Глава 19 - И.О.

Домой я вернулся уже затемно. Отмылся, поужинал и хотел сразу же завалиться спать. Ага, как же!

«Стоять! — одёрнул меня Захребетник. — На сегодня дела ещё не закончены. Сначала спрячь пирамидку, она нам ещё понадобится. А каменный цветок вытаскивай — будем подзаряжаться, я почти пустой уже».

— Погоди-ка, а куда ты всю силу потратил?

«Не заметил? Я целый вагон силы в тот кремнёвый нож влил, чтобы защиту пробить. Или ты думаешь, что колдуна можно просто так пырнуть, как обычного человека? Доставай уже малахириум, и поехали заряжаться».

В моём внутреннем резерве сил тоже оставалось маловато, и пополнить его мне было в радость. Но сам процесс вымотал меня окончательно, и я заснул, едва коснувшись головой подушки.

Подозреваю, что Захребетник как-то договаривается с золотым петушком, когда меня будить. Потому как заголосил он раньше обычного, а Захребетник тут же начал меня настойчиво подгонять и всячески торопить ехать на службу.

«Цыгель, Миша, цыгель, ай-лю-лю! В управлении тебя сегодня ждёт масса интересных впечатлений, и ты должен к ним заранее подготовиться».

Спорить я не стал: меня и без напоминания слегка потряхивало от необходимости занять место Корша. Да, временно, но от этого было ничуть не легче. Я чувствовал себя Гераклом, который собирался подменить Атланта и взвалить на свои плечи небесный свод.

И вопрос не только в том, что надо будет решать рабочие вопросы и брать на себя ответственность. С этим я обязан справиться, если не буду хлопать ушами. Но там ещё будут начальники других отделов, которые не преминут подставить подножку «выскочке». Готов поспорить: кто-то из них обязательно затаит обиду, что вместо него исполняющим обязанности Корш назначил меня.

«Спокойно, Миша, — мысленно похлопал меня по плечу Захребетник. — Чего ты разнервничался? Для таких случаев дарю тебе простую инструкцию. Первое — внимательно читай все документы, что тебе подсовывают. Вот прям в каждую букву вчитывайся и перепроверяй сведения в других источниках. Второе — не подписывай, если не понимаешь или есть хоть намёк на что-то подозрительное. Затягивай как можешь: отнекивайся, теряй бумаги, уходи на обед или в архив. В общем, делай всё, чтобы эти бумаги дождались Корша, даже если на тебя ругаться будут. Третье — обопрись на Софью Андреевну и Цаплина. Они стоят за Корша и тебя подставлять не будут».

Инструкция Захребетника больше походила на совет прожжённого бюрократа. Даже представить боюсь, где он набрался такого опыта. В других мирах? Или в астральных планах бытия тоже есть свои коллегии, министерства и чиновники? Но говорил он с такой уверенностью, будто сам не раз проделывал подобные фокусы. Так что я решил воспользоваться его советом.

— Понял, — кивнул я. — Так и сделаю.

«Тогда бегом на службу! Тебе лучше переговорить с Цаплиным и Софьей до того, как официально займёшь кабинет Корша».

***

В управление я приехал на час раньше, чем начиналась служба. Охрана на входе посмотрела на меня с некоторым удивлением, убедилась, что мой пропуск действительный, и пропустила.

Коридоры Коллегии были непривычно пусты, а тишину нарушал только звук моих шагов. Я поднялся на третий этаж и направился к нашему старому кабинету. Он, по плану, должен был отойти моему отделу, когда в нём появятся люди. Так что Колобков и Ловчинский оттуда уже съехали: им выделили под отдел расследования две комнаты на этом же этаже, только дальше по коридору. Цаплину полагалось переместиться в подвал, поближе к своей любимой лаборатории, но там ещё шёл ремонт, и он пока оставался на месте. Он и сейчас оказался здесь, по привычке приходя на службу пораньше.

— Доброе утро, Игорь Владимирович!

— Миша! — Цаплин расплылся в радостной улыбке. — Как я рад вас видеть. Чай будете? Только что заварил, чёрный китайский.

— Буду, конечно.

Цаплин грюкнул ящиком стола и поставил передо мной стакан в подстаканнике. Налил в него кипятка и заварки, пододвинул ко мне сахарницу. Дождался, пока я сделаю несколько глотков, и спросил:

— Как там в Царицыно дела? Удалось поймать колдуна?

— Ушёл, — я поморщился. — Я его ранил, но задержать не смог.

— А он успел…

Я покачал головой.

— Спасли жертву, ритуал прервали в самом начале.

— Ну так чего вы расстраиваетесь, Миша? — Цаплин улыбнулся. — В нашей работе такое часто случается. Важнее всего не дать преступнику совершить преступление, а уж поймать его можно и позже. Всё равно возьмём, никуда он от нас не денется.

