Глава 7

"Что?" — мысль мелькнула в моей голове так же быстро, как и исчезла. Все мои страхи, вся ненависть, которую я копила, вдруг уступили место жгучему страху за его жизнь. Невозможно. Он не может участвовать в этих боях. Но он шел, уверенный и сосредоточенный, как никогда. И я не могла понять почему сейчас? Что он там делает?

Толпа встретила его овацией. Крики, свист, аплодисменты — все смешалось в едином порыве одобрения. Марат был здесь не просто участником, он был звездой, и я почувствовала, как внутри меня все сжимается от страха и отвращения к этому жестокому зрелищу.

Первые минуты боя казались мне вечностью. Марат вышел на арену, и его движения были точными и решительными. Он доминировал с самого начала, уверенно парировал удары противника и наносил сокрушительные контратаки. Его превосходство было очевидным, и это на мгновение вдохнуло в меня надежду. Я никогда раньше не видела ничего подобного. Особенно, чтобы на арене был кто-то кого я знаю.

Я смотрела, затаив дыхание, как он уворачивается от ударов и яростно атакует, на мгновение забывая обо всем на свете, кроме этого боя. В его движениях была грация и сила, и я не могла оторвать взгляд. Его уверенность заразила даже меня, заставив на мгновение поверить в его несомненную победу.

Но внутри меня все еще бушевал страх. Страх за него, страх за нас, страх перед неизвестностью того, что могло произойти дальше. И этот страх держал меня в напряжении, заставлял моё сердце биться как сумасшедшее, а руки холодеть от предчувствия беды. Когда Марат вышел на арену, его появление вызвало бурю аплодисментов. Его шаги были полны уверенности, а взгляд — был непоколебимым. Начало боя показало его превосходство: его движения были точными и решительными, каждый удар — силой и мастерством. Но внезапно что-то изменилось. Неожиданный поворот заставил мое сердце замереть. Я не поняла, как и когда это произошло. И почему.

Его противник, который казался почти побежденным, сумел найти слабое место в защите Марата. Сначала это был один удар, который заставил Марата покачнуться, потом еще один и еще. Я смотрела, как каждый удар приносит ему боль и страдание. Мои руки инстинктивно сжались в кулаки, а губы побледнели.

Страх окутал меня, когда я увидела, как Марат пытается встать после мощного удара, но его ноги уже не держат его так уверенно, как в начале боя. Его противник, словно акула, чувствующая кровь, стал еще агрессивнее, каждым движением демонстрируя желание победить любой ценой. Убить, разорвать.

Я чувствовала, как моя душа кричит, хочет броситься на арену и остановить это безумие, но рука Валида, крепко державшая меня за плечо, не давала даже пошевелиться. Я была беспомощна, могла только смотреть, как Марат старается собраться с силами, но каждый новый удар его противника только усугублял положение.

Мое сердце, казалось, остановилось, когда Марат упал на колени. Я закрыла лицо руками, не в силах смотреть на это, но затем снова широко раскрыла глаза, ожидая, надеясь на чудо, на его возвращение в бой. Но вместо этого последовал еще один удар, и Марат рухнул на пол арены, оставив меня в оцепенении и ужасе от увиденного.

В тот момент, когда Марат упал, часть меня рухнула вместе с ним. Мир вокруг меня потемнел, и я почувствовала, как моё сердце сжалось от нестерпимой боли и бессилия. Страх за его жизнь заполнил каждую клеточку моего тела. Я хотела кричать, просить остановить этот кошмар, но слова застряли у меня в горле.

Инстинктивно я рванулась вперёд, стремясь преодолеть расстояние, отделяющее меня от ринга, от Марата. Каждая клетка моего тела стремилась к нему, желая поддержать, облегчить его боль. Но Валид, крепко державший меня за плечо, был непреклонен. Его сила удерживала меня на месте, и я бессильно пыталась освободиться, дергаясь в его руках как пойманная птица.

— Позвольте мне пойти! Ему больно! Он…он же умрет там один! — прошептала я, испытывая острую боль от осознания собственной беспомощности. Валид не сказал ни слова, только крепче сжал моё плечо, словно пытаясь передать мне часть своей силы и уверенности.

Страх окутал меня с новой силой. Мое сердце бешено колотилось в груди, когда я, словно в тумане пыталась метнуться к рингу. Каждая клетка моего тела кричала о том, что я должна быть рядом с Маратом, что я не могу оставаться в стороне, пока он страдает. Это чувство беззащитности, когда ты видишь боль близкого человека и не можешь ничего сделать, было невыносимым. Как и тогда…когда он висел на цепях в подвале…И вдруг я поняла…поняла, что произошло и почему Шах подходил к нам. Это он заставил Марата проиграть. Он заставил его сегодня прийти сюда и упасть на колени перед проклятым Али, который проигрывал изначально.

Мои руки дрожали, глаза наполнились слезами, но я едва их замечала, все мое существо было сосредоточена на одном — добраться до Марата. Мне казалось, что если я сейчас не окажусь рядом с ним, то могу потерять его навсегда. Но тут моя рука встретилась с крепким захватом Валида.

