Глава 16

Владлен просканировал взглядом пятерых солдат. Только что, они стреляли по мишеням, но не один из них даже в восьмёрку не попал.

— Плохо! С таким успехом, вы либо погибните в первом же бою, либо в плен попадете! Знаете, что чехи делают с пленными?! Нарезают член колечками. Потом жарят его, как шашлык на костре, и дают пленному жрать! — крикнул Владлен.

Те, кто стреляли, и те, кому ещё предстояло, застыли в немом изумлении.

— Что, правда, товарищ сержант?! — выпучил со страха глаза один из солдат.

— Рядовой Синичкин, я, по вашему мнению, на шутника похож?! — рыкнул Садовский, — А теперь представьте! Это — не мишень! Это — злой чеченец, который хочет взять вас в плен! Если вы его сейчас не убьёте, то вам хана, и ваша мама получит вас по частям в посылке! Закрыли глаза и представили!

Владлен отошел, а потом встал рядом с капитаном, стоящим в стороне.

— Отряд, слушай мою команду! Приготовиться к стрельбе! Заряжай! Огонь! Прекратить огонь! — скомандовал он, через положенный интервал времени.

После стрельбы, Садовский вальяжной походкой прошёл до мишеней. Он осмотрел каждую, и снова встал перед строем.

— Уже лучше! А Синичкин так проникся моим рассказом, что даже в девятку попал.

— Товарищ сержант, а что делать, если мне стрелять в людей вера не позволяет? — спросил рядовой Алексеенко.

— А сдохнуть самому тебе вера позволяет?! Хочешь, можно ничего не делать, я же тебя не могу заставить. Тогда твои родители, будут твой хладный трупик, в вашей церкви отпевать, — ответил Владлен.

— Не круто ли ты с ними, сержант? Запугал совсем пацанов, — насупился Никольский.

— А чего мне с ними церемониться, товарищ капитан? Я им не мама родная. Они должны знать, куда попали, — хмыкнул Садовский.

— И то, правда. Хоть как-то стрелять начали. Я уже не прошу в яблочко попадать, — махнул рукой капитан.

Следом за этими стрелками позицию заняли следующие и так, пока не отстрелялись всё. Никольский был доволен. С тех пор как прилетел этот сержант, дела пошли лучше. Осталось два дня до вылета в Чечню. И самое поганое, по мнению капитана Никольского было то, что прикомандировали их к одному батальону, где замом был его давний недруг по военной академии. Пётр Николаевич Будко и в молодости был не промах, а сейчас и подавно. Шатен с серыми хитрыми глазками, он всегда производил впечатление хитрого лиса. Захар помнил, как изворотливо Будко вылезал из разных передряг, где кругом были виноватые, только он один белый и пушистый. И самое интересное, что ничего доказать было нельзя. «Да, этот гад из всего сделает себе выгоду, и салом на хлеб намажет. Недаром он уже в майорах ходит», — с неудовольствием подумал Захар.

Вечером Никольский пригласил Владлена к себе на чай. Он разлил его по армейским кружкам, а потом поставил на стол тарелку с галетами.

— Спасибо, Захар Константинович, не люблю я эти сухари, только зубы ломать. Я вот, лучше, кусочек рафинада возьму и вприкуску, — улыбнулся Садовский.

— Как знаешь, — капитан взял галету и макнул в горячий чай, — Хотел спросить тебя, Владлен. Ты же профи. Как они, совсем безнадёжно?

— Видел и хуже. Вы, по крайней мере, их оружием пользоваться научили. Гранаты кидают все хорошо. Растяжки ставят сносно. Бояться не будут, выдюжат. Может ещё живыми домой вернуться, — Владлен сделал глоток чая и зажмурился от удовольствия.

— А ты так своего мастерства и не показал. Да, видел, стреляешь хорошо, но ребятам нужно класс показать, чтобы было на кого равняться.

— Нужно, сделаем. Завтра буду стрелять из двух ТТ. Обещаю ящик водки тому, кто повторит за мной, точка в точку, — хмыкнул Владлен.

— Даже так? Что же, посмотрим, — ухмыльнулся Захар.

Это было удивительно, но, несмотря на недружелюбную встречу, Захар за неделю сдружился с Владленом. При подчинённых они вольностей не допускали, всё строго по уставу. А вот наедине могли себе позволить не разводить политесы. А ещё капитан был благодарен Садовскому, за то, что тот сумел найти подход к солдатам и хоть как-то подтянуть их.

