Глава 18 - Карьерный рост

Всё вокруг заволокло пылью. Захребетник задержал дыхание, чтобы не дышать дрянью, и на пару секунд прикрыл глаза. А затем резко взмахнул рукой, использовав каплю силы. Под низкими сводами зала пронёсся порыв ветра, очищая воздух и ссыпая пыль под стенами.

Над головой Захребетника зажёгся яркий магический светлячок, разгоняя тьму по углам. Он брезгливо отряхнул ладони, подошёл к завалу, перекрывшему коридор, и пнул один из камней.

«Ушёл колдун! Сбежал сволочь! — Меня аж трясло от ярости. — Надо догнать его! Быстрее!»

— Эту кучу камней нам не разобрать, а бежать в обход нет смысла. — Захребетник пожал плечами. — Кстати, он, может, вообще не выживет после того, как я его расписал под хохлому. В любом случае он никого больше обаять не сможет.

«Ты что, предлагаешь всё бросить и дать ему уйти?»

— Тебе есть чем заняться: свод здесь ненадёжный, в любой момент может рухнуть, — он указал на трещины на потолке, — а у нас два человека без сознания. Или ты предпочтёшь их бросить, чтобы гоняться за калечным колдуном?

Он обернулся и указал на Ловчинского и Агнессу Леопольдовну, лежащих на полу.

«Вперёд. — Он вернул мне управление. — Действуй».

Ловчинский лежал ближе, и я занялся им первым. Приподнял его, посадил к стенке и похлопал по щекам.

— Володя, подъём!

— А? Ы! — он очумело захлопал глазами и замотал головой.

«Хорошо приложил болезного, — прокомментировал Захребетник. — Ничего, выведем на свежий воздух — быстро очухается».

Я встряхнул Ловчинского и пощёлкал пальцами у него перед лицом.

— Володя! Ау! Мария спрашивает, кто такая Надежда и почему она звонит тебе домой!

— Не знаю никакой Надежды, — тут же встрепенулся он. — И вообще, мы с ней всего пару раз виделись и в театр год назад ходили.

— Во, уже лучше. Ты как, встать можешь? Сам дойдёшь?

Ловчинский поднялся на ноги с моей помощью и сделал пару шагов, держась рукой за стену.

— Нормально, не упаду. — Он поморщился. — Голова раскалывается, чтоб её, а так цел вроде.

— Не страшно, пройдёт. Стой тут, я сейчас.

Агнесса Леопольдовна, лёжа на каменном постаменте в позе эмбриона, совершенно не напоминала надменную придворную даму. Взгляд был расфокусирован, лицо будто из оплывшего воска, а из уголка рта стекала ниточка слюны.

«Ничего опасного, Миш, всего лишь колдовской дурман. Сдадим лекарям, они её быстро в чувство приведут».

Это, конечно, хорошо, что её здоровью ничего не угрожает, вот только тащить женщину мне пришлось на себе. Я взял её на руки, перехватил поудобнее и пошёл к выходу.

— Володя, за мной!

— Ага, — Ловчинский двинулся следом, — иду, за меня не переживай. Тебе помочь?

Я покосился на нетвёрдо стоящего коллегу. Он в очередной раз качнулся и опёрся о стену коридора.

— Нормально, справлюсь. Главное, ты сам не отставай.

Минут через десять, то ли от тряски, то ли заклятие начало ослабевать, Агнесса Леопольдовна начала приходить в себя. Я почувствовал, как она зашевелилась, а затем слабый, но строгий голос спросил:

— Михаил Дмитриевич, как прикажете это понимать? Вы меня что, украли?!

В её возмущённом тоне я уловил нотку восторга.

— Рад что вы очнулись, Агнесса Леопольдовна, — стараясь не сбиться с шага, ответил я. — На данный момент я пытаюсь вас вынести из подземелья.

— А как вы объясните, почему я переместилась сюда из собственной спальни?

— Вы не помните? Вас утащил колдун для чёрного ритуала, как и вашу родственницу в прошлый раз. Колдуна мы прогнали, не беспокойтесь, больше вам он не угрожает. Но поскольку вы были без сознания, мне пришлось вас нести. Но если вы уже себя хорошо чувствуете, я могу вас опустить, и вы пойдёте сами.

Пару секунд длилось молчание, и Агнесса Леопольдовна слабым голосом произнесла:

— Боюсь вас утруждать, Михаил Дмитриевич, но мне всё ещё дурно.

Уже почти на выходе из подземелья мы услышали шум. И через минуту нам навстречу выбежал Колобков в сопровождении трёх бойцов из дворцовой охраны.

— Миша! Володя! Слава богу, живые!

— Там что? — я мотнул головой в сторону выхода.

