Глава 20

Дома я уже несколько дней и за это время папеньке весьма полегчало. Мама не могла нарадоваться такому чуду. Стоит ли говорить, что как только старшие сестры услышали о моем возвращении, сразу же примчались в родительское поместье. Я буквально купалась во всеобщей любви и внимании. Только вот о том, где я была, мы не говорили. Я все время ссылалась на потерю памяти, и меня даже осмотрел наш семейный лекарь. Он и подтвердил, что такое вполне возможно, особенно, если я сильно ударилась головой или стала жертвой каких-то страшных обстоятельств, и подсознанию пришлось защищаться, стирая все ужасные события.

Чем дольше я оставалась в своем времени, тем больше меня мучила непонятная тревога, которая не давала спокойно спать по ночам, торопила мое возвращение в будущее, шептала о надвигающейся опасности. Я очень боялась, чтобы Стас не натворил ошибок в поисках меня и как только папенька уже был в состоянии спускаться к завтраку и чуть-чуть выходить на улицу, я приняла решение искать способ снова попасть в двухтысячные.

Единственным человеком, который мог мне в этом помочь, была Марина. Мне, конечно, не хотелось обращаться к ней за помощью, но другого выхода все равно не было. Поэтому, накупив подарков их с Николя малышу, я отправилась в гости к бывшей подруге, отчаянно труся и переживая.

Сколько раз я вот так ездила в гости к Николаю, или мы с ним вдвоем прогуливались по парку близь его поместья. Теперь же мой жених ─ муж подруги, а мое сердце навеки отдано совсем другому мужчине. За три коротких месяца моя жизнь перевернулась с ног на голову, и возврата уже нет. Да и не хочу я, если честно. Ведь правду говорят, все, что не делается ─ к лучшему.

Экипаж остановился у ворот и, поблагодарив извозчика, я смело зашла в них. Нет времени трусить, решается моя судьба.

─ Доложите, пожалуйста, что к госпоже Иллевской пришла Алевтина Нелидова, ─ попросила я служанку, открывшую мне двери и впустившую внутрь. Оглядывая вестибюль, не могла не отметить, что он стал намного уютнее и домашнее, нежели был во время господствования тут матушки Николя. Видно сразу, что Марина основательно приложила руку к внешнему виду помещений, и уж вкус у нее был неоспоримо лучше, чем у почтенной Светланы Аркадиевны.

─ Аля? ─ послышался откуда-то сверху испуганный голос. На ступеньках стояла, ни капельки не изменившаяся, Кубышова. Она замерла, словно каменное изваяние, постепенно покрываясь на лице красными пятнами стыда.

─ Здравствуй, Марина, ─ криво улыбнулась я, не став особо расшаркиваться. ─ Ты мне кое-что должна и пришла пора расплатиться.

Девушка в испуге схватилась за сердце, молча, раскрывая и закрывая рот. Честно говоря, я вовсе не хотела ее пугать, просто так получилось, Поэтому поспешила успокоить Кубышову, пока она не свалилась в обморок:

─ Мне нужно, чтоб ты вернула меня обратно!

─ Ч-ч-что ты сказала? ─ слабым голосом переспросила хозяйка поместья.

─ Я тебя прошу повторить то, что ты сделала на моем девичнике! ─ медленно, чуть ли не по буквам повторила я и с удовольствием отметила возникшее на ее лице изумление.

─ Аля, ты умом тронулась? ─ покачала та головой и, схватив меня за руку, потащила в небольшую гостиную, плотно закрывая за собой двери. Мы сели на небольшой диванчик, подальше от входа и девушка снова переспросила:

─ Так чего ты хочешь?

─ Марина, я хочу назад в будущее! Верни меня обратно, только на этот раз навсегда.

Я видела, что недоверие на ее лице сначала сменилось изумлением, а потом сожалением.

─ Аль, я вряд ли смогу, ─ покачала она головой, избегая смотреть мне в глаза.

─ Сможешь! ─ безаппеляционно заявила я. ─ Ты мне должна за все это, ─ обвела рукой вокруг себя. ─ Ты хоть знаешь, где я по твоей милости оказалась? Я голодала, страдала, не знала, где и как выжить. Моя семья переживала, отец заболел и едва не умер. Из моей жизни выпали пять лет!

