Глава 15

Я закрыла за собой двери и дважды повернула защелку. Так спокойнее. Во мне все еще жил страх перед нападением и я старалась быть все время с кем-то. Но, почему-то, еще больше меня пугало то, что возникло между нами со Стасом. Я не была дурой и понимала, что отношения в этом времени совсем другие. Да еще и в интернет полезла просвещаться, а там… Ну там подробно рассказывалось чем могут до брака пары заниматься, в точности тем, чем и в том пресловутом романчике, заставившем меня краснеть. А если и Станислав от меня такого же захочет, что тогда делать? Я не смогу до брака...Или смогу? А если я ему не подойду и он меня не полюбит? Как я жить буду дальше? Эти тревожные мысли роились в моей голове как стайка испуганных рыбешек, не давая сосредоточиться ни на чем другом. Вот и пирог, который мы с тетей Степой готовили, получился не столь удачным как другие наши кулинарные шедевры.

Степанида Касиановна оказалась просто поразительной соседкой. Узнав, что у меня кроме Стаса никого больше нет, она взяла надо мной негласное шефство и начала обучать азам ведения хозяйства. Странно, но мои промахи и невежество ее совершенно не беспокоили. Женщина ни разу не задала мне неудобных вопросов, мы вообще не говорили о моем происхождении и откуда я такая внезапно появилась в жизни Станислава Тиротова. Тетя Степа довольствовалась простым объяснением, что я круглая сирота и родственников у меня нет.

Я водрузила на стол ароматную выпечку, хоть она и получилась неказистой и кособокой, пахла отменно и на вкус не подкачала. Мы пробовали. До прихода моего мужчины осталось еще часа три-четыре, не больше. Завернув пирог в плотную ткань кухонного полотенца, принялась наводить порядок в квартире. Моя неожиданная наставница не раз на этом акцентировала внимание. Каждому приятно возвращаться в теплый уютный дом, где вкусно пахнет и царит чистота. При этом не обязательно выбиваться из сил, скребя все до бела, хватает элементарных вещей: смахнуть пыль, поправить покрывала и подушки на диване, помыть и убрать посуду. Но я все равно каждый день проводила влажную уборку и вычищала все вокрую и не потому, что такая уж аккуратистка, просто занятся мне было решительно нечем. Я отчаянно скучала по Стасу и просто не знала куда себя приткнуть. Иногда мое одиночество скрашивали звонки Нате и Надежде, но девчонки тоже были не всегда свободны. Надя работала, а Натуську привлекали часто к каким-то делам по хозяйству.

От плановой уборки отвлек внезапный звонок в дверь. Я отложила тряпку, которой вытирала пыль на книжных полках и попутно подбирала себе приятное чтиво для скрашивание вечера, пока не появится Станислав, и с опаской подошла к ней. Я никого не ждала и совершенно не хотела открывать, помня чем для меня закончился прошлый визит незваного гостя, но взглянув в глазок, успокоилась. На лестничной площадке стояла веселая и довольная жизнью Надя. Только вот что она тут делает, когда должна быть на работе? Слегка поколебавшись, я открыла двери и девушка лучась счастьем и радостью впорхнула в коридор. Между прочим, она как и тетя Степа, никогда не спрашивала кто я и откуда. Видимо Игнат с ней об этом переговорил и пресек все возможные вопросы, хотя и сам парень, скорее всего, мало что знал, ибо врят-ли Стасик ему поведал мой маленький секрет.

–  Привет! – поздоровалась она, снимая плащик и отряхивая его от капелек воды. На улице с утра моросило. – А я тут рядом по работе была, дай думаю, зайду к тебе, на чай напрошусь. Замерзла жуть, и ноги промочила, – пожаловалась подруга, печально шмыгнув покрасневшим носом, что совсем не вязалось с ее радостным видом.

– Давай, тогда, разувайся и бегом на кухню. А я чайник поставлю и подберу во что тебе переодеться. – скомандовала я и щелкнув кнопкой электроприбора, поспешила к себе в комнату за сухой одеждой для Нади. – У меня пирог есть, мы с тетей Степой пекли, будешь? – крикнула я из комнаты, выуживая с полки подходящий ей комплект одежды.

– Буду... Уше! – ответила невнятно Надежда, давая понять, что собственно и приступила к угощению.

