Глава 27

В домике было темно, пахло пылью и тиной. Макс первым делом метнулся к печке, по пути стягивая промокшую насквозь футболку и выбрасывая из кармана смартфон. Местные частенько здесь отдыхали после рыбалки, варили уху, сушились перед тем, как вернуться домой. Поэтому немного дров, обычно валялось в худом ведре у входа. Колдуя над огнём, он мельком взглянул на Леру. Она, неуклюже балансируя, стягивала мокрую юбку, в полумраке белели её крепкие ноги. Макс нервно сглотнул. Огонь вспыхнул, и Лера сделала шаг к печке. Её колотило. Макс поднялся и подошёл ближе к ней.

— Это же не от холода? — спросил он, проводя пальцем по руке, покрытой мурашками.

Лера усмехнулась и отрицательно покачала головой. С длинных мокрых волос на пол капала вода.

— Боишься меня?

Лера подняла на него глаза.

— Есть немного.

Они оба понимали, к чему наилучшим образом располагают место и ситуация. Лера боялась, что полуголое мокрое тело опьянит её спутника. Новые вводные делали из Макса другого, незнакомого человека. И этому человеку доверять себя Лера не хотела.

Макс усмехнулся и отошёл от неё на полшага.

— Ничего не произойдёт, Гайка. Не надо меня бояться.

Лера внимательно посмотрела на него. В свете огня Макс выглядел сюрреалистично привлекательно: капли воды, стекавшие с отросших волос, расползались по голому торсу, пульсирующий огонь вспышками освещал красивое скуластое лицо. Ей было страшно, но её тянуло к нему. Вопреки всему, что она сегодня о нём узнала. Это было глупо и невыносимо.

Лера села на грязный пол, скрестив ноги по-турецки, протрусила перед огнём волосы.

— Что бы ты сделал на моём месте?

Макс, поджав под себя одну ногу, уселся рядом.

— Послал бы меня куда подальше.

Повисла пауза. Макс, играя желваками, продолжал шерудить в огне кочергой, хотя в этом не было никакой необходимости. Наконец, он сказал:

— Одно твоё слово, и больше не побеспокою, Лер…

— Опять?

— Что опять?

— Опять я должна решить?

Макс отложил, наконец, кочергу и повернул лицо к собеседнице.

— А я для себя давно всё решил, у меня пока ничего не поменялось.

Лера усмехнулась. Парень снова повернулся к огню. Она рассматривала его чёткий красивый профиль: прямой нос, ровно очерченный контур лица, в больших серых глазах отражались играющие в печке искорки, в ухе и над бровью — следы заросших проколов.

— У тебя уши были проколоты? — спросила Лера.

Макс повернулся к девушке, вопрос был весьма неожиданным.

— Не только уши, много ещё чего.

— И куда всё делось?

— Врачи железки не любят, знаешь ли, — грустно усмехнулся парень. — А потом затянулось всё, не стал заново ковырять, что было, то было.

Он внимательно посмотрел на Леру.

— К чему этот вопрос?

— Пытаюсь понять, как быстро я тебе надоем.

Макс не сдержал улыбки.

— Ты себя с бирюльками сравниваешь?

Лера пожала плечами.

— Когда-то для тебя это было важно, судя по всему.

Макс фыркнул и уверенно притянул девушку к себе. На удивление, Лера с готовностью ответила на поцелуй.

— Что она тебе сказала? — тихо спросил он, с неохотой отрываясь от мягких губ. — Что трахну и брошу?

Девушка кивнула.

— Серьёзно так думаешь? — он провёл пальцами по её влажным волнистым волосам.

— Не знаю, — Лера высвободилась из-под его руки. — Может быть. Только понять не могу…

— На хрена мне это всё? — Макс вымученно улыбнулся, опёрся на прямые руки, вытягивая ноги перед огнём.

— Типа того, — девушка повернула к нему голову. — Ты же мог переспать со мной в тот же день, после клуба, в лёгкую. Зачем ты меня отговаривал? Зачем тратил столько времени, денег? К чему эти сложности?

