Глава 2.2

Ночь прошла ужасно. Спать в сидячем положении, оказалось настоящей пыткой. К тому же я то и дело просыпалась от непривычных звуков вокруг и страха, что меня пришибет обвалившимися ступеньками. Только под утро удалось забыться беспокойным сном. Но проснулась я все равно слишком рано. Кто-то копошился возле моих баррикад, заставляя сердце испуганно забиться.

С опаской выглянула наружу и обнаружила возле убежища свою Козу, которая, судя по всему, скучала по мне, или, скорее всего, по недожеванной косе. От сердца немного отлегло. Даже настроение поднялось.

Уже ничего не опасаясь, выбралась на солнышко в надежде хоть немного прогреться, и с наслаждением потянулась.

– Ну что, милая, как думаешь, сегодня меня спасут наконец-то? – обратилась к животному. Козочка с любопытством воззрилась на меня, потряхивая бархатными ушками.

Живот снова скрутило от голода. Пришлось опять пробираться в сад. Хотя на этот раз совершить сей подвиг, было куда легче − по проторенной то вчера тропе.

Набрав в подол платья кислых яблок и горсть малины, я устроилась на наиболее солнечном пятачке внутри развалин. Дав взятку яблоками Козе, чтоб она потеряла интерес к моей шевелюре, тоже принялась за свой скудный завтрак.

− Дальше так продолжаться не может! – поделилась выводом с парнокопытным  и откусила кусочек фрукта. − Для того чтобы меня нашли, я не должна никуда уходить и терпеливо ждать, понимаю… но терпение не моя сильная черта, – покаялась перед "подружкой". – К тому же на недозрелых яблоках вряд ли получится долго протянуть… −Коза в ответ скептически фыркнула, я же продолжала. – Попробуем рассуждать логически… Похитили меня  прямо с девичника, последнее, что помню − зеркало и воду… а ещё омут, в который меня засасывало. И Марину. — Я вгрызлась в яблоко и на пару минут замолчала, обдумывая.

Коза ждала продолжения моего монолога, склонив голову набок, как собака.

– Ты очень странная, ты знаешь об этом? – не выдержав ее взгляда, поделилась впечатлением.

Животинка в ответ моргнула и снова принялась неотрывно смотреть на меня, жуя жвачку. Стало как-то жутко. Может, я с ума схожу… Разговаривать с животным и верить, что оно тебя понимает – явный признак душевной болезни…

Ладно, об этом подумаю опосля. Сейчас главное понять, что произошло со мной. Посему, возвращаемся к нашим «баранам»…

− Марина однозначно имеет какое-то отношение к моему нынешнему положению. Специально или косвенно, но это случилось из-за ее манипуляций, ну и, конечно, из-за моей глупости. Не нужно было идти в ту комнату. Но соблазн был так велик… Хотелось знать, что ждёт меня в будущем, а тебе бы разве не хотелось? – поинтересовалась у собеседницы. Она встряхнула головой, то ли отвечая мне, то ли мух отгоняя. Я вздохнула. − А давай тебе имя придумаем, не могу же я к тебе обращаться “коза”. — оживилась, в надежде немного отвлечься от грустных дум. – Может Майя? – животное отступило на шаг назад. – Ладно, не Майя, – согласилась. — Тогда давай Зорька, — объект называния сердито фыркнул. — Не хочешь? А что если Сашка? – снова выжидательно посмотрела на «подружку», но сразу же по глазам поняла − снова не то. − Знаешь что? Будешь у меня Мариной! — не выдержала, рассердившись. Ну что за вредная скотина? Я тут стараюсь и так, и эдак, пытаясь угодить, а эта носом воротит! – Она, невоспитанная, как и ты, и тому же, это по ее вине, я тут оказалась. Что и это не пришлось по вкусу? – мстительно прищурилась. – Все равно Марина! − уступать не собиралась ни на йоту. Заслужила!

Козе пришлось смириться… А может, она посчитала себя умнее и решила, что с такими как я лучше не спорить? Не знаю… Но я осталась довольна.

Закончив трапезу, мы прикинули, то есть я прикинула, план действий на ближайшее время.

С одной стороны, меня ищут, рано или поздно придут сюда, и логичнее всего ждать, не покидая это место. Но, вдруг где-то там, совсем близко люди, которые могут мне помочь, послать весточку семье или привезти меня к домой.

А с другой стороны, есть шанс наткнуться на жестоких разбойников. Я хоть и домашний тепличный ребенок, но и почитывать разные приключения люблю, да и от слуг много чего наслушалась. Знаю, что может случиться с одинокой беззащитной девушкой. К тому же попробуй-ка доказать теперь, что я благородных кровей. От наряда остались одни ошметки, сама растрепанная, грязная, поцарапанная, на голове колтун. Хороша! Ничего не скажешь! Впрочем, эти самые преступники и сюда могут наведаться, я тут тоже полностью беззащитна.

Сжала голову руками и застонала. Как же быть? Как поступить правильно? Раньше все решали за меня: родители, Николя и даже Лизка… Я просто поддерживала ее в разных шалостях, а двигателем проказ у нас была она.

Пока я думу думала, небо заволокли серые тучи, поднялся прохладный ветер, где-то вдали послышался гром. Началась гроза. Пришлось забираться под спасительные ступеньки. Марина, не будь дурой, тоже втиснулась за мной. Первым побуждением было вытолкать ее восвояси − тут и одной тесновато − но я все же повременила с этим действием. И не пожалела. Невозмутимая подружка поджала ножки и преспокойно улеглась на пол. Не долго думая, скрючилась рядом, прижавшись к теплому козьему боку, и под мерный перестук дождевых капель задремала.

