Глава 7 · С ветерком

— Мне отправиться с вами?

Голос призрака за спиной заставил меня обернуться. В нескольких шагах от меня стоял Ярослав, который с надеждой смотрел на меня. Видимо, бывшему культисту очень хотелось почувствовать себя снова живым. Прокатиться за рулем авто, посмотреть Петроград. Но сейчас призрак плохо подходил на роль водителя. Поэтому я с сожалением покачал головой.

— Не думаю, что при свете дня будет уместно ездить по городу с призрачным водителем.

— Надо затонировать стекла, — предложил бывший культист. — Сейчас это модно. И никто не станет пялиться. А если и будут, то не увидят, кто сидит в салоне.

— Слышал, что за такое собираются штрафовать, — с сомнением сказал я.

— Я бы еще поставил на ваше авто диски хромовые, — мечтательно протянул парень. — Дюже красиво они на ней смотреться будут. А вперед решетку, подсветку и противотуманки…

— Еще предложи спилить пару витков у стоек амортизаторов, — усмехнулся я. — Или поставить пневматику. И установить прямоток, чтобы рычала.

— Почему нет? — вмиг оживился призрак, который принял мои слова за чистую монету.

— Это машина премиум класса, — осторожно пояснил я. — Штучный раритетный экземпляр. С такими авто не делают подобных глупостей. Хотя так ни с какими машинами поступать не стоит. Даже Фома со своей ласточкой до подобного не додумался.

— Ничего вы не понимаете в настоящей красоте, — вздохнул Ярослав. — Проехать на такой бричке по окраине, и все девки во дворах мечтательно вздыхать будут.

Я взглянул на призрака, и отчего-то мне подумалось, что однажды он обязательно попросит проводить его за грань, чтобы начать все в новом мире с чистого листа. Быть может в другой жизни он будет кататься на низкой машине с блестящими дисками и рассматривать из-за темных стекол гуляющих красоток. Я хмыкнул, представив это зрелище, и вынул из кармана телефон.

— Сегодня машина останется дома. И ты тоже.

— Вы уверены? — нахмурился парень. — Я тут краем уха услышал, что тот странный жандарм, который сбежал, может быть опасен.

— Насколько я понял, он шаман, — ответил я. — Потому тебе тоже стоит оставаться настороже. Если этот человек придет сюда, постарайся держаться поближе к Борису Николаевичу и Василию.

Я нарочно упомянул и Козырева, чтобы не объяснять, отчего советую оказаться поближе к библиотекарю. Как я понял, тот очень умело маскировал свою сущность. Да так, что даже проницательный Ярослав не догадывался, насколько этот новый призрак может быть опасен.

— Евсеева надо предупредить, — озаботился культист.

Я щелкнул пальцами и рядом появился небольшой пенек, украшенный странным венком из кувшинок. Он резко сорвал цветы со спила и спрятал их между корнями. При этом выглядел донельзя смущенным.

— А мне кажется, что было красиво, — невозмутимо заявил я, отчего пенек робко улыбнулся во все свои пару сотен щепок зубов. Вышло до того жутко, что я чудом не содрогнулся.

— Тебе идет, — приободрил я тотем, и он уложил венок обратно.

— Похоже, в вашем болоте все хорошо, — осторожно заметил призрак.

— Давненько туда не заглядывал, — признался я. — Но миньоны смотрятся ладно. Работают отлично. И тотемы…

Пенек сделал вид, что ему неинтересно, о чем я говорю, но сам замер в ожидании продолжения.

— Тотемы сильные и крепкие. Я всем доволен.

К своему изумлению, я заметил, как на корне пня появилось несколько свежих зеленых ростков.

Чтобы не терять времени, я бросил призраку ниточку силы, которую он ухватил и впитал в себя. Практически тотчас парень проявился в реальном мире. Откуда-то со стороны канала раздался громкий мальчишеский крик и я обернулся. Напротив арки собралась небольшая стайка ребятни в сиротских куртках. Они со священным страхом смотрели на Ярослава. Тот приосанился и сделал жуткое лицо. Что произвело на детвору впечатление. Свора с криками рванула прочь, но один остался на месте. Он воровато оглянулся, вытер рукавом нос и решительно зашагал к нам.

