Глава 21

Обряд мы назначили на следующий день с утра. Как раз у меня и Марины будет время подготовиться. Я не знала, чем будет все это время заниматься подруга, полагаю, каким-то своими ведьминскими штучками и хитростями, мне же предстоял нелегкий разговор с родителями и Варюшей. Как, скажите на милость, объяснить маме и папе, что я собираюсь возвратиться в будущее, в котором, собственно, и пропадала до этого целых пять лет? Поэтому и откладывала эту беседу на потом, предпочитая заниматься другими делами, но теперь-то оттягивать неизбежное стало некуда. Все вещи уже давно вычищены и сложены, думы передуманы, речь отрепетирована, дело осталось за малым, ─ озвучить ее слушателям.

Включила телефон, загрузив фотографию Стаса, молча попросила у Вселенной поддержки и, погладив изображение любимого, набираясь духу, вышла из комнаты, плотно прикрыв за собой дверь и спрятав мобильный в карман.

Сказать, что я волновалась, ничего не сказать. Мое тело била крупная дрожь, а кончики пальцев покалывало от напряжения. Было такое ощущение, что вся кровь из моего тела, как-то разом хлынула в голову, и теперь набатом стучала в висках.

Родителей я нашла быстро, тут же в гостиной, а за Варей послала Манюшку.

─ Аленька, что-то случилось? ─ тут же заметила мое состояние матушка и отложила в сторону вышивку.

Господи, дай мне силы! Как же начать этот сложный разговор?

─ Маменька, папенька, мне нужно вам кое-что рассказать, ─ слова приходилось буквально силой выталкивать изо рта. Видимо что-то такое в моем тоне и речи, насторожило родных. На лице матери не было ни кровинки, отец тоже, оторвавшись от газеты, нервно стискивал ее в руках. В комнату, аккуратно прикрыв двери, вошла нянюшка.

─ Я уже давно должна была вам поведать, где была все эти годы, но я боялась. Боялась, что вы не поверите. Теперь время пришло. Садись, Варюша, ─ указала рукой на кресло. ─ Вы самые дорогие для меня люди, и должны знать правду. Сестренкам передадите, то, что посчитаете нужным. Только скажите, что я их всех люблю безумно. Всех до единой.

─ Доченька? ─ в глазах мамы блестели непролитые слезы. ─ Ты говоришь, будто прощаешься с нами…

Я чувствовала, что у меня самой глаза наполняются соленой влагой, но силой воли сдержала их. Мне во что бы то ни стало нужно рассказать все, как есть.

─ Мамочка, мне трудно говорить. Поэтому прошу, не перебивайте меня, ─ мой голос дрожал и срывался. Родители и няня замерли, но больше не прерывали мои откровения, только лишь смотрели ярящими душу взглядами, предчувствуя разлуку. Как же хорошо они меня знают!

─  В тот вечер пять лет назад я волею судьбы стала жертвой мистических обстоятельств, и попала в … будущее, в две тысячи семнадцатый год, ─ проигнорировав недоверчивые и шокированные взгляды, продолжила дальше. ─ Я понимаю, как это звучит, но, пожалуйста, дослушайте! Кто был виновен в моем исчезновении уже не важно, ибо случилось то, что случилось. А теперь мне нужно вернуться обратно.

─ Как? Почему? ─ не выдержала мама, вскочив со своего места и кидаясь ко мне.

─ Потому что, у меня там остался любимый муж, ─ я решила назвать Стаса именно так, ибо других отношений мои родители бы не поняли. ─ И он ищет меня.

─ А как же мы, Алюша? ─ обняла меня матушка, опускаясь перед моим креслом на колени. Уткнувшись лбом в ее плечо, поняла, что все старания сдержать слезы идут насмарку, потому, как соленые ручейки уже давно щекочут мои щеки.