— Отбились, повязали вроде всех.

— Хорошо. Володю, — я кивнул на бледного Ловчинского, — к врачу надо.

— Да нормально всё со мной! — попытался он возразить, но пошатнулся и едва не упал, в последний момент схватившись за стенку.

Один из дворцовой охраны тут же бросился к нему и придержал под руку. А другой подошёл ко мне.

— Разрешите, ваше благородие. — Он указал на Агнессу Леопольдовну. — Мне сподручнее будет барышню нести.

Пожилая придворная дама едва слышно хихикнула, когда я передавал её на руки дюжему молодцу.

Мы всей толпой двинулись к выходу. Колобков взглядом попросил меня чуть приотстать и тихонько спросил:

— Что с колдуном?

— Сбежал. — Я поморщился. — Обрушил коридор и ушёл.

— Главное, сами живые. — Он ободряюще похлопал меня по плечу. — И гофмейстерину спасли.

— Кого?

Колобков указал на Агнессу Леопольдовну, со всем комфортом лежащую на руках у гвардейца.

— Спасённая вами дама — в чине гофмейстерины, — шёпотом объяснил он. — Второй класс в табеле о рангах.

«Опаньки! — присвистнул Захребетник. — Это мы, считай, целого генерала от двора спасли? Миша, будь добр, выучи придворные чины, чтобы в следующий раз в неудобную ситуацию не попасть».

Я вздохнул. Честно говоря, в придворных должностях я совершенно не разбирался и считал Агнессу Леопольдовну фрейлиной. А там, оказывается, ещё и другие чины есть. Придётся всё-таки вникнуть в вопрос, а то чем дальше, тем больше я втягиваюсь в придворные дела.

Выбравшись из подвала, Колобков отправился сдавать Ловчинского и Агнессу Леопольдовну лекарям, а я — на доклад к Коршу.

***

Начальника я нашёл на крыльце дворца в компании каких-то военных. Оказалось, что Одоевский, настоящий естественно, когда осознал в полной мере проблему и недееспособность Тайного приказа, тут же вызвал ближайший полк гвардии с боевыми магами. Вояки прибыли незамедлительно и взяли под охрану резиденцию государя. Теперь по парку ходили их патрули, а во дворце стояли усиленные караулы.

Корш выслушал мой краткий доклад со всем вниманием. Кивнул, услышав про астролога, будто чуть раньше он сам уже выяснил, кто стоял за случившимся. Когда я закончил рассказ, Корш спросил:

— Твоя наблюдательная сеть колдуна не видит? Проследить, куда ушёл, можешь?

Я вытащил медальон, сжал в ладони и закрыл глаза. Увы, но почти всё подземелье было залито серой непроглядной дымкой — эманациями сорванного ритуала и следами магической драки.

— Нет, Иван Карлович, ничего не разглядеть.

— Ну-ка, дай мне, — потребовал Корш, взял амулет и закрыл глаза.

Минут пять он стоял в трансе, погрузившись в изучение сети. Поморщился и вздохнул.

— Жаль, очень жаль. Что же, попробуем по-другому. Возьмёшь гвардейцев и проверишь все известные выходы из подземелья. Надо убедиться, что колдун не затаился где-то здесь. А может, тебе повезёт и получится найти его следы.

Никакой карты этих выходов мне не выдали. Если она и была, то успешно сгорела — в помещениях Тайного приказа одурманенные колдуном сотрудники устроили пожар, к счастью, быстро потушенный. Вместо этого ко мне присоединился один из людей Одоевского, оставшийся незапятнанным, — хмурый дядька лет пятидесяти в чине титулярного советника. С ним и десятком гвардейцев мы до утра проверяли все возможные пути, которыми мог уйти колдун.

Только под утро в небольшом павильончике на самом краю парка нам удалось обнаружить взломанную дверь и обугленные следы на каменном полу.

«Ай, какая красота! — Захребетник мысленно оскалился. — Видишь, как я его приложил? Он со своей силой не справляется, она из него хлещет, как кипяток из треснувшего тазика. Какие чудесные впечатления ему гарантированы в ближайшие месяцы! Если выживет — и половины былого могущества не вернёт».

«Поймать и на плаху отправить было бы лучше, — буркнул я, недовольный побегом врага. — Попробуем по следу пройти? Шанс, что мы его догоним, хоть маленький, но есть».

Так мы и сделали. Не заметить, где шёл колдун, был невозможно — дорожка из пожухлой и подпалённой травы тянулась до каменного забора, окружавшего парк. Стену беглец проломил на ходу и выбрался на дорогу. Но дальше отследить его было невозможно — судя по следам, колдуна ждал экипаж, на котором он и скрылся.

