Глава 16

Я сидела на заднем сидении в запертом салоне автомобиля и сквозь тонированные стекла наблюдала за происходящим на улице. Милая тетя Степа в одночасье превратилась в строгую моложавую женщину в деловом костюме вместо неизменного розового халата. Она оказалась даже стройнее, чем я думала, то ли халат сам по себе добавлял ей объема, то ли подкладывала она под него что-то, чтоб казаться полнее и старше. Степанида Касиановна переговаривалась в данный момент с седым мужчиной в костюме, и судя по виду о чем-то выговаривала ему, весьма сердито и раздраженно. Надя стояла возле них с виноватым выражением лица и переминалась с ноги на ногу. Спустя несколько минут глава корпорации “Окна” подошла к сидевшему за рулем машины водителю, что-то тихо ему сказала, затем повернулась ко мне:

– Аля, ничего не бойся. Мы не причиним тебе вреда. – и словно в опровержение ее слов двери с двух сторон моего сидения открылись и по бокам от меня умостились два здоровенных амбала. Я мрачно посмотрела на женщину, ни капли ей не поверив. Между тем, автомобиль тихо зафырчав, тронулся с места, оставляя позади ставший уже мне родным подъезд, вероломную соседку, бывшую подругу и веру в то, что меня спасут. Сначала мы ехали по городским дорогам, ловко лавируя в потоке машин, но спустя полчаса уже покинули его черту и увеличили скорость. За окном мелькали бетонные столбы, одинокие деревья и чахлые кусты. Я смотрела во все глаза, стараясь запомнить дорогу, хотя сама не понимала чем это может мне помочь, видимо для того, чтоб полностью не погрузится в пучину отчаяния и безнадеги. Попутчики сидели рядом с одинаково бесстрастными лицами, один из них, правда, время от времени порывался что-то насвистывать, но тут же успокаивался под гневным взглядом напарника. От таких ни сочувствия, ни помощи не дождешься, скорее ад замерзнет, чем они пожалеют ни в чем не повинную девушку.

Сильный толчок я почувствовала сразу, как и мои конвоиры. Автомобиль начал беспорядочно вилять по дороге, выписывая кренделя и восьмерки, а потом его и вовсе развернуло на сто восемьдесят градусов. Меня кидало из стороны в сторону, я поочередно наваливалась на своих соседей, а они, в свою очередь на меня. Повернувшись вокруг своей оси пару раз, машина стукнулся правым боком о так незадачливо росшее на обочине дерево и правый амбал подозрительно затих, упав головой мне на колени. Отчаянно хотелось завизжать со всей дури, но голос пропал, и я могла лишь тихо мычать от страха. Колени заливала кровь мужчины, а в тело мне впился ремень безопасности, мешая сделать глубокий вдох. Голова водителя лежала на руле, с нее тоже капала кровь, а лобовое стекло покрылось мелкой сеточкой трещин. Левый амбал чувствовал себя не в пример лучше остальных, он живо шевелился пытаясь выбраться из машины, успев перед этим кого-то набрать по телефону и сказать буквально пару слов, что-то про полицейские шипы и неугомонного Тиротова. Знакомая фамилия заставила меня с надеждой встрепенуться. Стас! Он где-то рядом, совсем близко и не даст меня в обиду. Кое-как открыв дверь и вывалившись наружу, конвоир повернулся ко мне и принялся возиться с моим ремнем безопасности пытаясь его отстегнуть.

– Помочь? – за его спиной послышался до боли родной голос.

На глаза навернулись горячие слезы, и я, не сдержавшись, всхлипнула. Только сейчас поняла как мне было страшно, разом навалились и ужас, и паника, и тревога, и усталость. Левый амбал медленно обернулся и чуть сдвинулся в сторону, тем самым позволив мне наконец увидеть Станислава.

– Малыш, ты как? – его глаза выражали неприкрытую тревогу. В груди разлилось тепло, а в сердце проклюнулась жалость к себе любимой. Хотелось зареветь и на ручки, но я сдержалась, понимая, что это еще не все.

