Глава 20 · В гостях у репортера

Стук в дверь прервал мои размышления. Я вздрогнул, замотал головой, отгоняя мысли. И произнес:

— Войдите.

Дверь распахнулась, и в проёме появилась Нечаева. В руках девушка держала поднос, на котором стоял чайник и пустая чашка.

— Вот, — произнесла она, поставив посуду на стол. — Этот отвар должен восстановить силы.

— Спасибо.

Я взял чайник, налил в чашку черный напиток. И в этот момент девушка положила передо мной вырванный из блокнота листок:

— Нашла имя репортёра, который писал статью о приказчике, — пояснила Арина Родионовна. — Феликс Грумов.

Я приподнял бровь и взглянул на помощницу, ожидая продолжения.

— Сам репортер скончался. Застрелился в собственной квартире.

Я кивнул и сделал глоток горького отвара, чувствуя, как по венам словно пробежал огонь. А усталость и головная боль начала отступать.

— Удобно, — протянул я. — Очень надеюсь, что он ушел из жизни не по собственной воле. И вы нашли адрес?

Нечаева кивнула:

— Я записала данные.

Я сделал еще глоток, поставил на стол пустую чашку, взял с подноса сложенный лист и поднялся с кресла.

— Отлично. Значит, самое время побеседовать с мёртвым журналистом. Спасибо за помощь.

— Всегда рада быть полезной, — ответила Нечаева и улыбнулась.

Я вышел из кабинета, пересек гостиную и вышел на крыльцо. Спустился по ступеням и вышел из двора, вынимая из кармана телефон. Я хотел было набрать Гришане, но у выхода из арки меня ждал неожиданный сюрприз. В виде Юрия Волкова, который как раз выбирался из припаркованной машины. Заметив меня, он застыл.

— Доброе утро, мастер Волков, — поприветствовал его я.

— Доброе, Павел Филиппович, — ответил тот.

— Вы ко мне? — уточнил я. — Если да, то прошу меня простить. У меня появилось срочное дело в городе.

— Да, — растерянно ответил Волков, почему-то глядя мне за спину. Туда, где за аркой виднелся силуэт дома. Но в следующую секунду, взгляд Юрия стал собранным. — Если хотите, могу вас отвезти.

— У вас, наверное, полно дел, — начал было я, но Волков только махнул рукой:

— Пустое. Как говорил один… человек, до пятницы я совершенно свободен. Прошу в машину.

Он открыл дверь и сел на водительское сиденье. Я занял место рядом. Волков обернулся и вопросительно взглянул на меня:

— Куда едем, мастер? — спокойно уточнил он.

Я вынул из кармана лист, протянул его Юрию. Тот взял его, развернул, взглянул на текст:

— Вам повезло, что с вами поеду я, — произнес он. — Места там неспокойные. И вам нужно солидное сопровождение.

Он завел двигатель, и авто выехало на дорогу.

— Вы ко мне зашли по делу? — спросил я, когда мы отъехали на пару километров от дома.

Мужчина бросил на меня короткий взгляд, словно желал убедиться, что я на самом деле хочу знать правду. В потом вздохнул и негромко сообщил:

— Решил вас проведать. И узнать… все ли у вас хорошо. Все же у нас с вами общее дело.

Стало понятно, что правды от Волкова сегодня я не услышу. Спрашивать его о ночных визитах я не стал. Потому что знал — это меня они не касались. Скорее всего и сегодня Юрий пришел, чтобы увидеть Людмилу Федоровну. Пока это не было проблемой. И я надеялся, что так все и останется.

* * *

Песочная улица располагалась на самой окраине Петрограда. Она была названа из-за складов, на которых хранился песок для множества мануфактур района. Сидевший за рулем Волков нахмурился, то и дело глядя по сторонам.

— Неприятное место, княжич, — пробормотал он.

Я только усмехнулся, заметив на торце одного из домов старое граффити черносотенцев:

— Вроде монархистов жандармы с улиц изжили.

— Изжили да не совсем, — ответил водитель. — Остатки банды раскололись и теперь пытаются поделить наследство.

Словно в подтверждение его слов, впереди на тротуаре появился десяток человек. Рукава черных курток закатаны, на лицах сосредоточенность. Тяжелые ботинки топали по мостовой. А из подворотни навстречу им вышли такие же, в таких же черных куртках.

