Глава 23 · Визит в банк

Нечаева встретила меня в приемной. Секретарь была уже собрана и готова к поездке:

— Арина Родионовна, — начал я. — Мне придется поехать к нужному месту с Гришей. Вы же должны будете добраться до места встречи отдельно, не привлекая внимания. Очень желательно, чтобы приказчик или управляющий банка не видел нас вместе. Мне нужно, чтобы вы очень деликатно использовали свою силу.

— Вы решили кого-то ограбить? — пошутила девушка.

— В другой раз, — с улыбкой ответил я. — Я не стану делать что-то противозаконное. Если вы будете ждать меня в зале…

Девушка кивнула:

— А где это место встречи, Павел Филиппович? — деловито уточнила она.

Я продиктовал адрес и поспешно добавил:

— Я позвоню вам, когда нужно будет выдвигаться.

Девушка удивленно взглянула на меня, видимо, не понимая, зачем такая конспирация, но вопросов задавать не стала. Просто кивнула.

— Я все объясню, Арина Родионовна, — добавил я. — Но после того как мы завершим дело.

Она взглянула на меня с доверием, и от этого выражения на сердце стало тепло. Я привлек девушку к себе и коснулся губами ее щеки.

— Спасибо за понимание. Я вам обязан…

— Однажды я с вас стребую этот долг, — произнесла девушка, и ее щеки вспыхнули, когда она отстранилась.

— Буду ждать, — ответил я и с этими словами вышел из дома, пересек двор и нырнул в арку.

Мои опасения подтвердились. Машину монархистов я заметил, как только вышел из двора. В десятке метров стояло всё то же неприметное авто, что ехало за нами от дома репортёра Грумова. Скорее всего, бывшие черносотенцы не подумали, что Волков мог их засечь, пока вёз меня домой. Либо эти представители банды были недалекими. Впрочем, один вариант не исключал другой.

Я сделал шаг, и передо мной тут же остановилась машина такси. Боковое стекло плавно опустилось, и из салона выглянул улыбающийся Гришаня:

— Доброго денечка, мастер-некромант, — весело произнёс он.

Я кивнул, открыл дверь и сел внутрь.

В салоне едва слышно играла какая-то мелодия, и водитель поспешно убавил звук. Повернулся ко мне.

— Видишь тех гостей? — уточнил я, едва заметно кивнул в сторону припаркованной машины.

Гришаня покосился на монархистов, поморщился:

— Кто ж их не заметит. Грязно следят, сидя у всех на виду, думая, что их не замечают. Впрочем, это в их стиле. Скудоумные, что с них взять? Отвлечь их мастер?

Я кивнул:

— Если несложно. И желательно продержать их тут как можно дольше.

Водитель довольно усмехнулся и вынул из кармана телефон. Быстро набрал номер.

— Алло, привет, братец. Тут проблема нарисовалась. Черная, ага, вся в тонировку закатанная. На противоположной стороне от офиса адвоката. Только промурыжьте их подольше. Ага, жду.

Он завершил вызов, убрал в карман телефон, повернулся ко мне:

— Ну все, теперь ждите, — весело произнес он. — Скоро начнется спектакль.

Через пару минут в переулок с надсадным рыком мотора влетела потрёпанная отечественная машина, заставившая нас с Гришаней одновременно уставиться в окно. А через пару мгновений послышался визг тормозов, и авто под лязг и звон стекла влетело в багажник черносотенцам.

Двери потрепанной машины распахнулись, и из них высыпало пятеро в куртках с нашивками «Сынов». Один из прибывших, со шрамом через все лицо, решительно направился в сторону монархиста, который вышел из черного тонированного авто:

— Ты что, совсем без башки? — на ходу начал он, направляясь к черносотенцу. — Не учили, что на повороте парковаться нельзя? Как вопрос решать будем? Мирно и на месте, или я сейчас пацанам позвоню, а они уже вас на нити раздерут?

Оставшиеся «Сыны» обступили машину, не давая напарникам монархистов покинуть салон и в то же время загораживая им обзор.

— Ну, я же говорил, спектакль будет первоклассный, — довольно заключил Гришаня. — Жаль не получится досмотреть до финала.

Я только кивнул и тихо произнес:

— Поехали.

— Куда? — уточнил водитель, поворачивая ключ в замке зажигания.

— В «Промышленный Кредитный банк». Тот, что на Литом, — ответил я.

Водитель кивнул, нажал на газ, и машина мягко скользнула прочь, пока на заднем плане продолжался несогласованный с властями карнавал. Я же вынул из кармана телефон и позвонил Нечаевой. Девушка взяла трубку почти сразу.