— Нет, Игорь Владимирович, я не по этому поводу переживаю.

Вздохнув, я вытащил приказ Корша о моём назначении исполняющим обязанности и протянул Цаплину. Он нацепил на нос очки, не спеша прочитал бумагу и покачал головой.

— Понимаю, Миша, серьёзное дело. Но поводов кручиниться я по-прежнему не вижу. Ну, подумаешь! Разве это сложно?

Он улыбнулся и подлил чаю и мне, и себе. В глазах у него появились весёлые искорки.

— Вот помню в молодости, когда я ещё не взялся за ум…

«До каторги, видимо», — хмыкнул Захребетник.

— …занесло меня в один уездный городишко. И совершенно случайно, честное слово, меня приняли за чиновника. Он-то даже из столицы не выехал, свалился с инфлюэнцей, а я на него был очень похож. Поселили меня в шикарной квартире, в ресторациях угощали, а потом пришлось мне руководить казённым учреждением. Я, пожалуй, даже не вспомню, чем оно занималось.

— И как? Вас быстро вычислили?

— Да в том и дело, Миша! Я почти месяц там начальствовал, а потом заявил, что меня отзывают, и уехал. Самое смешное, что когда тот чиновник всё-таки добрался до места назначения, то он ни одного моего приказа не отменил и остался всем доволен. Даже в столицу написал бумагу с просьбой меня поощрить за прекрасно проделанную работу.

— Но вы ведь не разбирались в работе ведомства.

— А этого и не нужно было. Все служащие и без меня знали, что делать. Основная задача начальника — обеспечить надзор, чтобы они делали свою работу. Иногда даже держать в строгости, чтобы не ударялись в мздоимство. Этого хватает, чтобы ведомство вполне нормально функционировало. Увы, Миша, у нас бывает, что и этого начальнички сделать не могут: сидит какой-нибудь дундук в кресле, щёки надувает, а на службу приезжает раз в неделю. Вот и разваливается работа, пока не пришлют ревизора и он не наведёт страх и ужас.

Цаплин вздохнул и покачал головой.

— С другой стороны, когда должность получает человек вроде нашего Ивана Карловича, кто и дело знает, и сам не боится руки запачкать, то ведомство немалую силу обретает. Помяните мои слова, Миша, — пойдёт Корш на повышение. Глава всей Коллегии уже в летах, здоровье уже не то, вот Иван Карлович его и заменит.

«Очень хорошо, — мысленно кивнул Захребетник. — А следом за ним и мы с тобой на повышение пойдём».

— Так что, Миша, — подвёл итог Цаплин, — смело ступайте и не переживайте лишний раз. Вы легко со всем разберётесь, а там и Иван Карлович вернётся. Хотя…

Цаплин на минуту задумался.

— Начальники отделов люди, конечно, неплохие, но вас на зуб могут попробовать. Не сколько по злобе, — он усмехнулся, — а из спортивного интереса. Вдруг да получится что-то выбить себе, пока Ивана Карловича нет. Но с этим я вам помогу.

Он, не вставая, отодвинул стул, скрипнув ножками по паркету, и полез в тумбочку стола. Долго там звенел стеклом и шуршал бумагой.

— Ага, нашёл! — Он выпрямился и бросил мне что-то серебряное.

Я поймал вещицу на лету и раскрыл ладонь. То ли брошь, то ли значок в виде птицы с расправленными крыльями.

— Если насядут на вас, что мочи не будет, на клюв надавите, чтобы щёлкнуло. Я тогда к вам загляну и постараюсь вытащить «по срочному делу».

— Спасибо огромное, Игорь Владимирович!

— Ерунда, — Цаплин махнул рукой. — Свои люди, сочтёмся.

Я поблагодарил его за чай и отправился в приёмную Корша.

***

Софья Андреевна уже была на месте и с деловым видом перекладывала бумажки.

— Доброе утро, Михаил Дмитриевич, — поздоровалась она, не глядя на меня. — У вас что-то срочное? Если нет, загляните попозже, я очень занята.

— Да, пожалуй, что срочное.

— Давайте быстренько. — Продолжая разбираться с документами, девушка махнула ладонью. — Что у вас там?

Я протянул ей бумагу от Корша. Она на автомате взяла её, пробежала наискосок глазами и отложила в сторону.

— Хорошо, я оформлю и… — Девушка дёрнулась, снова прочитала приказ и посмотрела на меня поверх очков. — Весьма неожиданно, Михаил Дмитриевич. С Иваном Карловичем что-то случилось?

— С ним всё в порядке. Но ему придётся задержаться в резиденции государя на несколько дней. А мне придётся, — я вздохнул, — сидеть на его месте и следить за порядком в управлении.