— Вариант, что мне хорошо с тобой, не рассматривала?

— А с другими плохо было?

— Да какая, на хрен, разница, что было с другими?! — эмоционально воскликнул Макс, поддаваясь вперёд. — Плохо! У меня всё до тебя было плохо, веришь, нет? И если на то пошло, дырки мне не надоели, если бы не психушка, и сейчас бы носил.

Лера молчала, смотрела с интересом.

— Мне мало просто переспать с тобой, — горячо продолжал Макс. — Я хочу тебя всю. Целиком, не только тело. Чтобы не было страха или сомнений, без малейшего намёка на принуждение. Чтобы, в первую очередь, ТЫ этого хотела.

Он впился в собеседницу взглядом, Лера не выдержала, опустила глаза.

— Не так я хочу, чтобы ты на меня смотрела…

Повисла тишина. Макс придвинулся ближе.

— Я не играю с тобой, могу поклясться. Но это не отменяет того, что от меня стоит держаться подальше.

— Считаешь, так будет правильно?

— Какая разница, как я считаю? — Макс встретился с ней взглядом. — Главное, что ты сама думаешь. Я вообще тут лицо заинтересованное.

Лера смерила его взглядом.

— В чём?

Она уже не злилась, не боялась. Её разбирало любопытство: что такой человек, как он, нашёл в ней? Почему им так хорошо вместе? Почему она не может обидеться, разочароваться? Что она вообще делает в этой полутёмной комнате? Почему не уходит?

Макс нежно поцеловал её в голое плечо.

— В тебе.

Его лицо оказалось очень близко. Лера не выдержала и поцеловала его. Чувства были сильнее разума и логики. Она почувствовала на щеке его ладонь, второй рукой он притянул её к себе. Лера прижалась грудью к груди парня, усаживаясь сверху на его вытянутые ноги. Его руки проскользнули по голой спине. Он отстранился, взял её лицо в свои ладони.

— За что ты мне такая попалась, девочка? — сказал он, глядя на неё с восхищением. — Я же тебя ничем не заслужил.

Он действительно не мог понять, почему она до сих пор здесь, с ним? Почему целует и позволяет себя ласкать? Какая чёртова сила притянула её к нему, и почему она не может или не хочет с ней сладить?

— Прости меня. Прости, что не такой, как ты думала. Что не такой, как нужно.

Лера молча смотрела на него. Она была правой, он виноватым, но она никак не выкручивала ситуацию в свою сторону, не тыкала его носом, не смотрела презрительно. Она была грустной, но ласковой. От этого хотелось провалиться сквозь землю, сделать всё что угодно, лишь бы загладить свою вину.

— Ты же всё понимаешь?

— Да.

— Почему не уходишь?

— Серьёзно веришь, что я могу уйти? — шутливо спросила Лера, проводя по его влажным волосам.

— Должна, по всей логике.

— Это так не работает, — грустно сказала Лера. — Меня бесит, что ты обманул меня, но я не могу просто взять и всё бросить.

— Я завяжу с этим. Я тебе обещаю. Но тебе без меня объективно лучше.

Лера приподнялась, опираясь на колени, оказавшись немного выше. Властно обняла его за шею, провела по волосам и поцеловала.

— Я сама знаю, как мне лучше.

Наступила тишина, слышно было, как шуршит снаружи дождь и потрескивают деревяшки в печке.

— С тобой всё по-другому, — сказала Лера, задумчиво глядя на огонь. — Я по-другому вижу всё, чувствую. Себя чувствую, каждую клеточку. Как будто окно вымыли, всё чёткое стало, яркое.

Она посмотрела Максу в глаза.

— Ты правда настолько плохой для меня? Оно правда того стоит?

— Я не знаю, — честно ответил Макс, — я просто не хочу, чтобы тебе было больно. А со мной будет, по любому.

— Без вариантов?

— Боюсь, что да.

Макс погладил её по волосам и провёл рукой ниже от шеи к животу, девушка вздрогнула от щекотки.