─ Мамочка, у тебя остаются еще шесть дочерей и втрое больше внуков, уж я-то знаю точно. А там моя судьба, отец моих будущих детей… ─ вытерла ладонью мокрую щеку. ─ Мне без него плохо.… А ему без меня…

─ Аля, это звучит невероятно! ─ нахмурил брови папа, подходя тоже ко мне.

─ Я знаю, ─ кивнула головой и извлекла из кармана телефон. ─ У меня с собой есть вещи из будущего, такого вы нигде в нашем времени не найдете, ─ сняла блокировку с экрана и нашла фотографии. ─ Это мой муж, Станислав, ─ показала родителям и присоединившейся к ним Варе, ─ А это смотрите, какой красивый Киев, правда? В будущем невероятные вещи будут изобретены, и летающие экипажи, и двигающиеся фотографии, называемые фильмами, высокие до облаков дома… Пап, это невероятное время, очень интересное и захватывающее. Люди научаться лечить множество болезней, от которых сейчас умирают детки, представляешь? А еще, например, менять больной орган на здоровый. Медицина там не менее поразительна, чем техника!

Родные мои, я понимаю, всему, что я тут рассказываю, исхитрившись, можно найти правдоподобное, немистическое объяснение. Но я прошу, поверьте мне, поверьте и примите мое решение. Я ухожу. Завтра с утра я отправляюсь… домой.

Не знаю, поверили ли мне родители, но мы все плакали, даже папа и крепко обнимались. А, когда стемнело, приехали на ужин все мои сестрички, и я безумно была рада их видеть.

Этот прощальный вечер я буду помнить всегда, и он останется в моем сердце бережно хранимым нестираемым моментом жизни.

А с утра, попрощавшись с родителями и сестренками, которым мама с папой обещали все позже объяснить, я уехала к Марине. В последний раз оглянулась на родной дом, от которого в будущем вовсе не останется следа. За воротами стояла вся моя семья. Такая большая и маленькая одновременно. Папа, мама, шесть сестричек и Варюша. И на миг мне показалось, что я за их спинами вижу всех Нелидовых, ─ мальчиков и девочек, молодых и старых, умерших и тех, кому предстоит еще родиться. Теперь моя семья уже не казалась мне осиротевшей, и я чувствовала благословение всего рода, которое вселило в меня уверенность, что все будет хорошо.

К дому Марины экипаж подъехал спустя полчаса. Переживания и треволнения уступили место мрачной решимости и сосредоточенности. Теперь дороги назад нет, и по правде говоря, ее не было никогда. До побелевших костяшек стиснула мешочек с одеждой и телефоном, а так же миниатюрами всей моей семьи, которые взяла на память, и шагнула в вестибюль.

Марина уже ждала меня там, нервно расхаживая от одной стены к другой.

─ Ну что? Ты готова? ─ ее глаза казались необычайно большими и яркими на фоне мертвенно бледного лица.

─ Готова, ─ кивнула я и направилась за ней в уже привычную библиотеку.

─ А что ты родителям сказала? ─ обернувшись, поинтересовалась она.

─ Правду, ─ пожала я плечами. ─ Не волнуйся, о твоей роли во всей этой истории, я не упоминала. Не знаю, поверили они или нет, но благословили. А сестренкам они сами позже расскажут то, что посчитают нужным. Для других мы придумали версию, что я скоропостижно вышла замуж и уехала из страны вместе с мужем. Я и тебя прошу всячески ее распространять, чтоб поменьше было кривотолков и пересудов.

Марина молча кивнула и открыла двери в комнату. Там уже было почти все готово к ритуалу, а на столе пугающе поблескивал стеклянный пузырек с темной жидкостью внутри. Не надо иметь семи пядей во лбу, чтобы догадаться что это.

─ Переодеться можешь тут, ─ махнула она в сторону дивана, а сама занялась оставшимися приготовлениями.

Положив на него вещи, принялась стягивать с себя платье и нижнее белье. Пока я облачалась в джинсы и футболку и прятала в карман телефон, Марина уже закончила с делами.