— Нельзя, Алиса. Это опасно, — его голос был строгим и решительным, но я едва его слышала сквозь шум в собственной голове.

— Пожалуйста, отпусти! Я должна быть с ним! — мои слова звучали как мольба, молитва, направленная не столько к Валиду, сколько к рингу, к Богу.

Однако Валид не поддался моим уговорам. Его сила и решимость были непоколебимы, как стена, которую я не могла преодолеть. Я боролась, пыталась вырваться, но он сжимал меня так сильно, что казалось у меня треснут кости.

И тут я увидела, как избитого Марата выносят с ринга. Этот момент был для меня как удар ножом. Я замерла, вскрикнула, и мои ноги подкосились. Валид, ощутив мою слабость, обнял меня за плечи, поддерживая.

— Всё будет в порядке, Алиса. Он сильный. Он справится, — прошептал он, но я едва слышала его слова.

Всё во мне стремилось к Марату, и я, используя момент, когда Валид немного ослабил хватку, вскочила на ноги и побежала за кулисы, куда унесли его. В этот момент страх за него затмил все остальное, и я была готова на всё, лишь бы быть рядом, поддержать его…Посмотреть в глаза, сказать, что я здесь.

За кулисами царила суматоха: медицинский персонал, организаторы, другие бойцы. Пробираясь сквозь толпу, я обнаружила Марата, лежащего на импровизированной кушетке. Его лицо было исцарапано, а из-под закрытых век проглядывали синяки. Он казался таким уязвимым и сломленным, что мое сердце сжалось от боли. Весь в гематомах, с заплывшими глазами, разорванными ранами на теле. Он тяжело дышал. Со свистом. С его рта текла струйка крови и тренер вытер ему ее салфеткой.

— Марат? — мои губы едва шепнули его имя. Он медленно открыл глаза, и в его взгляде я увидела смесь боли, усталости и… облегчения при виде меня.

— Алиса… — его голос был хриплым, еле слышным. — Ты не должна быть здесь…уходи.

Я опустилась на колени рядом с ним, бережно взяла его руку в свои. — Я здесь, Марат. Я с тобой, — прошептала…вспоминая как он выносил меня из подвала, как прижимал к себе и не бросил там.

Он слабо улыбнулся, но я заметила, как каждое его движение давалось ему с трудом. Мое сердце наполнилось желанием облегчить его страдания, помочь ему пережить этот момент.

— Тебе нужно обратиться к врачу, — настояла я, но Марат покачал головой.

— Это не первый мой бой, Алиса. Я справлюсь, — его голос звучал упрямо, но в его глазах я увидела просьбу — просьбу не оставлять его одного. Впервые я видела это в его глазах. Впервые мы вообще были настолько близки и я держала его за руку.

— Я буду рядом, — сказала я, уткнувшись в его ладонь. — Я никуда не уйду.

Марат слабо сжал мою руку в знак благодарности. В этот момент между нами витала невыразимая близость и понимание. Хотя жизнь постоянно бросала нам вызовы, в эти мгновения я чувствовала, что мы можем противостоять им вместе. Нас связывало нечто большее чем кого бы то ни было. Мы были повязаны грязной тайной, общей болью. Нас навязали друг другу.

Сидя рядом с Маратом, я не могла избавиться от мыслей о том, что только что произошло. А еще я понимала зачем он это сделал…Проклятый Шах. Ублюдок, которого я ненавижу всеми фибрами своей души. Тварь. Это он заставил Марата драться и проиграть. Никогда Али бы не победил его и никто б не победил. Я видела его в бою, видела его боль и страдания, и это перевернуло мое восприятие его суровой и неприступной натуры.

Страх за Марата, который охватил меня во время боя, открыл мне глаза на глубину моих чувств к нему. Я всегда знала, что между нами существует какая-то связь, несмотря на все трудности и разногласия, но только сейчас я осознала, насколько эта связь глубока и сложна. Я испугалась, что потеряю его…впервые. Часть меня хотела убежать от всего этого — от опасности, насилия и боли, которые казались неотъемлемой частью жизни Марата. Но другая часть, та, что только что ощутила на себе его уязвимость и близость, понимала, что я уже не могу просто так отвернуться и уйти. Мы были связаны сильнее, чем я могла представить, и эта связь не разрывалась бы простым желанием исчезнуть.

Внутренний конфликт бушевал во мне, заставляя мою душу колебаться между желанием спасения от этой бурной и опасной жизни и осознанием того, что я уже стала частью этого мира, частью жизни Марата. Каждый его шрам казался теперь мне родным, каждая его боль — моей собственной. И в этот момент я поняла, что моя жизнь уже не принадлежит только мне. Мы разделяли больше, чем просто совместное проживание под одной крышей. Мы разделяли борьбу, страхи, надежды и, возможно, начало чего-то нового и неизведанного, что могло возникнуть, между нами, на обломках нашего прошлого.