Глава 25

— Какого хрена ты тут делаешь?! — почти визжит мама и выбивается вперед, заслоняя меня собой. — Знаешь, что отец с тобой сделает, когда узнает?

Ник расслаблено опирается на дверь машины и запускает руки в карманы темных джинс. Гневный выход мамы его ничуть не трогает. Пожалуй, даже веселит.

— Ни-че-го, — улыбается во все тридцать два ей и салютует мне. — Хорошо выглядишь, Света. Твое лицо такое же раскрасневшееся, как и в последнюю нашу встречу…

Я перевожу взгляд на маму, и вправду — её лицо залила краска. А в зло сощуренных глазах полыхает целый коктейль из чувств — от страха до лютой ненависти. В силу своего возраста, раньше я не понимала и не видела многих вещей, но сейчас что-то мне подсказывает, что между этими двумя конфликт гораздо глубже, чем кажется. А я устала быть в неведении.

— Заткнись и убирайся отсюда, пока я не вызвала полицию! — рычит мама и резко обхватывает мое запястье. Дергает на себя. — Саша, пойдем в дом!

Мне приходится сделать пару шагов к ней, чтобы не свалиться от мощного рывка. Освободить руку от ее захвата получается не сразу.

— Я хочу провести время с братом, а ты иди.

— Саша, нет! — рычит она, кидая настороженные взгляды на Ника. — Думаешь, папа не рассердится, если узнает, что ты нарушила запрет?! Пойдем в дом. Тебе ничего хорошего его компания не принесет. Немедленно, Саша!

Мама пытается быть убедительной, сильно выпучив глаза, но дрожащий голос выдает её неподдельный страх.

Она боится оставить меня наедине с братом или же самого Ника? Мне нужны ответы, как никогда раньше.

— Саша уже достаточно взрослая, чтобы ей что-то запрещать, Света, — ледяным тоном чеканит брат. — Не лезь не в свое дело. Я больше чем уверен — тебе есть чем заняться…

— Заткнись! — мама грозной фурией приближается к Нику и тычет пальцем ему в грудь. — Это ты не лезь в наши отношения! Я не дам тебе разрушить нашу семью! Поэтому уезжай по хорошему, иначе отец закончит начатое!

Брат лишь ухмыляется и понижает тон голоса, почти шепчет, но я все равно слышу его слова.

— Я не стану говорить тебе то, что ты достойна слышать только из-за моего уважения к Саше. Но моему терпению может прийти конец, если ты станешь препятствовать моему общению со собственной сестрой.

— Ты никто! — орет она до звона в моих ушах, но пробить невозмутимость Ника у нее не выходит.

Её не на шутку трясет, и грудь высоко вздымается от слишком быстрого дыхания. Я понимаю, что еще чуть-чуть и она кинется на противника с кулаками. Поэтому, я решаю вмешаться.

— Мама, прекрати! Ты не будешь больше командовать и решать за меня! — произношу твердо и огибаю автомобиль, чтобы занять пассажирское сиденье.

В окне со стороны водителя я вижу лишь небольшой пучок из волос на затылке Ника и то, как мама внезапно отшатывается от него. Будто бы ей сообщили о конце света, что произойдет через пару минут.

Ник еще с минуту наблюдает за её поспешно удаляющейся фигурой, а затем забирается в салон как ни в чем ни бывало.

— Ну что, поехали, мелкая?

Его улыбка становится для меня знаком, чтобы повиснуть у него на шее и пустить счастливую слезу на его крепкое плечо.

— Ты меня так задушишь… — сдавленно бормочет Ник, похлопывая меня по лопаткам. А я только сильнее стискиваю его широкие ребра.

Как же я скучала! Когда он только появился в моей жизни, я очень долго не могла смириться с тем, что вынуждена делить родительское внимание с каким-то щуплым выскочкой.

Мне было восемь, а Никите целых шестнадцать. Отцу пришлось его забрать к себе, так как родная мама неожиданно для всех погибла.

Несмотря на мои детские обиды как единственного ребенка в семье, этот улыбчивый парень нашел путь к моему сердцу. Можно сказать, что мы стали не разлей вода, хотя моей маме это абсолютно не нравилось. Она всегда пыталась найти мне множество разных дел, лишь бы я перестала проводить все свободное время с Ником и таскаться за ним по пятам. Но свое истинное отношение к пасынку она показала за несколько месяцев до нашего переезда в штаты. Что-то мне подсказывает — она не желала видеть его в своей новой жизни по очень веским причинам.

— Расскажешь мне, что происходит между вами? — осторожно интересуюсь я, поглядывая на то, как Ник выкручивает руль для поворота.

— Не бери в голову, мелкая. Не хочу портить тебе аппетит.

— Тогда и я ничего тебе рассказывать не стану, — с наигранной обидой в голосе бормочу я и обнимаю себя за плечи.

Такие уловки всегда срабатывали в детстве, чтобы получить желаемое и сейчас мне захотелось их применить. Ник терпеть не мог, когда я расстраивалась или обижалась на него из-за разных пустяков.

— А ты не меняешься, как я смотрю, — довольно усмехается он, кидая на меня короткий взгляд поверженного. — Ладно, манипуляторша, твоя взяла! Только я сначала хочу знать, почему ты хотела сбежать из дома посреди ночи.

Этот хитрюга задал верный вопрос, чтобы отвлечь и заставить меня выложить все как на духу, не задумываясь. Только я решила упустить ту часть, в которой моя мама засовывала язык в рот моему одногодке… Мне даже думать об этом противно.

Когда я замолкаю, в машине повисает гробовое молчание, а затем Ник грязно ругается и бьет руками по рулю.

— Все уже в порядке, — пытаюсь успокоить его гневный порыв и кладу свою руку на его плечо. — Свадьба мне больше не грозит, я нашла выход.

— Каким образом, Саш? — глухо цедит он, стискивая руль своими длинными пальцами. — Такие, как твоя мама не отступают от своих целей. Удушит, но свое поимеет…

Он как-то зловеще мне улыбается, отчего по спине ползет целый табун перепуганных мурашек.

— Не спрашивай меня об этом, пожалуйста, — отзываюсь я чуть слышно и перевожу взгляд на проплывающий за окнами город.