Глава 19 Экспертиза

Ехали мы молча. Каждый думал о своем. День выдался донельзя насыщенным событиями и успел нас утомить. Нечаева прильнула к моему плечу и задремала. Я осторожно придерживал ее, чтобы не потревожить сон. Прикрыв глаза, я вспомнил Мару и в очередной раз поразился тому, насколько сестры разные. И дело не во внешности. Я прекрасно понимал, что Арина в своей истиной ипостаси становилась кошкой. Довольно опасной, насколько я мог судить, и вовсе не домашней. Ее средняя сестра Ягиня была наполовину мертвой наполовину живой, если легенды не врут. Она была пограничной между мирами. А Мара была змеицей из мира мертвых.

В деревнях ходили легенды о змеях. Говорили, что под землей живет царь полоз, а ужи и гадюки — это его супружницы. Мальчишкам не дозволялось обижать ползучих гадов. И если кого-то заставали за баловством и разрушением змеиных гнезд, то хулиган потом неделю не мог сидеть после розг. А его родня относила на лесные алтари молоко и просила подземного царя не гневаться. Да только мне думалось, что на самом деле в другом мире обитает полоз царица.

Бабушка никогда не посмеивалась над верованиями деревенских жителей. Хотя они и шли вразрез с учениями об Искупителе. Софья Яковлевна просила меня помалкивать о ритуалах, которым я становился свидетелем в нашей летней резиденции.

— Никогда не знаешь, где найдешь где потеряешь, — загадочно заявила она. — Смотри и учись, Павел Филиппович. Быть может, однажды пригодиться.

Пару раз я и сам носил крынки с молоком для алтаря ползучего бога. Деревенские не решились мне запретить, а когда поняли, что баловаться я не собираюсь, даже обрадовались моей компании.

И теперь оказалось, что Мара имеет отношение к змеям. Связь была очевидна.

Меж тем машина въехала в город и покатилась по вечерним улицам.

— Вашество, надо доставить Арину Родионовну домой? — негромко уточнил Питерский, старательно не смотря в зеркало заднего вида.

— Ты прав. Не нужно, чтобы ее заметили рядом с участком. Да и она устала после сегодняшних приключений.

— Верно говорите.

Когда мы подъехали к комплексу, где жила Нечаева, Фома остановил машину и вышел из салона, оставив нас с Ариной вдвоем. Девушка встрепенулась и села прямо.

— Надеюсь, я не слишком громко сопела? — смутилась она и прикрыла рот, слегка зевнув.

— Все в порядке, — сообщил я с улыбкой. — Вы спали очень тихо.

— Как мышка? — хмыкнула Арина Родионовна и поправила волосы. — Вы доставили меня домой? Это так мило. Если честно, я сегодня немного устала.

— Спасибо, что составили нам компанию.

— Благодарю, что помогли увидеться с сестрой, — тихо ответила она, и на несколько мгновений в глазах моей невесты появилась грусть. — Она вас здорово напугала, наверно.

— Она не похожа на обычного человека. И это неудивительно, — осторожно ответил я.

— Мы все разные, — поняла мои мысли девушка. — И я единственная из трех, кто может жить в любом из миров. Наверно потому я из всех больше всех похожа на людей.

Я поспешил успокоить девушку и взял ее за руку.

— Меня не пугает ваша семья, — заговорил я твердым голосом. — Как и вас не страшит моя темная сторона.

— Скажу честно, что ваша тьма не кажется мне жуткой. Скорее она какая-то родная, — улыбнулась Арина Родионовна и в ее зрачки вытянулись.

Я коснулся губами костяшек ее пальцев.

— Рядом с вами я начинаю верить в светлое будущее. Только никому об этом не говорите. Это испортит мою репутацию, — вздохнул я.

— Хорошо. Не провожайте меня, Павел Филиппович. Отправляйтесь дальше по своим делам. Но обещайте, что обязательно выспитесь этой ночью.

— Постараюсь, — ответил я, нехотя выпуская руку девушки.

Она вышла из салона, разгладила подол юбки и направилась к воротам, где ее уже ожидал охранник.

— Надо пригласить ее на нормальное свидание, — сказал я сам себе, но меня услышал Фома.