Убрав с пола ковер, подруга начертила черным угольком большую схему просто на голых досках. Вокруг этой смой схемы, в определенном порядке, были расставлены толстые белые свечи.

─ Ну что ж, ─ подала она мне прозрачный бокал с разведенными в воде каплями. От напитка пахло достаточно приятно, и я обрадовалась, что не придется пить через силу, зажимая нос. ─ За твое здоровье!

─ И твое! ─ залпом проглотила горько-сладкую, чуть-чуть вяжущую жидкость.

─ А теперь ложись сюда, ─ показала Кубышова просто в центр схемы, и я, прикрепив ридикюль с портретами, который тоже извлекла из принесенного мешка, к поясу джинсов, послушно легла, не чувствуя и капельки волнения. Может, это капли так помогли, ведь Марина говорила, что они успокоительные.

─ Марин, а почему ритуал не такой, как был в прошлый раз? ─ спросила, отчаянно борясь с зевотой.

─ Аль, не глупи, ─ фыркнула Кубышова. ─ Ты же спать должна во время прохождения временного коридора, как же ты бы в зеркало смотрела? Я просто нашла другой вариант, не бабушкин.

Подруга открыла книгу и принялась монотонно бубнить, то ли читая строчки заклинания, то ли заучивая их наизусть. Я прикрыла слипающиеся веки, отдавая себя во власть сновидений, но еще краем глаза успела заметить, как Марина зажгла свечи, и лучи схемы, ведущие от них к центру, где я лежу, начали наполняться искристым свечением.

***

Меня наполняло ощущение легкости и невесомости. Цвета, звуки, ─ все казалось необычайно ярким и многогранным. Вот знакомые развалины, полуразрушенные стены, уже слегка начинающие желтеть листья куста, под которым я в прошлый раз очнулась, разбросанные камни на земле и люди, ─ Максим, Игнат, Степанида Касиановна и еще парочка в белых одеждах. Я стояла у них за спиной, в то время, как они оживленно о чем-то спорили. А где же Стас? Марина говорила, что все Игнату рассказала, он должен был ждать. Правда чудесно, что я сама проснулась, без чьей либо помощи, но все-таки…

И вот тут меня настигла пугающая мысль, ─ все присутствующие не просто так стоят спиной ко мне, они склонились над кем-то. Кем-то лежащим на земле.

Внезапная догадка заставила обмереть. Нет. Не может быть! Неужели со Станиславом произошло нечто ужасное? Кинулась к стоящим людям и с легкостью просочилась мимо них.

─ Стас? Стасик! ─ он меня не слышал. Не видел…

Мой Стасик склонился над какой-то девушкой в таком рвущем душу отчаяние, что у меня мигом перехватило дыхание от боли. Плечи мужчины вздрагивали от сдерживаемых эмоций, а руки подхватив безвольное тело, прижимали ее к груди, и только тут я заметила, что девушка в его объятьях ─ это я.

─ Нет, нет, Алечка, Алюша, ─ прижимал он меня к себе, целуя рассыпавшиеся волосы, закрытые веки, бледные бескровные губы.

Люди в белом, собрав саквояж с какими-то приборами и сочувственно сжав плечо Станислава, ушли, но тот даже не заметил их отбытие, продолжая баюкать меня на руках.

─ Стасик, ─ ошеломленная происходящим, попыталась до него дотронуться, но моя рука прошла сквозь его тело.

Боже мой! Что же произошло? Мой взгляд скользил по лица оставшихся, натыкаясь на горе в их глазах. Горе и непонимание, ─ как такое могло произойти? А еще неловкость, ибо ничем помочь они не могут, а любые слова сочувствия выглядят глупыми и неискренними. Мое сердце истекало кровью от невыносимо болезненных ощущений, от  выражения страдания на лице любимого и мучительной обреченности.

─ Стасик, любимый, ─ присела напротив него на колени. ─ Посмотри на меня. Я тут.

Мои руки мягко провели по линии его плеч, по коротким русым волосам, по небритым щекам.