— Дядя некромант, а можно вашего питомца погладить? — спросил мелкий.

Я поискал глазами кота, но понял, что паренек указывает на пень.

— А не боишься? — опешил я.

— Ну при вас-то он не укусит, — предположил малец. — А меня все уважать будут.

— А сейчас не уважают? — усмехнулся я.

— Я ростом не вышел, — насупился мальчишка. — Вам оно ничего стоить не будет. А мне репутация.

Последнее слово малец выговорил осторожно, стараясь не перепутать буквы.

— Ну, репутация — дело важное, — вздохнул я и обернулся к пню.

Тот закатил горящие красным глаза и повернулся самым гладким боком, всем видом давая понять, что разрешает себя коснуться.

Паренек не растерялся и тотчас оказался рядом. Быстро почесал кору и улыбнулся, явив миру сколотый передний зуб.

— Теплый, — изумленно сообщил он. — А покататься можно?

Я не успел ответить, как пенек возмущенно застрекотал и замахал корнями.

— Да ладно, я просто спросил… — попятился приютский и поднял руки вверх, демонстрируя открытые ладони. — Чего так сразу…

— Это тебе не лошадь, — сурово заявил я, пряча улыбку. Затем вынул из кармана монетку и бросил гостю. — На мороженое. И угости друзей за счет некроманта. Будет тебе репутация.

Мальчишка снял кепку, поклонился, а затем звонко сказал пеньку:

— Ты красивый.

Развернулся и сбежал, сверкая подошвами ботинок. Пенек что-то недовольно ворчал, но делал это без обиды, а скорее по привычке.

— Не зря вы их привечаете, — проговорил Ярослав, которая сейчас нельзя было отличить с виду от живого. — Он вырастет и будет помнить, что сам некромант его уважил.

— Вырастет ли, — вздохнул я. — Хотелось бы верить.

— Этот может и останется мелким, — хмыкнул призрак, — но характер у него есть, раз не побоялся подойти и погладить ваш тотем.

— Ты скажи Евсееву, чтобы не высовывался наружу без надобности. Пусть на всякий случай держит ружье заряженным.

— Я за ним присмотрю, — пообещал парень.

— Вот и славно.

Пень отправился на болото, а я набрал номер отца. Тот ответил почти сразу.

— Что-то случилось? — сухо уточнил он.

— Все в порядке, — отозвался я. — Мне надо с тобой встретиться.

— Можем вечером пересечься у тебя. Или я забронирую стол в «Званом ужине».

— Нет. Если ты не возражаешь, то я приеду к тебе сейчас.

— Я на службе.

— Знаю, — ответил я односложно.

Отец понимал, что если я не хочу ждать, то дело срочное. И он мог отказать под благовидным предлогом. Однако не стал так поступать.

— Хорошо. За тобой выслать машину?

— Я уже достаточно взрослый и могу вызвать такси.

Филипп Петрович пробормотал о самостоятельном вождении, но слов я не разобрал. А затем произнес уже громче:

— Я распоряжусь, чтобы тебя пропустили на территорию.

Он завершил вызов не попрощавшись. Все же у нас и впрямь было много общего. Странно, что я не замечал этого раньше.

Я хотел было набрать номер извозчика, и в этот момент как раз заметил стоявшую на противоположной стороне дороге желтую машину с шашечками на борту. У авто, прислонившись к капоту, стоял, скрестив на груди руки, щуплый парень в строгом костюме. Я нахмурился, рассматривая эту картину. Было в ней что-то чудное. Дорогая машина представительского класса, борта которой были заклеены логотипами фирмы по извозу. Да и костюм на парне смотрелся чужеродно. Словно незнакомец снял его с кого-то в темной подворотне, а потом спокойно поехал развозить клиентов.

— Барин, подвезти надобно? — заметив мой интерес, спросил водитель, блеснув золотым зубом.

Я прищурился, ища повод отказаться. Но парень встал с капота и отворил заднюю дверь со словами:

— Гордей Михайлович велел за вами поездить, если вы куда соберетесь. И я подумал, что проще будет самому вас свозить куда следует. Меня Гришей зовут. Или по-простому — Гришаня.

— И с чего ты взял, что мне надо ехать? — уточнил я.