– В порядке, даже почти не ушиблась. – храбро заверила мужчину и попыталась улыбнуться.

Убедившись, что со мной на самом деле все хорошо, Стас снова взглянул на моего сопровождающего:

– Ты сейчас медленно, подняв руки вверх, отходишь от машины, иначе... сам понимаешь, с такого расстояния я не промахнусь. – только сейчас я заметила, что в руках у моего мужчины оружие, и оно весьма угрожающе направлено на левого амбала. Тот сразу раскумекал возможную перспективу и весьма поспешно убрался с моего пути.

– Игнат, проследи за ним! Вова, посмотри, что там с водителем. – скомандовал Стас, а сам наклонился ко мне, начав освобождать от пут и покоившейся на мне тушки правого амбала. Ремень пару секунд не поддавался, но вскоре щелкнул замочек и я наконец вздохнула с облегчением, чуть поморщившись от боли в ребрах. Несмотря на дискомфорт и неприятные ощущения, я была благодарна этому незаменимому приспособлению, ведь только с его помощью во время аварии мое тельце не вылетело вперед и получило минимум травм.

– Молодчинка! – чмокнул меня в лоб Стасик, помогая вылезти из машины, – Я знал, что ты пристегнешься.

– Твоя школа, – на секунду прижавшись, хмыкнула ему в плечо, с наслаждением вдохнув знакомый запах и понемногу успокаиваясь. А затем поспешно отстранилась, не желая мешать. Там вон в беспамятстве валяется еще один злоумышленник. Мало ли что, вдруг он просто очень умело притворяется безобидным, а я не желаю, чтоб от его внезапных злодейских манипуляций пострадали Стас, Игнат, Вовка и незнакомый веснушчатый парень, который тоже составлял компанию моим спасителям.

– Алюша, беги в нашу машину, –  дал указание Игнат, держа на мушке левого амбала, пока Стас проверял пульс у правого. Я подчинилась команде и как можно скорее поспешила оказаться в безопасности. Мужчины обыскали уже приходящих в себя похитителей, забрав у них оружие и тоже быстро двинулись к нашему автомобилю. Тем не менее меня глодали плохие предчувствия и не давало покоя, что я забыла что-то очень и очень важное.

– Стас, – наконец вспомнив, обвиняюще ткнула пальцем в левого амбала – Этот кому-то звонил сразу же после аварии и про тебя рассказывал!

– Значит времени у нас еще меньше, чем мы думали, – сделал вывод Игнат и завел машину.

Мы не успели буквально на пару минут. Дорогу нам преградил огромный черный автомобиль, и из него высыпали, как горошины из стручка, пятеро злодейских злодеев не менее амбальной наружности, чем мои предыдущие похитители. И как все они только уместились с такими габаритами в этом транспортном средстве? Один из них тут же выстрелил в колеса нашей машины.

– Нам нужна девушка! – уведомил, судя по всему, старший из злодеев, указав на меня дулом пистолета.

– Сейчас будет жарко, Алюша, – прошептал Стас и сдвинул меня на пол автомобиля, но я успела заметить, что к новоприбывшим подтягиваются предыдущие, отошедшие от травм, похитители.

–- Медленно выходите из машины с поднятыми руками и никто не пострадает, – продолжал вещать главгад. Я закусила ладонь от страха. Что сейчас начнется!? Я не хочу, чтобы кого-то ранили или убили из-за меня. Мои будут стоять до конца, уверена, те тоже не отступятся, когда вожделенная жертва, то бишь я, совсем рядом. Прозвучал первый выстрел, он показался оглушающим и заставил меня сжаться на полу машины от страха.

– Следующая пуля будет зажигательной и попадет она прямо в бак, Станислав. Ты же в курсе чем это может кончится? – не желал успокаиваться говоривший.

– Стас, надо выходить, – повернулся к нам Игнат.

Мы начали медленно выбираться, при чем я каким-то незаметным образом оказалась за спинами моих защитников.

