Глава 6 · Подработка для некроманта

В салоне машины пахло выпечкой и травами. И я невольно осмотрелся в поисках источника аромата. Гришаня бросил на меня беглый взгляд через зеркало заднего вида и вздохнул:

— Простите, мастер Чехов. По случаю прикупил специй в лавке. Да упаковка надорвалась.

— Ничего страшного, — отмахнулся я. — Главное, что не куришь.

— Девицы не очень-то любят табачный запах, — с готовностью пояснил водитель. — Вечно нос воротят. И я давненько понял, что лучше благоухать едой.

— А почему именно едой? — удивился я. — Может, все же душистой водой?

Гриша недоверчиво взглянул на меня, словно пытался найти подвох. Но я был предельно серьезен. И Гриша пояснил:

— Так дама сразу поймет, что я одинокий и ищу компанию. И станет нос морщить и требовать к себе внимания. А вот если почует, что я специями пахну, то решат, что я самостоятельный. Что сам себя балую едой вкусной. А значит, не нуждаюсь в бабьей опеке. И уж поверьте, барин, это для девиц срабатывает как сигнал — этого мужчину надо завоевать.

— Странная логика, — усмехнулся я.

— Зря вы сомневаетесь, — возразил парень. — Девицы по своей природе хищницы. Хоть и притворяются добычей. Но завсегда именно дама решает впустить ли в свою жизнь мужчину, или дать ему от ворот поворот. И ежели девка какая заприметит не нуждающегося в паре мужчину, то непременно пожелает сделать его зависимым. Потому как свободный и счастливый мужчин для бабьего племени — это вызов. Такого обязательно следует приручить и одомашить.

— А быть одомашненным — это очень плохо? — уточнил я, стараясь не выдавать улыбки.

— Конечно! — живо подтвердил Гриша. — Вот сами подумайте, где любой мужчина дает слабину?

— Дома? — предположил я.

Гриша кивнул:

— Вот именно. И девица в доме быстро просчитывает, на какие точки надавить. Не успеете оглянуться, как она уже вам указывает, куда надобно носки складывать, где обувку ложить, когда бриться и мыться. А потом и вовсе начинает своими бабьими штуками заполнять дом.

— Это какими же штуками?

— Вот это самое странное, Павел Филиппович. Каждая женщина независимо от возраста и воспитания имеет одну чудную особенность. Место своего обитания она столбит бесполезными вещами, которые считает необходимыми. На кухне появляются всякие банки, чашки и тарелки. В ванной пузырьки и флаконы, к которым лучше не прикасаться.

— И почему же не стоит их трогать? — со всей возможной серьезностью уточнил я.

— Потому как в каждом из этих пузырьков может оказаться что-то ядовитое или опасное. Но при этом ценное и стоящее столько, сколько ни один здравомыслящий человек не решится потратить на подобную штуку. Вы знали, что дамы хранят в бутылках фруктовую кислоту, чтобы ей мазать лицо?

— Зачем? — нахмурился я.

— Чтобы кожа слезала, — без тени улыбки сообщил парень. — И не спрашивайте, зачем они это делают. Но ведь делают!

— Страшные вещи ты рассказываешь, — я покачал головой.

— Это вы еще не видели, как эти самые дамочки способны отжимать место в шкафу. Оглянуться не успеете, а вам уже выделили полку, на которой хранится весь ваш гардероб, включая рабочую куртку и ботинки. Ей же достанется все остальное. Но самое странное вовсе не в этом. При таком количестве вещей девица будет обязательно жаловаться, что ей совершенно нечего надеть. И сколько бы вы ни купили ей одежды, надеть ей все так же будет нечего.

— Парадокс, — кивнул я, невольно вспомнив, какая куча одежды лежала на кровати Яблоковой, когда она собиралась в банк.

— Быть может, у вас, у важных людей, все не так, конечно, — с сомнением протянул Гришаня. — Но сдается мне, что шкафы у вас тоже заканчиваются. А всяких ненужных штук в доме прибавляется в разы больше.

