Глава 5 · Гости

Арина Родионовна поставила передо мной чашку с чаем. И лишь в этот момент я понял, что сижу за столом и бесцельно смотрю в пространство перед собой.

— Я могу вам чем-то помочь? — спросила девушка, занимая пустующее кресло.

Она сложила на колени руки и приготовилась слушать. И от ее компании мне вдруг сделалось легко и просто. Словно я вновь стал мальчишкой, которого привезли на лето в деревню. И впереди только солнце, река под полотном утренних туманов, аромат скошенной травы и ночи, полные звезд.

Я замер, осознавая, что все мои эмоции были слишком яркими для воспоминаний. И уже иначе взглянул на свою невесту. Она лишь улыбнулась и пожала плечами.

— У меня появились новые таланты, — призналась она. — Вот, решила на вас их опробовать.

— Это было… сказочно, — только и смог произнести я.

— Раньше я умела рассказывать чудесные сказки, которые были способны усмирить любого лиходея или зверя. Каждую нечисть… — девушка посмурнела и покачала головой. — Но однажды я перешла черту и стала опасной.

— Никогда в это не поверю…

— Вы знаете, что власть делает со смертными, — возразила моя невеста. — Представьте, что она способна сотворить с вечным существом?

— Неужели вы и впрямь были бессмертной? — удивился я.

— Может, я и сейчас такая, — беспечно предположила девушка. — Проверять не приходилось, Я никак не решусь поговорить с родителями по этому поводу. Не хочу их расстраивать или обижать. Они так привыкли считать меня своей, что и сами поверили в то, что мы родные.

— Может, они так считают, потому что вы их в этом убедили? — спросил я.

— Скорее всего, так и есть, — вздохнула Арина Родионовна. — Матушка когда-то ужасно переживала, что не может иметь детей, и я расту без сестер и братьев. И я обняла ее, попросив никогда больше не мучать себя этим. После этого мама уже никогда не грустила из-за этого.

— Разве же это плохо? — я поднялся на ноги и обошел стол. Сел рядом с креслом на пятки и заглянул в девичье лицо.

— Не знаю, имела ли я право… Вдруг однажды я поверю, что вправе решать, кому какие эмоции следует испытывать?

— Я буду рядом, — пообещал я и взял ее ладонь в свою. — И мы вместе со всем справимся.

— Хорошо, — улыбнулась девушка, и мир вокруг заискрился радостью.

— Куда прешь! — послышалось со стороны крыльца, и я тотчас вскочил, призывая щелчком пальца тотем.

— Оставайтесь здесь, — попросил я Арину Родионовну и вышел в приемную.

Рядом со мной появились взъерошенные тотемы и растерянный Борис Николаевич.

— А что происходит? — уточнил он, пытаясь пригладить растрепанные волосы.

— Мне нужен Павел Филиппович, — раздался доброжелательный голос, и я шумно выдохнул.

— Ложная тревога, — объявил я, направившись к двери.

Но сильная рука неожиданно ухватила меня за плечо, остановив в полушаге от порога.

— Ни с места, — просипел призрак, враз перестав казаться простачком. — Я проверю.

Дух выскользнул наружу, и тут же пахнуло озоном.

Рядом со мной материализовался Леший и Минин. И без приказа рванули вперед. Я даже не успел удивиться такому своеволию.

Позади послышался шорох, и я обернулся, заметив, как к окну тенью метнулась Нечаева.

— Отзовите мертвых, — отрывисто попросила она.

— Отставить, — приказал я, ни секунды не колеблясь.

— Гостей встречать следует вовсе не так, — нахмурилась Арина и поправила волосы. Мне показалось, что на макушке у нее мелькнул белый кончик кошачьего уха.

Я распахнул дверь и едва не выругался. Призраки стояли поперек дорожки, загораживая вход от посетителей. Было ясно, что пришедших они считали опасными.

— Рахмат! Алена! Рад вас видеть! — воскликнул я, давая понять защитникам, что им стоит разойтись.

Цирюльник крепко обнимал свою спутницу, прижимая ее к себе. А она испуганно озиралась по сторонам.

— Простите, сработала моя сигнализация, — с извиняющейся улыбкой пояснил я. — Новые призраки не знакомы с вами. И решили, что вы пришли не с добрыми намерениями.

— У нас с собой нет оружия, — немного нервно усмехнулся Рахмат.

— Мы пришли с миром, — вторила ему девушка.