— Можете выдвигаться, Арина Родионовна, — произнес я. — Прошу быть осторожнее на выходе. Там произошла небольшая авария.

— Не извольте беспокоиться, — хитро усмехнулась девушка и положила трубку.

— Не могу не отметить, — произнёс я, обращаясь к водителю, — что с задачей ты справился более чем достойно.

— Я старался, — скромно кивнул он. — Знаете, как приятно решать проблемы красиво? Не очень приятно быть монстром. Была бы моя воля — я бы работал артистом. Или переговорщиком. Язык у меня подвешен.

Я покосился на водителя, пытаясь определить, не шутит ли он. Но вид у Гришани был самым что ни на есть серьезным. Поэтому я лишь кивнул:

— Пожалуй, ты прав.

Парень не ответил. Просто смотрел на дорогу. Я же откинулся на спинку сиденья.

Мой извозчик гнал так, будто его черти несли. И до адреса банка мы добрались минут за пятнадцать. Гришаня затормозил у поребрика и с весельем произнес:

— Прибыли, мастер.

— Не глуши двигатель, — посоветовал я.

Водитель удивленно поднял бровь:

— Зачем? — не понял он.

Я только пожал плечами и загадочно произнес:

— Кто знает, может быть, нам придется быстро уносить ноги.

Парень недоверчиво уставился на меня, но глушить двигатель и впрямь не стал. Я же открыл дверь, вышел из авто, поднялся по ступеням крыльца. Грумов следовал за мной.

Офис банка возвышался на углу улицы. Крепкое каменное здание было построено ещё до Демидовых, специально для первого офиса «Промышленного Кредитного Банка». Во время правления Демидовых, банк, как и многие организации, перешел в собственность Империи, и со временем стал банком номер один. Это позволило ему пережить Смуту, и существовать до наших дней.

Выглядело здание величественно. Фасад был выложен из белого тесаного камня, местами потемневшего от дождей, но всё ещё внушающего уважение и даже суеверный страх перед образом, который был изображен на купюре среднего номинала. Над входом висела старая бронзовая табличка, на которой было написано название учреждения.

Я поднялся по широким ступеням, привратник распахнул передо мной двери. Кивнул в знак благодарности, протянув привратнику свернутую купюру. И вошел в зал.

Помещение было отреставрировано под начало прошлого века. Высокие потолки, на которых была восстановленная лепнина, лакированные деревянные панели, конторка у входа, за дубовой стойкой. За ней стоял распорядитель в безупречном сером костюме тройке. В углу тикали старинные механические часы. Даже форма сновавших в зале по своим делам банковских работников была точной копией одежды служащих начала века.

В зале было достаточно много народа. Но мой взгляд нигде не выхватывал Арину Родионовну. Видимо, девушка еще не добралась. Учитывая скорость, которую развил на своей ласточке Гришаня — удивляться не приходилось. Придется тянуть время.

Я сделал пару шагов, остановился у стойки, за которой стоял распорядитель в сером сюртуке. И произнес:

— Павел Филиппович Чехов, — представился я. — Адвокат. Я привёл клиента, который хочет забрать вещи из арендованной им ячейки.

Мужчина скользнул по мне взглядом. Удивленно поднял бровь, и только спустя несколько секунд понял, что за клиента привел адвокат-некромант.

На мгновенье лицо распорядителя побледнело, но он быстро вернул себе прежний вид:

— Один момент. Я вызову управляющего, — произнес он и снял трубку со стоявшего на стойке телефона.

Я же отошел в сторону, сел в кресло у окна и медленно выдохнул. Принялся со скучающим видом рассматривать зал. И потянувшихся ко мне призраков. Которых, к моему удивлению, в банке оказалось очень много.

В левом углу стояла женщина во вдовьем чепце и с вуалью, застывшая перед старым портретом на стене. Призрак. Её взгляд был прикован к изображённому там мужчине, вероятно, погибшему слишком давно, чтобы его имя кто-то ещё помнил. Неподалеку от нее стоял усатый мужчина в сюртуке образца додемидовской эпохи. Он то и дело доставал из кармана часы, открывал крышку и смотрел на циферблат, словно боялся куда-то опоздать. Рядом с ним стояла девушка в платье начала века, с кружевной накидкой и перчатками, чёрными от крови. Её лицо было спокойным, почти равнодушным, но плечи дрожали. Она держала в руке шляпку.