– А теперь мы можем, наконец поговорить, – удовлетворенно хмыкнул главгад, продолжая держать нас на мушке, а с ним  и вся его команда.

– Нам не о чем разговаривать. – отрезал Стас, – Алю вы не получите.

– Любопытно. – криво усмехается противник, – А ты знаешь, что та, кого ты так рьяно защищаешь, по твоей же вине может погибнуть.

Я почувствовала, что спина Стаса ощутимо напряглась.

– С чего это? – неверяще покачал головой Игнат.

И правда с чего? Мозги пудрить удумал этот гад гадский.

– А с того. Сейчас подъедет директор и все вам объяснит, а я не силен во всех этих штуках. Мне сказали привезти Алевтину Нелидову, я и выполняю. И словно по заказу появилась еще одна машина, на этот раз серебристо серая и из нее поспешно выпрыгнула Степанида Касиановна.

– Алечка, девочка, ты не пострадала? – кинулась она ко мне, но мои защитники еще плотнее сомкнули спины.

Женщина, наткнувшись на стену из мужских тел, смерила их невозмутимым взглядом, приосанилась и обратилась к Стасу, как к самому главному из них:

– Станислав, все очень серьезно! Аля может погибнуть. Нам во что бы то ни стало, нужно ехать в Центр.

Я не поверила ей ни на йоту, мужчины, похоже тоже.

– Никто никуда не поедет, пока вы все не объясните! – нахмурился Стас и с места не сдвинулся. Я опасливо выглядывала из-за плечей мужчин, кидая обеспокоенные взгляды на амбалов, но те, узрев руководство, опустили пистолеты и больше на прицеле нас не держали. Хотя, несомненно, вознамерись мы что-либо учудить, они не задумываясь их бы применили. Было страшно и немножечко любопытно, чего это они все ко мне прицепились и развили такую бурную деятельность. Что-то внутри мне подсказывало, что больше ничего плохого нам не грозит, однако опрометчиво высовываться из-за своей живой изгороди я не собиралась, ибо чувства чувствами, но опасность то рядом. Кто его знает, что им в голову взбредет?

Степанида Касиановна тоже нахмурилась и поджала губы:

– Станислав, мы теряем драгоценное время. Это не тот разговор, который можно вести на улице, ведь ты сам уже догадался откуда Аля. Могу сказать только одно, в любой момент твоя девушка может вернуться обратно, но переживет ли она такое перемещение…

У меня невольно отвисла челюсть, вот чего-чего, а такого я не ожидала. Конечно в мыслях проскакивало, что я не одна такая исключительная отправилась путешествовать сквозь века и кое-кто может об этом всем знать поболее меня, но чем же тогда мой вояж этой честной компании не угодил? Это я вообще-то должна им претензии выставлять за самоуправство их бабули.

– Минуточку, – не сдержавшись, высунула нос из-за Стасиковой спины, только чуточку, самую малость, дабы не провоцировать сих опасных “джентльменов”, – Как это в любой момент назад? Почему?

Тетя Степа перевела взор на меня и постаралась говорить как можно ласковее и спокойнее:

– Из-за законов пространственно-временного континуума, моя дорогая, и я обязательно их тебе объясню, но не сейчас и не тут. Я прошу тебя, поехали с нами.

Мне было страшно, очень-очень страшно, и доверять женщине, которая столько времени притворялась доброй и милой соседкой оснований не имелось никаких, но…

– Стас, – тихо прошептала, чтобы услышал только он, ну и остальные из нашей команды, – Я, естественно, ей не очень верю, вот только нам не мешало бы узнать, что со мной произошло и почему я могу не пережить обратное перемещение.

На словах “обратное перемещение” мужчина помрачнел еще больше, хотя не думала, что это возможно, и найдя и стиснув мою руку, в конце концов выдал обращаясь к Степаниде Касиановне:

– Хорошо! Но мы едем все вместе и это не обсуждается!

– Само собой, – легко согласилась та, – У меня и в мыслях не было забирать у тебя Алю…

Амбалы расслабились, половина из них тут же загрузилась в одну из машин, остальные остались осматривать вторую, пострадавшую от полицейских шипов, и решать что с ней делать, один продолжил настороженно пялиться на нас.