Вручив ей спортивные брюки и футболку, отправила горемычную переодеваться, а сама принялась заваривать чай и доставать мед и варенье. Такое не помешает, дабы хворь не уцепилась. Варенье собственного приготовления мне пожаловала все та же тетя Степа, вкусное, малиновое. А мед откуда-то приволок Стасик, когда узнал, что я его больше к чаю предпочитаю, нежели сахар. Подруга объявилась, когда на столе уже в чашках дымился чай, пирог был разрезан на идеальные квадратики, а варенье и мед поблескивали в красивых стеклянных розетках.

– Ну ты даешь! – присвистнула она, увидав мою сервировку. А я поняла, что снова прокололась и придется выкручиваться, ибо вряд ли в современном мире столь тщательно готовят стол к простому чаепитию.

– Да вот читаю книгу по этикету, – замялась я, – и решила попрактиковаться.

– Это ты что, к знакомству с будущими свекром и свекровью готовишься, – хмыкнула Надя, усаживаясь за стол и принимаясь за горячий напиток.

– Каких еще свекра и свекровь, – не поняла я, присаживаясь напротив.

– Ну как каких, – зажмурилась от удовольствия Надя, отпивая чай, – тебя же Стасик должен с родителями рано или поздно познакомить. Как ни как у вас все серьезно. Дело к свадьбе идет.

Я поперхнулась куском пирога, не веря услышанному. Вот это новость.

– Откуда ты знаешь? Он ничего мне о свадьбе не говорил. – осторожно поинтересовалась я, втайне надеясь, что это правда.

Подруга пожала плечами, отправив в рот ложечку варенья.

– Игнат о чем-то таком упоминал. Они вроде уже и в ювелирку заходили, колечко тебе подбирать.

Я наверное брежу. Не может такого быть! Невольно вспомнилась моя прошлая помолвка  с Николя. У меня и близко не было такого ощущения. Да, я радовалась, переживала позволит ли отец, строила планы на будущее. Но сейчас я понимаю, мне не столь хотелось в мужья Николая, сколько прельщала сама мысль о замужестве, а Коленька был лучшим из претендентов: красив, умен, состоятелен и безумно влюблен в меня. Со Станиславом все иначе. Я действительно полюбила его всем сердцем, до боли, до дрожащих коленок и бессонных ночей, до жаркого томления в груди и желания познать с ним неведомую мне доселе близость тел.

– Эх, счастливица… – грустный вздох перебил поток радужных мыслей и я вновь сфокусировала взгляд на собеседнице, – Мы и Игнатом уже два года вместе, а воз и ныне там. Не спешит он что-то окольцовывать меня…

– Дык и у меня еще бабка надвое гадала, – возразила я, но слабая надежда все еще теплилась в душе, отрицая доводы холодного рассудка.

Надя задумалась, я тоже молчала, наслаждаясь бесподобны вкусом акациевого меда. Люблю когда он такой прозрачный, тягучий, золотистый, как капелька солнышка в ложечке. Набираешь, чуть-чуть, самую малость и держишь во рту, растягивая удовольствие, ощущая лакомую сладость на языке, а потом запиваешь ароматным горячим чаем. Мы так дома всегда делали с сестренками. На миг в сердце защипало от ностальгии, как же я скучаю по родным, невыносимо просто. День за днем занимаю себя всевозможными делами, чтоб не думать о них, не вспоминать. Глубоко в душе я уже смирилась с мыслью, что возможно никогда и не вернусь назад и придется строить жизнь тут. Только вот как же тогда фото мое попало в прошлое? А если я вернусь домой, что тогда будет с нами? Со мной и Стасом, нашими отношениями? Куча вопросов и совсем нет ответов. Пока…

Чай со сладостями мы допили, думая каждая о своем. Я поднялась с табурета, собрав пустую грязную посуду и принялась ее мыть в раковине.

– Аля, извини меня…– голос Нади звучал тихо, едва слышно сквозь шум воды.

– За что? – удивилась я и перекрыв воду повернулась к подруге.

– За это…– еще тише прошептала она, наставив на меня пистолет.

– Надя?.. – прохрипела я в ответ, все еще не веря в происходящее. – Это шутка?