— Я эгоист, Гайка, я тебя хочу, рядом хочу, каждую чёртову минуту. Я тебе могу загонять, как оно правильно, а сам руки по полчаса нюхаю, когда домой прихожу, потому что они тобой пахнут.

Лера нежно провела большими пальцами по впалым щекам.

— Я не могу соскочить, — он упёрся лбом в её лоб, — но тебя уговорить могу попробовать. Ты хорошая, правда.

— Хорошие с наркодилерами не встречаются, — сказала Лера, обнимая его за шею, — так что можешь меня из этого списка вычёркивать.

Лицо его стало серьёзным.

— Я не дилер[53], Лера.

— Как не называй, суть от этого не меняется.

Макс внимательно разглядывал её лицо. Большая тёплая ладонь поползла вниз по белому плечу, аккуратно спуская бретельку от лифчика.

— Я хочу обсудить это, правда, — сказал он, не сводя с неё глаз, — но не сейчас.

Лера ухмыльнулась. Справедливости ради, ей тоже хотелось целовать и трогать, пусть хоть бы он был сам дьявол.

— Спасибо, — прошептал Макс между поцелуями.

— За что?

— За то, что осталась.

* * *

Путь до города был не близкий. Макс сосредоточенно смотрел на дорогу, Лера, опершись на локоть, прижалась лбом к стеклу. Она была растеряна. На одной чаше весов был обман. Серьёзный обман, и не менее серьёзные вещи, стоящие за ним. Лера понимала, что сидит сейчас в машине с преступником, и что нет никаких гарантий, что он не скрыл от неё что-то ещё. Она могла бесконечно оправдывать Макса, но факт оставался фактом — он совершал действия против морали и закона, а значит, от него можно было ожидать чего угодно. Репутация местного Казановы тоже не играла ему на руку. Это был плохой, опасный человек. И Лера не хотела доверять ему и быть с ним. На другой чаше были цитаты из её любимых стихов, хоровое пение под радио, домашний суп, переписки до полночи и долгие разговоры за столом на его раздолбанной кухне. Зелёная солнечная полянка в лесу, вовремя накинутая на плечи кофта, восхищение и принятие, забота и ласка. Лера не могла поверить, что человек, способный на такую нежность, может быть подлецом. Она по-настоящему влюбилась, впервые в жизни, и это огромной силы чувство мешало ей принять верное решение. Она не знала, что ей делать.

— Как палец? — спросил Макс участливо.

— Как палец, — буркнула в ответ Лера. — Ничего, а вот голова раскалывается.

— Не мудрено, — усмехнулся парень. — Цитрамон[54] возьми в бардачке.

Девушка хрустнула блистером.

— Я не понимаю тебя, — сказала она, проглотив таблетку. — Морально-этический вопрос. Почему насчёт меня было столько терзаний, а продвигать дурь, типа, норм?

— Я что-то говорил, про то, что это норм?

— Ты говорил, что не раскаиваешься.

— Дело не в поступках, а в людях, — Макс бросил на неё беглый взгляд. — Меня останавливало не конкретное ограничение, а ты сама. Ты в сочетании со мной. Что конкретно с ТОБОЙ так поступать будет подло.

— А с этими людьми не подло?

— На этих людей мне параллельно, — холодно ответил Макс.

— Но это же тоже чьи-то сыновья, мужья, может, матери даже! — не унималась Лера.

— И что дальше? Мне их не спасти.

— Но не топить же?

— Топить не сложно, когда камень к ногам привязан…

Лера нервно застучала пальцами по дверце.

— Допустим, на закон тебе плевать, но есть же карма, судьба, Бог, в конце концов!

Макс злобно прыснул.

— Посмотри на мою жизнь, Гайка. Я не верю в Бога.

— Серьёзно? Ты с того света выбрался!