— Может, так оно и есть, — не стал спорить я.

— И когда я понимаю, что встретил такую вот хищницу, которая начинает намекать, что нам пора съехаться, то я враз маскируюсь, — продолжил водитель. — Нарочно глажу вещи, часто мою голову, стараюсь хорошо пахнуть.

— Мне казалось, что так девушкам проще понравиться, — заявил я.

— Они ищут убогих и диких, — усмехнулся Гриша. — Тех, у кого пуговицы пришиты криво, рубашка несвежая, живот бурчит на запах домашней еды. Таких проще закабалить. Пригласи на чай, покорми борщом, попроси кран починить. И все! Пропал парень.

Гриша вздохнул и покачал головой.

— Много наших так сгинули. Но я на этот счет имею противоядие.

— И какое же?

— Зовут в дом на ужин — я не отказываюсь. Но когда ем, стараюсь морду кривить. Как бы вкусно ни было, обязательно надо поморщиться и словно между делом сказать: «А моя бывшая готовила по-другому».

— Но это ужасно! — воскликнул я.

— На войне все средства хороши, — не согласился со мной водитель. — Есть способ куда более действенный. И если девица настроена решительно, и даже упоминание бывшей ее не отпугнет, то можно ей сказать: «А моя мама делает не так, как ты». Главное, при этом надо поджать губы и свести брови у переносицы. Капризно так, как ребенок. А потом обязательно добавить: «Если ты хочешь делать как надо, то стоит спросить мою матушку…»

— Неужели, ты на самом деле так делаешь? — изумился я.

— Мне не повезло уродиться красивым, Павел Филиппович, — вздохнул Гриша. Выглядел он при этом на редкость серьезным. — А еще хуже — вырос я добрым и мягкосердечным. Я и сам порой не рад таким своим качествам. Но поделать со всем этим ничего не могу.

— Тяжела твоя доля, — кивнул я. — Однако, видел я как-то, что ты едва не пристрелил человека у моего дома только за то, что вы что-то там не поделили на дороге.

— Искупитель с вами! — Гришаня тотчас осенил себя священным знаком. — Неужто вы и впрямь думаете, что я душегуб?

— Пистолет есть? — прямо осведомился я.

— А то! — совершенно искренне ответил парень. — Как без него прикажете работать извозчиком? Вы хоть представляете, кого порой приходится сажать в машину? Тут без пугача не обойтись.

— Так он не настоящий? — смутился я.

— Ну, носить с собой игрушку я бы не стал. Это несолидно, Павел Филиппович. Что обо мне скажут порядочные люди, ежели меня жандармы с пукалкой поймают? Или в прозекторской окажусь с игрулькой в кармане?

— Так значит, у тебя с собой настоящее оружие?

— Можно и так сказать, — парень криво усмехнулся. — Однако любая эскпертиза покажет, что навредить кому-то из этого пистолета я не смогу при всем желании. Только разве что напугать.

— Он неисправен, — догадался я.

— И в случае чего я буду отрицать, что знал об этом, — быстро добавил Гришаня.

— То есть для своих ты — лихой парень, который готов на все, — заключил я.

— И некоторые девицы млеют от того, какой я опасный, — довольно сообщил Гришаня. — А буянам достаточно вида пистолета и информации о моей принадлежности к «Сынам». Отправляться на каторгу мне нельзя. Знаете, сколько дамочек станут страдать оттого, что им придется ко мне мотаться за тридевять земель на свидания? Стоит хотя бы их пожалеть.

— Добрый ты, — хмыкнул я.

— А я вам об этом говорил, вашество, — напомнил Гриша.

Машина шустро катила по дороге. За окном сверкающие центральные районы сменились на рабочие, где витрины лавок были уже не столь яркими. Фонарей сильно поубавилось, а прохожие вовсе не казались праздно гуляющими. Люди торопились с работы домой, а вовсе не наслаждались минутами отдыха.

