Глава 2 - Случайности

Через неделю после истории с ограблением Колобок и я собирались ехать на вызов. Но меня перехватила в дверях Софья Андреевна.

— Михаил Дмитриевич, постойте! Вас просит зайти Иван Карлович. Или у вас сейчас срочное дело?

— Да всё штатно, подозрение на незаконное использование магии. — Я вопросительно взглянул на Колобка. — Пётр Фаддеевич, обойдётесь без меня?

Колобок кивнул. Я отправился к Коршу.

— Вызывали, Иван Карлович?

— Проходите, Михаил.

Корш оторвался от лежащих перед ним бумаг, приподнялся и протянул мне руку.

Я отчего-то был уверен, что разговор пойдёт об ограблении банка, но Корш меня огорошил.

— Благодарю вас за бдительность, господин Скуратов. В управлении проведено внутреннее расследование. Выявлены недостатки в работе первого отдела. Руководитель отстранён от должности.

— Первого отдела? — переспросил я.

— Именно. — Корш снял пенсне, устало потёр лоб. — Помните, около недели назад вы обнаружили несостыковку между количеством магических самоваров, поступающих от производителей, и количеством проданных?

— Да, было, — вспомнил я. — Мы с Приваловым случайно это обнаружили. Проверяли другую информацию, по взрывающимся амулетам, но машина различий поняла запрос по-своему и выдала целый ворох лишних цифр.

— Да-да, — мрачно кивнул Корш. — То-то и оно, что вы обнаружили это случайно! А могли бы ещё сто лет не обнаружить. При том что самовары, как показало проведённое расследование, лишь малая часть того халатного попустительства — а может, и злонамеренных действий, это нам ещё предстоит узнать, — каковое имело место быть в первом отделе. Ох, Михаил… — Корш отложил пенсне. — Иной раз я самому себе представляюсь рыбаком, который перебирает гнилой невод. Тянешь его — и не знаешь, в каком месте лопнет в следующий раз. Слов нет, чтобы сказать, до какой степени тут всё запустили. Куда ни сунься в управлении — кругом бардак!

Он вдруг раздражённо ударил ладонью по столу.

— Ну… — пробормотал я. — Всё, что я могу сказать: в нашем отделе уж точно порядок. Мои коллеги — профессионалы своего дела, и работают они с полной отдачей.

— Ох, только не принимайте на свой счёт, — Корш махнул рукой. — Это я так, от досады ворчу. Который день над бумагами сижу, и всё больше глаза на лоб лезут. К вашему отделу у меня никаких вопросов. Напротив — душой отдыхаю, когда к вам прихожу. Я, собственно, в числе прочего хотел сообщить, что руководством окончательно согласовано решение о расширении вашего отдела. И, вероятнее всего, о реструктуризации. Сейчас у вас не хватает даже рядовых оперативников, по любой ерунде приходится дёргать сыскное. Нет своих людей, чтобы ставить их в наружное наблюдение, не с кем проводить операции. Спасибо Глебу Егоровичу — выручает, да и с Кошкиным я на короткой ноге. Но ведь согласитесь, не дело это — каждый раз одалживаться.

— Не дело, — кивнул я. — Коллеги мне рассказывали, что раньше всё было иначе.

— Было, да. — Корш вздохнул. — А потом пошла мода на эффективных управленцев. Появились этакие всезнайки в дорогих костюмах с заграничным образованием, обещающие ускорение процессов и сокращение расходов. Послушались их — и теперь вот имеем нехватку необходимых сотрудников и раздутый штат в подразделениях, без которых, положа руку на сердце, можно вовсе обойтись. А расходы сократились лишь за счёт ограничений, накладываемых на использование малахириума. Виданое ли дело — сапожника без сапог оставлять? Это что, скажите на милость, за эффективное управление такое?

Корш говорил зло, уже не скрывая негодования. Чувствовалось, что у него наболело. Он вытащил из ящика стола трубку, принялся набивать её табаком.

— А кем именно были приняты эти решения? — осторожно спросил я. — Ну, по реорганизации, по сокращению расходов. И прочему? Ведь если этот человек… гхм… всё ещё продолжает свою деятельность, то, на мой скромный взгляд, его следовало бы отстранить.

Корш поднял глаза от трубки и погрозил мне пальцем.