─ Мне очень жаль, ─ в газах Марины блестели слезы, но я не дала себя разжалобить.

─ Это хорошо, что тебе жаль! Верни меня обратно!

─ Но если тебе было там так плохо, почему стремишься снова туда? ─ непонимающе покачала она головой.

─ Потому что там Он. Человек, которого я люблю, ─ просто ответила я.

Некоторое время мы сидели молча, я про себя старалась молиться. Марина решала какие-то свои вопросы.

─ Хорошо, ─ наконец нарушила она молчание. ─ Я постараюсь помочь тебе. Не знаю, получится ли у меня, но …

─ Должно получиться, ─ горячо прошептала я, сжав ее руку.

Иной мысли я даже и не допускала.

─ Марин, еще ты должна сделать так, чтоб меня больше не притянуло в свое время. Я надеюсь, ты понимаешь, о чем я говорю. Знакома с концепцией времени?

Девушка осторожно кивнула и добавила:

─ Это будет очень и очень трудно.

─ Я знаю, но я также знаю, что это возможно, ─ твердо отвечаю, не позволив себе и на миг усомниться.

─ Откуда? ─ удивляется подруга.

А я с дрожью вспоминаю свой сон.

─ Ты не поверишь. От твоей бабушки, ─ заявляю, наблюдая, как брови Марины взлетают вверх. ─ Она мне приснилась. Сказала, что пришла твои, между прочим, грехи исправлять. И подсказала, что, все, что я ищу, есть в ее книге. Словом, сон был жутким, ─ нехотя передергиваю плечами.

─ Любопытно, ─ заключает Кубышова. ─ Ну пошли тогда искать записи моей бабушки. Я с того памятного вечера ни разу в них не заглядывала. Сама испугалась того, что натворила.

─ Ну, хоть не зря натворила? ─ спрашиваю, искренне интересуясь судьбой вероломной подруги.

─ Не зря Аля. Я тебе сочувствую, но… Я люблю Николая, всегда любила, еще с детства. Помню, увидела его, еще совсем мальчишкой, зимой, на катке. И влюбилась. Сама ж еще была пигалицей малолетней, но заявила мамке, что только за него выйду замуж. Я ведь старалась разлюбить его, боролась с собой. Ой, сколько слез выплакала в подушку, ты даже не представляешь. Но слово ведьмы, однажды сказанное имеет большую силу. Привязала я себя к нему тогда, нехотя… А ты, Аль, ─ она резко останавливается. ─ Никогда его не любила. Ведь признайся теперь. Сейчас я вижу в твоем сердце настоящие чувства, а тогда нет. И поверь, если б я знала, что ваша любовь настоящая, никогда бы не разорвала пару. Сама бы страдала, мучилась, изводилась, но не посмела бы навредить. Но я знала, что ты его не любишь… А теперь у меня еще и сыночек Митя есть. И он самое большое счастье. Ради него я на все готова…

Ее пламенная речь вызывала у меня непонятные чувства. Почему-то захотелось обнять и утешить девушку, на которую я злилась столько времени. Я привлекла ее к себе и крепко сжала в объятьях, не обращая внимания, на то как она от неожиданности застыла:

─ Я рада, что ты счастлива. Что вы счастливы. А теперь сделай и меня тоже счастливой…

─ Обязательно, ─ пообещала Марина, обнимая меня в ответ.

Пока мы шли, разговаривали, обнимались и, даже слегка, расчувствовавшись, всплакнули, я внимания не обращала на дорогу. А оказалось, Кубышова вела меня в библиотеку.

─ Теперь это мой кабинет, ─ гордо взмахнула она рукой, представляя свое царство. ─ Николай читать не любит, маман его вообще в библиотеку заходила только, чтобы пыль приказать вытереть, когда приемы устраивала, а я тут нашла свое место, свой маленький островок, куда можно сбежать ото всех.

─ Кстати о маман, ─ встрепенулась я, уж очень стало любопытно. ─ Как вы находите общий язык?

─ А мы не находим, ─ невозмутимо пожала плечами собеседница. ─ Она меня просто не трогает, потому что боится, ─ а вдруг прокляну.

Я недоверчиво взглянула на Марину. В ее глазах плясали лукавые чертята.

─ А что же ты?