Даже на расстоянии я почувствовал, как дрогнул воздух от выпускаемой силы. На камнях мостовой появились тотемы. А через секунду завязалась бойня. В которой бойцы не особо заботились о том, выживут ли оппоненты.

Волков едва слышно выругался и поспешно свернул в проулок, чтобы объехать драку.

— Так даже лучше, — сказал он, обращаясь ко мне. — Тут срезать можно.

Я невольно подумал, что Юрий не выглядит встревоженным. Вероятно, он привык к подобным побоищам.

Грумов жил в сером панельном пятиэтажном доме с облупленным фасадом. Волков остановился у крыльца, заглушил двигатель и обернулся ко мне:

— Прибыли, мастер-адвокат. Этот дом. Кажется.

— Подождите меня в машине, — попросил я, и Юрий нахмурился.

— Вы уверены? Как бы не случилось чего.

— Мне так будет спокойно.

— Вы там будете один…

Я взглянул на мужчину и криво усмехнулся:

— Я никогда не бываю один, мастер Волков.

Собеседник нехотя кивнул. Я вышел из машины. Поднялся по полустертым бетонным ступеням, вошел в парадную.

И в этот момент ко мне потянулись призраки. Их было много. Очень. Все они молча следовали за мной, пока я поднимался по лестнице. Заговаривать они не решались. Просто двигались молчаливой свитой. Так, в их сопровождении, я поднялся по широкой лестнице на третий этаж. Остановился напротив нужной двери.

Судя по покрытой пылью створке, в квартире никто не жил. К моему удивлению, пыль лежала ровным слоем. И я с трудом переборол в себе соблазн прочертить линию пальцем. Видимо, призраки в квартире обитали. Они и отпугивали ребятню, чтобы те не писали на пыли надписи и не рисовали разные рожицы.

Словно прочитав мои мысли, дверь медленно, со скрипом открылась. И на пороге появился мужчина одетый в пижаму и домашние тапочки. Он взглянул на меня и произнес:

— Добро пожаловать в мою обитель, некромант.

— Вы Феликс Грумов? — уточнил я, и призрак кивнул:

— Так и есть, некромант. Проходите.

Он посторонился, пропуская меня в квартиру. И я вошел в пахнущую пылью прихожую, услышав, как за моей спиной захлопнулась входная дверь.

Прихожая была узкой, с заваленной обувью полочкой и старым зеркалом в раме. Рядом, на вешалке, висел серый длинный шарф. Пол был застелен потертым линолеумом с рисунком под паркет.

— Да вы проходите в гостиную, — послышался за спиной тихий голос призрака.

Я прошел по узкой прихожей и вошел в просторную комнату. На стенах с пожелтевшими обоями висели выгоревшие фотографии. Почти всю стену справа занимал стеллаж, за стеклянными дверцами которого стояли книги, папки с кипами жёлтых вырезок, брошюры, старые газеты, кое-где между ними расположились чашки с засохшими следами кофе.

На письменном столе у окна, которое выходило во двор, царил творческий беспорядок. Здесь расположилась пепельница, выгоревшая почти добела открытая пачка сигарет, стопка газетных вырезок.

Призрак подошел к окну, развернулся и взглянул на меня:

— Не думал, что ко мне ещё кто-то придёт, — пробормотал он, сложив руки за спиной.

— Уютно тут у вас, — протянул я, осматривая комнату. — Признаться, я думал увидеть место смерти, а здесь…

— У меня было много времени, чтобы убрать устроенный тут бардак. И даже расставить все по местам после обыска, — ответил хозяин квартиры. — Вернуть все, как было.

— Вам помогли уйти из жизни? — осторожно уточнил я, и Грумов кивнул.

— Из-за того приказчика «Содружества»… — начал было я. — Который покончил с собой?

— Андрей Миронович Клыков, — усмехнулся Грумов и вдруг покачал головой. — Не знаю. Я вел несколько дел, и каждое могло стать причиной моей смерти.

Он широко развел руки и вздохнул.

— Таков путь репортера, — продолжил он. — И я был к этому готов, мастер…

— Павел Филиппович Чехов, — представился я.

— Наслышан. Знаю, как зовут народного некроманта. Ну, мое имя вам известно, — ответил Грумов, приглаживая растрепанные при жизни волосы. — Так вы пришли по поводу Клыкова?

Я кивнул, и призрак усмехнулся:

— Редкая мразь, — протянул он.