Я невольно залюбовался этой парой. Смирнову я помнил немного испуганной, неуверенной девицей, которую родственники пытались против ее воли выдать замуж. Она покинула наш дом вместе с госпожой Сато. Та дала слово, что не обидит свою будущую невестку. И похоже, выполнила обещание.

Поняв, что им ничего не грозит, Рахмат нехотя выпустил девушку из объятий. Она также без особого желания отступила от спутника на полшага и подарила ему открытую улыбку.

— Простите, мастер Чехов, — подал голос смущенный происходящим Евсеев. — Я подумал, что пришел кто-то недобрый.

— И почему вы так решили? — уточнил я.

— Коты переполошились, — пояснил мужчина. — Пряник зашипел так, что у меня волосы дыбом встали.

— Простите, — смущенно пробормотала Алена и пожала плечами. — Это моя вина.

— Тут нет ничьей вины, — раздался голос Нечаевой, которая вышла на порог. — Просто домашние коты у нас немного избалованы.

Девушка обошла меня и смело шагнула к пришлым.

— Мы вам рады. Давайте пройдем в дом и выпьем чаю.

Гости переглянулись и вопросительно посмотрели на меня.

— Моя невеста права. Я сам должен был предложить вам войти, — отозвался я и с удовольствием заметил, как покраснели щеки у Арины Родионовны.

— Вы обручились? — ахнула Алена, и ее глаза вспыхнули восторгом. — Мы тоже!

Она вытянула перед собой руку, демонстрируя кольцо на пальце.

— Какое чудесное, — ахнула Нечаева, а я запоздало понял, что у моей нареченной кольца нет. И я даже не догадался исправить это недоразумение.

— Вы уж простите, что вас так встретили наши домашние призраки, — негромко извинился я, проходя в холл.

— Страшно представить, какими жуткими могут быть дикие, если одомашненные так умеют пугать, — покачал головой Рахмат. — Вы уж простите, что мы к вам прибыли без предупреждения. Так вышло, что мы проезжали мимо, и Аленушка решила во что бы то ни стало повидать свою подругу. Вашу призрачную даму, которая помогла ей в тот страшный день.

Мы с Ариной переглянулись, и Нечаева заговорила проникновенным голосом:

— Наша дорогая Любовь Федоровна гостит у бабушки Павла Филипповича. Они приятельствуют.

— Жаль, — вздохнула гостья. И тут же спохватилась: — Но я не об этом! Вы не подумайте, просто я несколько раз видела странный сон. И тетя Ия сказала, что мне стоит поведать о нем вам. Она уверяла, что вы поймете, о чем речь.

— Моя матушка обычно не ошибается, — кивнул Рахмат, поднимаясь по лестнице рядом со мной.

Мы оказались в гостиной. Из кухни тотчас выплыл чайник.

— Как неловко-то получилось, — бормотал себе под нос пристыженный Борис Николаевич, который решил нас уважить. — Едва не пришибли гостей нашего некроманта. И ведь пришлось бы потом терпеть этакое соседство. А зачем нам лишние призраки в таком небольшом доме? Съесть их нельзя, а оставлять — себе дороже…

— А что тут произошло? — из стены выбрался хмурый Козырев. — Я на пять минут отлучился, а здесь уже что-то стряслось. Вас совсем нельзя одних оставлять, что ли?

Борис недовольно зыркнул на приятеля, и тот даже крякнул от неожиданности.

— Это что за новость⁈ Ты в себя что ль поверил, малохольный? Чего выпучил зенки?

— Не ругайтесь, — шикнула на них Нечаева и погрозила пальцем.

И как раз вовремя, потому как в комнате стало заметно прохладнее.

— Присаживайтесь, — предложил я. — Алена, расскажите, о каком сне вы говорите?

— Тетя Ия уверяет, что у меня есть дар. Хотя я сомневаюсь… — она стыдливо потупилась, став похожей на себя прежнюю.

— Напрасно, — заявила Арина Родионовна. — У вас есть талант. Вам стоит доверять своим инстинктам.

— Мои сейчас вопят, что вы опасны, госпожа, — тихо проговорила гостья и робко подняла глаза.

— Только для тех, кто желает мне зла, — не стала отрицать Нечаева. В ее радужках мелькнули янтарные искры. — Вы тоже можете быть опасны для тех, кто станет вам грозить. Не стоит этого бояться. Принимайте в себе все — и хорошее и плохое.

Девушка облизнула пересохшие губы и покосилась на своего жениха. Тот мягко коснулся ее ладони, давая понять, что поддерживает ее.