– К сожалению, нет. – покачала та головой, продолжая удерживать смертоносное оружие прямо напротив меня. Конечно же я понимала, что это был глупый вопрос, но каким-то маленьким кусочком души надеялась на розыгрыш. В глазах подруги светилась мрачная решимость и обреченность, заставляющая осознать насколько все серьезно. Ноги стали ватными и я прислонилась к умывальнику позади себя, стараясь удержать вертикальное положение, чувствуя как дрожат руки и мигом пересохло во рту. Где же Стас? Поскорей бы он вернулся. Я боялась отвести взгляд от Надежды и проверить время на настенных часах, чтобы не спровоцировать ее на более решительные действия, но по моим ощущениям Станислав должен вернуться где-то через час. Потянуть бы время, только вот как? Я совсем не героиня, да и смелости у меня как кот наплакал. Как же мне набраться духу и справиться с этой опасной ситуацией?

– Надя, зачем? – я старалась оттянуть неизбежное очевидным вопросом, хотя уже давно поняла, что во все этом замешаны “Окна”. О них буквально на днях мне поведал Стасик и попросил быть очень осторожной, ибо причина, по которой я им нужна, пока неизвестна. Губы девушки скривила улыбка и она склонив голову набок, спросила в ответ:

– Алюша, неужели не догадалась? Ни за что не поверю. Ты же не дура!

Я покачала головой, то ли возражая, что не догадалась, то ли подтверждая, что и вправду не дура. Столь немногословный ответ Надежде явно не понравился, и она скрипнув зубами, воскликнула с едва сдерживаемой злостью:

– Не корчи из себя идиотку! Мне все известно! Благодаря Игнату я давным давно в курсе ваших весьма успешных изысканий.

Игнату? Он тоже предатель и на “Окна” работает?! Мне трудно было представить этого улыбчивого, шебутного и открытого парня в качестве злодея. Но в подруге я ведь тоже ошиблась, хоть и не была с ней столь близка как с Игнатом или Натой. Между тем, девушка, словно прочитав мои мысли, выдала ответ на вопросы столь волновавшие меня.

– Не напрягайся, Игнатушка ничего не знает. Он был всего лишь способом приблизиться к Стасу. Мы с самого начала знали, что ты рано или поздно появишься и старались всегда держаться поближе к потомкам Елизаветы Тироту. Я просто подслушивала время от времени его разговоры и следила за ним.

Бедный-бедный Игнат, мало того, что его девушка никогда его не любила, так еще и оказалась вероломной убийцей. Сердце сжалось от жалости к другу, как он такое переживет?

Надя же, в конце концов утратив терпение, вздохнула с какой-то угрюмой сокрушенностью:

– Аля, пойми, мне и так тяжело. Ты неплохая девчонка, и мне не хочется причинить тебе вред, но на кону много жизней против твоей одной. Не заставляй меня делать непоправимое. Быстренько собирайся и идем со мной, на улице нас уже ждет машина.

Это ей то тяжело, внутренне возмутилась я?! А мне, значит, легко стоять вот тут под дулом пистолета и судорожно придумывать как спасти свою жизнь и при этом не подвергнуть опасности других.

Я сделала шаг вперед, потом второй, из всех сил надеясь, что достаточно достоверно изобразила смирение. Надежда оказалась за моей спиной, не отрывая от меня взгляда и не убирая оружие. Выхода нет. Стоит мне дернуться в сторону, и я тут же получу пулю в сердце. Но, ведь если она меня хотела бы убить, сделала это еще пару минут назад, разве нет? Вместо этого нам предстоит куда-то идти, садиться в машину, ехать. Это что, для того, чтобы труп не убирать? “Господи, дай мне хоть крохотный шанс спастись!” – мысленно молилась я, проходя мимо кухонного стола, еще десять минут назад угощавшего нас свежезаваренным чаем и вкусностями. На нем, словно в насмешку зазывно сверкал пузатыми боками заварочный чайничек, на большом расписном блюде возлежали остатки пирога, и все было таким милым и уютным, что смотрящее мне в спину дуло казалось каким-то сюрреалистическим сном.