Он никак не реагировал на мои прикосновения, мягко покачиваясь со мной на коленях, прижавшись щекой к моей макушке и прикрыв глаза. Иногда его ладонь пробегала по моим волосам, поправляя растрепанные пряди, поглаживала щеку. Иногда он губами прижимался к моему лбу. Иногда он что-то тихо шептал мне на ухо.

Не в силах выдержать его страдания, поднялась с колен и встретилась с сумрачным взглядом Игната. Мужчина смотрел просто на меня, как будто мог видеть, и в его глазах черной дымкой клубилась темнота. Мою щеку обдало ветром, и почти дотрагиваясь до меня крылом, мимо пролетел такой же дымчатый ворон. Птица, мягко прошелестев перьями, сделала вираж и, сев на плечо друга, тихо каркнула.

─ Игнат? ─ прошептала я, во все глаза, смотря на мужчину. ─ Ты меня видишь?

Он, склонив голову на бок, изучающе задержал на мне взгляд, а затем, повернув голову к ворону и что-то ему сказав, отпустил в полет. Туманная птица взлетела и начала кружить над Стасом. Я, словно завороженная, сделала шаг к Игнату, не успев заметить, как его рука резко вскинулась и схватила меня за горло. Я хрипела сквозь зубы и старалась оторвать от себя пальцы, железной хваткой вцепившиеся в меня. Боль пронизывала всю меня, словно я живая. Как он это сделал? Как смог дотронутся до меня?

─ Положи ее на землю, Стас, ─ тихо сказал Игнат, и от его голоса у меня начали бежать мурашки. ─ Стас, если хочешь, чтоб Аля жила, положи ее на землю!

Стас поднял на друга непонимающий взгляд, но просьбу выполнил, аккуратно уложив меня на пол. Ворон, до этого круживший над ним, приземлился мне на солнечное сплетение и еще раз тихо каркнул. Игнат коротко кивнул, как будто понимая, о чем сказала птица, сделал пару шагов ко мне лежащей, замахнулся рукой, продолжая держать меня за горло и, изо всей силы ударив кулаком по моей груди, впечатал мою душу в тело. Я почувствовала, как грудная клетка выгнулась дугой и сделала первый болезненный вдох, сквозь саднящее спазмированное горло. А затем еще один, и еще один...

Плакала женщина... Кто-то кричал... А потом до меня донеслись голоса...

─ Макс, сделай же хоть что-нибудь! ─ рыдала Степанида Касиановна. ─ Они же поубивают друг друга!

─ Кто? ─ сказала шепотом, и меня не услышали. ─ Кто кого убивает? ─ повторила более настойчиво и громко вопрос.

─ Стас Игната, ─ ответила тетя Степа, а затем, тихо вскрикнув, прижала ладонь к губам. ─ Аля, ты жива? Стас! Жива! Она жива!

Я повернула голову в направлении взгляда Касл и заметила, бьющих друг друга, мужчин. Они оторвались друг от друга, и Стас, до этого сидящий на Игнате и замахивающийся кулаком, чтоб ударить того по лицу, тут же оставил противника в покое и кинулся ко мне.

─ Алечка, любимая моя девочка! ─ тут же сгреб он меня в охапку, тесно прижав к себе. ─ Как ты? Я уже думал… самое страшное.

─ Со мной все хорошо теперь, ─ обняла его в ответ и, встретившись взглядом с глазами Игната, в которых до сих пор черной воронкой закручивалась тьма, добавила: ─ Благодаря Игнату…

А потом все начали охать, причитать, говорить наперебой, расспрашивать, и у меня голова просто разрывалась от голосов и вопросов. Если сперва я старательно отвечала, то потом отмалчивалась, просто наслаждаясь покоем на руках любимого. Слава Богу он помирился с Игнатом, особенно, когда я ему рассказала, о роли его друга в моем воскрешении.