— Почти неделю мне снится сон, в котором ваша призрачная соседка приглашает меня сюда. Она просит вернуть долг. Хотя не поясняет, как я могу это сделать.

Я нахмурился, не зная, что ответить. Рахмат вздохнул, и тут его взгляд упал на открытую книгу, что лежала на столике.

— Странно, — проговорил он и указал на иллюстрацию на странице, — никогда бы не подумал, что вы увлекаетесь мифологией Азии.

— Что? — удивился я.

— Эти змии являются духами силы моего народа, — охотно пояснил мужчина, беря в руки книгу. — Каждый из них отвечает за особую стихию. Не только стихии земли, огня, воздуха и воды. Но и за страх, ревность, обиду, любовь. Каждый змий способен усиливать или уменьшать чувство, которым он владеет.

— Но в книге об этом нет ни слова! — поразился я.

— Никто не заботился о переводе наших свитков, — с грустью поведал мужчина. — Для меня не секрет, что большинство ваших соотечественников считают нас варварами. И они полагают, что наша культура недостаточно богата.

— Вы правы, — вынужден был признать я.

— Печально, но из-за этих стереотипов мало кто по-настоящему готов узнать о нас все, что мы можем рассказать.

— Культура родины Сато очень интересная, — кивнула Алена. — Рахмат часто читает мне легенды своего народа. Некоторые из них очень похожи на истории из бытия Искупителя.

— Так что же со змеями? — уточнил я, понимая, что мы можем уйти от темы.

— Змиями, — поправил меня Рахмат и едва заметно улыбнулся. — Мы почитаем их как посланников верхнего и нижнего миров. Каждого из них стоит задобрить. И даже покровитель боли может быть полезным.

— Чем же? — нахмурился я.

— Тем, что способен не только причинять боль, но и унять ее, — спокойно пояснил гость. — Даже чрезмерная любовь может быть ядовитой. И нужно просить давать лишь те эмоции, которые человек способен вместить в себе. И укротить. Если же их становится слишком много, то человек будет страдать.

— Каждый змий имеет свой облик? — с любопытством спросил я.

— Все так, — кивнул мужчина. — И даже мельчайшие детали могут отличать змия надежды от духа ярости.

— Духа? — ухватился я за оговорку Рахмата.

— Старики зовут их именно так, — согласился гость. — Я не настолько хорошо знаю всех змиев. А вот моя матушка в этом разбирается. Когда-то она намеревалась служить в храме. Но ее изгнали из-за ее таланта.

Я встал на ноги и прошелся по комнате. Никто не отвлекал меня от размышлений, и на какое-то время я даже забыл, что нахожусь здесь не один. Но затем спохватился.

— Простите великодушно, но вы меня удивили, уважаемый Рахмат! Могу ли я попросить вас принять меня и моего друга в доме вашей матери?

Если гость и удивился моей просьбе, то виду не подал. В очередной раз я поразился тому, каким спокойным он казался.

— Конечно. Матушка будет рада вам и всем, кого вы считаете своими друзьями. Полагаю, все дело в змиях? Ведь вы о них желаете побеседовать?

— Да, именно так. Мне нужна консультация знающего человека.

— Выходит, мы не зря явились в ваш дом, — резюмировал Рахмат.

Алена вопросительно взглянула на жениха.

— Думаешь? — шепнула она.

— Вы даже не представляете, насколько это важно для меня и моей семьи, — уверил я гостей.

— Значит, скоро мы увидимся в доме матушки, — кивнул Рахмат.

— Быть может, вы сможете уговорить Любовь Федоровну тоже зайти? — вежливо попросила Алена. Увидев, что я замялся с ответом, добавила: — Я буду ей рада. Она ведь выделила мне приданое. Поддержала, когда была мне очень нужна.

— Стоит уточнить… — начал было я.

— Даже если она стала совсем другой, — вдруг добавила девушка и хитро прищурилась, став похожей на лису. — Я пойму и не стану закатывать сцен. Честно.

При этом она покосилась в сторону комнаты Людмилы Федоровны.

— Раз так, то мы попросим вашу покровительницу прийти с нами, — совершенно искренне пообещала Арина Родионовна.

— Наверное, нам пора, — Рахмат встал на ноги.

— Мы ведь даже чай не выпили… — рассеянно заметил я.

— Зато разделили беседу. Поверьте, это намного важнее, — ответил мужчина и поклонился. — Я ведь так и поблагодарил за то, что вы сделали для Алены. И для меня. Для нас обоих.