— Да-а-а? — Максим бросил на неё холодный злобный взгляд. — А как я туда забрался не скажешь?! Почему меня вообще во всё это дерьмо втянуло? Почему дети болеют, молодые умирают? Почему мать моя, добрейший души человек, из болезни в болезнь не вылезает? За что ей такая судьба: муж бросил, сын, от которого одни проблемы? Я тебе за что? Что ж твой Бог не послал тебе пацана нормального, чтобы жар ложками не разгребать? Чтоб вот здесь сейчас руки не заламывать? Почему он тебя от меня не оттащит? Испытание? Наказание?!

Лера молчала.

— Нет, Лерка, — продолжил он, облизав пересохшие губы, — если там кто и есть, то это как в Симс: кому семью и карьеру, а кому бассейн без лестницы[55].

В салоне повисла тишина.

— Не могу поверить, — наконец, тихо сказала Лера.

— Хочешь, скажу, что я сожалею, — ответил Макс, — только это будет неправда.

Он помолчал и добавил более мягким тоном.

— Я могу тебе наплести с три короба, только правда в том, что я знаю, что поступаю плохо. Знаю и всё равно делаю. Осознанно. Как и с тобой.

Лера внимательно посмотрела на него. Лицо у неё было бледным, взгляд растерянным. Он пугал её, точно так же как в детстве. Она не могла понять, как её идеальный парень мог быть таким циничным и жестоким.

— Разочарована? — тихо спросил Макс.

Лера покачала головой.

— Я не думала, что ты и правда Серый волк. Думала, драматизируешь.

Макс недобро усмехнулся. Он нещадно вываливал на Леру всё своё нутро, чтобы та, наконец, одумалась и сбежала. Она должна была полностью осознать, с кем связалась. Игры кончились. Макс понимал, что связь с ним не сулит этой девушке ничего хорошего. Как бы больно это ни было, он хотел, чтобы она тоже, в конце концов, это поняла.

Он пристально посмотрел на неё и тихо сказал:

— Я тебя предупреждал. Могу и съесть.

— Ты пугаешь меня, — жалобным тоном сказала девушка.

Макс шевельнул желваками, резко дёрнул ручку переключения передач.

— Но это в большей степени я, чем то, что ты до этого видела.

Снова повисла тишина. Слышно было, как Лера нервно стучит пальцами.

— Почему волк до сих пор меня не съел? — тихо спросила она наконец.

Макс улыбнулся. Взглянул на неё привычным заинтересованным взглядом.

— У него на тебя особые планы.

Лера хмыкнула, посмотрела на знакомое худое лицо. Это был как будто другой человек. Но в одном он был похож с прежним. Волк "не ел Леру", потому что с ней превращался в ласкового щенка. Она не была его жертвой.

— Что думаешь делать?

— Залягу на дно, перетру кое с кем, дальше видно будет. Как-нибудь порешаю, не думай об этом.

Лера тяжело вздохнула.

— А что мне делать? — спросила она куда-то в воздух.

Притормозив на светофоре, Макс повернулся к ней, погладил по голове.

— Бежать. Без оглядки, пока не съел.

— А если я не хочу?

Максим засмеялся, обнажая зияющие на месте потерянных зубов дыры.

— Остановлюсь?

— Да, давай.

Макс выбрал участок поспокойнее, притормозил и свернул на обочину. Отстегнув ремень, отодвинул кресло и, откинув голову назад, тяжело вздохнул.

— Чего ты хочешь, Лер?

Девушка растерянно пожала плечами.

— Верить тебе. Не бояться тебя. Чтобы ты был честным.

Они посмотрели друг другу в глаза.

— Со мной никогда не будет сладко и гладко. Я вот такой, Лер. Да, я могу из себя что-то состроить, но упрёмся мы всё равно в то, что есть. Ты должна понимать это. Я не могу обещать, что не буду пугать тебя. Я не хочу тебя обнадёживать.

— Почему ты от меня всё время открещиваешься?

— Потому что знаю себя.

— Выглядит так, как будто я навязываюсь.

— Ты просто упрямая.

Лера подалась вперёд, проползая на водительское сиденье, угнездилась у него на коленях. Ладонями убрала волосы от внимательно смотревших на неё глаз. Макс не шелохнулся.

— Я не хочу быть девушкой наркодилера.