–Э-э-э-э, единственная проблемка, – внезапно выдал озадаченный Игнат, – как мы с вами поедем, если у нас все четыре колеса пробиты?

Все замерли, перевели взгляд на наш автомобиль, который печально осел на спущенных шинах и начали думать. Амбалы снова выгрузились из внедорожника.

− Никаких проблем, ─ пожала плечами глава корпорации, ─ Стас, Аля и Игнат садятся ко мне, Вова и… ─ Как тебя зовут дорогой?

─ Кирилл. ─ ответил захваченный врасплох бурной и стремительной деятельностью Касл, веснушчатый парень. В ответ дама кивнула головой, словно именно это имя она и ожидала услышать и продолжила, величаво махнув рукой в сторону мнущихся возле внедорожника амбалов:

─ И Кирилл садяться к Василию, Жорику, Юре и Лене.

─ Но…Степанида Касиановна… ─ один из амбалов обеспокоенно почесал затылок, ─ А вдруг…

Женщина сосредоточенно сощурилась, буравя взглядом озабоченного протестующего и изумленно подняла брови:

─ Леня, ты считаешь меня не достаточно сообразительной, чтобы понять грозит ли мне опасность от моих гостей или настолько доверчивой и глупой, чтобы садиться беззащитной в машину с возможно опасными людьми?

─ Нет-нет, что вы, ─ начал заикаться Леня и поспешно упаковался в машину, где и замер в ожидании остальных попутчиков.

Мы быстренько расселись в согласии с новым планом и наконец-то тронулись в путь, оставив на попечении команды «Окон» свою пострадавшую машину. Причем Стас потребовал ее возвращение в таком виде, в котором она была до злополучной стычки.

Оказалось, мы не успели добраться до Центра считанные километры и, спустя десять минут, уже были там. Большое белое здание с множеством окон произвело на меня неизгладимое впечатление. Оно чем-то неуловимым напоминало больницу, и эта ассоциация не исчезла даже тогда, когда мы вошли внутрь и топали по широким светлым просторным коридорам. Степанида Касиановна гордо шествовала впереди, указывая путь и, время от времени, оглядывалась, словно проверяя, есть ли я на месте, а не растворилась в воздухе. Я цеплялась за руку Стаса, как утопающий за соломинку и с любопытством вертела головой во все стороны. Иногда нам попадались, спешащие по своим делам, работники, которые натолкнувшись на нашу колоритную процессию, тут же замирали, прижавшись к стеночке и во все глаза рассматривали меня.

─ Милости прошу,─ махнула, наконец, она рукой, распахнутую ничем не примечательную дверь в конце коридора.

─ А теперь рассказывайте! ─ потребовал Стас, когда все мы расселись в креслах и  на единственном большом диване в довольно таки уютном кабинете главы корпорации. Сама же тетя Степа заняла место за столом.

─ Даже не знаю с чего начать, ─ начала колебаться женщина, удрученно вертя в руках ручку, ─ Начало ведь тебе сама Аля рассказала, если я не ошибаюсь.

─ Не ошибаетесь, ─ подтвердил Станислав, ─ Но я хочу услышать и вашу версию. Вернее не так! Я хочу узнать, почему это случилось, как к этому причастна ваша прародительница и, главное, в чем заключается опасность.

Ручка перестала вертеться в ловких пальцах Степаниды Касиановны, и она, стиснув ее до побелевших костяшек, взглянула в окно, виновато избегая смотреть на меня.

─ Марину все считали ведьмой. С детства, с рождения. Чего она бы не добивалась, все списывали на загадочную колдовскую силу, а не ее старание, талант и целеустремленность. Но ей было плевать. Почти. Ведь у нее было все, чего она желала: дом, любящие родители, красота и ум. Было все, кроме любви. А любила она всем сердцем, дико, самозабвенно только одного человека ─ Николая Иллевского. К сожалению, тот не обращал на нее ни малейшего внимания, все его мысли занимала только Алевтина Нелидова, подруга и однокурсница Марины.