─ Все, заканчиваем балаган! ─ объявил Стас. ─ Але нужно в больницу.

─ Никуда мне не нужно, ─ воспротивилась я. ─ Это вы с Игнатом мутузили друг друга, и вам нужна помощь. Может швы придется накладывать, ─ задумчиво предполагаю, старательно осматривая рассеченную бровь Станислава и глубокий порез на щеке Игната.

Мужчины синхронно переглядываются и улыбаются, показывая все тридцать два зуба. Этот немой диалог и ухмылки делают их похожими на мальчишек-подростков и я открыто смеюсь, глядя на них. А еще больше меня радует, что туман в глазах Игната немного бледнеет. Боюсь я за него. Интересно, а дымчатого ворона еще кто-то кроме меня видит?

Но дальше мне становится не до Игната, ибо Стас поднимается вместе со мной на руках и шагает к машине. На крики о прерванной беседе он невозмутимо отвечает, что Аля, мол, устала, и очень нуждается в покое. И постельном режиме. Заходите поговорить завтра, а лучше через неделю, а если зайдете через месяц, мы тоже не обидимся.

В машине нас уже ждет Игнат, ─ и как он так быстро сюда добрался, ума не приложу? И мы не теряя времени трогаемся. В больницу меня таки доставили, там добрый доктор скрупулезно осмотрел меня, вынес вердикт, что я здорова и с миром отпустил домой. А я идти отказалась, пока моих двоих великовозрастных мальчишек тоже не осмотрят, в результате швы все-таки накладывали обоим и сейчас они на меня немножко дулись.

Игнат высадил нас у подъезда и укатил домой. Я с удовольствием разглядывала и металлическую дверь парадного, и окрашенные стены коридоров и лестничных пролетов, все еще нагоняющую на меня ужас, кабину лифта. Как же я за всем этим соскучилась!

***

А позже, лежа уже в кровати и прислушиваясь к тому, как Стас ласково перебирает пряди моих волос, пришла пора откровений. Мне нужно было поделиться с ним и тем, как я за ним скучала, и что мне довелось пережить, и то, как я выбиралась из закрытого особняка. И про Марину рассказала и ее помощь, про бабку ее и про связь с Игнатом, про родителей и сестричек. Про все-все. И чем больше я говорила, тем легче мне становилось. Тянущая боль от разлуки с родными понемногу притуплялась, и становилась менее заметной.

─ Так ты готов был тоже умереть, чтобы попасть ко мне? ─ переспросила я, выслушав и его историю.

─ А ты что, сомневалась? ─ в изумлении поднял он брови.

─ Вообще-то нет… ─ протянула я. ─ Просто приятно услышать от тебя, что ты испытываешь ко мне какие-то чувства.

─ Что значит какие-то? ─ щелкнул меня по носу Стас. ─ К тебе я испытываю самые сильные чувства. Между прочим, ты видела насколько сильные.

─ Видеть то я видела, ─ нахмурила я брови. ─ Не плохо было бы еще и услышать…

В глазах Станислава заиграли смешинки:

─ А почему ты мне не рассказываешь о своих чувствах?

─ А то ты не видел их? ─ парировала я.

─ А как же услышать?

─ Только после тебя? ─ не поддалась на провокацию.

─ Ну даму вообще-то принято пропускать вперед… ─ потянул он, но получив от меня тычок под ребра, фыркнул, наклонился надо мной и прямо в губы прошептал: ─ Я люблю тебя, Аля Нелидова. Люблю больше жизни. Ты станешь моей женой?

Мои глаза наполнились слезами, и соленые дорожки побежали по щекам прямо на подушку.

─ И я тебя люблю, Станислав Тиротов, ─ поцеловала его. ─ Стану, конечно. Ты же меня, между прочим, скомпрометировал…

─ Это еще кто кого? Как утверждала одна юная особа, если мне не изменяет память, именно она была главной соблазнительницей…─  принимается хохотать он и получает от меня подушкой. Слезы мигом высыхают…