─ А я не опровергаю. Пускай, если ей так нравится, верит слухам и наветам, чем жене своего единственного сына. Зато не изводит меня визитами и придирками.

Да, уж. Поговорка о том, что нужно везде искать позитивные стороны, тут приходилась как нельзя к стати.

Тем временем Кубышова достала из симпатичной шкатулочки на полке небольшой ключик и, отворив им нижний ящик стола, извлекла от туда загадочную бабушкину колдовскую книгу. Открыв заложенную голубой ленточкой страницу, девушка принялась читать. Я тоже пару раз украдкой заглянула в талмуд через ее плечо, но все слова были написаны очень неразборчиво, да еще и на каком-то непонятном языке. Поэтому я отбросила сие бесполезное занятие и принялась ходить возле книжных стеллажей, разглядывая корешки потрепанных томиков и, время от времени, вытаскивая на свет Божий понравившийся мне, дабы хоть чем-то себя занять.

─ Нашла! ─ радостный возглас Марины отвлек меня от созерцания окрестностей, и я поспешила к ней. ─ Вот, ─ палец девушки указывал на непонятную строчку посреди страницы. ─ Это описание ритуала. В прошлый раз я ошиблась в расчетах и тебя вместо двух месяцев перекинула на двести лет. Но, вообще-то, если правильно выполнить все указания, то можно отправить человека, рассчитав все до секунд. Буквально.

─ Чудесно! ─ не смогла сдержать я радости. Половина работы сделана. Но осталась более трудная ее часть, которая не давала мне покоя, заставляя, тревожиться и нервничать, ─ вдруг не получится. ─ А как насчет того, чтоб меня там оставить?

Марина наморщила лоб и задумалась.

─ Ты знаешь, я конкретных инструкций нигде не встречала. Но если бабушка сказала, что подсказка есть, значит, она есть. Буду читать. У меня такое подозрение, что старая ведьма просто таким способом захотела, дабы я свои способности начала развивать. Мама же от дара отказалась, да и я планировала…

Ох, и бабуля! Хитрая интриганка. Нет, я, конечно, подозревала, что не от доброты душевной эта дама решила мне помочь, но настолько глубоко в ее мотивах не разбиралась. Альтруизм нынче не в моде. Хотя… Ну и пусть… Какая мне разница? Главное, чтобы к Стасу отправили.

Марина снова углубилась в научное пособие для ведьм, пытаясь найти решение задачи. Минут через десять она оторвалась от книги и, взглянув на меня, сказала:

─ Аль, ты, может, пока домой иди. Чего будешь тут скучать, я ведь вряд ли сегодня смогу что-либо придумать. Подозреваю, что мне понадобится несколько дней, дабы полностью изучить вопрос. А, как только решение найдется, я тут же тебе сообщу.

Ждать оказалось трудно. Дни казались неделями, а то и месяцами. Я зама себе напоминала дикое животное, оказавшееся волею случая в клетке. Домашние замечали, что со мной творится неладное, но, попытавшись расспросить и одержав категорический отпор, кинули эту затею.

Чтобы не сидеть, сложа руки, я достала из закромов шкафа мешок, в котором принесла вещи из будущего и кинулась их перебирать. Телефон, благоразумно выключенный мной, приятно отозвался в руках знакомой вибрацией. Спустя несколько секунд экран засветился, и с него приветливо улыбнулась фотография, где мы со Стасом вдвоем. Я помню, ее сделал Игнат на мой мобильный в тот раз, когда мы вчетвером гуляли по парку. Глаза наполнились слезами, и я легонько погладила изображение Станислава по щеке. Вот столько дней держалась, не включала телефон, чтобы легче было переносить разлуку и все насмарку. С огромными усилиями заставила себя отложить в сторону устройство и принялась разглядывать джинсы и футболку, в которых я прибыла сюда.

Вещи основательно требовалось почистить и выгладить. Да и кроссовки тоже не мешало бы помыть. Всем этим решила заняться сама, не хватало, чтоб у обслуги возникли ненужные вопросы. Механически проверила карманы, как часто это делала перед загрузкой в стиральную машинку, улыбнувшись про себя от теплых воспоминаний, и нащупала в кармане плотный кусочек картона, который оказался фотографией. Той самой загадочной фотографией, доставшейся Стасу с документами о наследстве. А я ведь даже и не помнила, что положила ее в карман, собираясь отдать Максиму для сравнительного анализа с той, что прибыла из прошлого.