Рядом что-то грохнуло, мявкнуло и зазвенело. По полу покатились пустые стеклянные банки из-под зимних закруток, некоторые разбились вдребезги о плитку на полу. Барсик! Я совсем забыла об этом любитиле поспать на подоконнике. Видимо кот неудачно повернулся и кинул полчище стеклянной тары на пол. Я вздрогнула от испуга, Надежда тоже, и повернулась на звук. Не знаю каким образом мне удалось сообразить быстрее, но, схватив со стола заварник с горячем чаем, я не раздумывая ни секунды выплеснула его содержимое в лицо бывшей подруге, стараясь попасть в глаза, еще и слетевшей с него крышечкой попала ей по лбу, а потом со всей силы ударила моим фарфоровым оружием по руке державшей пистолет. Прогремел выстрел, пуля пролетела совсем рядом с моим бедром и вошла в стену. Испуганным зайцем кинулась к двери и мигом провернув защелку выбежала на лестничную клетку. Боже мой, что же делать теперь?! Бежать к соседям или вниз? По словам Нади возле дома меня уже ждут и схватят тепленькую стоит только появится на выходе. Искать помощи у других? А если она их убьет, но с другой стороны можно оттуда вызвать полицию. Покрутившись на площадке и теряя драгоценные секунды не нашла ничего лучшего, чем кинуться вверх по ступенькам. Там она меня точно искать не будет, нужно быть полной идиоткой, чтоб искать спасения там, откуда нету выхода. Дверь за моей спиной скрипнула, заставив задрожать от страха.

– Алюша, деточка, что случилось? – голос тети Степы заставил меня испугаться еще больше. Сейчас выбежит Надя и все, милой женщине придет конец.

Спрыгнув с уже преодолеваемых ступеней, резко втолкнула соседку в ее квартиру и захлопнула входную дверь, закрыв ее на торчащий в замке ключ.  Мне казалось, что прошли часы, но на самом деле все мои манипуляции заняли от силы несколько минут, а может и того меньше. Я старалась отдышаться, привалившись спиной к стене в коридоре, Степанида Касиановна смотрела на меня с немым изумлением, явно ошарашенная моими акробатическими номерами.

– Аленька, что произошло? От кого ты убегаешь?

– Тетя Степа, – едва переводя дух, выдавила из себя, – Вызывайте полицию. Меня хотят убить. И звоните Стасу.

Мой голос казался глухим и прерывистым, в нем отчетливо слышалась изо всех сил сдерживаемая паника.

– Сейчас-сейчас, деточка. – испуганно пробормотала женщина и поспешила к телефону. Я же присела там, где стояла, ни в силах сделать больше ни шагу, обняв руками колени и спрятав в них лицо, впала какое-то непонятное оцепенение, не слыша и не видя ничего вокруг.

– Аленька, я все сделала. Скоро полиция и Стасик будут тут. – вывели меня из ступора мягкий голос и легкое касание. Сколько я так просидела? Может минуту, а может и час. – Идем-идем, доченька, – Степанида Касиановна провела меня на кухню и налила в стакан воды. – Попей, тебе легче станет, от стресса всегда пересыхает во рту.

Последовав совету, взяла в руки стакан и сделала пару глотков. Жажды я не ощущала, но почувствовав воду, поняла, что на самом деле хотела пить и не успела оглянутся, как опустошила весь стакан. Налив мне еще водички, тетя Степа погладила меня по голове, как маленькую и удалилась, пообещав через минуту вернуться. Второй стакан я уже пила не так поспешно, а скорее смакуя и наслаждаясь вкусом чистой прозрачной жидкости. Услышав шаги за спиной даже не обернулась, веря, что в полной безопасности и скоро приедет Стасик и полиция, чтобы защитить меня.

– Аля, не бойся и не волнуйся, пожалуйста, – голос явно принадлежал моей соседке, но вместе с тем был каким-то совсем другим. – Мы не причиним тебе вреда, а только хотим поговорить. Надежда Саенко не имела права в тебя стрелять. Она отстранена от дел, как и ее начальник Иннокентий Кубышов-Иллевский, который спровоцировал ее на данные действия.

Стакан выскользнул из моих ослабевших пальцев и с глухим стуком приземлился на покрытый ковром пол. Я не могла поверить своим ушам, это уже слишком! Медленно развернувшись, посмотрела на слегка обеспокоенное лицо тети Степы.

– Кто вы? – выдавила через силу из себя.

– Меня зовут,  Степанида Касиановна Кубышова-Иллевская, – представляется эта милая женщина, а, затем хмыкнув, добавляет, – хотя сотрудники за спиной часто меня называют Касл. Я глава корпорации “Окна”, а также, как ты уже догадалась, потомок твоей подруги Марины Кубышовой и ее мужа, а твоего бывшего жениха Николая Иллевского.