Глава 17. Чему быть, того не миновать

Я очнулась от холодных капель, падающих на лицо. Редкие, но не менее противные, они норовили затечь за шиворот. Открыв глаза, попыталась сфокусировать взгляд.

Первым в поле зрения попало крыльцо в три ступени и мой пакет с продуктами, разбитое окно, заклеенное пленкой, и дверь, на которой красовалась вывеска. Даже в темноте была хорошо различима надпись «Ремонт».

Вдалеке сверкнула молния и загрохотал гром. Гроза практически закончилась. В мокрой насквозь одежде я лежала на земле, слава Богу не в луже. Поднявшись на ноги, огляделась. Родной район не обрадовал, чудо-кафе исчезло. Это что же получается, я никогда не увижу Блэра и дочь…

Дочь! Катрин! В груди защемило. О, да, я вспомнила свою прошлую жизнь, мужа, дочку, друзей. Только зачем мне эти воспоминания, если я не смогу вернуться к ним? Мучиться и страдать? Как теперь жить с этим?

Обхватила себя руками. Я дрожала и выстукивала зубную дробь. Только непонятно, из-за холода или пережитого стресса. Надо идти домой. Только не хочется в пустую квартиру, где нет и уже никогда не будет смеха родного ребенка и любимого мужа. Драконы – однолюбы. И неважно, телом ты дракон или душой.

Взглянув на небо, закрытое тучами, горестно вздохнула и поплелась к пакету. Стоять тут бессмысленно. Заболеть нет никакого желания. Подхватив свою вещь, замерла перед панорамным окном.

Что ж ты не сияешь ярким светом? Где-то тепло, что так манило? Где прекрасный запах булочек с корицей? И кекс, одиноко стоящий на полочке? Хоть один лучик надежды сверкнул бы. Или действительно сверкает?

Я шагнула к импровизированному окну и прижалась лбом к пленке, насколько она позволяла. Внутри, в темноте на витрине что-то поблескивало. Сердце ускорило свой бег, дыхание перехватило. Не может быть!

Бросив пакет, попыталась проткнуть пленку. Естественно, у меня ничего не получилось. Надо что-то острое. Но где взять? Огляделась. На клумбе камней или веток не валялось. Всегда бы так убирались дворники, только б не сегодня. Может, домой сбегать за ножом? А вдруг пропадет?

Становилось все холоднее. Мокрая одежда не согревала. Потерев ладошку об ладошку, почувствовала на пальце кольцо, которое сработало молниеносно. Щит раскрылся, укрыв меня коконом и пробив пленку.

Круто! Смело шагнула внутрь. Битое стекло неприятно зашуршало под ногами. Повсюду валялся мелкий мусор. Предмет, находящийся на стеллаже, больше не блестел. Показалось?

Но тут свет фар мимо проезжавшей машины осветил помещение и на стеллаже заблестели два предмета. Подбежав, я увидела две монетки – рубль и пэр. Они мерцали тусклым светом, который угасал с каждой секундой.

Схватив монеты, я их покрутила, потерла, потрясла, чуть ли на зуб не попробовала, но все без толку. Я с отчаянием смотрела на монетки в руке и не знала, что еще предпринять. Они погасли. Погас мой последний шанс!

Одинокая слезинка скатилась по щеке и сорвалась вниз, упав точно в центр монетки номиналом рубль. Монета тут же вспыхнула. Вздрогнув от неожиданности, я дернула рукой. Монеты, соприкоснувшись, обе засветились, но портал не открылся.

Что же не так? Что мы еще тогда с дракончиком делали? Покупали кекс. Но сейчас витрина пустая. Витрина! Положив на нее свою драгоценность, замерла в ожидании. Но монеты снова стали затухать.

Что не так? Только что сверкали ярче солнца. Может, одной слезы мало? Хотя в руке светились ярко, особенно, когда соприкоснулись.

Точно! Задержав дыхание от волнения, положила одну монету на другую. Они вновь вспыхнули, а я уже летела вниз через раскрывшийся портал.

Сильные руки поймали меня прямо в полете.

– Мама! Мамочка! Я знала, что ты вернешься!

Блэр держал меня бережно и внимательно всматривался в мое лицо. Выдохни, любимый, я уже здесь. Рядом прыгала Катрин, перепачканная, наверное, сажей с ног до головы.

Возле стола с пробирками и неизвестным агрегатом возились Боли и Паразит, нажимая какие-то рычажки. Аппарат слегка пощелкивал и потрескивал, но через пару секунд затих. К слову, они тоже были перемазаны сажей.

