Глава 17

Пётр Николаевич Будко был человеком военным, но это не мешало ещё и быть весьма предприимчивым. Быстро сообразив, что с новыми правилами и кризисом, в стране начался хаос, он смог немало заработать, торгуя списанными автоматами. Потом в ход пошло другое оружие со складов. Под шумок, он умудрился продавать даже гранатомёты. Как всегда подчистил все следы так, чтобы его нельзя было заподозрить. Продавал он всё это через сослуживца Башира Арсаева. Потом Арсаев помахал ручкой и уволился в запас. Но Пётр не знал, что всё сделки тайком снимали на пленку, а он попался на крючок. Поэтому Будко жил беспечно, ни о чём плохом не думая. Прошлое догнало его здесь, на войне. Когда они были с рейдом в одной деревне, семилетний мальчишка, пробегая мимо, сунул в руки записку. «В двенадцать ночи кафе «У Рустама». Не придёшь, хуже будет. Твой друг Башир».

Под предлогом проверки постов Будко удалось уйти ночью в деревню. Свет в кафе не горел, но видимо смотрели в окно. Как только Пётр приблизился, дверь тут же распахнулась, впуская его внутрь. Пожилой седовласый мужчина с бородой, пригласил его пройти в маленькую комнату, где отсутствовали окна. Тут стоял деревянный стол и пару стульев. На одном из них сидел Башир в камуфляже. Если бы небольшой шрам над правой бровью, то Пётр мог его и не узнать. Арсаев отрастил бороду, а в чёрных как смоль волосах пробивалась седина. Но взгляд карих глаз остался всё таким же, колючим и дерзким.

— Ну, здравствуй, Петя, — Арсаев встал и протянул руку.

— Здравствуй, Башир, — Будко пожал ладонь, — Зачем звал?

— Информация нужна, Петя. Для нас информация, — Башир с достоинством сел на место.

— Постой, ты, что к боевикам переметнулся? Ты же присягу родине давал, Башир, — удивился Будко.

— Кому присягу, Советам? — захохотал собеседник, — Не смеши меня, Петя. Советского союза давно нет. А родина моя здесь. Ты сам-то сколько раз присягу нарушал? Помнишь, как оружием торговал? Теперь эти автоматы в твоих солдат стреляют. Что, неужели не помнишь? А я напомню.

Башир кинул на стол фотографии, а Будко позеленел, увидев на снимках себя.

— Смотри, это — ты. А это — я Башир Арсаев, ныне боевик по прозвищу Пророк, — ехидно осклабился Арсаев.

— Откуда это у тебя? — дрожащим голосом спросил Пётр.

— Неважно. У меня ещё много чего на тебя есть. Например, то, как ты со склада тушёнку и сгущёнку упёр, а свалил всё на двух недоумков. Они же склад вскрыли, а взяли только два ящика сгущенки. Потом купив гражданку, в бега рванули. На суде на них всю недостачу склада повесили, а это ни много ни мало десять тысяч, по старым деньгам. Ребята пять лет в тюрьме отсидели, а ты волгу себе купил. Как машинка, гоняет ещё?

— Чего ты хочешь? — процедил сквозь зубы Будко.

— Работать на меня будешь. Всю важную информацию докладывай мне, если не хочешь под расстрел угодить. Компромата, что я на тебя насобирал, хватит для этого, поверь мне. Но я в долгу не останусь, любая услуга должна оплачиваться, — Башир положил на стол пачку долларов, — Мой дальний родственник, Ахмад, возит вам хлеб несколько раз в неделю, вот через него и передавай информацию. Когда уедешь отсюда, я найду способ с тобой связаться.

— Хорошо, будут деньги, будет дело, — Будко сгрёб деньги в свой карман.

— Для тебя мне денег не жалко, дорогой, — усмехнулся Башир, а потом развернул на столе карту, — А теперь к делу.