— Вам повезло проспать объявление помолвки. Мало кто может таким похвастаться. Правда, Яблокова очень расстроилась, что это событие прошло без праздника и без ее присутствия. Но Софья Яковлевна пообещала, что у нашей женщины еще будет повод выгулять новое платье.

Транспорта было немного, и вскоре Фома остановил машину на парковке у нужного нам здания. На крыльце которого уже стояла Белова. В руках девушка держала черный непрозрачный пакет. И что-то подсказывало мне, что в нем лежал небольшой подарок за работу жреца вне очереди. И подарок за скорость.

Я вышел наружу, призвал тотемы и вынул из межмирья Лешего. Фома открыл багажник, и миньон вытащил из авто кувалду. И заметив это, Алиса удивленно подняла бровь:

— Когда ты говорил про предмет, с которого нужно снять отпечатки, я представляла себе какую-нибудь безделушку, — произнесла она, рассматривая молот, который нес призрак. — Пора бы мне уже привыкнуть, что с некромантом не бывает просто. Все не как у людей.

Я развел руки в стороны и виновато усмехнулся:

— Что есть, то есть.

— Ты не перестаешь удивлять. Этим молотом кого-то убили?

Я пожал плечами:

— Такая вероятность не исключена. Но отпечатки мне нужны по другой причине.

— Ладно, идем, — вздохнула девушка, развернулась и вошла в здание.

Мы с Фомой торопливо последовали за ней.

Дежурившие у входа жандармы не обратили никакого внимания ни на призрака с кувалдой, ни на пакет в руках Беловой. Словно такое происходило в этом здании каждый день. Один из жандармов проверил предъявленное Беровой удостоверение и пропустил нас в холл. Замыкал процессию пенек, который отдал офицерам честь корявым корнем, и дождался, когда ему ответят. Только после этого он вперевалку пошел дальше.

— У тебя странные тотемы, — шепнула мне Алиса.

— Не говори это при них. А не то обидятся, — также тихо сказал я.

Нужный кабинет располагался на первом этаже, в правом крыле. Белова остановилась у двери, на которой была табличка «Жрец-эксперт Вахрушев В.И» и постучала в косяк.

— Он достаточно своеобразный человек, — понизив голос, произнесла девушка. — Так что я пойду первой.

Я только кивнул, соглашаясь с планом подруги. И дождавшись приглушенного «войдите», девушка потянула на себя створку и шагнула за порог:

— Добрый день, Василий Иванович. Я звонила вам по поводу одной вещи…

— Я помню, мастер Белова, — перебил ее мужской голос. И мне показалось, он был раздраженным. — Признаться, время сейчас не самое подходящее. В наше ведомство только что прибыла проверка от кустодиев.

Мы с Фомой переглянулись, и я поморщился. Видимо, Александр Васильевич решил вступить в игру. И попытаться заблокировать способы получения информации.

— Что за вещь? Давайте ее.

— Сейчас, — ответила Алиса, выглянула из-за створки и махнула нам рукой. И мы вошли в кабинет.

Помещение было небольшим. И явно указывало на то, что мастер Вахрушев любил работать в своем кабинете, а не в лаборатории. Комната была строго поделена на две зоны. Справа от входа стоял большой шкаф, на полках которого были аккуратно расставлены папки с делами, слева расположился стол с инструментами для проведения исследований, на котором рядами стояли пробирки с реактивами и колбы с непонятными мне жидкостями. А у противоположной от входа стены было обустроено место для заполнения отчетов. С компьютером, принтером, пачкой бланков и подставкой для ручек.

В центре комнаты стоял мужчина лет пятидесяти, в белой рясе с нашивкой экспертной службы на плече. Увидев нас, он посветлел и довольно улыбнулся:

— Мастер Чехов и мастер Питерский. Добро пожаловать. Так это вам нужна была моя помощь? Если бы я знал, то сварил бы кофий. Хотя вам наверняка он покажется горьким. Я предпочитаю готовить его крепким. Не всем по вкусу.

— Добрый день, мастер Вахрушев, — ответил я. — Буду вам признателен за помощь.

Леший прошел к рабочей зоне и осторожно поставил кувалду, прислонив ее к ножке стола.

— Интересные у вас способы транспортировки вещественных доказательств, — отметил эксперт.

— Призраки не оставляют отпечатков, — пояснил я. — А значит, не сотрут нужные.