Я вновь посмотрела на лэрда. Мужчина улыбнулся и медленно склонился к моему лицу, словно позволяя мне уклониться, если захочу. Я сама потянулась к нему на встречу. Мужские губы мягко коснулись моих губ, подарив нежный поцелуй.

– Да! Да! Папа, дай обнять мамочку!

Не выдержав, Катрин уткнулась головой мне в бедро. Погладила ее по голове. Дочка подняла взгляд.

– Мамочка, я так боялась? – в глазах ребенка застыла тревога.

– Чего ты боялась, моя родная? – Блэр поставил меня на ноги и детские ручки тут же обвили меня за талию.

– Что больше никогда тебя не увижу.

– Я всегда буду рядом, доченька.

Катрин облегченно выдохнула и, уткнувшись мне в живот лицом, заревела, а я продолжала гладить ее по голове. Пусть поплачет. И пусть это будут последние слезы в жизни моей девочки.

– Натали, ты согласна остаться в нашем мире и стать моей женой? – Блэр обнял нас обеих. Натянутый, как струна, он с напряжением ждал моего ответа. – Если ты против, – гулко сглотнул, – Паразит и Боли вернут тебя домой.

– Я подумаю над твоим предложением, – Катрин перестала реветь и вскинула на меня взгляд. Я же в ответ ей подмигнула. Дочка заулыбалась. – Хоть память прошлой жизни ко мне и вернулась, но все же хочется узнать тебя получше, – и улыбнулась ему искренне и с теплотой.

– Прекрасно! Только знай, свой шанс я не упущу.

– Поздравляю вас с воссоединением, – Боли радостно улыбался. – Если бы не Паразит, так быстро вас вернуть не получилось бы.

Парень стоял рядом с управляющим с улыбкой от уха до уха.

– Как же тебя все-таки зовут? – Я улыбнулась ему в ответ.

– Тебе не кажется, что после пережитого мы смело можем называться одной семьей? И ты можешь жить у нас, пока не найдешь своих родителей.

– Мое имя Парис, – парень слегка смутился. – Я полностью с вами согласен, Ваше Величество. А родителей и других ученых мы найдем. Раз смог найти лири Натали в другом мире, с поиском остальных и подавно справлюсь.

– Натали! – в комнату ворвалась Малика и сразу принялась причитать. – Я так рада тебя видеть. Мы уж боялись, что потеряли тебя навсегда. Проклятье старой ведьмы за несколько веков вошло в полную силу, но все закончилось хорошо и это прекрасно. Но что это такое? – Малика прикоснулась к моей руке, задев одежду. – Ты же вся мокрая! Тебе нужно немедленно принять горячую ванную и выпить укрепляющего состава. Ваше Величество, немедленно несите ее в комнату! Катрин, приготовь напиток.

Катрин и Парис убежали на кухню, а Блэр подхватил меня на руки и быстро и с комфортом доставил в комнату.

– Блэр, а что это за проклятье ведьмы? – поинтересовалась я, пока мы шли.

– Очень давно в этих краях жила ведьма. Красивая и могущественная. Она влюбилась в моего прадеда, да только он уже нашел свою пару. Другая женщина ему была не нужна. Ведьма не захотела принимать отказ и решила убить молодую королеву, но нападение удалось предотвратить. Ведьме пришлось бежать от погони. В этих горах ее взяли в окружение. Ее сердце разъедала злоба. Поняв, что проиграла, она вложила в проклятье всю свою душу. Только никто не смог разобрать, что именно она произнесла на смертном одре. Проклятье никак себя не проявляло, и о нем забыли. А суть была в том, что она хотела переселить свою душу в тело королевы. Только что-то пошло не так, и проклятье заснуло на несколько веков. Что пробудило его, сейчас сложно сказать. Чтобы довести свое грязное дело до конца, проклятью требовалась жертва – ребенок – и сосуд – тело для перемещения души. Только ведьма просчиталась. Любовь матери к ребенку безгранична. Но хватит о грустном. Проклятье уничтожено и больше не вернется.

Мы уже стояли в ванной комнате. Крепкие объятия мужчины согревали лучше шубы. Блэр ласкал мое лицо взглядом.

– Тебе потереть спинку? – шепнул он, склонившись к моему лицу.

– Только при одном условии, – лукаво улыбнулась я.

– Каком? – жаркий шепот опалил мое лицо.

– На свидание мы все же сходим, – и потянулась за поцелуем.

– И не одно, – пообещал самый лучший мужчина в мире, накрывая мои губы своими губами.