Мне было тяжело это слушать. Я закусила губу до крови, стараясь сдержать эмоции и, нащупав руку Стаса, переплела свои пальцы с его. А тетя Степа, между тем, продолжала:

─ Любовь девушки была настолько сильна, что она уступила принципам и впервые в жизни, подняв записи своей прабабки, которая и в самом деле была ведьмой, использовала колдовство. Она не хотела навредить подруге, лишь желала на время устранить. План был до невозможности прост. Перенести Алю в будущее на пару месяцев, тем самым, дав себе возможность завоевать любимого. Произошла ошибка. Вместо нескольких месяцев, ты пропала на несколько столетий. К тому же, неопытная Марина не учла, что время имеет весьма интересную конструкцию. Оно как пружина. Переместив объект в будущее, мы нарушаем гармонию временного континуума. Сама же система стремится вернуться к состоянию покоя. ─ Оторвав взгляд от окна, Степанида Касиановна, наконец, посмотрела на меня, ─ Рано или поздно тебя притянет обратно в девятнадцатый век, пружина захочет распрямиться, а ты окажешься в своем времени. Это само по себе не страшно, но в момент перемещения неизвестно где ты будешь находиться, и, если к примеру, ты стоишь на мосту, которого и в помине нет в девятнадцатом веке, переместившись обратно, ты упадешь с колоссальной высоты в реку. А вдруг вместо моста будет небоскреб или поезд метро? ─ Я почувствовала, как волосы на моей голове встали дыбом от столь «захватывающих» перспектив. ─ Узнав, что она натворила, Марина хотела исправить ситуацию, но ей это не удалось. Пришлось жить дальше, терзаясь чувством вины и замаливая грех перед Богом. Она, как и хотела, вышла замуж на Николая и родила ему четверо детей. У тех появились в результате свои дети, и, в скором времени, потомков Марины и Николая становилось все больше. Мы ждали тебя. Все эти годы знали, что ты появишься. Пришла идея создать эту вот корпорацию. Вначале наш предок, великий ученый-физик придумал прибор, который фиксирует колебания временных волн, так можно было проследить твое появление. Мы до сих пор пользуемся этим прибором, естественно усовершенствовав его. А потом он же и придумал объединиться и использовать старый особняк Кубышовых, где мы в данный момент находимся, под Центр.

─ Почему же вы меня убить хотели? ─ задала я наиболее интересующий меня вопрос.

Тетя Степа снова отвела взгляд:

─ Твое возвращение назад перечеркнуло бы всю жизнь Марины, и наши тоже. Николай на самом деле любил тебя и оплакивал. Если бы ты появилась, он бы, не задумываясь, бросил начинающиеся отношения с нашей прародительницей и мы бы не появились. Исчезли бы целые поколения. Талантливые ученые, писатели, художники и просто хорошие и добрые люди. Тебя нельзя было пускать обратно. Но потом все изменилось. Неужели ты хочешь назад? Неужели вернешься к Николаю? ─ задала она провокационный вопрос, указав на наши со Стасом сцепленные ладони.

Я прижалась к нему еще теснее и покачала головой:

─ Я очень скучаю по маме и папе, по сестренкам и подругам. Но чувствую, мое место здесь.

На этих словах Станислав прижал меня к себе еще крепче и чмокнул в макушку:

─ Ты же знаешь, я тебя никуда не отпущу? Мы сделаем все возможное, чтобы ты осталась.

Я посмотрела в его глаза и поняла, что это правда. В них светилась любовь ко мне и мрачная решимость защитить свое счастье, выступив даже против законов вселенной.

Внезапно, с размаху открывшаяся дверь, заставила всех вздрогнуть. В кабинет ворвался всколоченный запыхавшийся парень, на ходу поправляя круглые большущие очки:

─ Степанида Касиановна, там ИКВоВ зафиксировал колебания! ─ отдышавшись, провозгласил он и, заметив меня, застыл с отвисшей челюстью.