— Замечательно! — обрадовалась она. — Вы знаете, столько бумаг накопилось за эти дни. Сейчас я вам подготовлю папочку с самыми срочными!

Я ещё раз вздохнул и кивнул. Подозреваю, Корш меня в том числе для этого и назначил исполняющим обязанности — чтобы я разгрёб авгиевы конюшни бумажной работы.

***

Где-то через час ко мне началось паломничество начальников отделов. Являлись они в кабинет Корша, будто специально договорившись. Сначала начальник первого отдела, потом второго, затем четвёртого. Колобков, новоназначенный начальник третьего, тоже заглянул, но уже после обеда. И если с последним мы поговорили по душам и обменялись новостями, то от встреч с остальными я испытывал смешанные чувства.

Они улыбались, жали мне руку, поздравляли с оказанным мне высоким доверием. Но в их поведении чудился какой-то подвох, и я не позволял себе расслабляться во время общения с ними. Не зря же Цаплин предупреждал, что меня будут проверять.

После разговора с Колобковым меня больше никто не отвлекал, и я вернулся к бумажной работе. И, глядя на гору неразобранных документов, было понятно — сидеть мне тут не разгибая спины все следующие дни.

Помощь с документами пришла, откуда я не ждал. Захребетник, наблюдавший за моими мучениями, мысленно закатил глаза и застонал.

«Уйди, горе ты моё, — отобрал он управление. — Сил нет смотреть, как ты корячишься. Сам всё сделаю, учись как надо».

Ага, легко сказать! Захребетник читал бумаги с поразительной скоростью — ему хватало одного беглого взгляда, чтобы понять суть. Я успевал только шапку прочитать, а он уже начинал писать ответ, да так, что перо мелькало над строчками со скоростью мухи.

Между ведомостью о сдаче зачётов по использованию малахириума вторым отделом и рапорте на имя Корша о необходимости введения ещё одной ставки делопроизводителя в пятом, Софья Андреевна принесла мне чай.

— Спасибо! — Захребетник улыбнулся девушке. — Чтобы я без вас делал, наш добрый ангел!

— Ах, оставьте, Михаил Дмитриевич. При всём желании я выполняю в секретариате скорее роль цербера, а не прекрасного ангела.

— Не прибедняйтесь, Софья Андреевна. Вы прекрасно справляетесь с обеими ролями. И мне даже жаль, что вы уйдёте из секретариата в первый отдел.

— Ой, нет! — Софья Андреевна поморщилась. — Я ещё раз всё обдумала, посоветовалась и решила не менять шило на мыло. Если посмотреть под правильным углом, на моём месте перспектив оказывается больше.

«И влияния, — Захребетник рассмеялся. — Это ей правильно посоветовали. Секретарь Корша, особенно, если он возьмёт её с собой при переходе выше, — весьма влиятельная фигура».

Софья Андреевна ушла, а Захребетник снова набросился на бумаги, словно голодный книжный червь. И, к моей радости, разгрёб все завалы подчистую.

— Всё, дальше сам, — устало бросил он. — Тебе только текучка осталась, без меня справишься.

Он вернул мне управление. Я встал, потянулся и двинулся к выходу.

«Это куда ты собрался? А доделывать кто будет?»

— Так на сегодня всё, время закончилось. — Я едва сдержался от смеха. — Пора домой, а дела могут подождать до завтра.

***

Пусть работал в основном Захребетник, но тело у нас одно, и на меня ещё в автомобиле навалилась усталость. И домой я добрался с единственной мыслью: поужинать и лечь спать. Но план пришлось немного отложить — в гостиной меня ждал неожиданный гость.

В кресле перед камином расположился генерал Репнин, мой сосед и соратник по клубу Тайницкой башни. Рядом с ним сидела Принцесса, положив голову ему на колени. И старичок, еле заметно улыбаясь, почёсывал собаку за ухом.

— Добрый вечер, Афанасий Степанович.

— Добрый вечер, Михаил. А я вот заглянул к вам по-соседски, уж и не надеялся вас застать со службы.

— Увы. — Я развёл руками. — Много всего навалилось, пришлось немного задержаться. Будете со мной ужинать?

— А знаете, пожалуй, не откажусь. — Он потёр сухонькие ладони. — Говорят, ваша кухарка отлично готовит, а я люблю пробовать что-то новое.

Уже доедая эскалоп, поданный сегодня на ужин, отставной генерал вдруг вспомнил, зачем пришёл. Отложил приборы и внимательно посмотрел на меня.

— Михаил, а ведь у меня к вам серьёзное дело. Между прочим, к обоюдной пользе. Я вас выручу, а вы меня.

Я вытер рот салфеткой, положил вилку и кивнул, приготовившись слушать.