Будко не считал ту ночь самой чёрной в своей жизни. Наоборот, он уже строил планы, как купит себе и сыну квартиру в Москве. Как сам, подмазав кому надо, устроиться там же, на неплохой должности. Его даже не волновало, что эти деньги обагрены кровью молодых солдат, воюющих под его началом. Одно огорчало, к ним со своей ротой прислали капитана Никольского, принципиального и честного офицера. Захар Николаевич был офицером в пятом поколении, и с ним невозможно было договориться. Будко уже два месяца трясся из-за того, что Захар находится рядом. Хотя тот даже встречался с ним только по делу.

***

Владлен прицельным огнём сбивал противника с ног. Он не боялся убивать людей. На войне, как на войне, либо ты их, либо они тебя. Владлену ещё хотелось пожить, и он стрелял, одним выстрелом отправляя врага к праотцам. Рядом лежал рядовой Алексеенко. Он зажмурился и не мог нажать на спусковой крючок.

— Стреляй, дурень! Или хочешь к ним в зиндан?! А хотя давай, я тебя сам пристрелю, чтобы не мучился! Зато над твоими несчастными останками никто глумиться не будет! — зло прошипел Садовский.

— Не нужно, я жить хочу, — хныкнул Женя и начал стрелять сквозь слёзы в глазах, — Господи прости, господи прости, — раздалось тихое.

«Блаженный. И как только взяли такого воевать. Похоже, военкомату совсем плевать, лишь бы нужное количество людей отправить», — с раздражением подумал Владлен. До этого ему удавалось каким-то образом уговаривать, ставить Женю в наряды по части. Брать его с собой на задание не хотелось. Захар Константинович был с ним солидарен, но этот манёвр заметил майор Будко. При очередной вылазке в разведку, он сам выбрал тех, кто пойдёт. В итоге пятеро человек чуть не попали в засаду.

— Синичкин, слушай мою команду! Уходите в расположение части! Ты за старшего! Я прикрываю ваш отход! — тихо, но строго скомандовал он.

— Есть, товарищ сержант! Ребята, за мной!

«Синичкин толковый парень, не подведёт. Может далеко пойти, если не убьют и в армии останется», — подумал Владлен, меняя дислокацию.

Владлен с трудом ушёл, отстреливаясь. Он в который раз подумал, что у них завелась «крыса». Иначе, каким образом Пророку удавалось уводить своих людей у них из-под носа. Вот вчера пришла информация, что лежбище боевиков видели здесь. Утром небольшой отряд из пяти человек послали в разведку, но от банды остались только единицы, сидевшие в засаде. Садовский не сразу заподозрил неладное. Когда проваливались некоторые операции при взятии городов. Он подумал на случайность. Бывают и у них осечки. Но тут приказали расположиться близ гор и планомерно истреблять боевиков. Тогда у Владлена сложилось стойкое впечатление, что кто-то предупреждает бандитов заранее. Их часть расположилась палатками в поле, наспех поставив ограждение из колючей проволоки и вышку. А рядом разбросана куча маленьких деревень. Что не дом, то предполагаемое лежбище боевиков. Больше всего Владлену не нравилось ходить на зачистки, потому что в голову пришла мысль, что где-то может жить его родня со стороны отца.

Был май месяц и поэтому, взяв котелок каши на полевой кухне, он расположился на траве под ветвями раскидистого дерева. Мыться особо было негде, и стирать тоже, поэтому одежда пропахла потом и грязью. Рядом не стесняясь, примостился Никольский.

— На этот раз повезло. Сумели уйти. Даже Женя отличился. Говорит, теперь ему стрелять не страшно. А вот у капитана Ползунова, молоденький солдатик на растяжку нарвался. Один день до девятнадцати лет не дожил, — посетовал Захар.

— Предчувствие у меня дурное Захар Константинович. Сливает нас кто-то. Причём кто-то из офицеров. Рядовые не могут знать о предстоящих операциях. Я тут с одним рядовым поговорил потихоньку. Случаи провалов и раньше были, — шепнул Владлен, наклонившись к капитану.

— Я тоже об этом подумал. Больно ловко пророк от преследования уходит, — нахмурился Никольский.

— Ладно, я буду ко всем присматриваться. Не нравится мне всё это товарищ капитан.