— За проницательность хвалю. Но такие вопросы, Михаил, вслух задавать не следует. Это не нашего с вами ума дело, кто да что. Вы заметили в управлении непорядок, проинформировали меня — за это честь вам и хвала. Буду благодарен, если и впредь не станете упускать из внимания такие вещи. Собственно, для чего я вас позвал: постарайтесь сегодня выкроить время и ещё раз посетить архив. Поставьте задачу Привалову: детально, пошагово сопоставить все приходы и расходы магических артефактов. Для начала хотя бы за прошлый год. Я мог бы вызвать Привалова сам, но мне кажется, что вы лучше меня объясните задачу. Вы ведь этим вопросом уже занимались.

— Да, конечно, — обрадовался я. — Будет сделано. Прямо сейчас отправлюсь в архив!

— Благодарю вас. Это всё, можете быть свободны. — Корш скользнул взглядом по моему лицу. — Вы выглядите каким-то подозрительно довольным…

— Есть немного, — признался я. — Опасался, что вы мне прикажете искать изготовителя поддельных самоваров.

Корш рассмеялся.

— Не тот я человек, Михаил, чтобы микроскопом гвозди заколачивать! Ступайте и занимайтесь своим делом, с самоварами уж как-нибудь без вас разберутся.

«Так-так-так, — радовался Захребетник, пока я шёл в архив. Я явственно представил, как он потирает руки. — В скором времени быть тебе начальником!»

«С чего ты это взял?»

«А что такое, по-твоему, «реструктуризация»? Ваш отдел расширят, создадут несколько направлений, над каждым поставят ответственного, а тебя сделают начальником над всеми».

«Ну да, непременно меня, — фыркнул я. — Не Цаплина с его опытом, не Ловчинского и Колобка с их заслугами, а меня».

«Поживём — увидим», — отрезал Захребетник.

***

В архиве Привалов, который как раз закончил играть с машиной различий в преферанс, а начать новую партию ещё не успел, выслушал меня с энтузиазмом. Обсуждая с ним детали предстоящей работы, я не заметил, как увлёкся сам. К обеду мы загрузили в машину первую порцию перфокарт. Обучение её оказалось интересным и азартным занятием. Когда в архив заглянул Ловчинский сообщить, что в Нескучном саду зафиксирована магическая стрельба, от расчётов я оторвался с неохотой.

А вечером, приехав домой, я увидел, что Принцесса и Зубов поджидают меня во дворе.

— Ну ты даёшь, Миша! — восхищенно сказал Зубов. — Самого Трубецкого на гонках обошёл! И опять не сказал ничего.

— Я после гонки домой под утро приехал, — объяснил я. — Следующие два дня ты где-то пропадал, на квартире не появлялся, а после я забыл. А ты-то откуда об этом узнал? Газет не выписываешь. Да и не припомню, чтобы ты интересовался гонками.

— Слухами земля полнится, — ухмыльнулся Зубов. — У меня, Миша, знакомых в этом городе столько, что никакие газеты не нужны, рано или поздно любые сплетни доносят. Независимо от того, интересует меня предмет слухов или нет. А гонками — почему же это я не интересуюсь? Очень даже интересуюсь. Когда ты в следующий раз туда поедешь?

— Гав? — поддержала Зубова Принцесса.

Я развёл руками.

— В ближайшее время не собирался.

Теперь уже возмутился Захребетник.

«Как это — не собирался?! А для чего ты машину покупал?»

— Что значит — не собирался? — присоединился к Захребетнику Зубов.

Принцесса возмущенно гавкнула.

— Понял, — засмеялся я. — В ближайшее воскресенье поедем на гонки все вместе.

***

Когда в воскресенье после завтрака я вышел во двор, то увидел, что Зубов уже сидит в машине на переднем сиденье.

Принцесса стояла перед автомобилем и негодующе лаяла. Зубов смотрел в сторону и делал вид, что глухой.

— Миша, ну сколько можно тебя ждать? Поехали!

Я засмеялся и сел за руль.

Принцесса недовольно махнула хвостом, однако в машину запрыгнула. Некоторое время она возилась на заднем диване, а потом пропихнула свою лохматую голову между Зубовым и мной. Ирина Харитоновна растроганно помахала нам вслед платочком.