— Вы знаете, почему этот мерзавец решил покончить с собой?

Грумов усмехнулся:

— Потому, что жандармы вот-вот взяли бы его за старые грехи. Андрею Мироновичу грозила пожизненная каторга.

— За грехи? — не понял я, и Грумов удивленно посмотрел на меня. Потом осторожно уточнил:

— Вы вообще ничего не знаете про историю «Содружества», юноша?

Я покачал головой:

— Они начали слишком активно зачищать хвосты. И призраки, которые могли что-то рассказать, исчезли.

Репортер кивнул:

— Неудивительно. Я занимался «Содружеством» почти пятнадцать лет, мастер Чехов. И сейчас…

Разговор прервал едва слышный шум, словно бы кто-то осторожно ковырялся в дверном замке. Я покосился на Грумова:

— Вы ждете гостей?

Призрак покачал головой и хотел было пройти в прихожую, но я его остановил:

— Не стоит. Если это те, о ком я думаю, то с вами расправятся еще раз.

Осторожно вынул из кармана телефон. Быстро написал сообщение Юрию:

«В дом кто-то входил в последние несколько минут»?

Ответ пришел почти моментально:

«Тут целый черный микроавтобус, Павел Филиппович. Трое от него только что вошли в парадную».

Я довольно усмехнулся, и жестом подозвал призраков, которые застыли у входа:

— Стойте здесь, — едва слышно произнес я, и духи согласно закивали.

Входная дверь скрипнула, отворяясь, и в прихожей раздались приглушенные голоса:

— Да куда их так тянет? — удивленно прошептал кто-то. — Словно…

В гостиную ввалились трое. Двое мужчин и девушка. Рядом с ними парили призраки, которых, по-видимому, удерживали перчатки с нанесенными рунами. Те были надеты на мужчинах и женщине. Едва вся эта процессия вошла в комнату, призраки рванули ко мне. Руны на перчатках вспыхнули, с трудом сдерживая волю голодных духов.

Гости застыли, переводя удивленный взгляд с меня, сидевшего в кресле, на стоявших рядом призраков.

— Добрый день, мастера, — поприветствовал я гостей. — Только что вы, к слову, нарушили одну из статей свода законов уголовных и исправительных. Четыреста шестьдесят восьмую. Проникновение со взломом в чужое жилище, без цели кражи. У вас же другие цели?

Я внимательно посмотрел на них. Гости переглянулись и поспешно замотали головами.

— Значит, — я задумчиво потер подбородок. — Группа лиц… годков восемь каторги каждому. Если судья будет в хорошем настроении.

— А сами вы… — начал было один из мужчин.

Я развел руки и ответил:

— А меня пригласил хозяин квартиры. Вот этот.

Я кивнул в сторону Грумова, а затем вынул из кармана телефон:

— Так что придется мне вызвать жандармов, господа.

Гости снова переглянулись, и боковым зрением я заметил, как один из мужчин кивнул в мою сторону:

— Даже не советую пытаться натравить на меня или Грумова своих цепных призраков, — произнес я, набирая номер. — Как вы уже заметили, ну или почувствовали, в этой комнате полно призраков. Если я поставлю тотемы и напитаю их силой — они мигом сожрут ваших ручных помощников, а потом и вас

Я провел рукой, вызывая тотемы, и от пней потянулись к призракам нити силы, напитывая духов и заставляя их проявиться в материальном мире.

— В лучшем случае от вас останутся только пятна на полу, — продолжил я, делая вид, что ищу в телефоне нужный номер. — В худшем…

Я замолчал, притворившись, что потерял интерес к разговору.

— Что… в худшем? — севшим голосом произнесла девушка.

— В худшем — вы станете батарейками, — спокойно пояснил я. — И призраки будут питаться от вас, погрузив в некое подобие транса. Совместных сил у них хватит, чтобы вас заморозить. Погрузить в состояние, когда вы будете все чувствовать, но сил на сопротивление не останется. Вас будут жрать годами.

Я сделал вид, что нажал кнопку вызова, и приложил телефон к уху.

— А куда вы звоните? — робко уточнил один из гостей.

— В жандармерию, — спокойно ответил я. — Я же предупреждал.

— Не нужно, мастер-некромант, — поспешно произнесла девушка. — Мы…

— Вломились в чужое жилье, — перебил ее я. — Кстати, если мастер Грумов окажется мне полезен, то в ваших уголовных делах появится отягчающее обстоятельство.

