Глава 24

Наступила белая полоса.

Макс давно не помнил у себя такого состояния. Он был бодрым, его ничего не раздражало, в душе царило небывалое воодушевление. Он засыпал с нетерпением ожидая утро, просыпаясь, не раздумывая, вскакивал с постели. Он полюбил утро, полюбил рутинные будни, летнюю жару, полюбил жизнь. Она, в кое-то веки, приходилась ему по вкусу. С понимающими ухмылками ребята в автосервисе наблюдали за тем, как он мурлычет, подпевая любимым песням по радио.

Это ощущение было Максу хорошо знакомо. Когда не страшен ни голод, ни усталость. Когда ты полон сил и энергии. Когда кажется, что весь мир обнимает тебя изнутри. Это был амфетаминовый кайф, только на этот раз наркотиком был человек.

Запретный плод был сорван, и он оказался даже слаще, чем ожидалось. С девушкой было невероятно кайфово.

Почти каждый вечер наполнился смыслом. Их с Лерой душевные беседы стали ещё приятнее, потому как теперь в любой момент их можно было прервать прикосновением. Были дни, когда они увлечённо болтали, продолжая в реале простыни переписки, были дни, когда, не говоря практически ни слова, наслаждались друг другом часами.

Это был совершенно новый опыт. Макс привык к девушкам, которые сами расстёгивали ему брюки. Неискушённая Лера была для него как закрытая книга. Он был предельно осторожен. Не давил, не торопился, с любопытством отслеживал реакцию на каждое своё прикосновение. Если в начале Лера тушевалась, то очень скоро он стал получать весьма понятный отклик. Но самое классное было в другом. Лера проявляла инициативу. Она изучала ощущения не только своего тела, сантиметр за сантиметром она прощупывала и его. Очень скоро её нежные прикосновения вышли за рамки приличия. От некоторых из них, несмотря на богатый опыт, у Макса натурально сносило крышу. Ему стало не просто ездить в машине, слишком много сладких воспоминаний хранил теперь старенький ВАЗ. Любимая полянка в лесу тоже вызывала теперь совсем иные чувства. На старом пледе, полуголые, они валялись там, благословляя укромное место и жаркую летнюю погоду. Лера была чудо как хороша. Неопытность и вбитая воспитанием скромность с лихвой компенсировались сильной половой конституцией, любопытством и безоговорочным доверием. Любая робкая осторожная попытка довольно быстро превращалась в уверенное чувственное действие. Макс, предвкушая перспективы, понимал, что сорвал джекпот. Лера была тихим омутом, в котором водились ого-го какие черти.

С каждым днём она нравилась ему всё больше. Он обожал её характер, ход мыслей, как она подпевала радио, сидя рядом в машине, как жевала пиццу, как с интересом внимала от него что-то новое или рассказывала ему что-то, чего он не знал. Но больше всего он любил, когда маленькие тёплые ладошки заползали к нему в джинсы. Ему было с ней чертовски хорошо. И самым главным было то, что это было на сто процентов взаимно. Девушка была от него без ума.

Несмотря на отчуждение между матерью и дочерью, Валентина Андреевна заметила в поведении Леры очевидные перемены. Вечно уставшая, хмурая, пассивная дочь стала дружелюбной и активной. Девушка буквально светилась изнутри. Женщина подозревала, что виной тому молодой человек, но вмешиваться не спешила. Это был не первый Лерин роман, и мать знала, что продлится он, скорее всего, не долго. Зелёным подросткам не интересно было вести интеллектуальные беседы и довольствоваться поцелуями, они быстро покидали Леру. Не то чтобы мать одобряла эти отношения, но противиться взрослению дочери было бессмысленно. Валентина Андреевна верила в Лерино целомудрие и разборчивость. К тому же, к дочери тяжело было подкопаться. Она неплохо закончила семестр, устроилась на работу. В свои выходные дни усердно трудилась над дополнительными заданиями, возвращалась строго в десять вечера, а если и задерживалась, звонила заранее.

Мать прощала Лере её новую блажь, надеясь, что завлечёт она ту не на долго. Кроме того, она не могла найти никаких доказательств существования этого романа.

Валентина Андреевна не знала, что Лера подчищает следы своего общения с Максом получше неверной жены, скрывающей любовника. Все незапороленные переписки тут же удалялись, в галерее не было ни одной совместной фотографии (их Лера заботливо перетаскивала в закрытый альбом в социальных сетях). Номер Максима был записан как МВ, и его журнал звонков всегда был чист. Макс относился к этим манёврам скептически. Несколько раз предлагал Лере поговорить с её мамой, но девушка всякий раз отказывалась. Это была игра. Лера прекрасно понимала, что будет с мамой, если она всё узнает. И её это заводило.

Максим же играл в свою игру. Куда более опасную. С появлением постоянной девушки ему стали нужны деньги. И хотя Лера была абсолютно непритязательной, его каждодневные расходы возросли. Максу хотелось её кормить, баловать, покупать какие-то мелочи, кататься с ней по городу. Хотелось проводить с ней как можно больше времени, поэтому убиваться в автосервисе ему больше не подходило. Неплохую часть бюджета сжирали лекарства для него самого и для матери. Надо было чем-то платить за квартиру. Поэтому парень больше обычного щёлкал по кнопкам старой "Нокии" и всё чаще срывался куда-то без объяснений.

Он ввязывался в любой кипиш: мотался по окрестностям города в поисках новых потребителей, выбивал долги, переводил деньги, фасовал товар. Макс понимал, что стоит завязать с этой темой хотя бы временно. Не хотелось связывать Леру со всей этой грязью даже через рукопожатие. Это было опасно. Но сейчас это был самый простой и быстрый способ заработать, и пока схема работала, он не рвался ничего менять.