У двери замер служащий в мундире времён Великой Смуты. Его лицо было рассечено, как от удара прикладом, и он всё ещё держал в руках планшет с записями. Время от времени он что-то шептал. То ли клиенту, которого давно нет, то ли себе самому. А рядом с ним застыл дружинник, на груди которого было несколько следов от пуль.

Дальше, в полутени, сидела целая семья. Мать в грубом клетчатом пальто, ребёнок на коленях, старик с пером в петлице. Видимо, они сидели в очереди, когда банк в очередной раз пытались ограбить. И теперь остались здесь насовсем, ожидая, когда их вызовут в помещение кассы.

Они столпились на расстоянии, словно боялись подойти и потревожить покой некроманта. Просто рассматривали меня, кто с надеждой, а кто с любопытством.

— Павел Филиппович?

Я обернулся. Рядом с креслом стояла служащая с аккуратной причёской и голосом, будто выученным на курсах хороших манер.

— Добрый день, — я встал с кресла, всматриваясь в выгравированное на тонком металлическом бейджике имя. — Ангелина Романовна.

Девушка кивнула:

— Добрый день, мастер Чехов. Я представляю интересы «Первого Промышленного Банка». Итак, чем я могу вам помочь.

Я достал из кармана пиджака удостоверение адвоката и произнес:

— Я прибыл к вам, чтобы помочь одному моему клиенту забрать документы, которые пока еще принадлежат ему.

Призрак появился рядом со мной, заставив Ангелину побледнеть. Но к ее чести женщина не попятилась и даже не попыталась осенить себя священным знаком. Я же спокойно продолжил:

— Так как в право собственности по завещанию еще никто не вступил. Я, конечно, могу восстановить своего клиента в правах через суд, и потребовать открытия ячейки, но очень хотел бы договориться с вами, не доводя дело до суда.

— А у вашего клиента есть с собой документы, подтверждающие личность? — осторожно уточнила управляющая, покосившись на Грумова.

— Это моя ячейка, — сказал Грумов. Голос его звучал глухо, но внятно. — Я оставлял там документы девятнадцатого числа. Моя подпись даже есть в журнале.

Управляющая все же качнулась, но устояла на ногах. Мгновение колебалась. Перевёла взгляд на меня и повторила.

— Документы клиента? — спросила она.

Я чуть качнул головой в сторону репортера.

— Боюсь, из документов у моего клиента есть только свидетельство о смерти.

Управляющая моргнула:

— Сожалею, но для открытия ячейки необходим паспорт, доверенность, решение суда…

Сначала я увидел за спиной Ангелины Романовны силуэт. А затем почувствовал едва заметную, но очень знакомую силу. Управляющая вдруг замерла. Покосилась на призрака, который стоял в нескольких шагах от меня. Тот пытался казаться спокойным, но у него не особенно получалось, отчего образ мертвого слегка подрагивал.

— Призраки не умеют лгать, — ровно сказал я. — Им это попросту не нужно.

Управляющая несколько мгновений не мигая смотрела на меня.

— К чему нам эти проволочки? — вкрадчиво продолжил я, понимая, что на сотрудницу банка прямо сейчас влияет сила убеждения Нечаевой. — Мы можем урегулировать все мирно и без привлечения лишнего внимания. Скандалы никому ни к чему, не так ли? И прецеденты вам не нужны. Подумайте, к чему может привести этот эпизод.

Женщина и сама не хотела ввязываться в судебные разбирательства. Она слишком хорошо понимала, что после освещения этой истории в прессе ко мне могут обратиться другие призраки, капиталы которых все еще хранились в банке. А там и наследники заявят о свои правах. Так и до разорения недалеко. В глазах управляющей вспыхнул священный ужас. Она даже тряхнула головой, чтобы отогнать дурные мысли.

— Давайте решим все на месте. Я гарантирую вам правомерность требований моего клиента. И мое слово имеет вес.

Женщина молча кивнула и жестом пригласила Грумова следовать за ней. И репортер направился за управляющей вглубь зала. Я же нахмурился, заметив наконец странную незнакомку, которая стояла за спиной Ангелины Романовны. Выглядела незнакомка необычно. Несмотря на теплый летний день, на ней было длинное в пол осеннее пальто, а лицо скрывала широкополая шляпа. И я уже открыл было рот, чтобы уточнить кто передо мной, как незнакомка подняла подбородок, заставляя полу шляпы показать мне верхнюю часть лица. Затем девица игриво подмигнула мне, подошла почти вплотную и прошептала:

— Я читала в книге по криминалистике, что лучше всего менять образ, чтобы потом в случае чего меня не смогли опознать.