С этими новостями я вернулся к Коршу. Он времени не терял и успел занять одну из комнат в служебном крыле дворца, превратив в свой временный кабинет. Мне пришлось подождать, пока он решит срочные вопросы с гвардейцами и придворными чинами. Но это было к лучшему — докладывал я начальству без свидетелей, рассказав все подробности этой ночи.

— Дурное всё это дело, Михаил. — Корш устало вздохнул и потёр глаза. — Астролог из свиты вдовствующей государыни, но она делает удивлённые глаза и говорит, что ничего и знать не знала. И государь своей матери верит. А всех собак вешает на кого?

— На нас и Тайный приказ?

Корш кивнул и поморщился:

— Нам перед государем есть чем оправдаться, а вот Тайный приказ дискредитировал себя в монарших глазах.

— Одоевского отправят в отставку? — спросил я.

— Пока не ясно. По мне, так лучше бы ему оставаться на своём месте. — Корш увидел моё удивление и пояснил: — После случившегося он не будет пренебрегать защитой и не даст второй раз сделать на основе себя доппельгангера, да и безопасностью государя займётся с тройным усердием. Только теперь он обязан Коллегии и будет с нами нормально работать.

— А как он вообще так подставился? Его что, во сне похитили и в клетку посадили?

— Василий Фёдорович оказался падок на предсказания, — усмехнулся Корш. — Когда год назад астролог появился в свите вдовствующей государыни, он стал к нему регулярно захаживать. Будешь смеяться, но Одоевский хотел завоевать сердце какой-то молодой красотки. Вместо помощи в любви астролог принялся опаивать его магическими эликсирами. К чести Одоевского надо сказать, что внушению он противился. По мелочи что-то мог сделать, стал забывчивым, но по служебным делам не поддавался и на измену не соглашался ни в какую. Вот колдун его в клетку и засадил, когда решился начать чёрный ритуал. Кстати, из-за этого государь его и простил — верность Пётр Алексеевич превыше всего ценит.

«Верность без ума, — язвительно прокомментировал Захребетник, — хуже ума без верности. Если второй может только предать, то первый наломает таких дров, что лучше уж перебежал бы к врагу».

— Мне придётся задержаться здесь на несколько дней, — продолжал Корш. — Оставь мне медальон от наблюдательной сети, раз уж поставили, то надо использовать.

Я снял с шеи цепочку с металлическим диском и положил на стол.

— А ты, Михаил, езжай домой. Нет больше смысла тебя во дворце держать.

Ну, положим, у меня-то такой смысл как раз имеется. Но говорить об этом начальству не следовало.

— Приди в себя, выспись, мундир приведи в порядок и завтра отправляйся на службу. — В голосе Корша мне послышалось что-то насмешливое. — Пока я здесь буду хвосты заговора подчищать и с Одоевским мосты наводить, ты обеспечишь порядок в Управлении.

— Э… В каком смысле?

Корш, со смешинкой в глазах, протянул мне лист бумаги. Я пробежался взглядом по документу, и у меня глаза на лоб полезли от удивления. Он временно назначал меня своим заместителем, и во время его отсутствия я должен был исполнять обязанности начальника Московского Управления Коллегии.

«Ох-хо-хо! Растёшь, Мишаня! — Захребетник мысленно похлопал меня по плечу. — Будешь привыкать начальствовать в облегчённом режиме. После такого опыта руководить своим отделом будет проще простого».

Откровенно говоря, такой стремительный рост меня не слишком радовал. Чем выше по карьерной лестнице — тем больше ответственности и меньше свободы. Ну и с каждой ступенькой количество бумажной работы возрастало, а интересных занятий становилось всё меньше.

— Иван Карлович, вы уверены? У меня ведь нет опыта, да и рано мне такое поручать, ни по возрасту, ни по чину я не подхожу.

— Сомневаешься, что справишься? — Корш улыбнулся. — Ну так не попробуешь — не узнаешь. Согласен, тебе рановато подобное поручать, но сейчас у меня других кандидатур нет. Начальники отделов, может, и опытней, да только в текущей ситуации я не могу быть в них уверен. А ты — мой человек и не дашь втянуть Коллегию в заговор против государя.

— Вы полагаете, что колдун…

Корш приложил палец к губам.

— Сейчас я ни в чём не уверен. Может, он был один, а может, и нет. Для этого я и собираюсь остаться во дворце и разобраться во всех нюансах. Всё, иди, мне необходимо подготовиться к разговору с государем.

Я не успел выйти за порог, как он бросил мне вслед:

— Кстати, твоего кандидата в отдел я одобрил, можешь оформить его в штат.

— Благодарю, Иван Карлович!

Он, не глядя, махнул рукой и склонился над бумагами.