Теперь я начала смутно догадываться, каким образом она попала к Станиславу. И почему-то от таких догадок у меня по коже табуном побежали мурашки, и перехватило дыхание. Сразу же забыв про одежду, обувь и телефон, кинулась строчить письмо любимой подруге. Только так я могу сделать то, что в будущем мне поможет. Ведь это в моих силах попросить Лизу, завещать ее правнуку, которого будут звать СтасТиротов, свое имение, указав буквально точную дату получения им соответствующих документов. А также, написать письмо, в котором тот будет обязан помочь мне и защитить от «Окон», положить фото, загадочной девушки, коей я в будущем окажусь, с просьбой уберечь от опасности и, возможно, сделать что-то еще, чтобы слова его найденыша о том, что она прибыла из прошлого, чем-то хотя бы чуть-чуть подкрепились.

Мои руки дрожали, пока я выводила письмо и во всех подробностях рассказывала о своих приключениях. Там же я и поблагодарила Елизавету за все те письма, которые она написала мне, и поведала о том, насколько в тот момент это было важно для меня, ─ уставшей, потерянной, напуганной. Все написанное уместилось на четыре листа. Я сложила данный опус и вместе с фото спрятала в конверт, попросив подругу своей рукой вывести на обратной стороне картинки заветные слова.

Теперь осталось только придумать, как передать письмо, чтоб оно точно попало в руки адресату. В этом я решила положиться тоже на Марину. Отсылать почтой в другую страну было страшно. А вот передать с родственниками, которые соберутся навестить Лизавету во Франции более надежный способ. Увидеть родителей или Лизкиного брата мне вряд ли хватит времени, придется довериться подруге. За внезапно возникшими заботами день прошел быстрее, а вечером мне пришло сообщение от Кубышовой. Она нашла способ!

Ночь прошла сумбурно и беспокойно. Честно говоря, я готова была бежать в ту же секунду, как только получила весточку, но пришлось ждать до утра. А на следующий день, как только позволили приличия, я тут же отправилась к Марине с визитом, не забыв прихватить письмо для Лизы. Глаза подруги сияли торжеством, она даже выбежала мне на встречу, игнорируя все законы этикета, и крепко меня обняла.

─ Аля, я знаю что делать, ─ горячо зашептала она мне в ухо и потащила в свой кабинет. ─ Знаешь, я тут думала, думала и додумалась. Прямой инструкции, как тебя оставить там, не было, зато принцип работы временных перемещений расписан очень подробно, ─ спасибо, бабуля! Твоё тело может перемещаться куда угодно и насколько угодно, но душа принадлежит тому времени, в котором ты родилась, поэтому ее то и тянет все время в родные края. Для того, чтобы остаться в том времени, тебе нужно было там родиться, а это невозможно, сама понимаешь. Но, что у нас сродни рождению? ─ сверкнула она очами, задавая мне, судя по всему риторический вопрос. ─ Воскрешение! ─ я от неожиданности икнула и уставилась на нее круглыми глазами. ─ А что ты так смотришь? Тебе всего-то навсего нужно тут умереть, а там воскреснуть, в момент перехода, естественно. Ты Шекспира читала? Читала? Способ стар, как мир.

Я молча хлопала глазами, переваривая информацию. Без сомнения, ради Стаса я готова на все. Но увенчается ли эта затея успехом.

─ Марин, а как же сделать так, чтоб я тут умерла, а там ожила? ─ ошарашено спросила, не разделяя восторгов подруги. ─ Вернее первая половина то как раз и не вызывает вопросов. Как быть со второй?

─ Ой, об этом не переживай, ─ взмахнула она рукой. ─ У меня есть рецепт очень интересной настойки, которая, имеет вообще-то успокоительные свойства. Но, если выпить ее больше, чем полагается, ты заснешь. При этом сердце настолько замедляет свой ритм, что его биение почти не ощущается. Переход длится от десяти до тридцати секунд, препарат замедлит сердцебиения до нескольких ударов в минуту. Нужно просто попасть между ударами, чтобы связь разорвалась.