Проснулась я от шевеления животного. Козочка встала, с намерением податься на поиски еды. Дождь прекратился, время перевалило за полдень, солнце стало припекать во всю, как будто стараясь выпарить всю влагу, которая ранее обрушилась на землю. Я встала тоже, вылезла из убежища и потянулась. Как ни удивительно после дневной сиесты почувствовала себя намного лучше и свежее. Решение мне далось само собой. Еще денек остаюсь тут − думаю, двое суток более чем достаточно, чтобы найти пропажу, то бишь меня. А если все же этого не случится, то пора брать дело в свои руки. Не по мне быть безвольной жертвой, которая сиднем сидит, ожидая спасения от принца. Так и сидень распухнуть может. Пускай принцессы в сказках ждут своих рыцарей. Мне же больше по душе, когда спасение утопающих дело рук самих утопающих.

А пока можно чуток обождать пока солнце слегка осушит траву и деревья, и сходить на разведку в близлежащие окрестности… недалеко от дома.

Продравшись через кусты, зашла в глубь старого сада, на ходу перекусывая все теми же яблоками.

Ноги путались в траве, подол намок и противно облепил лодыжки, но я не сдавалась. Оставив в качестве пропуска половину одеяния и шевелюры на колючих ветках, через некоторое время вышла к осыпавшейся и полуразвалившийся каменной ограде. За ней начиналась едва заметная тропка, которая спускалась вниз к небольшому округлому озерцу. Оказывается, дом располагался на приличном возвышении. Пробираясь сквозь заросли я и не заметила, как медленно спускалась вниз. Ощущение дежавю снова проклюнулось и начало ненавязчиво царапать.

Сзади зашуршала листва. Волосы на голове от страха встали дыбом. Фантазия побежала вперед сознания и успела нарисовать в моей голове огромного волосатого грязного человека с топором в руках, похожего на дровосека в сказке о Красной Шапочке. Он, почему-то, меня пугал намного больше, чем волк.

Но это всего лишь вернулась откуда-то Марина, как всегда что-то пожевывая. Приглядевшись, поняла − коза решила подкрепиться газетой − и возликовала. Может, там написано что-то обо мне? А если даже и нет, то будет у меня хоть какое-то развлечение. Узнаю, что в мире делается.

В мире, конечно, громко сказано, скорее в наше губернии, но все же... Поэтому, когда Марина подошла поближе, я быстро схватила уголок газеты, который свисал у нее изо рта, и потянула на себя. Парнокопытное опешило от такого самоуправства, и первые пару секунд не сопротивлялась, позволив мне отвоевать кусочек побольше. Но затем мое везение закончилось. Коза заупрямилась, сжала челюсти и уперлась ногами в землю. Я потянула на себя, сделав пару шагов назад. Марина не поддалась, оставшись на месте. Газета угрожающе затрещала. Я опечалилась, прогнозируя последствия. Коза воспрянула духом, тоже предвидя развязку. Ожидания газеты нам были неизвестны. Подозреваю, что она хотела бы остаться целой. Но случилось, то, что должно было случиться − ее стало две. А вот чего я не рассчитала, так то, что за спиной у меня был крутой, мокрый от дождя спуск к обмелевшему озеру.

С диким криком бухнулась сначала на попу, потом на спину, дважды кувыркнулась в немыслимых позах, невольно показав козе свое исподнее и, словно на салазках, заскользила на спине вниз, держа газету на вытянутых руках в попытке сохранить ее как можно целее. Вильнув ногой и оттолкнувшись пяткой, поменяла положение и продолжила спуск уже ногами вперед, понемногу затормаживая, но все же умудрилась почти по пояс оказаться в водоеме. Несмотря на это, повод гордиться собой был − газету я не просто спасла от увечий, да еще и отвоевала у Марины большущий кусок в несколько страниц, в том числе и главной.

Тут мое внимание привлекло то, что намного важнее новостей! Журчание воды! Именно журчание, как будто ручеек.

Я надеялась, что это не грязная вода, как в озере, а настоящий источник.

От отсутствия питья я страдала, очень. Хорошо, что удавалось так-сяк перебиваться, получая жидкость из фруктов и ягод, но это, конечно же, не заменяет полноценного питья.

Видимо удача была на моей стороне. Выбравшись из воды, пошла на звук, и действительно вскоре набрела на источник, который питал озерцо. Вода лилась из трубы, которая слегка выступала из замшелого, обложенного камнями берега, и падала с небольшой высоты в водоем.

В нетерпении переложила газету в левую руку, дабы не навредить ей ещё больше, а правую сложила горстью, набрала серебристо-прозрачную жидкость и прикоснулась губами к сладкой поверхности освежающей жидкости. Пила пока не почувствовала, что мой живот вот-вот лопнет. Но все равно с сожалением оторвалась от источника.

Теперь можно и почитать.

Развернув смятые страницы газеты, заметила, что она выглядела странно. Некоторые буквы отсутствовали, а другие появились, сам шрифт тоже весьма необычный. И, хоть слова я смогла разобрать, но с трудом, и не все. Отчего-то стало не по себе.

Найдя первую страницу, попыталась отыскать дату. Нужно понять, сколько дней я тут нахожусь. Пробежав глазами по строчкам, наконец, обнаружила цифры. Они, к счастью, не отличались от известных мне. Но, тем не менее, повергли в еще больший ужас. Как утверждала газета, нынче две тысячи семнадцатый год.

Я сглотнула, потерла глаза и снова уставилась на дату.

Не может быть! Это шутка. Такое просто не возможно!