Василий Иванович закивал:

— Если бы у всех были такие помощники, то моя работа стала бы намного легче. Пусть ваш призрак положит вещицу на стол.

Я дал знак миньону, и тот водрузил кувалду на столешницу. Вахрушев же попросил:

— Закройте, пожалуйста, дверь. Как я и говорил, сегодня к нам прибыла проверка от кустодиев.

Питерский послушно прикрыл створку. Эксперт же призвал тотемы, склонился над столом. Потер ладони, и с кончиков пальцев на рукоятку посыпались белые искры. Кувалда засеребрилась, и на черном от времени дереве стали проступать многочисленные небольшие следы.

Я видел процедуру снятия отпечатков во время учебы, когда нашу группу водили на экскурсию. Способность была ранга мастера и называлась «Проявление». Белая сила проявляла оставленные человеком следы органики, и под контролем жреца формировала этот отпечаток в рисунок, выделяя каждую линию. Белова тоже не раз наблюдала за подобным, поэтому просто села в стоявшее у двери кресло, дожидаясь завершения работы. Фома же, для которого эта процедура была в новинку, с интересом наблюдал за ритуалом жреца-эксперта.

Овальные следы становились все ярче, наливались светлой силой. А через несколько мгновений они начали приобретать разные оттенки. Одни были яркие, с выделенными линиями папиллярных узоров. Другие тусклые, наполовину стертые.

— Кувалда успела побывать в руках нескольких человек, — заключил Вахрушев. — Многие отпечатки старые. Увы, быстро восстановить их я не смогу. А вот эти…

Василий Иванович указал не несколько ярких отпечатков и продолжил:

— Эти легко читаются.

— Нас интересуют самые свежие, — поспешно произнес я. Вахрушев взял стоявший на столе фотоаппарат, покрутил объектив и сделал несколько снимков.

— Отлично, — довольно произнес он. — Теперь разберемся с цветом силы.

Жрец коснулся кончиками пальцев кувалды, и вокруг рукояти проступили разноцветные знаки.

— А вот это очень интересно, — произнес Вахрушев. — Признаться, Павел Филиппович, ваша задачка оказалась со звездочкой.

Я уже и сам прекрасно это понимал. Потому что, кроме привычных обозначений цветов силы, на рукояти высветились и какие-то непонятные, переливающиеся кляксы, которые никак не поддавались расшифровке. Даже Алиса поднялась с кресла и подошла к столу, чтобы рассмотреть аномалию.

— Предметы хорошо впитывают остаточные эманации силы, — продолжил Вахрушев. — Вот, например, этому следу природника больше десяти лет. Он очень слабый, но заметный.

Эксперт указал на едва различимые знаки в форме зеленых листьев, которые проступали на рукояти.

— А вот синяя сила стихийника, — продолжил эксперт, указывая на синие знаки-тучки. — Скорее всего, криомастера. Они тоже очень старые. Но эти я вижу впервые.

Василий Иванович указал на темные переливающиеся кляксы, которые проявились на черном дереве.

— Они самые яркие, а значит, наисвежайшие. Но даже на моем ранге следы не распознаются, — задумчиво пробормотал он. — И значит, либо мы столкнулись с новым цветом силы, либо предмет трогал человек, который хотел скрыть следы. Например, мимик, силу которого сложно распознать, когда он ворует чужой облик.

— Вы уже раньше сталкивались с таким? — поинтересовался Питерский.

— Один раз, — ответил Вахрушев. — Но тогда я списал все на ошибку от переутомления. И это было очень давно, когда я только начинал работать. Предмет отправили к кустодиям, и я уж не помню, чем тогда дело кончилось. Времена были лихие и было не до аномалий.

Эксперт задумчиво смотрел на кляксы, а затем обернулся к нам:

— Очень прошу вас, оставьте мне этот экземпляр. Он весьма занятный, так что будет над чем мне, старику, поломать голову.

— Хорошо, — ответил я, понимая, что скоро про эту кувалду выяснят кустодии, которые и изымут ее, скрыв тайну загадочных следов силы. — Когда можно будет узнать результаты по отпечаткам пальцев?

— А, да, — мой вопрос словно вырвал Вахрушева из раздумий, и эксперт вновь стал собранным. — Сейчас.