Мне эта идея показалась немного нелепой, но лучшего варианта у нас все равно не было. ─ Ладно, Марина, допустим. Но кто-то же должен знать, что со мной, когда моё бездыханное тело окажется там. А вдруг меня примут за мертвую и похоронят? Я не только Шекспира читала, хотя и у Ромео с Джульеттой не совсем сложилось все счастливо, а и Эдгара По, а он, знаешь ли, весьма красочно описывал муки погребенных заживо.

─ Об этом я как-то не подумала, ─ наморщила лоб подруга и ушла в себя думать. Я осталась, можно сказать, в одиночестве и уже привычно отправилась гулять по библиотеке.

─ Есть! ─ спустя минут пятнадцать, вынырнула из своих размышлений подруга. ─ Я знаю, что делать. Я быстро затолкнула книгу, которую я до этого рассматривала, на место и поспешила к ней.

─ Ну, что ты придумала? ─ нервно закусила костяшку указательного пальца.

─ Скажи, у тебя там кто-то был из знакомых, с такими же особенностями, как у меня.

─ Я… я не знаю, ─ растеряно покачала головой. ─ Ну, ничего. Будем пробираться на ощупь. Ты бы знала, сколько людей даже не подозревают о своих необычных способностях!

─ А зачем тебе? ─ спросила, не до конца понимая ход мыслей Кубышовой.

─ Хочу попробовать поговорить с ним во снах, все-таки, я же внучка своей бабушки. Нашему сознанию все равно какой это год, я спокойно могу путешествовать в сновидениях любого, не ограниченная временем и пространством, ибо все мы связаны огромнейшей сетью между собой. Углубляться в теорию сильно не буду, просто поверь, ─ могу.

Мне ничего не осталось, как снова отправится домой и ожидать вердикта Марины. Письмо для Лизы я не забыла передать и подробно объяснила, почему оно настолько важное для меня. Ежедневно, навещая Марину, я интересовалась, как продвигаются успехи, но порадовать пока меня было нечем. Зато познакомилась с ее сынишкой Митей, это оказался воистину чудесный малыш, и я с удовольствием с ним играла и веселилась. Николая я так и не видела, ибо он был по каким то делам в отъезде. Но я считала, что это было и к лучшему. Не нужно бередить старые раны.

Каждый раз, когда я приходила, встречала понурый взгляд Кубышовой.

─ Ох, и силен колдун! ─ приговаривала она, качая головой. ─ Никак не могу пробиться.

О каком колдуне она говорила, сначала я не могла понять, точно, знала, это не Стас. Мой Станислав в ее видениях был воином. А колдун рядом с ним. Возможно это Игнат или Максим?

─ Черт бы побрал этого ворона! ─ в сердцах бурчала она. ─ Ну же, Аля! Как его зовут? Кто ворон?

─ Почему ворон? ─ удивлялась я. Никаких воронов уж точно не было рядом со мной и рядом со Стасом.

─ Да потому, что вижу я его во сне, как ворона. Мне имя надо, чтобы прорваться к нему, пока имени не знаю, не выйдет. Я уже совсем из сил выбилась, сегодня последняя ночь, когда путешествовать смогу, дальше нельзя, а то вернуться мочи не хватит. Ждать придется пока я окрепну, недели две пожалуй.

Ее слова обрушились на меня, как ушат ледяной воды. Две недели ждать! Так много!

─ Игнат, его зовут Игнат! ─ торопливо прошептала я, отчаянно желая, чтобы это оказалось правдой.

─ Ты уверенна! ─ подняла брови Марина.

─ Нет. Но попробуй его, а я буду молиться.

Не знаю, как спала Марина всю ночь, я же и глаз не сомкнула, а если и сомкнула, то всего один раз минут на десять, не больше. И то мне померещились кружащие надо мной вороны, мешающие попасть к Стасу. Я проснулась от ужаса в холодном поту, и больше не рисковала поддаваться объятьям Морфея.

А когда наступил спасительный рассвет, в мою комнату едва тихонько кто-то постучал. Осторожно просунув голову в дверь и увидав, что я не сплю, бесшумно зашла Манюшка и передала мне записку.

─ Вот, барышня, принесли только что. Велели передать сразу же, сказав, что вы не спите.

Я дрожащими руками взяла клочок бумаги, сразу угадав, от кого она. Всего два коротких предложения были выведены каллиграфическим Марининым почерком: «Ты угадала, это Игнат. Все, что надо сказала»