Вскоре автомобиль притормозил у въезда на огороженную территорию. Табличка на воротах гласила, что внутри находятся торговые ряды.

— Это рынок? — уточнил я.

— Так и есть, — кивнул парень и высунулся в окно. — Эй, отворяйте! Я привез самого адвоката Чехова!

Проверять его слова никто не стал, и створка медленно откатилась в сторону. Машина проехала мимо угрюмого вида парней в серых рабочих куртках.

— Уважают вас, — довольно усмехнулся Гриша. — Даже документы не попросили.

Я не ответил, но подумал, что местным не нужно беспокоиться о правдивости слов водителя. Если окажется, что парень соврал, то выбраться с территории он может лишь сильно побитым. Думаю, что и сам Гриша это понимал. И просто решил меня подбодрить.

— Странный рынок, — заметил я, оглядывая пространство, которое было заполнено крытыми ангарами.

— Здесь закупают товары большими партиями. И потом развозят по лавкам в городе, — пояснил водитель.

— А товары поди не все попали в город законно? — бесхитростно уточнил я.

— Зато не подделки, — хмуро парировал парень. — И цена не кусается.

Машина свернула за один из ангаров, и я сразу приметил несколько машин жандармерии, возле которых дежурили патрульные. Вид у стражей правопорядка был напряженный. Жандармы то и дело смотрели по сторонам, словно ожидая от «Сынов» какой-то подлости.

— Вот они — прихвостни зла, — проворчал парень, указывая на гостей.

— Они выполняют свой долг, — возразил я.

— Ну да, — кисло согласился Гриша, чтобы не спорить

Автомобиль остановился прямо перед вышедшим навстречу жандармом. Тот вскинул ладонь, с которой посыпались огненные искры.

— Вот к чему напрашиваться? — возмутился Гриша.

— Так не напрашивайся, — пожурил я его и открыл дверь.

— Здесь ведется обыск, — начал было мужчина. — Вам нельзя находиться…

— Можно, — я вынул из кармана документ и развернул его перед его носом.

— Адвокат? Чехов? — удивленно пробормотал тот и тут же вытянулся в струнку. — Вас вызвали, чтобы нам помочь?

— Чтобы помочь, — не стал спорить я. — Проводите меня к тому, кто руководит обыском.

— Конечно, мастер!

Жандарм махнул рукой кому-то и распорядился:

— Проводи господина некроманта к Дубинину.

Рядом со мной тут же оказался невысокий сотрудник и коротко поклонился. Он держался от меня на приличном расстоянии, очевидно опасаясь темного воздействия. И это меня вполне устраивало.

Дубинин нашелся довольно быстро. Это оказался высокий человек с копной рыжеватых волос и аккуратной бородой, подстриженной по последней моде. Она должна была придавать парню важности, но отчего-то делала его моложе. Он производил впечатление домашнего кота, который пытается казаться дворовым.

— Мастер Дубинин, к вам адвокат Чехов.

При упоминании моей фамилии парень напряженно замер, а потом осмотрелся. Наверняка он ожидал увидеть бывшего начальника охранки. И поняв, что князя тут нет, на мгновенье расслабился. А потом догадался, кто перед ним. На лице нового начальника третьего отдела промелькнуло выражение брезгливости. И стало ясно, что наше сотрудничество будет любопытным.

— Здравы будьте, — начал я первым. — Позвольте представиться…

— Павел Филиппович, если мне не изменяет память, — перебил меня Дубинин и демонстративно развел руки в стороны. — Было бы странно, если бы я не знал ваше имя. О вас гудит Петроград, мастер Чехов. Адвокат, некромант и вроде как… — он сделал вид, что пытается вспомнить слово.

— Просто хороший человек, — подсказал я окончание фразы, которую распечатали на моих визитках.

— Весьма скромно, — язвительно отозвался мужчина. — Меня зовут Семен Сергеевич Дубинин. И я не припомню, чтобы призывал сюда некроманта.