— К-к-к-акое? — с трудом проблеял один из гостей.

— С целью скрыть другое преступление, — пояснил я.

От троицы отделился высокий мужчина, который, судя по всему, был в группе за старшего. Ох заискивающе улыбнулся.

— Зачем же жандармерию, мастер-некромант, — вкрадчиво начал он. — Мы же живые люди. Можем договориться.

Я вздохнул, и убрал телефон в карман. Спокойно взглянул на непрошенных гостей. Только теперь понимая, что повадки этого «старшего» очень уж напоминали поведение каторжника. Скорее всего, он состоял в одной из банд. Что же, это объясняло, почему эти шаманы подписались на взлом. Я холодно осведомился:

— Зачем вам понадобился Грумов?

— Нас наняли люди из одной организации… — начал было парень.

— Из «Содружества»? — прямо уточнил я.

Гости боязливо переглянулись. Видимо, они не желали сдавать заказчика. Но и в острог им не хотелось.

— Этого мы сказать не можем, — набравшись храбрости, произнес один из гостей. Он шагнул ко мне и закатал рукав куртки, под которым виднелась татуировка «Черной Сотни». — Да и острогом нас не особо запугать. Пуганные. А если мы заказчика сдадим — кто с нами работать подпишется?

— Поверь мне, добрый человек, нынешняя каторга тебе не понравится.

Знакомый голос из прихожей заставил нас обернуться. В комнату, растолкав плечами, вошел Волков. Мужчина скрестил на груди руки, взглянул на шамана и продолжил:

— Меня зовут Юрий Волков. И меня знают во многих острогах и на каторгах Империи.

С этими словами он задрал рукав, показывая татуировку жнеца:

— И я могу вам гарантировать, что вас выпотрошат в Крестовском остроге. Возможно, даже в карантинной хате.

Мужчина побледнел и отшатнулся. А Волков перевел взгляд на меня и участливо спросил:

— Мешают, Павел Филиппович?

— Что вы, даже наоборот. Мне вдруг стало жутко интересно, зачем они пришли и кто их нанял… — протянул я. — Но увы, они не хотят говорить.

Юрий кивнул:

— Это вполне решаемо, — произнес он и вынул из кармана телефон. — Буквально через три минуты сюда приедет бригада очень злых людей. И…

— Да у нас самих внизу ждет… — начал было один из монархистов, но Волков его перебил:

— Два человека роли не сыграют. А прикрыть вас, сирот, никто больше не сможет. Спишут на местные разборки, да и все.

Монархисты снова переглянулись. А затем, старший тяжело вздохнул:

— Ладно, Павел Филиппович. Мы готовы на разговор. Но не под протокол.

Я кивнул:

— Словно высокорожденного.

— Нас нанял человек из «Содружества», — произнес шаман. — Особо в подробности он не вдавался, а мы и не спрашивали.

Я довольно улыбнулся:

— Ну вот, видите? Можете же, когда хотите. А кого вам заказало «Содружество»?

— Грумова. Бывшего репортера, — хмуро ответил шаман. — Они еще просили квартиру обыскать, чтобы найти папки про холдинг. Если они, конечно, в квартире.

Грумов зло оскалился и открыл было рот, чтобы ответить, но я знаком заставил его замолчать.

— Ну вот и молодцы, — подытожил я, обращаясь к шаманам. — Можете быть свободны. А своим заказчикам передайте, что призрак срочно понадобился адвокату Чехову, который взял его под защиту.

Шаманы переглянулись, явно не обрадованные таким поворотом событий.

— Ну, что замерли, дамы и господа? Свободны. У меня с репортером еще предстоит разговор. И он не для лишних ушей. Мастер Волков, проводите, пожалуйста, гостей на улицу. И мастера шаманы…

Гости уставились на меня.

— Не вздумайте делать глупостей. Если бы решите навредить своими ручными призраками моему товарищу, — я кивнул на Волкова, — или направите их через внешнюю стену, надеясь, что они успеют навредить репортеру… — судя по досаде во взгляде главаря, я понял, что раскрыл его план, — Я злопамятный. И обязательно вас накажу за подобную выходку.

— Накажете? — осторожно уточнил старший шаман.

— Сделаю своими призраками, — холодно пояснил я. — Вечно будете мне служить. И будете мечтать о том, чтобы я вас развеял. Я сделаю ваше посмертие поистине невыносимым.