— Захар Константинович, а можно нескромный вопрос? — вдруг спросил Садовский.

— Валяй, чего уж, — капитан встал из-за стола и лег на кровать, заложив руки за голову.

— Вот вы говорите, Будко уже майор, а вы всё в капитанах ходите. Хотя выпуск у вас один.

— А хочешь правду? Я чинушам и генералам жопу лизать не умею. Если знаю, что солдат прав, буду отстаивать его до конца. Таких не любят. А вот такие жополизы как он, всегда ко двору приходятся. Надо, он любое дело замнёт. Избили солдата? Нет, это не деды виноваты, солдат просто упал неловко. Лучше любыми способами состряпать липу и прикрепить к ней пару свидетелей, чем честь воинской части портить. Так что, ты будь с ним осторожнее, — посоветовал напоследок Захар.

На следующий день Садовский действительно показал своё мастерство. Посмотреть собрались все, кто не был в наряде. Владлен взял в обе руки по пистолету и начал громко кричать цифры.

— Шесть, — две пули попали в центр шестого круга, — Семь.… Восемь… Девять.… Десять.

Пули пробили горизонтальный ряд круглых отверстий в мишени. Ровно посередине, причём расстояние между отверстиями было примерно одинаковым, а ряд почти ровным. Рядовые и офицеры зааплодировали, а Садовский довольно улыбнулся.

***

Олег с Севой сидели в баре и потягивали пиво из высоких стаканов. Это было популярное место, где собиралась практически одна братва. Всё тут было сделано под старинный русский кабак, исключительно из дерева. Дронов и Зозуля примостились за столиком в самом углу помещения, откуда были видны двери.

— Послушай, дружище, тебе давно Чеченец писал? — спросил Олег.

— Написал одно письмо. Говорит, что некогда ему письма строчить. Мол, друг дорогой, узнавай всё от моей мамы. На войне он, Олежа, уже два месяца как. Под пулями ходит наш кореш. Под реальными пулями. Мать его поседела вся. Каждый день новости смотрит. Мои родители навещают её. Сердце у тёти Иры, а сама Владлену ничего не сказала. В последнее время тяжело ей. Пришлось с работы уволиться и на инвалидную пенсию жить, — невесело произнёс Сева.

— Только этого ещё не хватало! Берём Жеку и Пашку и устраиваем шефство над Ириной Валентиновной. Нас четверо, так? Значит, каждый раз в месяц приносит продукты, лекарства, а ещё прибирает в квартире, — решительно заявил Зозуля.

— Хах, много ты угадал. Пашка с Женькой не жадные, денег дадут и продуктов купят. Но мыть полы? Волчара ты меня уморил. Пашка ни разу в жизни тряпки в руках не держал. Он скорее тётку какую-то за деньги наймёт, — улыбнулся Сева.

— Пусть кого хочет, нанимает. Самое главное цель, а не средство её достижения. Решено, завтра загляну в салон к Жеке с графиком дежурств. А там уже он до Пашки донесёт инфу.

— Замётано, братишка. Давай, за здоровье Ирины Валентиновны, — Сева поднял стакан.

— Точно, и чтобы Чеченец живой вернулся, — Олег чокнулся с другом бокалами.

— Что о наших подружках веселушках слышно? — поинтересовался Дронов.

— А чего им будет. Сосут себе помаленьку, у жирных новых русских. Ленка себе на брюлики насосала. Говорит, папик один подарил. Я их с Ксюхой вчера на субботнике видел. Бригадир решил нас шлюхами поощрить. Мы Ксюху с Борзым на двоих распилили. Кайф. Тебя же тоже приглашали, чего отказался?

Дронов достал сигарету и закурил задумчиво.

— Девочку я себе нашёл. Снял ей хату и хожу когда хочу. Только школу окончила, нетронутая ещё была.

— Оп, а предки что, яйца тебе кусачками не почикали?

— Детдомовская она, поэтому что хочу, то и делаю. А надоест, выкину, как балласт.

Затушив сигарету в пепельнице, Дронов улыбнулся.

— Пора мне, Олег, тёлочка ждёт.

— Про завтрашнюю стрелу не забудь. На пустыре за долгостроем. Приходи пораньше. Костыль обещал волыны подвезти, — напомнил Олег.

— Помню. Буду вовремя, — махнул рукой Дронов, уходя.