Я с трудом удержался от облегченного вздоха. Голос принадлежал Нечаевой:

— А как вы…

— С этим мне помогла Людмила Федоровна, — прошептала девушка.

— Спасибо, что поддержали, — едва успел сказать я, как Арина Родионовна покосилась в сторону, а затем шагнула прочь, растворившись среди ожидающих свою очередь людей.

— Павел Филиппович, — послышался рядом мужской голос, и я обернулся.

— Вам будет удобнее подождать в зале для высокородных. Там тише и… более подходящая обстановка для клиента вашего статуса. Также вам там предложат чай и свежую прессу.

Я взглянул на него. Потом на призраков у дальней колонны, которые не сводили с меня напряженных взглядов. И потому я медленно произнес:

— Благодарю, но у меня есть одно важное дело.

Распорядитель настороженно нахмурился, но не стал спорить. Просто кивнул и вернулся за стойку. Он старался не показывать облегчения, но я заметил, что парень был рад оказаться от меня подальше.

Я же шагнул к выходу, поманив за собой призраков.

* * *

За зданием банка оказался удобный безлюдный двор, где я призвал тотемы и поставил портал. Буся выбрался из-под земли и направился изучать окрестности. Он нашел у ограды нору и принялся копаться в ней корнем.

Я же уточнил у собравшихся призраков, кто готов покинуть этот мир. Призрачные обитатели банка потянулись к порталу, благодаря меня за шанс уйти прочь. Хотя мальчишка был не против остаться, наблюдая за увлеченным своим занятием Бусей. Однако мать ухватила его за руку и утянула за собой. Спустя несколько минут, во дворе остался только дружинник.

— Я решил не уходить, мастер-некромант, — произнес он уверенно.

Я удивленно поднял бровь, и он добавил:

— Служба есть служба. Та семья, что ушла на Ту сторону, почитай, по моей вине здесь оказалась. Я разбойную банду пытался задержать, вот и…

Он развел руками, словно сожалея, что так вышло:

— Вот и остаюсь, чтобы остальных уберечь. Кого смогу. Воришек сейчас не меньше, чем во времена Смуты. Да и лихие люди опять же нет-нет, да заходят. А я день и ночь на страже. Помогаю живым по мере сил.

— Благое дело, — согласился я, развоплощая портал.

— Дом Головина всё ещё стоит, мастер-некромант? — спросил вдруг дружинник хрипло, будто спрашивал не про здание, а про живого человека. — Его еще все сносить собирались, еще при моей жизни. Да все никак.

— Стоит, — ответил я с доброй улыбкой. — Куда ему деться.

Дружинник молча с видимым облегчением кивнул:

— Хоть что-то в этой жизни не меняется, — произнес он и прошел через стену в сторону банка. Я же обернулся к пню, который скромно стоял рядом со мной что-то пряча позади деревянной спины. Это «что-то» пищало.

— Буся, что ты там нашел? — осторожно уточнил я, подозревая, что ответ мне не понравится.

Пенек закатил горящие глаза и продемонстрировал мне толстую крысу. Бедняга смотрела на меня с видом мученицы. Она настолько была шокирована происходящим, что даже не сопротивлялась, бережно опутавшим ее корням. Очевидно, что у зверька вся жизнь проносилась перед крохотными глазами.

— Отпусти ее, — попросил я тотем. Он насупился и покачнулся всем телом, видимо, таким образом копируя мотание головой у человека.

— У нее ведь, наверное, семья осталась. Крысята будут скучать по маме, — продолжил я увещевать Бусю. — А у нас дома коты. Они ведь съедят эту… малышку.

Пенек тяжело вздохнул, погладил крысу и понес ее обратно к норе.

Я подумал, что надо почаще позволять тотемам играть дома с котами. Пряник любил, когда его гладят. А Литр с радостью будет охотиться за корнями. С этими мыслями я вышел со двора, обогнул здание, и вернулся в банк. Как раз в тот момент, когда в зал вышла управляющая. За ней по пятам следовал репортер, в руках у призрака была толстая папка, плотная, с потертыми углами.

— Всё в порядке. Подписи совпали. Кодовое слово верное, — отчиталась управляющая, все еще немного заторможенная от происходящего. — Ячейка была вскрыта, документы выданы… владельцу.

Я кивнул.

— Благодарю. И за процедуру, и за понимание.

С этими словами я развернулся и направился прочь из банка.