и страхи для него ничего не значат. Его интересы и репутация всегда будут стоять на первом месте. Собрав волю в кулак, я медленно поднялась, опираясь на его руку. Марат жестко потащил меня обратно к столу, где продолжался ужин, и каждый шаг в этом направлении был для меня испытанием. В глубине души я понимала, что мои страдания и переживания ничего не значат в его мире, где правила диктует он. Плевать, что этот ублюдок меня изнасиловал. Я должна сидеть за столом и улыбаться, делать вид что ничего не произошло.

Под руку с Маратом, я возвращалась к нашему столу, пытаясь собрать в себе остатки достоинства. Мои ноги казались свинцовыми, каждый шаг давался с трудом. Я старалась не смотреть в сторону стола, где сидел Шах, но ощущение его присутствия, словно топор, висело надо мной, заставляя дрожать каждую клеточку моего тела. Марат незаметно подталкивал меня вперед, его хватка была жестокой властной и я не имела права на возражения. Когда мы сели, я старалась сосредоточиться на чем-то другом, не думать о Шахе, не чувствовать его взгляд на себе. Но это было почти невозможно.

— Простите, мне стало не хорошо.

— Ничего, дорогая. Все бывает.

— Ты и правда очень бледная. Попей воды.

Женщины старались быть милыми, но мне было все равно. Вода мне точно не поможет. Я могу вытошнить и ее. И тут Шах встал и медленно направился к нашему столу. Моё сердце замерло, в груди стало тесно и не хватало воздуха. Я сжала край стола так сильно, что мои ногти побелели, а затем начали ломаться, оставляя острую боль в кончиках пальцев. Но физическая боль была ничем по сравнению с той эмоциональной бурей, что бушевала во мне.

— Марат, — начал Шах, не здороваясь, его голос звучал немного издевательски с подколом и каждое слово было как удар по моей уже израненной душе. — Я рассчитываю на тебя. Не подведи сегодня!

Его взгляд скользнул по мне, и я почувствовала, как меня опять охватывает тошнота. Но я не могла позволить себе снова убежать. Марат кивнул, его лицо оставалось непроницаемым, но я заметила напряжение в его челюсти.

— Не волнуйся, дорогой, всё будет как надо, — ответил он, стараясь казаться спокойным. Когда Шах ушел, в воздухе витало напряжение. Партнеры Марата притихли, обменявшись быстрыми, нервными взглядами. Я пыталась дышать ровно, хотя каждый вдох давался с трудом. Марат внешне сохранял спокойствие, но я чувствовала, как тяжело ему было сдерживаться. Рука под столом была сжата в кулак с такой силой, что костяшки пальцев побелели. Этот вечер обещал стать одним из самых длинных в моей жизни, и я молилась лишь об одном — найти в себе силы выдержать его до конца.

Когда последние блюда были убраны со стола, а партнеры встали из-за стола и попрощались с нами, Марат, неожиданно для меня, заявил.

— Мы сейчас поедем в другое место. Вечер еще не окончился, — его голос звучал решительно, и я поняла, что возражать бесполезно. Пытка продолжается. Мои мысли были хаотичными и противоречивыми, когда мы вышли из ресторана и направились к его машине. Марат казался сосредоточенным, и я не могла даже предположить, что он задумал. Часть меня была рада покинуть ресторан и избавиться от давящего присутствия Шаха, но другая часть тревожно ожидала, что же нас ждет дальше. Прибыв на место, я увидела небольшой, но впечатляющий крытый павильон, где уже собралась толпа людей. Судя по всему, здесь должны были проходить бои без правил. От самой атмосферы этого места веяло жестокостью и напряжением. Яркий свет прожекторов освещал центральную арену, где уже раздавались звуки подготовки к предстоящему зрелищу. Внутри меня всё сжалось от ужаса и отвращения к тому, что могло здесь происходить. «Почему он привел меня сюда?» — мелькнуло в моей голове. Марат взял меня за руку и повел сквозь толпу к местам, отведенным для особых гостей. Я старалась не смотреть на лица вокруг, не впитывать в себя эту агрессивную энергетику.

Я очень трепетно относилась к боли. К своей к чужой. Меня это вводило в состояние шока. Особенно сейчас. После того, что мы с ним пережили. Марат, казалось, не обращал внимания на моё состояние. Он был полностью поглощен предстоящими событиями, настраиваясь на бой. Его решимость и сосредоточенность лишь усугубляли апокалипсис внутри меня. «Что он пытается мне показать? Что хочет доказать? Зачем мы здесь?» — эти вопросы вертелись в моей голове, но ответов на них не было. В один момент мне показалось, что это испытание, еще одно испытание, которое Марат приготовил для меня. Или, может быть, это был способ отвлечься от всех проблем и напряжения, что царило между нами. Сидя рядом с Маратом и ожидая начала боев, я пыталась найти в себе силы принять и пережить то, что должно было случиться дальше. Но каждая клеточка моего тела сопротивлялась, мечтая оказаться где угодно, только не здесь. Когда первый бой начался, я ощутила, как каждый мускул в моем теле напрягся от предвкушения жестокости, и я была совершенно не готова стать ее свидетелем. Звуки ударов, стоны бойцов, крики зрителей, восторженно встречающих каждое агрессивное действие, вызывали во мне отвращение и желание закрыть глаза, закрыть уши, исчезнуть. Моё внимание было приковано к арене, где два человека боролись не на жизнь, а на смерть. Я видела кровь, видела боль, ярость, жестокость в их глазах, и это напоминало мне о моем собственном страхе и боли. С каждым ударом, который они наносили друг другу, я чувствовала, как удары эхом отдаются в моем собственном теле. Марат, казалось, был полностью поглощен зрелищем. Его глаза не отрывались от арены, и я пыталась понять, что он чувствует в этот момент. Был ли он так же возбужден жестокостью, как и большинство здесь, или его интерес был чисто профессиональным? Наблюдая за боями, я размышляла о своем месте в этом мире, о том, куда я попала и с кем связала свою жизнь. Марат привел меня сюда, возможно, чтобы показать, что такое настоящая жестокость и борьба за выживание. Или, может быть, это было его способом сказать, что моя собственная борьба, мои страхи и переживания ничтожны по сравнению с тем, что происходит на арене. Я заблуждалась. Марат ничего не собирался мне показывать и я пока понятия не имела зачем мы приехали сюда. Мысли кружились в моей голове я думала о жизни, о смерти, о любви и ненависти. Я понимала, что моя связь с Маратом никогда не будет простой и однозначной, что наше "счастье" всегда будет омрачено черной стороной его мира. Да и возможно ли счастье для нас? Конечно нет. Ни о каком счастье и речи быть не может. Только боль, проклятие.

Как он сказал: «Заклеймить меня собой» вот кто я. Клеймо на его репутации. Жена, которую трахал другой. С каждым новым боем мое внутреннее отвращение росло, и я осознавала, насколько чуждым мне был этот мир жестокости и насилия. Но одновременно я чувствовала странное облегчение от осознания, что, несмотря на все, я все еще способна чувствовать, способна отличать добро от зла, любовь от ненависти. И это давало мне силы продолжать борьбу за свое место под солнцем, за свое право на счастье, каким бы оно ни было.

Внезапно я обернулась и…вдруг поняла, что Марата рядом нет. А потом раздался звук гонга и ведущий громко в микрофон объявил.

— Самый долгожданный бой! Самый яростный! Самый жесткий! Али против Чечена! Зверь против Зверя! Нас ждет незабываемое зрелище!

И в эту секунду на арену вышел Марат.