Так мы и ехали по городу, заставляя встречных извозчиков ухмыляться в бороды, а мальчишек на тротуарах восторженно свистеть.

Гонщики и болельщики собирались, как обычно, в трактире. Но день был погожим, солнце светило уже почти по-летнему, и многие стояли на улице, у машин. Некоторые отправились прогуляться по сосновому бору. На устроенных там дорожках среди ровных, устремленных ввысь стволов сосен мелькали мужские сюртуки и дамские платья.

Алый автомобиль Сержа я заметил издали. Серж небрежно облокотился на дверцу машины и разговаривал о чём-то с гонщиком, которого я видел в прошлый раз.

Этот парень мне даже имя своё называл. Кажется… Это было после второй бутылки шампанского. Или после третьей? Ладно, разберёмся.

Серж, увидев меня, помахал рукой. Зубов тоже разглядел в толпе курящих, смеющихся людей кого-то знакомого и устремился к нему. Мы с Принцессой подошли к Сержу.

— Ух, какой красавец! — восхитился он. — Привет!

Присев на корточки, Серж протянул Принцессе руку. Та с серьёзным видом подала ему тяжёлую лапу.

— Ты ей понравился, — улыбнулся я. — С кем попало Принцесса не здоровается.

— Правильно делает, — засмеялся Серж. — Принцессе здороваться с кем попало по этикету не полагается.

Собеседника Сержа кто-то окликнул, он от нас отошёл.

— Поедешь сегодня? — спросил у меня Серж.

— Да, собирался.

— Отлично! Уж в этот раз я тебе не уступлю.

— Посмотрим.

Мы посмеялись.

— Вот что я тебе хотел сказать, Миша. — Серж вдруг посерьёзнел. Он как бы невзначай огляделся по сторонам и придвинулся ко мне. — Ещё в прошлый раз собирался, но решил не портить тебе настроение… Видишь ли. Я с Лопухиным знаком давно, с самого детства. Он старше меня почти на десять лет и когда-то дружил с моим братом. Потом они поссорились — Андрей не рассказывал из-за чего, — и с тех пор не разговаривают. В гонках Андрей никогда не участвовал, он считает это занятие несерьёзным. В отличие от Лопухина, который давно пытался выбиться в лидеры и каждый раз, проигрывая, чуть не лопался от злости. Сам я с Лопухиным не враждовал, но и друзьями мы не были. Я всегда относился к нему настороженно, и, как оказалось, не зря. Лопухин самолюбивый, тщеславный и очень мстительный человек. А ты серьёзно его обидел. Я более чем уверен, что Лопухин попытается тебе отомстить. Едва ли самолично, собственными руками, но отомстит непременно. Самого его из клуба изгнали, а подпевалы остались, их немало. Ты, возможно, подумаешь, что во мне говорит обида проигравшего…

— Нет, не подумаю, — вырвалось у меня. — Ничего нового ты не сказал. С мстительностью Лопухина мне уже доводилось сталкиваться. Но за предупреждение спасибо. Я рад, что ты на моей стороне.

Серж кивнул.

— В таких вопросах я всегда на стороне чести.

Мы пожали друг другу руки.

— Гав! — вдруг сказала Принцесса.

До сих пор она смирно сидела у моих ног. Но вдруг, боднув меня головой в колено, сорвалась с места и побежала прочь.

— Что это с твоей собакой? — удивился Серж.

Я пожал плечами.

— Не знаю. Может, надоело нас слушать, пошла искать Зубова?

Но Принцесса уверенно миновала и Зубова, и прочих людей, стоящих у машин. Она побежала по дорожке, ведущей к сосновому бору. Заставила посторониться степенно фланирующих кавалеров и дам и скрылась за деревьями.

— Ого, — удивился Серж. — И часто она убегает?

Я нахмурился.

— Просто так — никогда. Извини, я тебя оставлю. Мне нужно выяснить, в чём дело.

Я быстро прошагал через площадку к дорожке. Дойдя до неё, перешёл на бег. Прогуливающиеся пары удивлённо смотрели мне вслед.

— Принцесса! — на ходу позвал я.

После Синюшкиного колодца совершенно не был уверен, что Принцесса прибежит или хотя бы откликнется. Но в ответ послышался лай. Принцесса явно звала меня к себе.

Я прибавил ходу.