Девушка взяла спутника за руку и довольно улыбнулась.

— Я не сделал ничего, чего бы не сделал любой порядочный человек, — я развел руками.

— От темного многие не ждут чудес, — ответил Рахмат, — но только вы оказались способны сделать мою жизнь светлее. Пусть в масштабах мира это ничтожно мало. Но для меня — это все сущее. Целая вселенная для нас двоих.

Он взглянул на Алену, которая буквально светилась от счастья.

— Рад, что оказался вовремя в нужном месте. Что удалось помочь, — я понял, что по-настоящему смущен признанием гостя.

Все вместе мы спустились на первый этаж. Оказалось, что мои миньоны все еще в этом мире. Они расположились за столом для посетителей и играли в шахматы под руководством Козырева.

Едва завидев меня, тот повысил голос, чтобы все понимали, кто тут самый важный призрак:

— Возьму доску и сгоняю к вам на болота. Будем ходить друг к другу в гости. Может, даже захвачу с собой этого нытика — Бориску.

Миньоны посмотрели на названного духа с заметной настороженностью. А тот лишь пожал плечами, делая вид, что совершенно безобиден.

Мы попрощались с гостями, и те зашагали к выходу из арки. Арина Родионовна пригладила волосы и тихо сообщила мне:

— Эта Алена когда-то была человечкой. Но сейчас она другая.

— Фома говорил, что она станет лисой, — пояснил я. — Он сказал, что все ведьмы — обязательно лисы. И если они счастливые, то вокруг них будет свет. А если…

— Если ведьма станет несчастной, на нее откроют охоту, — проговорила девушка задумчиво. А потом тряхнула головой. — Каждый сам кузнец своего счастья. Хочется верить, что так и есть.

Когда пара покинула двор, из своей квартирки выглянул Евсеев. В руках у него оказалось ружье.

— И что ты собирался с ним делать? — спросил я со снисходительной улыбкой.

— На всякий случай держу заряженным солью, которую освятил в храме. Вы можете считать меня трусоватым, но я просто ко всему готов. Потому как стоит зазеваться, и в ворота постучит беда, — мудро заметил мужчина.

— Правильно, — кивнул я. — Щукин все еще на свободе. И хоть напротив нашего дома дежурят кустодии…

— А еще «Сыны», — с готовностью добавил Евсеев. — Каждые несколько часов новые приезжают и отпускают прежнюю смену. И этим я доверяю не меньше. Они может и не такие важные, как кустодии, но воспитаны во подворотнях и в темных переулках. Таких и палкой не добьешь…

— Вспомни о черте, а он тут как тут… — проворчал внезапно появившийся рядом Козырев.

В арку быстро вошел Гришаня.

— Старый, ты ствол-то убери, — довольно громко произнес он на ходу.

— Это он про меня что ли? — оскорбленно уточнил у меня Евсеев. А потом уже громко спросил у парня: — Это кто тут старый? Слышишь ты, щегол!

Несмотря на то, что в ружье была заряжена соль, я махнул рукой, прося слугу не делать глупостей.

— Он извинится, — пообещал я.

— С чего это? — удивился Гриша, останавливаясь напротив. — Он ведь и правда старый! Чего на правду обижаться?

— Да я тебя… — возмутился дворник и ловко выдернул из петель брюк ремень. — Стрелять нельзя, а вот отходить по-дедовски сумею!

— Я возраст уважаю, но ведь могу и в ответку…

Договорить Гришаня не успел, как пряжка ремня с сочным звуком впечаталась ему аккурат по тому месту, на котором принято сидеть. Парень от шока подпрыгнул. И уставился на меня, в ожидании поддержки.

— Тебе предлагали извиниться, — усмехнулся я. — Но ты выбрал путь страданий.

— Дядь, ты извиняй меня! Ну не рассмотрел я, что ты в силе! Тебе просто надо кепку другую прикупить, — быстро проговорил хитрец. — И пальто вместо фуфайки. Сразу станет ясно, что у тебя ягоды где надо и порох не отсырел.

— А ты чего хотел? — уточнил я, силясь сдержать смех.

— Так просили адвоката привезти на один из наших складов, — опомнился парень. — Не откажите в милости, мастер Чехов.

— Едем, — отозвался я и повернулся к Нечаевой. — Простите…

— Ступайте, — махнула рукой девушка. — Если кто-то придет на прием, то я приму заявление или запишу его на другой день.

— Спасибо, — с улыбкой поблагодарил я секретаря и направился за Гришей.