— А чьей хочешь? — тихо спросил он, убирая ей за ухо волнистый локон.

Вместо ответа Лера улыбнулась и с чувством поцеловала его, как будто прощаясь.

— Давай честно, пожалуйста, — прошептала она, чуть погодя. — Ты то нежный, то ледяной, то уговариваешь остаться, то так легко готов меня спровадить. Я не понимаю…

Макс чуть наклонился вперёд, с силой сжимая в объятиях сидящее на коленях хрупкое тело.

— Да ни черта я не готов! Мне тебя сожрать хочется. Не хочу ничего прекращать. Но это страсть, Лерка, я не башкой тут думаю. А башка говорит, что это всё, пиздец какая история. Башка говорит, что я просто не имею на тебя права. Я всё надеюсь, что ты умнее окажешься, а ты вцепилась — не отдерёшь.

Девушка внимательно смотрела ему в глаза. Он, проскользнув рукой под кофточку, провёл тёплой ладонью по голой спине.

— Мы с тобой как из разных миров. У нас разная мораль, вера. Я тебя поломать могу, мало не покажется. Ты просто пока этого не понимаешь, а я понимаю прекрасно. И мне тебя жалко.

Лера, посмотрев с укором, принялась целовать его ухо и шею. Мысль о том, что этот разговор может стать последним, вызывала в ней непреодолимое желание близости.

Макс пытался сохранять хладнокровие. Вести беседу, когда она вот так вот сидела на нём, было чертовски сложно. Лерка была мягкая как масло, даже когда злилась, даже когда было недопонимание, она не наказывала его напускным холодом, не играла в "добивайся меня". Она давала волю сиюминутным эмоциям, где гнев легко сменялся нежностью. Она была как кошка, которая царапает и тут же лижет руку. И это было потрясающе.

Макс старался сосредоточиться на разговоре, тем не менее руки машинально ласкали тело под тонкой тканью её кофты.

— Если бы я вызвал тебе такси, ты бы уехала.

— Я злилась, — шепнула Лера ему на ухо и прикусила мочку.

Макс вздрогнул.

— Что ты делаешь? Ты же понимаешь, что мы так опять нормально не поговорим.

— А может, я не хочу, — девушка продолжала целовать каждый сантиметр его шеи. — Может, я боюсь?

— Чего? — спросил он на выходе, запрокидывая голову.

— Того, до чего договоримся.

— Лер…

— Ты бросишь дурь? — перебила девушка серьёзным тоном, прекратив наконец покрывать его шею и ключицы поцелуями.

— Да. Но это не имеет значения.

— Только это и имеет значение, — отчеканила Лера.

Макс взял её за плечи, удерживая от своего тела.

— Если убрать всё это, — кивнул он головой на пространство между ними, — что останется?

— Серьёзно? — с возмущением спросила Лера. — Фигня всё? Правда считаешь, что больше ничего нет?

Макс, не отводя глаз, отрицательно покачал головой.

— Тогда, в папином подъезде ты меня не трогал, — серьёзно сказала Лера, — это не помешало. Если бы ничего не оставалось, и проблемы бы не было.

Макс положил ладони ей на лицо.

— Я же тебя испорчу, детка. Выужу из тебя всё твоё нутро. Всё что есть в тебе дерзкое, пошлое, сумасшедшее.

— И что с того?

— Тяжело потом будет перестроиться.

Лера мягко откинула его на спинку кресла, придвинулась ближе. Она быстро порывисто дышала. Задравшаяся юбка почти не скрывала гладкие белые бёдра.

— Завяжи с этой дрянью, пожалуйста.

— Считай, вопрос решён.

— Тогда и со мной вопрос решён.

Теряя самообладание, он предпринял последнюю попытку.

— Если сейчас не соскочишь, так просто уже не отделаешься. Последнее предупреждение. Вцеплюсь в тебя мёртвой хваткой.

— Так давай уже, — прошептала девушка, страстно целуя его, — решайся.

Макс усмехнулся, давая полную волю рукам. Равновесие в его хрупком мире было восстановлено.