Я оценил шутку и смелость нового начальника третьего отдела. Одергивать его при подчиненных мне вовсе не хотелось. Как и ставить на место. Но он сам решил сделать нашу беседу достоянием общественности. Потому я был вынужден был продолжить эту игру:

— Вы немного ошиблись. Нельзя призвать призывателя. Это мой талант. Быть может, однажды я даже вас призову в виде призрака.

— И зачем вы здесь? — кисло уточнил Дубинин, явно не оценив мою шутку.

Я пожал плечами:

— Потому что меня просил наниматель.

— И чьи права вы защищаете сегодня, господин адвокат? — ядовито осведомился Дубинин и добавил с какой-то особенной интонацией. — Быть может, кто-то потерял собаку?

— Не в этот раз, — отмахнулся я. — Сейчас я представляю господина Петрова Гордея Михайловича.

— Это не шутка? — уточнил парень и едва слышно выругался сквозь стиснутые зубы. — Вы защищаете этого человека и его организацию?

— Я выразился предельно ясно, — холодно ответил я, стирая с лица улыбку. — Если вы желаете обсудить мой выбор клиента, то я готов. Прямо здесь и сейчас.

Внезапно перед ангаром стало холодно. Жандармы и работники склада заозирались, ища криомастера. Но я отчетливо видел, что вокруг нас начали собираться призраки. И их было немало. Большинство из них были почти дикими. Скорее всего, они уже давно спали, но очнулись при моем появлении.

— Тут раньше было кладбище? — беспечно спросил я, обращаясь к одному из работяг, который принялся осенять себя священным знаком Искупителя.

— Было, мастер, — подтвердил мужчина. — Останки перевезли на священную землю…

— Не все, — недовольно скривился я. А потом добавил: — Прошу всех отойти мне за спину.

— Что? — не понял Дубинин.

— Все живые прямо сейчас встаньте позади меня! — мой голос прозвучал приказом.

— А если… — начал было начальник группы, но я его перебил:

— А если вы меня ослушаетесь, то у вас появится шанс пополнить местную армию!

Почти все присутствующие тотчас подчинились. Начальник остался на своем месте, а вместе с ним и пара офицеров. Несмотря на страх перед неизведанным, они больше опасались главы отдела.

— Что за представление, мастер Чехов? — надменно уточнил рыжий парень.

— У вас было время для разговора. Сейчас закройте рот и не мешайте мне работать, — безразлично отозвался я и щелкнул пальцами.

Из-под земли выбрались тотемы. Буся издал радостный возглас и помахал мне корнем. Я невольно ему улыбнулся.

— Если вы продолжите этот спектакль, чтобы отвлечь меня и моих подчиненных от важного дела, то я буду вынужден…

Дубинин не успел закончить фразу, и я так и не узнал, что мне грозило. Потому что именно в этот момент один из призраков метнулся к начальнику и обхватил его за горло. Легко поднял над землей, и жандарм заболтал в воздухе ногами, мгновенно потеряв опору.

— Защищать живых, — приказал я Минину, который проявился рядом со мной.

Тот кивнул. А через секунду его топор пришел в движение. И призрак, схвативший Дубинина, распался пополам, позволив жадно хватающему воздух жандарму упасть на бетон. И парень быстро пополз прочь, озираясь по сторонам. В его расширенных глазах плескалось безумие. Видимо только теперь он начал понимать, кто именно напал на него. Минин же шагнул в сторону, и врубился в толпу.

Остальные призраки не отступили. Я проявил их в материальном мире, чтобы живые осознали происходящее.

— Искупитель сохрани! — простонали за моей спиной.

— Не вздумайте бежать, — твердо потребовал я. — Иначе они погонятся следом.

— Вы сумеете их сдержать? — спросил кто-то.

— Вот сейчас и проверим! — и с этими словами я призвал всех своих миньонов.