Он взял со стола фотоаппарат, вынул из него небольшую карту памяти, и направился к компьютеру:

— Базы данных с отпечатками пальцев и силовым следом обновляются раз в квартал, — пояснил он и сел в кресло. — Если человек, которого вы ищете, попал в базу совсем недавно, нужно будет делать запрос в жандармерию. Но для этого надобно постановление, а вы, как я понимаю, хотите сделать все без протокола. Так что в этом случае помочь вам я, увы, не смогу.

Мужчина сунул карту в небольшой переходник и подключил его к компьютеру. Уставился на экран, быстро защелкал мышкой. А затем откинулся на спинку кресла:

— Нужно будет несколько минут подождать, — произнес он. — Процесс достаточно долгий. База большая, сами понимаете.

Я кивнул:

— Преступность в городе снижается, но пока еще не побеждена.

— Вряд ли она когда-нибудь будет побеждена, Павел Филиппович, — покачал головой Вахрушев. — Организованная преступность — это не романтика, которую нам показывают в фильмах и сериалах и про которую пишут в книгах. Это деньги. И большие. А когда на кону стоят десятки тысяч рублей в месяц, всегда найдутся авантюристы, которые рискнут ради такого куша. Сама преступность может меняться, подстраиваясь под реалии. Она может расти в период кризисов и безработицы или идти на спад в сытые годы. Но искоренить ее будет практически невозможно.

Диалог прервал писк, и Вахрушев взглянул на экран:

— Увы, Павел Филиппович, — с сожалением произнес он. — По базе совпадений нет.

— Как нет? — удивленно уточнил я.

Василий Иванович только развел руками:

— Или тот, кого вы ищете, ни разу не привлекался жандармами, не служил в гвардии или наемных дружинах, не устраивался на государеву службу и не получал заграничный паспорт. Ну или он попал в базу до Смуты. Анархия уничтожила многое. Но одно могу сказать точно. На каторгу он не попадал.

— Спасибо, — растерянно ответил я.

— Не за что, Павел Филиппович. Если это все… — произнес Вахрушев и взглянул на висевшие на стене часы, давая понять, что у него еще много дел.

— Да, мы уже уходим, — понял я намек.

Мы вышли из кабинета, оставив Алису и мастера эксперта наедине.

— А мастер Белова… — начал было Фома, но я лишь улыбнулся:

— Осталась, чтобы оставить Василию Ивановичу небольшой подарок. Но вряд ли он его примет.

— Почему? — не понял Питерский.

— Потому что только что он оказал услугу Чехову, — просто ответил я. — Хоть и не напрямую.

— Выходит, теперь вы ему должны? — уточнил Фома, и я кивнул.

— Мастер Чехов, какие люди?

Знакомый хриплый голос прервал нашу беседу, и я по коридору, широко улыбаясь, шел Стас Зимин, в сопровождении Константина Вальдорова.

— Добрый день, мастер, — произнес я.

— Какими судьбами? — уточнил кустодий, поравнявшись со мной.

— Нашли один очень интересный предмет, и нам нужна была консультация, — честно ответил я, и Зимин кивнул:

— Вот как.

Он обернулся к напарнику и попросил:

— Мастер Вальдоров, не могли бы вы оставить нас наедине?

Константин нехотя кивнул и направился прочь. А Зимин продолжил:

— Тот предмет по делу, в котором Александр Васильевич попросил моей помощи?

— Да. Кувалда из дома Чернова.

— Кувалда, — задумчиво повторил Станислав Александрович. И я заметил, как на секунду изменилось выражение его лица. — Вы удивительный человек, Павел Филиппович. У вас есть дар раскапывать на дне истории дела, которые уже затянуло илом, и вытащить их наружу.

— Так вышло, — ответил я, начиная понимать, какой именно криомастер держал в руках ту кувалду много лет назад. — Но я стараюсь делать это так, чтобы эти дела не коснулись близких мне людей. Даже наоборот, стараюсь, чтобы близких никак не коснулись эти дела.

— Понимаю, Павел Филиппович. Надеюсь, на месте, где вы нашли инструмент, не было призраков?

Я покачал головой:

— Чернов съел почти всех.

— Почти? — уточнил кустодий.

— Там осталась только одна девушка, которая переродилась в баньши. Я отправил ее на ту сторону.

— Это хорошо, — пробормотал криомастер и повторил. — Это хорошо. Идемте, Павел Филиппович. Нам нужно поговорить.