— Потому что важные господа не ходят пешком, — резонно заметил водитель. — Да вы не думайте, я хорошо баранку кручу. Прокачу вас с ветерком. Машина у меня знатная.

Я оценил затемненные до черноты стекла и кивнул. Перешел через дорогу и сел на заднее сиденье:

— Ну, раз Гордей Михайлович велел.

Гриша занял место за рулем, обернулся ко мне и уточнил:

— Куда вам надобно?

— Лесная десять.

Лицо парня вытянулось. Стало ясно, что ехать ему враз расхотелось.

— Я выйду у ворот. Ждать меня не нужно, — поспешно попытался успокоить я Гришу.

— Нужно, — глухо ответил он и добавил, — Я вас дождусь, вашество.

От такого обращения я на мгновенье замер. А потом тряхнул головой. Все же тяжело мне дается расставание с Фомой. Привык я к его рассудительности, советам и наивным вопросам. Сам не заметил, как врос душой в этого простого парня, который стал мне не только помощником, а другом. Но все же на сердце было радостно оттого, что Питерский нашел себя и погрузился в новую работу.

— Если решишь ждать и к тебе кто-то подойдет из военных, то скажи, что ты водитель адвоката Чехова, — посоветовал я, понимая, что к парню могут придраться.

— Да я за тонировку переживаю, — принялся оправдываться Гриша. — В багажнике у меня ничего запрещенного нет.

— Понятно, — усмехнулся я, заметив хитрый прищур через зеркало заднего вида. — А чего там есть из незапрещенного?

— Лопата. Мешки. Фляжка с розжигом, — принялся перечислять парень.

— Хороший набор, — оценил я.

— Все для шашлыка за городом, — уверенно заявил водитель.

— Лопата, — напомнил я.

— И мешки, — вздохнул Гриша. — Надо бы все это выложить. Ну или запаской прикрыть.

— Не надо, — посоветовал я. — А то решат, что скрываешь что-то. Лучше оставь на виду. И не тушуйся, если скажут открыть багажник. Признайся только, что некроманта привез. И многозначительно так покачай головой.

— Это я могу, — довольно ощерился парень, блеснув золотым резцом. — А ведь и впрямь на вас все можно свалить.

— Не все. И не свалить, — терпеливо поправил я парня. — Намекнуть и дать возможность самим додумать.

— А вы и впрямь хороший адвокат, — Гриша цокнул языком. — Мне бы вашу визитку. На всякий случай.

Я протянул ему картонный прямоугольник, который исчез в нагрудном кармане его рубашки.

Вел Гриша неплохо. На паре перекрестков он крутовато вошел в поворот. Но я решил его не одергивать. Не хватало, чтобы он начал нервничать за рулем. Гордей не стал бы приставлять ко мне плохого водителя.

— Куда прешь, лапоть? Я тебе глаз натяну на то место, где всегда темно, — выкрикнул он, высунувшись в окно на одном из светофоров, а потом оглянулся, — Видели, мастер? Подставить бочину хотел, бес плешивый. Я таких за версту чую. Машина вон у него вся в свежей краске. После прошлой подставы, небось. Не на того нарвался. Я его сам так отрехтую, что забудет, как мамку зовут.

Я постарался сохранить на лице серьезное выражение. Но вышло у меня с трудом.

— Вы уж простите, вашество, — смутился парень. — Но вы же видели. Видели?

— Конечно, — согласился я, мысленно радуясь, что еду в такси, а не в авто с номерами Чеховых. Иначе уже через час, мне бы позвонила бабушка и строго отчитала бы меня за то, что весь Петроград уже обсуждает сплетни о новом водителе семьи.

* * *

Когда мы подъехали к нужному адресу, я был в курсе, по каким критериям Гришаня узнает подставщиков и как вычисляет тех, кто не станет платить за поездку. Он работал таксистом несколько лет и хорошо знал город. И как я понял, в людях тоже разбирался.

Новая работа отца расположилась на Владимирском острове. Это был целый комплекс, который был возведен еще в семнадцатом веке, когда император Петр выпустил указ об обязательной военной службе для потомственных дворян.

Каждый отпрыск как старой, так и новой семьи, должен был отслужить десять лет в элитных воинских частях Империи и тем самым доказать верность Отечеству. Без этой обязательной службы дворянского отпрыска не брали на государевы должности, а значит, могли лишить титула. Так появились четыре казарменных корпуса, которые образовывали квадрат с плацем внутри, часовня Искупителя, манеж с конюшнями, и лазарет.