Митрич и Леший сразу же последовали за Мининым. Новый призрак из особняка императора старался от них не отставать. И я отметил, что рапирой мужчина владел отменно. Удары его были выверенными, точными и смертоносными. Мясник и зомби-щитоносец по моему сигналу прикрыли живых.

— Все, кто не помогает мне, будут развеяны! — пообещал я стоящим неподалеку мертвым, и в воздухе сгустилась тьма. — Уничтожьте диких духов. Тик-так. Времени на раздумья нет.

Дубинин уже успел прийти в себя и поднялся на ноги. Он подхватил под плечо одного из своих подчиненных, не давая тому упасть, и наши глаза встретились. Лицо парня было бледным и сосредоточенным. Но страха в нем не было.

— Буся, помоги этому глупцу, — попросил я пенек, указав на рыжего.

Тотем довольно застрекотал и быстро очутился в гуще бьющихся призраков. Его корни встопорщились, образуя нечто напоминающее клетку вокруг раненых живых.

— Время вышло, — сурово провозгласил я, обращаясь к стоящим в отдалении мертвым, и поднял руки. — Кто не спрятался — я не виноват…

Призраки колебались меньше мгновенья. Они смазанными тенями скользнули к своим диким собратьям и принялись рвать их на клочки, старательно избегая моих миньонов. Спустя короткое время перед нами остались лишь молчаливые духи, которые не собирались нападать. Хотя все понимали, что дело было не в их добром нраве.

Я несколько мгновений наблюдал за схваткой, а затем развернулся и направился к Дубину. Уточнил:

— Вы в порядке?

— Какой уж тут порядок, — ответил он, нахмурившись. — Это вы их натравили?

От такого заявления я поначалу опешил, а потом покачал головой.

— Я просил вас отойти мне за спину. Чтобы не оказаться под ударом одичавших духов.

— Но призраки все равно напали! — зло отчеканил мужчина, позволяя своим подчиненным увести раненого. — Пока вас не было, мертвые не нападали! Они сделали это в вашем присутствии!

— И в вашем, — резонно заметил я. — Но я не виню вас в этом инциденте. Быть может, вы устроили цирк? Вдруг это была ловушка для меня? Вы рассчитывали меня подставить или даже убить?

— Но…

— А давайте сделаем проще, — я повернулся к стоящим неподалеку призракам. — Расскажите, что произошло. Кто вас призвал и приказал напасть?

— Некромант, мы тебе не враги, — прошелестел один из них и низко поклонился. — Не казни. Мы почуяли силу и многие из нас очнулись ото сна. Мы голодны. Мы десятки лет обитаем тут. Кто-то уже успел забыть о том, кто он есть. Тут давно не было так много одаренных, кого можно сожрать.

В этот момент мертвые разом уставились на столпившихся неподалеку жандармов.

Дубинин побледнел и покосился на меня.

— Всех, кто пожелает, я проведу на иную сторону, — пообещал я духам. — Других уничтожат шаманы, которых после сегодняшней выходки вызовут живые.

— Мы ведь не проявляли агрессии, — возмутился парень из относительно недавно почивших, судя по одежде.

— Вы позволили одичавшим напасть на живых, — пояснил я. — И как я понял, многие из вас не против самим их пожрать.

— Куснуть только! — тонким голосом протянула какая-то мертвая девица в рабочей робе и захохотала. От этого звука пробрало даже меня.

— Тебя я сам развею, — я ткнул в нее пальцем, и стоящие рядом призраки разом шагнули в стороны, чтобы мне было удобнее развоплотить хохотушку.

— Я пошутила! — всполошилась та. — И чего уже, пошутить нельзя?

— Не смешно, — просипел Дубинин и поморщился, потирая шею. — Если вас не затруднит, господин некромант, разберитесь с мертвыми. А потом мы с вами обсудим дела живых. То есть наши.

— Значит, у нас теперь есть наши дела? — я не смог скрыть улыбку.

— Я все еще не считаю вас хорошим человеком, мастер Чехов, — ответил жандарм. — Но вынужден признать, вы и впрямь некромант и адвокат.