Чуть позже, поодаль основали Генеральный Штаб и здание Военно-морской школы, кадеты которой тоже жили в армейских казармах. Сделано все было красиво. На стенах казарм располагались фрески, которые изображали подвиги Имперской Гвардии на поле боя. Правда, теперь этот комплекс был скорее памятником архитектуры. Потому что сын Петра под давлением дворянства хоть и не отменил указ об обязательной службе, но сделал аристократии послабление. И семьи смогли записывать своих детей сюда с рождения. Так, к совершеннолетию, молодой аристократ уже имел за плечами двадцать лет службы в армии. Поэтому в зданиях казарм теперь жили курсанты военных училищ. Да и то из тех, кто приехал в Петроград издалека, или чьи родители не могли позволить оплатить сыну городскую квартиру. Остальные же военные обучались как обычные студенты.

Машина остановилась у шлагбаума, рядом с которым со скучающим видом дежурил молодой парень в мундире Михайловского гусарского полка. Страж шлагбаума лениво окинул взглядом прибывшую машину и вернулся к ничегонеделанию.

— Прибыли, барин, — объявил Гриша.

— Вижу, — ответил я, рассматривая корпуса.

— О чем задумались?

— О том, как меняется жизнь, — вздохнул я. — Пару сотен лет назад в этих казармах жила вся молодая аристократия Империи. Буйные юноши заводили здесь знакомства, пили, выбирались в самоволки по барам, где устраивают дебоши. А теперь тут тишина. Мне кажется, еще лет через сто здесь устроят какой-нибудь музей и станут водить сюда туристов.

— Скорее снесут здания и построят дома, но не доходные, а для аристократии, — возразил парень. — Где квартиры в собственности. А что? Считай самый центр, что земле пропадать? Назовут как-нибудь с пафосом, типа Парадный квартал. Ну, что здесь раньше парады проводили. И будут продавать квартиры богатым дворянам за большие деньги.

— Вряд ли, — покачал головой я. — Комплекс признан памятником исторического наследия. А значит — неприкосновенен.

Парень пожал плечами:

— Ну, значит сгорит. А пожарная служба в отчете напишет, что электропроводка была неисправна. Старый манеж тоже был памятником. Даже бумага от градостроительной инспекции была. А теперь там новый жилой комплекс для состоятельных господ, барин. А там где Павловский деловой центр вообще раньше частные дома стояли. Некоторые из них, говорят, возвели в год основания Петрограда. И где те дома? А деловой центр уже владельцам деньги приносит. Было бы желание, мастер. А способ завсегда найдется.

Я покачал головой, понимая, что в простых рассуждениях Гриши есть доля правды. И если найдется выгодоприобретатель, старых казарм легко может не стать. А еще, меня почему-то царапнуло, как ловко водитель вставляет в просторечный разговор мудреные словечки.

— Я подожду вас здесь, — продолжил парень.

— А если я надолго?

— Не переживайте, барин, — усмехнулся водитель. — Уж я найду, чем себя занять.

— Можешь встать в тени, чтобы крышу не напекло, — посоветовал я.

— И то верно, — облегченно выдохнул парень.

— Я предупрежу охрану, чтобы к тебе не цеплялись, — пожалел я водителя, выходя из салона.

— Спасибо, вашество, — ответил он и вновь улыбнулся. — Правду про вас говорят — добрый вы.

— Я некромант, — напомнил я и криво усмехнулся. — И могу как по-доброму помочь, так по-доброму и упокоить.

— Да я понял-понял, — закивал Гришаня.

Я вышел из авто, подошел к шлагбауму и произнес, обращаясь к вахтенному:

— Павел Филиппович Чехов. Прибыл к Филиппу Петровичу.

— Вас велено пропустить, — ответил офицер и подозрительно покосился на стоящую чуть поодаль машину. — А про этого мутного типа мне никаких указаний не давали.

— Не тираньте парня, — попросил я. — Он меня привез и отвезет, когда я освобожусь.

— Как скажете, мастер, — ответил гусар. — Идемте за мной, я вас провожу..